глава 11

Проходя по узкой, грязной улочке, вдоль расположенных по обе стороны небольших изб, Станислав хмурил брови, растирая лоб широкой ладонью, стараясь унять головную боль от истраченной слишком неосмотрительно энергии. Всполохи фиолетового пламени ластились к коже рук мужчины, уже практически догорая и не причиняя вреда хозяину. Сжав кулаки, с порывистым вдохом, Стас втянул в себя последний из огоньков, заканчивая их разрушительную силу. Все, чего он добивался в этом захолустье, было уже выполнено – еще одна деревня пала от Черного Мора. Не смогли скрыться ни люди, ни нечисть, живущая с ними бок о бок, даже животные, полегли всего за несколько часов, не в силах противостоять болезни, вызванной лешим. К сожалению, леший был вынужден признать, что если его отправившийся в Вечность отец и был в чем-то прав, то только тогда, когда уверял жаждущего великих свершений сына в поистине разрушающей моще, которой были наделены Двоедушники. Энергия переполняла каждую клетку тела Станислава, даря опьянение. Но, видимо, силы действительно было слишком много для одной души, таящейся в неподготовленной для подобного оболочке, даря все новые приступы головной боли и ломоту в суставах кистей. Не спеша переставляющий мощные лапы, идущий рядом с мужчиной волк нервно вздрагивал, стоило ему пройти мимо очередного трупа. Бывшие жители деревни пали практически в одночасье, их тела искалеченными куклами попадались на глаза и во дворах и лежащими прямо на дороге. Оборотень слишком остро чувствовал запах смерти, разливающийся в воздухе и отравляющий его ядовитыми миазмами первозданной Нави. Обоняние мужчины, являющимся наполовину зверем резало от какофонии мучений и страха, что они со спутником оставляли позади себя. Стас, приостановившись около одного из дворов, распахнул хлипкую калитку, проходя внутрь небогатого подворья. Тело мужчины, лежащее на крыльце избы, облаченное в поношенный тулуп, леший брезгливо спихнул носком ботинка, освобождая себе проход. – Серый, пора нам отдохнуть в нормальных условиях. Волк, заглянувший в помещение вслед за Стасом, настороженно повел носом, выказывая свое недовольство. – Что? Недоволен? – Стас усмехнулся, осматривая старенькое, но аккуратно прибранное убранство. – Все лучше, чем в той пещере. – Развалившись на хозяйской кровати, не снимая измазанную в грязи обувь, мужчина закинул ноги на кем-то заботливо вышитые подушки. – Вижу, что недоволен, но не волнуйся, раны скоро окончательно заживут, и ты сможешь вернуть себе человеческий облик, хотя… – неожиданно разразившийся смехом леший выглядел пугающе. – Сейчас, как по мне, даже лучше, не приходится выслушивать твое нытье. – Отсутствие реакции со стороны оборотня начинало злить, но леший продолжил, устав от недостатка общения. – Поспи тоже, впереди еще много дел, следующий привал сделаем уже во дворце. Уже предвкушаю комфортные условия их покоев… Только представь! Волк тяжело опустился на деревянные доски пола, пристроив морду на лапы и прикрыв слезящиеся от вони глаза. Оборотень не желал общаться, ни в человеческом, ни в зверином виде. Он следовал за своим другом, не понимая, как так вышло, что все зашло слишком далеко. Планы Стаса с каждым днем все более пугали Сергея, вынужденно сохраняющего звериный облик. И с каждым разом мысль покинуть товарища становилась все более заманчивой, останавливало лишь одно – его больше нигде не ждали, а Ника, вовлеченная лешим в эту смертельную игру, скорее всего даже ненавидела, догадываясь, что Серый действовал с ним заодно. Оставалось ждать. Только вот чего именно? Волк тряхнул головой, стараясь прогнать тяжелые мысли. Со стороны кровати послышалось мерное дыхание заснувшего Стаса. Перегрызть глотку, было бы отличным решением всех проблем… – оборотень смотрел на того, по вине которого умирали тысячи невинных. – Ты хотел наказать мир за его испорченность, но стал самым худшим чудовищем. Бесшумно поднявшись на лапы, оборотень приблизился к спящему, нависая над его лицом. Тяжелое дыхание волка слегка шевелило светлые волосы лешего. Одно движение