глава 25

Голова гудела подобно огромному осиному гнезду. Проведя по волосам рукой, Лео уставился на кровавое пятно, появившееся на его ладони. Саднящая боль от движения не причиняла большого дискомфорта, видимо, рана если и была относительно опасной, но уже начала затягиваться благодаря регенерации. Оперевшись о колено, мужчина смог подняться, тут же схватившись за край стола, от нахлынувшего головокружения – энергетическое истощение после заживления давало о себе знать. Еще раз, более детально ощупав свой затылок, Лихо с раздражением смел несколько осколков вазы, особо крупные куски которой валялись на полу около него. Мелкая прозрачная крошка колкими мошками упала с волос и плеч, напоминая о таких же негостеприимных снежинках в чертогах его родственницы. – Бездна… – простонав, он схватился за столешницу уже обеими руками. Вены, явственно набухшие под бледной кожей, напряглись канатами. Проклиная свою несдержанность, мужчина прикрыл глаза, успокаивая безумную пляску мира перед ними, не сразу, но головокружение сошло на нет, оставляя только легкую тошноту. Если время можно было бы повернуть вспять, он наверняка предусмотрел все возможности, включая ту, что на помощь Нике подоспеет кто-то из той назойливой компашки, непонятно для чего вернувшийся в резиденцию. Их просто не должно было быть здесь! Он видел, как оба черта, Эль и Кощей покидали главные ворота, устремляясь, по всей видимости на встречу к своей погибели, так какого же Мрака, Бездна его побери, Ника не осталась одна?! Кто посмел напасть со спины?! Мужчина считал, что нет более идеального момента, чтоб навсегда покончить с меткой соперника. Можно было даже скрыться в чертогах, забрав Нику с собой. Скорее всего, упрямая Ведающая попыталась бы оказать сопротивление, не понимая, что именно так будет лучше для нее самой, но Лео был готов силой вывести ее из Лебединой страны. Сейчас же, шанс был окончательно упущен. По всей видимости, напавший на него, не оставит Нику без присмотра, если вообще уже не вывез ее из этих стен, и осознание своего провала доводило до бешенства! – Проклятье! – Лео ударил кулаком по столу, с раздражением рассматривая тонкие струйки крови поползшие от встречи кожи и мелких осколков, усеивающих столешницу. Вся его жизнь пошла под откос с момента, как он только заглянул в ее колдовские зеленые глаза. – Взбалмошная девка! – запоздало вспомнив про иглу, мужчина начал лихорадочно проверять карманы, которые оказались пусты. На полу искомый артефакт тоже не обнаружился. – Нет-нет-нет, – он схватился за голову, в отчаянном порыве. Мало того, что он упустил девушку, так еще и игла Богини пропала бесследно. Глаза суетливо бегали по комнате, принося во взгляд обреченность. Последней каплей стал шум приближающихся нескольких пар ног по коридору. Проклиная весь мир, мужчина выдохнул сквозь зубы очередное ругательство, когда дверь комнаты распахнулась, пропуская вовнутрь четверых Высших в форме блюстителей правопорядка. Впереди них возвышался Лестат. – А, это ты, неудавшийся тесть… – Лео рассмеялся, вкладывая в этот смех всю злость, которая бушевала внутри. – Если ты к своей дочери, то ее здесь нет. – Грозный вид Главного Демона не сулил ничего хорошего, да и замершие за его спиной Высшие красноречиво указывали на то, что тот явился не просто так. – Никак по мою душу пришел? – Угадал. – Лестат был сосредоточен, темные брови мужчины были собраны на переносице, а во взгляде глубоко посаженных глаз сидела решимость. – Наш договор аннулирован. Я забираю свое благословление. – Почему я не удивлен? – Лео поднял глаза к потолку, задавая вопрос в воздух. Протянув свою окровавленную руку так, чтобы визитеры смогли ее рассмотреть, он неприязненно скривился. – Как видите, Ника тоже не в восторге. – Шагнувшие вперед блюстители взяли Лихо в круг, перекрывая возможность к побегу, хотя Лео и не собирался позорно отступать. – К чему этот фарс, Лестат? – он лишь устало посмотрел на Главного Демона, указывая рукой на пустую комнату. – Ее тут нет, ты, волен поступать, как пожелаешь, так зачем этот конвой? – Лео, – Лестат начал ровным нетерпящим возражения тоном, – исполняющий обязанности Великого Бедствия Человеческого, Лихо Южного округа, ты обвиняешься в преследовании невесты Высшего, попытке снятия чужой брачной метки и… – Главный Демон красноречиво оглядел осколки, разбросанные вокруг замершего обвиняемого. – И в нападении на одну из клана Ведающих. Мы явились