глава 12

Бархатная обивка трона приятно холодила пальцы, когда леший в задумчивости поглаживал подлокотники, словно нечто живое, восседая на нем. Тронный зал Повелителя альвов пустовал, все залы и покои, даже комнаты слуг и хозяйственные постройки, все, было покинуто здешними обитателями в спешке. Во многих комнатах Стас заметил оставленные личные вещи, которые их хозяева не успели забрать с собой, спеша покинуть дворец. Все боялись Мора, убегали, спасая свои жалкие жизни, беспрепятственно расчищая дорогу для него – единственного, кто достоин, владеть силой. Сжав пальцы, леший услышал отчетливый треск только что лелеяной им ткани. – Мой трон я тебе не обещала, леший. Сопровождаемая стуком острых каблуков в тронный зал не спеша вошла Айви. Одеяние будущей Повелительницы развивалось на подобии крыльев причудливой бабочки, охватывая стройные ноги, чтобы в следующее мгновение взметнуться вверх, струясь красивыми складками. Прекрасное лицо светилось молодостью и энергией, но глаза девушки пылали гневом. Энергия природы вырывалась, недовольная тем, что чужак посмел занять ее место, закручиваясь вокруг стройного тела небольшими вихрями. – Знаю, – лениво протянувший мужчина, нехотя поднял пронзительные глаза на принцессу. – Но я не смог отказать себе в маленькой шалости, – губы, растянувшиеся в сальной улыбке, неприятно исказили лицо. – Ведь в других ты мне упорно отказываешь. – Довольно! – остановившись напротив трона альва сложила руки на высокой груди, одаривая мужчину хмурым взглядом. – Ты представляешь, чего мне стоило выбраться сюда к тебе, пока весь двор находится в летней резиденции? Я рискую! А ты продолжаешь свои неуместные шутки. – Да? – наигранно вскинутая бровь мужчины красиво изогнулась. – И чего же тебе это стоило? Батюшка заругает, лишит трона или быть может, подберет неугодного жениха? Шеки принцессы вспыхнули в ответ на подобный тон мужчины, находящегося ниже ее и по происхождению, и по статусу. Принцесса не привыкла к подобному обращению и не собиралась мириться с этим. – Что ты себе позволяешь?! – высоко взлетевший голос принцессы наполнился истерическими нотками. – Коронация уже близко, я получу корону и всю силу Повелителя. Ты, безродный леший, мне больше не нужен! Радуйся, что не сдала тебя раньше и сейчас продолжаю молчать. Не знаю, что ты задумал, но тебе пора прекращать губить селения, иначе вся армия Лебединой страны пойдет против тебя! Спокойно выслушав ее гневную тираду, мужчина оторвал взгляд от изучения своего перстня, который, как казалось, занимал его мысли больше, чем стоящая рядом интриганка. – Это все, что ты хотела сказать? – смотря на задохнувшуюся от гнева девушку, Стас поднялся с трона, уверенными шагами сокращая расстояние между ними. – А теперь слушай меня, моя маленькая, красивая девочка, – от обманчиво приторно сладкого тона лешего Айви вжала голову в плечи, она пыталась сохранить лицо, хотя бы видимость уверенности в своих силах, но получалось это плохо. Стас приблизился непозволительно близко. – Всего что я добился, я сделал без твоей помощи, – он сжал подбородок девушки, запрокидывая ее лицо так, что она не имела возможности отвернуться. – И дальше, твоя помощь, моя дорогая, тоже не нужна, только если… – пальцы мужчины очертили край глубокого декольте, соскользнув с тонкого кружева, нарочито медленно проникли за лиф платья, продолжая поглаживать кожу сжавшейся жертвы. – Если ты решишь составить мне компанию уже не на войне, а скажем, в спальне. – Я не буду делить постель с таким, как ты! – слезу страха и злости душили альву, заполняя глаза. Не успевая пролиться, они повисали большими каплями на густых ресницах. – Это твое окончательное решение? – мужчина вынул руку из корсета, прекращая ненавистные девушке ласки. – Не пожалеешь после? – Окончательное. – Айви закусила губу, заполняя рот вязким привкусом крови, страшась последующей реакции Стаса, однако мужчина продолжал смотреть с нежностью, словно любуясь ей. – Что ж, очень жаль. Прижавшаяся к животу принцессы рука озарилась фиолетовыми всполохами. Пытаясь вырваться из смертельных объятий Айви дернулась, чувствуя, как выворачиваются суставы в стальной