глава 29

Мир рушился перед моими глазами, угрожающе покачиваясь за пеленой слез мешающих ясно видеть. Внутри в районе солнечного сплетения собирался жар, стремительно заполняющий все тело целиком. Миллионы юрких молний, прошибая каждую клеточку сплетались в тугой узел в районе моего сердца, требуя немедленного выплеска. Я удалила об камни, разбивая кулаки до крови, не в силах более сдерживать энергию. Кинувшийся ко мне, в попытке остановить Макс был сбит с ног прыгнувшим на него оборотнем. Клубок из сражающихся тел пронесся мимо, глухо ударяясь об стену пещеры. Зрение заполонили фиолетовые вспышки неконтролируемой более энергии, и я закричала, закидывая голову к высокому своду до боли в занывшей шее. Ослепительная вспышка, пройдя через все тело вырвалась мощным столбом, пробивая часть каменного потолка. Грот содрогнулся, когда я, обессилив вновь упала на подкосившихся ногах. Камни, оплавленные в самом эпицентре моего удара, чернели уродливым пятном, в то время как вся пещера содрогалась, опадая осколками разнообразной величины. – Ники! – пытающийся докричаться до меня Макс откинул заскулившего оборотня в сторону. – Берегись! Одна из глыб обрушилась всего в метре от меня, засыпая все вокруг мелкой каменной пылью. Пытаясь откашляться, я постаралась как можно быстрее отползти за довольно крупный обломок, стараясь укрыться за ним. Ошарашенно оглядывающий происходящее Стас выругался, когда очередная глыба перекрыла ему выход из небольшого природного алькова, расположенного рядом с бывшим алтарем. Упустив лешего из виду, я могла смотреть только на Кира, чье тело то тут то там покрывали мелкие фрагменты свода. Продолжающееся обрушение грозило колдуну полным погребением. Я не могла этого допустить, я физически ощущала необходимость быть сейчас рядом с ним. – Возможно, он еще жив… – во мне теплилась слабая надежда. Закрыв голову руками, мелкими перебежками, перепрыгивая камни, преграждающие путь, я бежала туда, где лежало распростертое тело с белоснежными волосами. Опустившись рядом с ним на колени, я с ликованием услышала глухие хрипы, исходящие из груди Кира. — Жив! Он жив! – камнепад остановился, но я не обращала внимания на окружающую обстановку, бережно положив голову колдуна на свои колени. Веки Кира слабо дрогнули, когда он зашелся кашлем. Пошедшая горлом кровь заливала красивое лицо, совершенно чужеродно смотрясь на снежной коже Кощея. – Ника… – чтобы различить его сдавленный шепот, мне пришлось наклониться к самым губам. Тело кощея было неожиданно теплым, лишившись своего морозного оцепенения Нави. – Тише, я тут, я рядом. – Я закусывала губы, лихорадочно осматривая его на повреждения, но то место, куда угодила игла, оставалось девственно чистым, словно смерть незримо слилась с парнем, не оставив никаких видимых ран. – Мы вытащим тебя от сюда, я обещаю. – Я гладила его волосы, пытаясь успокоить, то ли себя то ли его. Новый приступ кашля сотряс стремительно холодеющее тело, глаза Кира невидяще уставились вверх. Он еле шевелил губами: – Я вижу их. Маришка и… Меня ждут за… гранью. – Я душила в себе слезы, с жадностью ловя каждое его слово. – Спасибо, за возможность полюбить, – по телу парня прошла судорога, а последний выдох принес лишь одно слово: – вновь… – потухшие навсегда серые глаза закатились, а обмякшее в моих руках тело утратив последние крупицы жизни обмякло, расставшись с душой, направившейся в Вечность. На смену слезам пришло оцепенение. Я безучастно, будто со стороны, смотрела, как голубые искры окутывают тело в моих руках, покрывая некогда сильнейшего колдуна словно рой невидимых снежинок. Распавшись, искорки угасли, оставляя в моих руках лишь пустоту. Кира больше нет. Даже его тела не осталось, Боги забрали все. Горе, пробивающееся через стену апатии пробивало болезненную брешь, желая утянуть меня в омут безумия. Стиснув зубы, я встала с колен, чтобы в этот же момент быть сбитой с ног обрушившейся на