взять тебя под стражу и сопроводить к месту временного заключения, где ты и будешь ожидать Суда Высших. Что-то в душе Лео надломилось, окончательно повергая в чувство безнадежности. Он запрокинул голову, горько рассмеявшись над самим собой. Судьба не была к нему милосердна, впрочем, как и всегда… – Что ж, да будет так. – Лихо иронично протянул руки, словно приглашая надеть на них кандалы. Сопротивляться не было желания, любая борьба утратила свой смысл. Нику он потерял навсегда, а все остальное его не волновало. Лестат кивнул Высшим, которые тут же заковали преступника в энергетические браслеты, сдерживая его разрушительную силу в тисках. Выходя из комнаты, подталкиваемый в спину одним из конвоиров, Лео кривился от слышимого только ему злорадного хохота Пряхи Судеб, что сотрясал воздух опустевшего помещения. Протяжные звуки флейты, сменялись обрывистым звучанием барабанов, чтобы тут же, без перехода, уступал свое место пианино, а следом чему-то напоминающему глубокое пение волынки. Если за дверями зала, напротив которого мы застыли в нерешительности, и проходил прием, то увеселение больше напоминало сумасшествие. Рваные, незаконченные партии инструментов, словно исходили слезами, чтобы так же быстро перейти к истерическому смеху. Чувство абсолютной иррациональности происходящего граничило с отвращением, когда очередная надрывная нота резала напряженный слух. – Что там происходит? – сжав сильнее ладонь Макса, я кидала испуганные взгляды на закрытую дверь. – Узнаем, – ответ Макса не успокаивал, слово, произнесенное им сквозь стиснутые челюсти, только добавило нервозности. – Будем считать, что это реквием. – Ян, поправил и без того идеально лежащий ворот рубашки, толкая одну из деревянных створок. – Наша задача сделать так, чтобы он пел по лешему. В открывшемся помещении царил полумрак, разгоняемый неестественно красным пламенем редких свечей, что были хаотично расставлены на полу и мебели. Зловещее освещение напоминало кровь, играющую судорожными всполохами по стенам, обитым темной тканью. Вторя сумасшедшему оркестру, языки пламени то взлетали вверх, силясь достать до потолка, но лишь рассыпая свои искры, то опадали так низко, что чудилось, словно они сейчас погаснут, и мы окажемся в полной темноте. Зал оказался огромным. Всматриваясь в эту феерию света и звуков, я с трудом различала неясный свет, по всей видимости, проглядывающий из слегка приоткрытой двери на другом его конце. Помещение казалось пустынным, если не считать странно себя ведущих свечей, однако стоило мне сделать чуть больше пары шагов, как я тут же была рывком притянута к груди идущего позади меня Макса. – Что… Не успев продолжить, я присмотрелась к трюмо, мимо которого я должна была пройти, и на которое безмолвно указал черт. Слова застряли в горле. Если бы не Макс, то я вряд ли сама смогла уловить то движение ткани, что едва заметно поднималось над грудью неизвестной, вторя ее слабому дыханию. Глаза женщины были открыты, а голова откинута назад. Ноги, ничем не прикрытые в своей наготе до самых бедер, были как раз на моем первоначальном пути. Благодаря черту я не прошлась по человеку… – меня передернуло от этой мысли. Неестественность позы и отсутствующий взгляд пугали, если бы не ее дыхание, которое смог различить Макс, я бы подумала, что она мертва, столь бледной она казалась в этом адском антураже. Тихий свист, вырвавшийся у пораженного Эля, казался кощунственным, но к счастью, быстро потонул в царящей какофонии, не успев породить эхо. Пораженный, он обвел взглядом весь зал по периметру, то ли с восторгом, то ли с ужасом произнося: – Эта леди тут не одна. Пламя свечей, в очередной раз, взвилось высоко к потолку, а я напрягла зрение, стараясь заметить за этот короткий миг, как можно больше скрытых в темноте деталей. То тут, то там, прислонившись к стенам, полулежа на бархатных пуфах, даже на массивных подоконниках, рядом с тяжелыми, зашторенными портьерами, в неестественных, сломанных позах, безмолвными куклами сидели или полулежали женщины. Всех их объединяла чрезмерная бледность кожи и нагота, едва прикрытая легкой тканью нарядов, сползающих с худых плеч и едва поднимающихся грудей. Все они напоминали забытые манекены, оставленные тут, кем-то в насмешке. Красота их лиц спорила с чувством страха и безысходности, летающим в воздухе, вызывая отторжения при взгляде на эту жуткую картину. – Это альвийки? – Эль дернулся к одной из ближайших девушек, но