хватке мужских рук. Стас продолжал улыбаться, смотря на то, как девушка мечется в ничтожных попытках избежать смерти. Огонь его энергии разъел ткань красивого платья, добираясь до кожи, мышц и костей нежного создания природы. Ее крики не длились долго. Молчание вновь заполнило тронный зал, окутывая его в вечерние сумерки. Брезгливо разжавший руки мужчина спокойно переступил через упавшее на пол тело принцессы. В животе некогда могущественной альвы зияла страшная дыра с обугленными краями. Вновь заняв трон, Стас посмотрел на солнце, пробивающееся своими оранжевыми лучами сквозь панорамные стекла залы. На лице мужчины отражалось чувство досады, то, что ему пришлось расстаться с одной из любимых игрушек, заметно ухудшило настроение лешего. – Сначала Серый, теперь девчонка… Почему они все решили, что могут просто так предать меня? Не-е-е-т, не позволю. – Кинув короткий взгляд в сторону тела принцессы Стас поморщился. – Надо проведать Сергея, наверняка в темнице ему одиноко. Неприметную землянку мы обнаружили ближе к закату, когда небо начало загораться еле заметными розовыми оттенками заходящего солнца. Вход-лаз был так низко над землей, что я засомневалась, сможем ли мы туда пройти или придется все-таки пробираться ползком. Если бы не уверенно ведущий меня к обиталищу местной ведьмы Кир, то я никогда бы и не приметила его среди обширных зарослей местной флоры. – Видимо она тот еще мизантроп. – обращаясь к колдуну я старалась говорить тихо, не желая, чтобы хозяйка местных земель услышала мои рассуждения. Ухмыльнувшийся колдун приподнял полог из вьющегося растения, закрывающего вход в землянку, предлагая тем самым, пройти мне первой: – Согласен, Ульяна не очень гостеприимна, но на то, есть свои причины, – поняв, что первой зайти я не рискну, парень сам направился в лаз. – Не бойся. – Я и не боюсь. – я как обычно храбрилась, но голос был лишен уверенности. – Хорошо, потому что она чувствует страх. Противные мурашки поползли вдоль позвоночника, напоминая мне, как сильно я не люблю все, что хоть как-то напоминает пещеры и может быть связанно с риском для жизни. В сознании были слишком свежи воспоминания о том гроте и последующих событиях. На мгновение мне показалось, что я вновь ощущаю холод Нави, окутавший меня в обители Пряхи Судеб. Ее белесые слепые глаза порой являлись мне во сне, не позволяя забыть, что моя жизнь была лишь подарком, который всегда могут забрать назад. Пройдя в небольшую комнату, мы остановились. Из-за широкой спины Кира мне не была видна хозяйка жилища, но я услышала ее резкий недовольный вопрос: – И кого на этот раз принесло? Приподнявшись на носочках, я выглянула, пытаясь рассмотреть говорившую. На вид молодая девушка, с копной смоляных, мелко завитых кудряшек, она стояла вполоборота к нам, не спеша, помешивая что-то в дымящемся котелке. Низко посаженные черные глаза, впалые щеки и круги под глазами делали ее образ более хмурым, неприязненным, но не отталкивали. Заметив Кира, девушка, видимо узнала моего провожатого, но вот на меня, высовывающую любопытный нос из-за высокого колдуна, она обратила более пристальное внимание: – Кощей, не ожидала тебя увидеть, поди пару веков не виделись, – отставив ложку в сторону, колдунья вытерла руки о висящий на темном платье передник, приближаясь к нам. – Кто там у тебя? Закуска или трофей? – Не пугай девушку, Ульяна. А то еще поверит в твои глупые шутки, она впечатлительная. – Улыбка Кира вышла слишком веселой, для того, кто лишен всяческих эмоций. А мне стало обидно, что эти двое развлекались за мой счет. Отодвинув с интересом посмотревшего на мой маневр парня, я вышла вперед. – Я Ника, Ведающая, – тонкие обветренные губы колдуньи дрогнули, но лицо оставалось скучающим. – Кир сказал, что ты можешь помочь нам. – Помочь? И в чем же? – колдунья вернулась к своему занятию, поворачиваясь к нам спиной. Пар окрасился в ядовито-зеленый цвет, стоило ей закинуть в котелок одну из висящих над нашими головами веточек. Кир, не дожидаясь приглашения, уселся на деревянную скамью, около стены. Похлопав рядом с собой, дождался, пока я присоединюсь. Жестом Кир указал на мой воротник, и