меня серой окровавленной тушей. Вскрикнув, я непроизвольно выставила руку вперед посылая импульс энергии в оборотня, скалящего клыки с предупреждающим рыком. Удар прошел мимо, не задев моего противника. Сгусток фиолетового пламени врезался в камень, за которым ранее скрылся Стас, оставляя на его поверхности лишь неглубокую трещину. Волк нависал сверху, капая вязкой слюной на мое разгоряченное лицо. Именно в этот момент, смотря в глаза своей возможной смерти я осознала на сколько отчаянно желала жить! – Аааа! Бездна! Малышка! – черт пытался высвободиться от глыбы, придавившей его ногу к полу. Половину его лица заливала кровь, а правая рука повисла плетью, видимо какой-то из обломков раздробил кости плеча Высшего. Он был слишком далеко от нас, чтобы иметь возможность для точного удара, но лихорадочный блеск в глазах выдавал его решимость. Макс прекрасно понимал, что у него есть лишь один шанс. Щеку опалило жаром, прошедший вскользь по моей коже огненный шар Макса по всей видимости оставил многочисленные волдыри ожогов, принося за собой отрезвляющую боль, но пронзительно завизжавшему Серому досталось несравнимо больше. Огромный зверь слетел с меня с поражающей скоростью, чтобы, впечатавшись в противоположную сторону замолкнуть, так больше и не поднявшись на лапы. Серая шерсть, припорошенная каменной пылью, напоминала еще один из фрагментов свода, я даже не могла сказать, дышит ли оборотень. Я шумно выдохнула, с облегчением сглатывая навернувшиеся слезы. Мысли путались, но я испытывала невероятную благодарность к успевшему спасти меня любимому. Ощущая сухость во рту, я провела по губам распухшим языком. – Спасибо… Макс сдавленно захрипел, высвобождая ногу из-под обломка уцелевшей рукой. Струйка крови полилась по его лицу с новой силой, заливая ворот и часть его рубашки. Покачнувшись на ослабевших ногах, черт сделал один неверный шаг ко мне, когда я заметила в его глазах застывший ужас. – Сзади, – я скорее прочитала по губам, чем расслышала его предупреждение, в непонимании дернулась, чтоб повернуться, но боль в затылке прошибла током, заплясав искрами перед глазами, когда схвативший меня за волосы Стас резко дернул мою голову вверх, вынуждая слабое тело подняться на ноги против воли. Мне пришлось балансировать на носочках, потому как леший держал меня слишком высоко, вздергивая на подобии игрушки. Завязки моего халата окончательно развязались, оголяя тело в тонкой сорочке для холодного воздуха. Откинувшаяся пола махрового одеяния увесисто стукнулась об мое бедро, когда леший повторно встряхнул меня. – Кинжал Яна! – я чувствовала его увесистый холод, похлопывавший меня в такт издевательствам Стаса. – Лишь бы не заметил… – в данной ситуации маленькое украшенное лезвие, предназначенное больше для ритуалов, чем для самозащиты мало чем могло мне помочь, но я ощущала призрачную возможность на спасение, не позволяющая скатиться до позорной истерики. – Занятно… – оглядев все разрушения, которым подверглась его пещера, леший ласково погладил меня по обожженной щеке, я зашипела с усилием сжимая челюсти, чтобы не кричать в голос. – Поиграли и хватит. Признаюсь, Ника, я впечатлен! – он наконец-то отнял свою руку, позволяя холодному воздуху пройтись по моей коже, немного успокаивая ее. – Тот камушек довольно удачно вывел меня из нашей увлекательной схватки, но ты ведь понимаешь, что я не мог вновь уйти и упустить такой момент? – Отпусти ее! – Макс приблизился лишь на несколько шагов, застывая изваянием, когда к моей шее прижалась холодная сталь кинжала. – Мы оба знаем, что она нужна живой для ритуала! – черт попытался сократить дистанцию, но леший увеличил нажим, от чего я невольно всхлипнула чувствуя, как горячая струйка поползла по моей шее. Стас предупреждающе покачал головой, призывая остаться на месте и не совершать глупостей. – Это всего лишь моя страховка, на случай если кто-то не захочет быть паинькой. – Я не видела, но