и все ужасы прекратятся. – Оборотень пытался уговорить сам себя, до конца не готовый пойти на убийство того, кого называл другом. – Я должен! Внезапно распахнувшиеся лиловые глаза окатили ненавистью. Разгорающийся на дне зрачков фиолетовый огонь, стремительно заполонял собой все пространство глазного яблока, заволакивая взгляд лешего живой тьмой. – Чего-то подобного я и ждал. – Кривая улыбка убийцы исказила красивое лицо. – Кир, ты уверен, что во дворец нам не нужно? – я еле плелась, практически повиснув на руке у парня, до сих пор чувствуя, как меня пошатывает от истраченной на самооборону энергии. Колдун смерил меня снисходительным взглядом, старательно делая вид, что не замечает, с каким трудом мне дается каждый шаг. – Недавние знакомые более чем красноречиво объяснили нам, что это будет плохой затеей. Уж не знаю, чем именно ты успела так насолить еще и их принцессе, но идти к ней в руки, будет глупо, – заметив мой кислый взгляд, Кир слегка улыбнулся. – Нет, конечно, мы можем попытаться всех убить, дабы расчистить тебе путь к твоему полюбовнику, но против всех военных отрядов Лебединой страны будет сложно выстоять даже мне. – Кир, – я остановилась, переставая цепляться за колдуна. – Почему ты его так называешь? – осев прямо на траву, сняла с ремня фляжку. Воды оставалось не так уж и много, но ее хватило, чтобы, набрав в ладонь, плеснуть на разгоряченное лицо. – Черта твоего? – колдун опустился рядом. – А как его еще назвать? – перекинув толстую косу за спину, Кир попутно вытащил из растрепавшейся челки запутавшийся там листик. – Он тебе не муж, но и не просто друг. Не знаю, как сейчас это называют, возможно, придумали более благозвучное определение, призванное скрывать суть, но в мое время, все вещи называли своими именами. – Понятно. – Желание спорить о благозвучности тех или иных слов у меня отсутствовало напрочь. Сосредоточенный во время неожиданного нападения разум, сейчас был словно опущенная тетива, руки подрагивали из-за напряжения, скопившегося в теле, а голова норовила расколоться надвое. Протянув мне руку, колдун встал первым, предлагая продолжить путь. Вложив свои пальцы в его ладонь, я почувствовала приятную прохладу кожи бессмертного, представляя, как было бы приятно ощутить ее на коже лба. – А еще лучше помогла бы пара обезболивающих таблеток и стакан холодного морса. Пронзительное карканье разнеслось над головой. Опустившаяся на ветку дерева ворона, немигающим взглядом уставилась на Кира, глаза-бусины, подобно двум ониксам отливали в солнечном свете неживой гладью. – Кир, что это с ней? – я сжала ладонь парня, стараясь обратить его внимание на себя, но Кир продолжал обмениваться затянувшимся взглядом со странной птицей. – Кир, не пугай меня так. – Я затравленно оглянулась на пустующую тропку переставшую казаться такой уж безопасной, сейчас повсюду мерещились воображаемые враги и оттого хотелось бежать сломя голову, а не стоять мраморной глыбой, не весть что пытаясь рассмотреть в пугающей птице. Каркнув в последний раз, странная птица взлетела вверх, покидая отпружинившую ветку. В это же время колдун перевел на меня взгляд затуманенных глаз. Светлая радужка медленно возвращала себе первоначальный вид, словно очищалась от бельм. Часто заморгав, Кир сжал переносицу пальцами, болезненно поморщившись. – Никогда не любил эту форму общения. – Вы с птицей… общались? – я почувствовала, как пружина страха ослабевает, возвращая способность трезво мыслить, все надуманные монстры, притаившиеся за ближайшими кустами, испарились, стоило только Киру вернуться в реальность. Я смущенно потерла шею, устыдившись разыгравшегося страха, смотря в направлении, котором уже успела скрыться ворона. – Странная она какая-то. – Потому что мертвая. Пытаясь переварить небрежно брошенный ответ парня, я сначала засомневалась, все ли расслышала верно. Существование вороны-зомби ввело меня в ступор. Должно быть, я смотрелась комично с широко распахнутыми глазами, хватая ртом воздух, совсем как рыба, выброшенная на берег. – Да, Ник, – Кощей свернул с широкой