я, спохватившись, застегнула рубашку под самое горло, удостоверившись, что цепочка с кольцом надежно скрыта. Кир сплел пальцы на затылке, расслабленно облокотившись на земляную стену темного помещения. Даже развешанные по земляным стенам и потолку пучки сушеных трав и вязанки грибов не могли перебить противный запах влажности и земли. Но Кир сидел так, словно был на светском рауте, окруженный цветами и шелком, наслаждаясь долгожданным отдыхом. С некоторой меланхоличностью, он плавно провел рукой, рисуя в воздухе невидимый круг. – Уль, ты знаешь, что я бы не потревожил тебя просто так, но мы оказались недалеко от твоих владений, да и обстоятельства сложились таким образом… – Короче, колдун! – перебившая его ведьма презрительно кривила губы, высыпая в котелок содержимое очередного небольшого мешочка. – Что надо от меня? Нисколько не смутившийся Кощей, казалось, наоборот был рад возможности перейти сразу к делу. – Ночлег. Нам нужен ночлег на эту ночь, и отправить весточку одному человеку. – Человеку? – ведьма сняла котелок с огня, наконец-то поворачиваясь к нам. Ее взгляд колко прошелся по мне, задержавшись в районе груди, девушка на секунду сузила глаза, но после переместила внимание на Кира. Я ощутила, как кольцо нагрелось, еще не сильно, не обжигая, но небольшая пульсация расходилась от него по коже, потому я чувствовать себя неудобно в обществе его прежней хозяйки. Хоть Ульяна и спрашивала у колдуна, но я решила вмешаться: – Черту. Не человеку. – Даже так, – во взгляде девушки вспыхнула заинтересованность. – Что-то многовато чертей нынче в моем лесу. Не тот ли это паршивец, что со своими дружками тут рыскал давеча? – Он, Ульяна, – Кощей ткнул пальцем в сторону большой явно недавно побеленной печи. – Ты там спишь? Нам где разрешишь расположиться? Уперев руки в округлые будра, ведьма лукаво блеснула глазами, наградив нас насмешливым взглядом. – А что ж ты девица, весточку одному посылать собралась, а ночевать с другим будешь? – Мы с Киром друзья. – Не задумываясь выпалила я, возмущенная от подобного предположения до глубины души. – Так ты поможешь или нам уйти? – Действительно, Уль, прекращай свои допросы, – заступившийся за меня Кир, скинул с плеч меховой плащ, застилая им лавку. – Ника тут поспит, а я на полу устроюсь. А ты, неси бумагу, знаю, должна быть у тебя, весточку писать будем. Ведьма, поджав искусанные губы, ушла куда-то вглубь землянки, скрываясь из вида за потрепанным занавесом с выцветшими васильками. До нас доносились лишь невнятные бормотания и звон посуды. Хозяйка совершенно не внушала мне доверия, спать в подобной недружественной компании не хотелось. Я уже в красках представляла, как хмурая ведьма подливает мне в чай яд или просто перерезает горло ночью, когда почувствовала легкое прикосновение к пальцам. Кир, сжавший мою ладонь сильнее, в немой поддержке слегка погладил мои костяшки большим пальцем. Прохлада, исходящая от крепкой руки колдуна, немного успокоила. – Если Кир привел меня сюда, значит, он уверен в безопасности этой затеи… Вернувшись ведьма протянула Кощею небольшой неровный кусок бумаги, явно не один год, пылившийся где-то в ее запасах и засаленный огрызок карандаша. Наскоро написавший что-то колдун, передал послание обратно. – Поешьте пока что, раз пришли. – Накинув на плечи шаль Ульяна засеменила к выходу. – А ты куда? – я с подозрением следила за ведьмой, спрятавшей клочок бумаги в своем переднике. Передача послания представлялась мне по-другому. – Не собралась же она его лично относить? – Ворона пойду, поймаю, – не оборачиваясь на нас, Ульяна уже закрывала за собой виднеющийся вдалеке травяной полог, но я расслышала ее смех и последнюю брошенную фразу. – Или ты думала, что я тут песни петь с бубном буду? – Не нравиться мне все это. Аппетита совершенно не было, хотя я уже и не помнила, когда ела в последний раз. Ноги неприятно гудели, а веки наливались тяжестью. Заметивший мое состояние Кир галантно уступил мне всю лавку, удалившись в сторону оставленного Ульяной дымящегося варева. Едва закрыв глаза, я поняла, что устала даже больше, чем могла предположить. Тяжелый сон придавил плечи, окутывая меня своими