Глава 8

Даймонд

– Что я могу предложить вам, дамы? – Мужской, но мягкий голос вклинился в середину нашего разговора, заставив нас с Авиной поднять глаза на сотрудника моего отца.

Паркер Хейнс стоит возле нашего столика, щеголяя своей рекламной улыбкой и ямочками, на которых я зациклилась почти весь первый курс.

Авина бросает на меня многозначительный взгляд, прежде чем заказать блюдо, которое она всегда заказывает на свой день рождения. Она любит напоминать мне при каждом удобном случае о моей большой и неловкой влюбленности в одного из официантов моего отца.

Раньше я думала, что выйду замуж за этого парня.

Клялась, что в конце концов Паркер обратит на меня внимание, и мы вместе уйдем в закат. Все было просто замечательно. Паркер мил, красив, как золотой мальчик, у него самые блестящие кудри, которые я когда-либо видела, и, самое главное, он знал о моем существовании. Конечно, вряд ли он мог игнорировать дочь своего босса и коллегу по работе.

Если бы я не нашла свою первую работу в качестве няни для собак и не уволилась из ресторана, я бы, наверное, до сих пор фантазировала о том, как будут выглядеть наши дети.

К моему удивлению, когда я делаю заказ Паркеру и заглядываю в эти голубые глаза с золотыми крапинками, я ничего не чувствую. Ни бабочек, ни жара, приливающего к щекам, ни малейшего влечения.

Паркер никогда бы не стал ставить меня спиной к стене и описывать тысячи способов, которыми он хочет меня возбудить. Он не стал бы стоять у открытого окна и рисковать жизнью только ради «глотка свежего воздуха».

Он не такой, как Финн.

Не то чтобы Финн Ричардс был тем, кого я хочу видеть в мужчине.

Ни хрена подобного.

Слышите меня?

Я

не хочу

его.

А теперь перестань навевать мне грязные мысли о том, как он схватит меня за горло и будет целовать до синяков на губах.

– Круто, – говорит Паркер, когда мы делаем заказ. – Сейчас вернусь с вашими напитками. – Он покидает нас с очаровательной улыбкой, которая, я уверен, приносит ему много чаевых.

Как только он уходит, я замечаю, что моя сестра быстро идет по ресторану. Под глазами у нее темные круги, и она пробирается сквозь толпу. Скорее всего, она опаздывает на смену.

Опять.

В последнее время Каталина стала халтурить на работе. Между ее новыми отношениями с лучшим другом ее бывшего, постоянной работой в ресторане моего отца и учебой, она – ходячее и говорящее доказательство того, что можно выглядеть физически прекрасно, а внутри быть полным беспорядком.

В ее защиту могу сказать, что мы все там были.

Под «мы» я имею в виду всех моих братьев и сестер.

Все мы хотя бы раз работали в ресторане моего отца – ну, кроме Чарли, но его время еще придет. Мы все приходили поздно, разбивали кучу тарелок и получали по ушам от моего отца, который не делает своим детям ничего особенного.

– Черт... – Голос Авины возвращает меня к реальности, и я смотрю на свою лучшую подругу с другого конца кабинки. Она смотрит на свой телефон и озабоченно хмурится.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, и Ви опускает телефон на стол.

– Эшли нужно, чтобы я купила травяной чай для ее голоса. У нее завтра выступление.

О, черт возьми, нет.

– И это не может подождать до окончания твоего дня рождения?

– Мама сказала, что это срочно, – пояснила Авина.

– Неа, не может быть. Дай мне это. – Я беру со стола ее телефон и выключаю его.

– Диа... – Ви вздыхает, но это не звучит искренне. Похоже, в глубине души она испытывает облегчение, почти счастье от моего вмешательства.

– Они могут обойтись без тебя одну ночь, – возражаю я. – Слушай, твой телефон до конца вечера будет лежать у меня в кармане, а когда мы уйдем, ты сможешь его забрать, договорились?

Ви впивается зубами во внутреннюю сторону щеки, обдумывая варианты. Я могу сказать, что она настолько привыкла играть роль девочки на побегушках у своей сестры, что оставлять ее на «Прочитано» кажется неестественным.

Авина поставила на паузу все аспекты своей жизни после смерти отца, когда ей было девять лет, от походов на вечеринки и свиданий до самых обыденных вещей в жизни подростка.