тропы, по которой до этого мы постоянно двигались, и направился куда-то в сторону петляющей реки. – Догоняй, маршрут изменился. Заторопившись за Киром, не успевшая даже возразить, я с опаской осматривала тот низкий подлесок из орешника и папоротников, через который теперь вел меня колдун. Не знаю, что такого передала ему птица, но Кир шел, не останавливаясь, практически не реагируя на мои попытки выспросить хоть какую-то дополнительную информацию. Он шел так, словно мы куда-то ужасно опаздывали, и от этого зависели наши жизни. Наконец, спустя примерно четверть часа, подлесок полностью пропал, выводя нас к первым домикам деревеньки. – Зачем мы тут? – устав бежать за молчаливым парнем, я порывисто дернула его за рукав, заставляя остановиться. – Что сказала птица? Ответь же наконец-то! С усилием выдернувший ткань из моих пальцев Кир соизволил повернуться ко мне. На его осунувшемся бледном лице пропала всякое напоминание о жизни, лишив его последних остатков красок. Тонкие, почти белые от напряжения, сейчас слегка подрагивающие губы выдохнули: – Мор. – Рука Кощея указывала за забор ближайшего домика, призывая посмотреть на что-то, непонятной бесформенной кучей, лежавшее на траве. Я не сразу смогла различить очертания тел. Но, когда упирающийся разум все-таки сложил ту картину, что глаза отказывались воспринимать, я с ужасом выдохнула, а после, сложилась пополам, чувствуя, как рвотные спазмы выворачивают мои внутренности. Избавившись от остатков скудного обеда, я попыталась восстановить дыхание, шумно втягивая воздух через ноздри. Протянутая колдуном фляга с водой была воспринята мной, как подарок Богов. – Зачем мы пришли сюда? – горло саднило, поэтому мой голос звучал ничем не лучше карканья недавней знакомой. – Она хотела, чтобы мы увидели это. – Парень говорил отрешенно, словно отвечая не мне, а на свои собственные внутренние вопросы. Протянув руку, Кир помог разогнуться, увлекая меня подальше от домов деревни, не пожелав идти далее по пустынной улице. – Она? Ворона? – Пряха Судеб, похоже, ты действительно заинтересовала Богиню, раз она снизошла до такого рода общения. Вся деревня пропитана энергией… это не просто болезнь, ее кто-то призвал. Оглянувшись через плечо, я в последний раз посмотрела на скрывающиеся из виду крыши изб. Я была благодарна Киру, что он не стал вести меня дальше через все поселение, но и увиденного на его окраине мне хватило сполна. Страшная картина стояла перед глазами, не желая покидать потревоженный разум. Чума была страшна и в своем естественном проявлении: огромные нарывы, покрывающие тела несчастных, запах смерти, испражнений и разложения, но если все действительно так, как говорит Кощей и этот Мор вызван кем-то специально, создан сумасшедшим искусственно, то остается только уповать на милость Богов. – Ты можешь понять, кто это сделал? Кир прикрыл глаза, обдумывая ответ, губы парня беззвучно шевелились, он то закусывал их, то сжимал в тонкую линию, словно ему самому не нравилось то, что он собирался произнести: – Если бы не знал наверняка, что это не так, то подумал на тебя, – на мои шокировано распахнутые глаза Кир отреагировал грустной усмешкой. – Энергия схожа. Вижу, ты тоже догадываешься, кто стоит за всем этим. – Стас. – Нам стоит убраться от этих мест подальше. Кто знает, каким образом происходит заражение, да и есть возможность, что виновник всего где-то поблизости. – Но и во дворец мы тоже не пойдем. – Подытожила я. – Верно, ведьма. – Кир разжал свою руку, выпуская мою ладонь, казавшуюся на фоне его совсем крошечной. – Предлагаю наведаться к одной моей старой знакомой, ее дом должен быть немного севернее, в глубине леса. – Она может помочь? – мне не хотелось делать крюк, отклоняясь от первоначального плана, но раз уж все было против нас, то приходилось принимать новые правила. – Поможет, – колдун утвердительно кивнул. Его задержавшийся взгляд на вороте моей рубашки, из-под которого выглядывала цепочка с подаренным Максом колечком, стал тяжелым, вопреки появившейся на губах улыбке. – Если не убьет раньше.