объятиями. Горячие губы требовательно шептали мне в шею, прерываясь на долгие сладкие поцелуи, что скользили по ключицам и вниз до самой тяжело вздымающейся груди. – Макс. – Сквозь прикрытые веки я любовалась смоляными прядями любимого черта, запуская в них свои пальцы. Ласки парня становились более откровенными, пальцы, давно пробравшиеся под подол ночной рубашки, гладили нежную кожу, заставляя меня балансировать на краю удовольствия, но, не позволяя упасть в эту пропасть окончательно. Язык Макса очерчивал влажные круги вокруг набухших сосков, которые тут же приятно холодил ночной воздух спальни. Мои стоны и тяжелое дыхание парня заполняло комнату. Одно глубокое движение и наши тела сливаются, позволяя чувствовать любимого полностью. – М-а-а-а-кс, поцелуй меня, – я настойчиво потянула парня вверх, собираясь найти его губы своими, но вместо багровых глаз встретилась с лиловыми, хищно пожирающими меня из-под густых светлых ресниц. Облик Макса поплыл, словно подернутый дымкой. Знакомые черты полностью растворились, показывая совсем другое лицо. Попытавшись вырваться из стальных объятий, я заорала, стараясь оттолкнуть нависшего надо мной Стаса. Мужчина не прекращал уверенные толчки внутри меня, все крепче вжимая сопротивляющееся тело в постель под собой. – Скучала? – хриплый смех лешего раздался над самым ухом. Я уже не кричала, сорвав голос окончательно. Только продолжала бесплатные попытки вырваться, обламывая ногти до мяса, выкручивая суставы и безмолвно заливаясь слезами от чувства абсолютного бессилия и боли. Отвратительная ухмылка довольного мужчины наполняла меня мерзким чувством страха. – Ну, что же ты, – леший наклонился, оставляя на моей шее жадный поцелуй, багровым пятном отпечатавшийся на коже. – Раньше тебе нравилось. Мой отчаянный плевок, вперемешку с кровью из надкусанной губы Стас проигнорировал, как, будто не замечая моей попытки хотя бы так унизить насильника. Ускоряя темп, мужчина, наслаждался моим поражением, найдя удовольствие в том отвращении и бессилии, что я испытывала сейчас. – Я тебя ненавижу… – мой голос походил больше на хрип, но сил на большее у меня не оставалось. – Ненавижу… – Ошибаешься, дорогая, – сделав последний рваный толчок, леший обмяк, расслабляя свое тело над уже не сопротивляющейся мной. Дыхание мужчины медленно восстанавливалось, платиновые волосы мокрыми прядями вились на лбу. Посмотрев мне в глаза с улыбкой психопата настигнувшего свою жертву для очередного эксперимента, леший щёлкнул пальцами, с появившимися на них фиолетовыми всполохами огня. – Вот теперь, можешь просыпаться. На мое измученное сознание опустилась спасительная темнота, мягко укутывая истерзанное тело в свои надежные объятия и даруя возможность больше не видеть своего мучителя. Глаза получилось раскрыть только спустя несколько секунд, веки, слипшиеся от пролитых слез, не хотели поддаваться. Затуманенное зрение понемногу возвращало отчетливое очертание предметов и склонившегося надо мной лица мужчины. Судорожно подскочив с лавки, в попытке спрятаться от обидчика я добилась того, что не слушавшиеся ноги подкосились, и я упала, неприятно встретившись с полом землянки. – Ника? Узнав взволнованный голос Кира, я с сомнением проморгалась, не спеша покидать холодный пол. Комната немного кружилась, но я все-таки смогла разглядеть удивленно вытянутое лицо парня. Протяжный выдох облегчения вырвался из моих губ, а в следующее мгновение я уже сжимала опешившего от такого Кощея. Крепко обвивая его талию руками, я прятала лицо на широкой груди, чувствуя успокаивающий холод кожи, пробивающийся даже через его плотную рубашку. – Ника, да что случилось? – колдун не спешил отстраняться, вместо этого парень осторожно гладил меня по волосам, словно испугавшегося ребенка. Сон, это был сон, – осознание спасительным кругом пробралось в мечущееся сознание. – Это все не правда, ничего не было. – Я продолжала обнимать Кира, не в силах отказаться от такой необходимой сейчас поддержки. – Что тебе снилось? – взгляд колдуна стал колким, ледяным, когда я разразилась очередными рыданиями, не в силах вымолвить ни слова. Спрятав мою подрагивающую от всхлипов макушку на своей