чувствовала кожей широкую улыбку убийцы, прижимающего меня к груди. – Да и ритуал свершается быстро, а после, ее смерть мне только на руку. – Больной ублюдок! Стас разразился смехом в ответ на мой выпад, сильнее сдавливая занывшее тело, выбивая воздух из легких тут же загоревших словно в огне. – Дорогая, я был бы поласковее на твоем месте. Твой любимый черт тебе не поможет, а умирать в муках навряд ли придется тебе по душе. – От оставленного им поцелуя на мочке моего уха я вздрогнула в омерзении. – Я могу подарить тебе легкую смерть… Подтолкнув меня к остаткам алтаря, леший с неудовольствием оглядел его малую уцелевшую часть. На испещренной множеством сколов и трещин поверхности еще угадывались обрывки фраз, выведенных рунами. Одна единственная чаша для сбора жертвенной крови была практически полностью завалена камнями небольшой величины. Досада, промелькнувшая на лице Стаса, доставила мне какое-то извращенное удовольствие. Видимо, все шло не по плану, что неимоверно его раздражало. – Повторяю: без шуток! – смерив меня и черта уничижительным взглядом, Стас отнял кинжал от моего горла, наклоняясь за необходимой ему чашей. У меня была лишь одна попытка, и я собиралась продать свою жизнь дорого! Со всем отчаяньем, на которое только была способна, я с силой сжала рукоятку кинжала намереваясь достать тот из кармана мешавшего сейчас халата, но не успела на долю секунды. С пронзительным криком черт набросился на Стаса, обрушивая на того сотканный из огненной энергии меч. – Идиоты! – леший пригнулся, уходя из-под прямого удара. Левое плечо мужчины стремительно окрашивалось в алый, под порванным рукавом некогда белой рубашки выглядывала глубокая рана. Выставив правую руку в блоке, леший выстроил между ним и противником вспыхивающий нашей общей энергией щит, удерживая следующую атаку. – Даже подохнуть нормально не можете! – Не дождешься, выродок! – Макс усиливал напор, навалившись на преграду всем весом, но я видела, что их силы не равны. Черт держал свое оружие лишь одной рукой и потерял много крови, меж тем, Стас казался переполненным энергией до краев, с легкостью удерживая оборону, несмотря на рану, красующуюся на плече. Покалеченная рука Стаса потянулась за оставленным им на краю алтаря кинжалом, сжимаясь вокруг заблестевшей стали. Время для меня замедлилось. Я не думала, не рассуждала и не просчитывала риски. «…для этого, тебе придется умереть…» Лишь строчка из письма Яна стояла перед глазами, когда я, забыв обо всем остальном, поднырнула под руку черта, принимая предназначенный для него удар на себя. Сталь Стаса встретилась с моим телом, мягко войдя в ослабевшие мышцы. Повернув острие своего практически игрушечного оружия, я с последним криком, лишившим меня остатков воздуха, всадила его в сердце изумленно распахнувшего глаза лешего. – Ты… Мы стояли словно в страшном танце. Его рука, отпустившая кинжал, застрявший в моей груди и моя, все еще судорожно сжимающая свое оружие, нашедшее цель в его сердце. Вокруг бушевала фиолетово-черная энергия, отбросившая умоляюще зовущего меня Макса. Крики черта доносились сквозь вой силы, что бесновалась, не находя себе пристанища. Вновь пришедшие в движение стены грота содрогались словно в предсмертной агонии, а я безучастно смотрела в лиловые глаза напротив. Мое зрение плыло, а из горла начала с противным булькающим звуком выливаться кровь, но я испытывала покой, находя отражение моей смерти в застывшем Стасе. Его глаза так же мутнели, теряя крупицы жизни. Смерть, разделенная с ним, оказалась приправлена вкусом победы. Мечущиеся всполохи озарили грот невыносимой даже для моих начавших закрываться глаз вспышкой света, после чего, будто сдавшись, вся энергия, предназначенная для тела Двоедушника с глухим хлопком, втянулась в камни под нашими ногами, навечно уходя в пустоту. Я справилась… – остекленевшие глаза Стаса были последним, что я видела, проваливаясь в услужливые объятия смерти.