был остановлен рукой Яна. – Постой. Прикрыв рот ладошкой, я старалась дышать через раз. Мне начало казаться, что я могу разбудить их слишком громким дыханием, не знаю почему, но внимания этих непонятных незнакомок, мне не хотелось. Не понятно, что с ними сделал Стас, но вряд ли сейчас, нам стоит это выяснять на собственной шкуре. Ян осторожно приблизился к девушке, чей импровизированный хитон был ярко-алого цвета, кончиком пальцев, поправив сползшую ткань, прикрывая ту до самого горла. Не думаю, что вид голых девушек мог смутить старшего черта, но, видимо, жест был продиктован данью уважения к народу Эля. На несколько мгновений цепкий взгляд Яна был прикован к шее и запястьям несчастной, пока, все так же, осторожной поступью мужчина не вернулся к нам. – Она жива, но находится в пограничном состоянии. Запах Нави витает рядом, я это чувствую. – Черт брезгливо поморщился, кивая каким-то своим мыслям. – И ее шея и руки… – Ян замялся, подбирая слова. – Они в порезах. Раны весьма искусно нанесены, их трудно заметить сразу, но определенно, из них всех… – его подбородок слегка дрогнул, желваки на высоких скулах заходили. – Из них выкачали кровь. Не всю, но большую часть. – Упыри? – Макс прижал меня сильнее, будто в попытке защитить, от невидимого на данный момент противника. Я поежилась, явственно ощущая контраст теплого тела с холодом, витающим вокруг. – Нет, – молчащий до этого Кир, уверенно отмел этот вариант, наклоняясь к другой жертве. Покрутив ее руку в своей, колдун, словно зверь, ищущий след, втянул ноздрями воздух, над самой кожей тонкого запястья неподвижной девушки. Бережно уложив ее руку обратно, Кощей казался растерянным, а его зрачки стали едва заметно светиться, словно из-за грозового облака начало проглядывать зимнее, белое солнце. – Упыри не стали бы так заморачиваться, тонкая работа – не их профиль. Они бы просто перегрызли бедняжкам горло, не заботясь о чистоте зала. Тут что-то другое… – Стас. Это сделал он. – Я была уверена в этом, не знаю, почему, но этому сумасшедшему понадобилась кровь, много крови. – Он хранит мою энергию в склянках, будто мусор, не удивлюсь, что кровь ему понадобилась для очередного мерзкого плана. – Я обернулась на Макса, ища поддержки. – Какие обряды может проводить леший на крови? – Лешие этим не занимаются, – по лицу моего черта скользнула грустная улыбка. – Нормальные лешие, но наш дорогой друг, может быть способен на все, что угодно. – Подчинение. – Глаза Кощея вернули свой привычный вид, но напряженная фигура выдавала эмоции, бурлящие в этом некогда бесстрастном колдуне. – Самый логичный ответ. Скорее всего, это что-то из запрещенной магии подчинения. – Он повернулся ко мне, прожигая взглядом. – Он готовит армию. Звуки барабанов усилили свой темп. Высокие своды зала начали давить, содрогаясь в такт словам Кощея, посылая вибрацию через мое застывшее тело. Если Стасу стало мало той орды из пораженных Черным Мором, что же он задумал на сей раз? – мысли метались, как птицы в клетке, когда барабаны вдруг тревожно затихли, оборвавшись и передав черед нежному пению струнных. – Он празднует? Или эта музыка призвана только для того, чтоб мы, как мотыльки, быстрее нашли его, летя на пламя в смертельную ловушку, приготовленную им? Больше медлить нельзя было ни секунды. Мы явились под своды дворца альвов не для того, чтоб бесцельно тратить, возможно, последнюю возможность разобраться со Стасом раз и навсегда. Если он уже приступил к созданию новой армии, с помощью запрещенной магии крови, то, возможно, наши шансы стремятся к нулю, с каждым мгновением промедления. Наши глаза встретились. Каждый думал о своем, при этом сходясь в одном – пора действовать. Макс прерывисто сжал мои пальцы в немой поддержке, и мы зашагали к полуоткрытой двери. Музыка затихла, погружая зал в тишину, показавшуюся мне оглушительной. Нас ждали, ждали именно за этой дверью, я была в этом уверена. И невидимый дирижер, стараясь не отвлекать действующие лица от главного, прекратил терзать свой дьявольский оркестр. Шаг. Гулкое эхо расходится от высоких стен. Еще шаг. За нашими спинами доносится какой-то шорох. Шаг. И нервно дрогнувший шепот Макса, идущего немного позади меня: – Нам нужно ускориться. Леди решили очнуться. Первым рванул за ручку двери, распахивая ее настежь Ян, призывая и нас, поскорее забежать вовнутрь. Обернувшись уже стоя в проеме, я смогла заметить только неясное движение сзади, то ли ткани