груди, Кир поспешно пробормотал. – Не отвечай, сам уже все увидел… Боги, как же я была благодарна сейчас этой способности Кощея, благодаря которой мне не пришлось озвучивать весь тот ужас, что мне пришлось пережить. Пусть во сне, но в таком реальном, что даже сейчас, мне казалось, что я все еще чувствую мерзость от прикосновений Стаса. Ощущение его рук, сжимающих меня в звериной похоти притуплялось лишь нежными, успокаивающими поглаживаниями Кира, продолжающего прятать меня в своих руках от всего мира. Лишь через несколько долгих минут, показавшихся мне часами, я смогла восстановить дыхание и справиться с душившими меня слезами. Отстранившись от парня, с благодарностью заглянула в его обеспокоенное лицо: – Спасибо тебе… Это было слишком реально и страшно. Молча погладивший меня по щеке парень встал с пола, осторожно увлекая меня следом. Проследив за тем, чтобы я удобно устроилась на лавке, укутавшись мехом его плаща, колдун отошел к печке, а вернулся уже с небольшим глиняным кувшином и парой чашек. В ответ на мой не высказанный вопрос, Кир протянул мне одну из чашек, наполнив ее до краев светло-желтой настойкой. В нос резко ударил запах спирта и трав. – Пей, согреешься и успокоишь мысли. – А ты? – я смотрела на то, как Кир морщит нос от резкого запаха, исходящего из его чашки. Было очевидно, что алкоголь его не вдохновлял. – Пожалуй, мне тоже надо, – осушив одним махом содержимое кружки, колдун неприязненно передернул плечами, но налил себе еще, в этот раз чуть меньше половины. – Я всегда знал, что подобное не для меня, но что Ульяна делает настолько ужасные настойки, даже не догадывался. Я запоздало вспомнила, что не видела колдунью с момента своего пробуждения. – Она не возвращалась? – Нет, – парень поправил сползший с моего плеча плащ. – Уже рассвет, она появится с минуты на минуту. Поимка ворона и проведение заговора над ним – дело не быстрое, но я уверен, что Ульяна справилась наилучшим образом. Допив залпом оставшийся алкоголь, я устало оперлась о земляную холодную стену, чувствуя, как горячая жидкость согревает мое окоченевшее изнутри тело. — Если Стас может появляться в моих снах и делать со мной все, что ему вздумается, то времени у меня не так уж и много. – Я прикрыла глаза, но тут же распахнула их, понимая, что перед внутренним взором все еще стоит лицо лешего. – А ведь я считала тебя другом… Видимо в ответ на мою последнюю мысль Кир издал непонятный короткий смешок, а увидев мой вопросительный взгляд тут же пояснил: – Мужчина и женщина никогда не могут быть друзьями. Не спорь! – парень приложил палец к моим губам, видя, что я собираюсь возражать. – Между ними всегда есть что-то большее. Либо, они просто ищут взаимную выгоду, но вот именно дружбы, как ее понимаете вы – люди, быть не может. Всегда кто-то кем-то либо пользуется, либо хочет пользоваться в дальнейшем. Я смотрела на уверенного в своих словах Кира и гадала, действительно ли он так думает, или просто пытается что-то мне вновь объяснить, как тогда, с рассказом о его прошлом. – Я думала, что мы с тобой друзья. – Хм, – парень смутился, не сразу найдя, что ответить мне на подобное. – Можешь считать меня наставником или товарищем по оружию, – улыбка Кира вышла скованной, но я чувствовала за ней искренность. – В любом случае, я считаю тебя маленькой проблемой, которую мне навязали, на мою многовековую голову, но… с тобой бывает интересно. – Что ж, и на том спасибо. – Даже подобная оценка нашему товариществу была уже максимально высокой, по мнению бесчувственного колдуна, так что мне оставалось только порадоваться, что Кир не считает меня полнейшей обузой, а видит во мне хоть что-то хорошее. – Кир, а что мы будем делать после того, как Макс получит послание и придет сюда? – Ты пойдешь вершить свою судьбу, а я вернусь к себе, проживать свою. Отставивший в сторону практически опустевший кувшин парень подтянул меня поближе, стараясь укрыться остатками плаща. Видимо, холод Нави никогда не покидал своего узника, и хоть Кощей и отдал свое одеяние мне, но благородный порыв его не грел так, как это делали меха. Пододвинувшись так, чтобы плащ накрывал нас двоих полностью, я положила голову на прохладное плечо Кира. Хоть рассвет уже и наступил, а я проспала всю ночь, но из-за кошмара чувствовала себя абсолютно раздавленной и лишенной сил. Веки слипались, но я боялась снова увидеть лешего, поэтому упорно отгоняла сонливость. – Ты не останешься с нами? – я с затаенной надеждой верила, что Кир все-таки продолжит путь в нашей компании. Мне отчаянно не хотелось прощаться со ставшим практически родным колдуном. – А ты хотела бы этого? – тихий голос парня успокаивал, разносясь где-то над моей взъерошенной макушкой. – Да, очень. Мягкий смех отозвался вибрацией в груди. Сидя рядом с Кощеем я не чувствовала дискомфорта или неловкости, напротив, с ним я ощущала такую же уверенность и спокойствие, которое видела каждый раз в его глазах. Прикрыв на секунду опухшие от слез веки, вспомнила совсем другой взгляд – багровый, жадный, требовательный, но в тоже время такой нежный. – Как там Макс? Все ли у них с Элем хорошо? – я боялась признаться даже самой себе, насколько сильно соскучилась по своему невыносимому рогатому. В разлуке казалось, что я готова простить ему все, что он уже успел натворить и что только собирался сделать. Главное, не растерять эту уверенность при встрече с ним. Мне не хотелось вспоминать былые обиды, но я прекрасно осознавала, что и он и я наделены ужасным характером и огромным упрямством. Иногда мне кажется, что у нас есть только два варианта: или любить или убить друг друга, третьего не дано, спокойно жить по-другому мы не сможем. Кир, обдумывавший все это время мой ответ, хранил молчание. Я не знала, читает ли он мои мысли или настолько сильно погрузился, в свои собственные, но это было и не важно. Мне было уютно, здесь и сейчас, а потому я не решалась нарушить этот момент ни лишним движением, ни словом. Тишину, царившую в землянке, прервало шуршание травянистого полога. В комнату, слегка пригибаясь от веса наполненной грибами корзины, вошла Ульяна. Заметив нас с Киром, укутавшихся под одним плащом, ведьма удивленно повела бровью. – Ишь, сидят, греются, голубки, – опустив свою ношу на пол около стола, ведьма принялась выкладывать грибы из корзины, критично разглядывая каждый и не забывая при этом коситься на нас. – Нахлебники мне тут не нужны. Хотите есть – принесите еды. Я видела нескольких зайцев неподалеку. – Поведя носом, Ульяна резко развернулась ко мне, уставившись взглядом цепких черных глаз. – Пахнет от тебя интересно… – на лице девушки читалось недоумение, она переводила взгляд с меня на расслаблено сидевшего колдуна и обратно, видимо, в попытках что-то понять. – Встречала я тех, от кого такой запах, да только больно ты спокойно в мужских руках сидишь, коль я не ошибаюсь. Осознав, на что намекает ведьма, я успела только раскрыть рот, но меня перебил Кир: – Сон ей приснился, только и всего, – парень говорил так, словно сам в это верил. – Не трогал я ее, даже пальцем, если тебя это интересует. – Верю, – вернувшаяся к своему занятию ведьма, продолжала недовольно водить носом, словно лисица, почуявшая добычу. – Что не трогал, верю. Но и ты не единственный мужчина на свете, но раз больше рассказывать не хотите, то и настаивать не буду. Весть я отправила, птица улетела еще в полночь, так что, ответ будете уже не передо мной держать, коль спросят, кто снасильничал. – Меня никто не трогал! – не выдержав, я повысила голос. Намеки Ульяны были оскорбительны, да и в целом, я считала, что мои сны и моя жизнь не касаются лесной ведьмы. – Как скажешь, – быстро согласилась она, пряча глаза. На столе выросли уже две порядочные горки из грибов, которые девушка продолжала сортировать в понятном только ей порядке. Не отвлекаясь на меня, ведьма не пожелала даже обернуться. – Пойдете за зайцами, сходи на озеро, тут недалеко. – Воды принести? – я уже собиралась выходить из комнаты, но приостановилась, выискивая глазами ведра. – Принеси, – ведьма ткнула тонким пальцем куда-то в угол, около самого полога, указывая мне на тару. – Но знаешь, – понизив голос, Ульяна проследила задумчивым взглядом за тем, как Кир вышел, первым покидая землянку. – Искупайся, нюх хороший не только у меня, будет жаль расстраивать вашего гостя.