колыхались от нетвердых шагов поднявшихся девушек, то ли мне просто показалось, но звук шагов и слова черта не давали усомниться, что еще на одну проблему у нас стало больше. – Боги… – Эль прислонился затылком к закрывшейся за нами дверью, издав протяжный полустон. Я была с ним согласна, хотя взывать к Богам было бессмысленно. Слишком многое эти самые Боги решили свалить на наши плечи. Где всесильные мира сего, когда их дети нуждаются в защите? Нет, Богам нет, и не было дела до того, чем живут другие. Мы, словно большая муравьиная ферма, купленная капризному ребенку на потеху и забытая на пыльном подоконнике. Ухаживать слишком хлопотно и скучно, проще, иногда заглядывать свысока, проверяя, чтобы никто не разбежался, и убрать погибших. Игрушка, масштабная, но опостылевшая. Светлый кабинет встретил нас приятной прохладой. Единственное окно было распахнуто, и с сада доносился тонкий аромат цветов. Не таким представлялось мне логово злодея. Единственное, что вписывалось в мои ожидания от этой встречи – это открытая клетка, с висящими внутри, прикрепленными к ее прутьям цепями. – Для кого она? Для тех девушек, которых Стас превратил в непонятные, практически обескровленные существа, или для кого-то другого? Разгадка крылась в ошейнике, который я заметила не сразу. Кожаная полоска ткани была истерта в нескольких местах и на светлой коже виднелись бурые, засохшие пятна крови, а рядом с ним валялись клоки сваленной серой шерсти. – Так держат бешеных псов или… – Ха, – Макс взъерошил и без того лежащие в беспорядке волосы, подбородком указывая на мою находку. – Что ж, видимо, друзья повздорили. Надеюсь, Серому тут было не слишком некомфортно, – стушевавшись под моим угрюмым взглядом, черт поспешил добавить. – На сколько, это вообще возможно, в подобных условиях, конечно. – Он пожал плечами, извиняясь за смороженную глупость. – Вам не кажется, что нас ждут там? – старший черт подошел к струящемуся голубыми волнами порталу-переносу, нависшему в пространстве рядом с письменным столом, по которому были в беспорядке разбросаны какие-то чертежи и писчие принадлежности. Кабинет, действительно оказался пуст, если не считать призывно мигающей магии переноса. Я ожидала увидеть тут лешего, либо его армию, пораженную черными язвами, как там, в подземелье, даже самую хитроумную ловушку, но никак не это. Портал определенно был ловушкой. Мы не знали, куда он нас ведет, возможно, на том конце пропасть или кратер действующего вулкана, поэтому единственный шаг в него мог стоить нам жизни. Наверное, со стороны Стаса это было бы лучшим решением – заманить самоуверенных освободителей на гибель, даже не придется марать руки самостоятельно, но от этой мысли меня останавливало одно «но» – я была нужна Стасу, он выдвинул свои требования, по сдачи меня, без боя. И он знает мое упрямство, знает настолько хорошо, что должен был предвидеть то, что я могу попасться в ловушку, оставленную для других. Нет, он не стал бы так рисковать своим возможным могуществом, которое он рассчитывал получить, забрав всю оставшуюся у меня энергию. Макс обнял меня сзади, расположив свои большие ладони на моем животе. Постаравшись унять не вовремя взметнувшийся рой мурашек, от теплого прикосновения, я прислушалась к его словам. – Малышка, ты уверена, что не хочешь остаться тут с Яном или, еще лучше, вернуться в летнюю резиденцию? Брат мог бы открыть портал, пока не поздно. – Мягкий, вкрадчивый голос черта убаюкивал, обещая желанную защищенность в дали от проблем. Поддаться, разрешить решить все без меня, спрятаться за сильными спинами своих сопровождающих, было очень заманчиво, но нет, я так не могла. Меня бы съело беспокойство и чувство неизвестности. Видя ответ в моем упрямом взгляде, Макс лишь устало выдохнул, оставляя на моем виске короткий поцелуй. – Что ж, тогда предлагаю принять красноречивое предложение господина лешего и поскорее отправить его к праотцам. Глаза черта зажглись знакомым огнем, и через тонкую ткань халата, я почувствовала прикосновение удлинившихся когтей. Поймав на нас задумчивый взгляд Кира, я поспешила отвернуться. Отчего-то внимание колдуна начало вызывать неуместное смущение. Мы в последний раз переглянулись с Яном и Элем, которые молча переводили взгляд с нас с Максом на Кощея и обратно. Кир, кивнул, каким-то своим мыслям и первый шагнул в неизвестность. По порталу прошла едва заметная рябь, после чего фигура Кощея пропала из нашего поля зрения.