Я продолжаю надеяться, что однажды она найдет кого-то, кто будет ставить ее на первое место. Кто-то, кто напомнит ей, что нужно стремиться к своей мечте. Надеюсь, до того, как мы уедем в колледж и она не превратится в лишенную секса кошатницу.

– Договорились, – Авине ничего не остается, как сказать, когда я сжимаю ее телефон в своем заднем кармане.

За этот вечер я, наверное, раз сто поздравил ее с днем рождения.

Мы разговариваем, едим, сплетничаем и смеемся, пока ресторан постепенно пустеет. Я стараюсь не упоминать о том, что Финн хочет съесть меня на ковре в библиотеке.

В конце концов мы перебираемся в бар, чтобы продолжить болтать, пока персонал убирается. Gaten's – единственный ресторан в Сильвер-Спрингс с баром – каждый вечер закрывается около двух часов, и пока мы не пытаемся пить, мой отец не возражает, чтобы мы оставались здесь до закрытия.

К тому времени, когда мы оглядываемся по сторонам, в ресторане уже никого нет, кроме персонала и нас. Часы показывают 1:49, и усталость начинает подкрадываться.

Я потираю глаза. – Я, пожалуй, пойду спать.

Мой телефон звонит в джинсах, напоминая мне, что телефон Авины все еще у меня в кармане. Я отдаю его ей, а затем смотрю на экран.

У меня два текстовых сообщения.

От Тео.

Я дала ему свой номер на случай непредвиденных обстоятельств после того, как нашла Финна в библиотеке той ночью, но не думала, что он действительно им воспользуется. Пульс участился, я разблокировала телефон и почувствовала, как у меня сжалось горло.

Тео

: Тебе нужно вернуться домой.

Тео

: СЕЙЧАС.

***

– Просто высади меня здесь. Я дойду пешком, – заверяю я Авину, когда через двадцать минут мы сворачиваем на улицу Ричардсов.

Я еще никогда не видела свою лучшую подругу такой нервной. Она не проронила ни слова с тех пор, как мы вышли из ресторана, грызя нижнюю губу так, как она делает это всегда, когда волнение берет верх над ней.

И что самое ужасное?

Это моя вина.

Как только Ви включила телефон, она поняла, что мама звонит ей уже несколько часов. И судя по выражению ее лица, когда она пролистала свои сообщения, по возвращении домой ее ожидает весьма радушный прием.

Оказалось, что празднование дня рождения дочери не было достаточно веской причиной для миссис Харпер, чтобы дать ей выходной.

– Ты уверена? – волнуется Авина, но она уже притормаживает, чтобы высадить меня за квартал от дома. Ее мама ясно дала понять, что хочет видеть ее дома.

– Уверена. – Я отстегиваю ремень безопасности и раскрываю руки, чтобы обнять ее. – С днем рождения, Ви, – говорю я ей еще раз и вылезаю из машины.

Она слабо улыбается мне через окно и уезжает в ночь. Достав из кармана телефон, я с ужасом вспоминаю, как читал сообщения Тео, и отправляюсь в сторону дома.

Чем ближе я подхожу к дому, тем больше становится яма в моем горле.

В конце концов я вижу металлические ворота особняка, распахнутые настежь, и понимаю...

Что-то не так.

Очень плохо.

Мистер Ричардс был осторожен в своих словах, когда я устраивался на работу. Ворота должны оставаться закрытыми всегда, без исключений. Их можно будет открывать только в том случае, если людям понадобится входить и выходить по своему усмотрению.

Сердце заколотилось в горле, когда я прибавила шагу.

Что, если Финн действительно поджег дом?

И тут я слышу их.

Музыку.

Бас.

Голоса.

Апокалиптические сценарии в моей голове сходят на нет, и я понимаю, что даже если Финн не поджигал дом, он все равно будет разрушен еще до конца ночи.

Наконец, я добираюсь до верхней точки подъездной дорожки и проклинаю себя за то, что вообще могла доверять Финну Ричардсу.

Этот ублюдок устроил вечеринку.

И я не имею в виду небольшую встречу с несколькими друзьями.

Я имею в виду мать всех вечеринок.

На участке повсюду машины. Они почти скопились на подъездной дорожке, а на лужайке перед домом нет ни дюйма свободного места.

То же самое касается и пьяных людей, большинство из которых с выпивкой в руках шатаются по дому в поисках места, где можно поблевать. Во дворе валяются красные стаканчики и всякий мусор, а музыка играет так громко, что я не удивлюсь, если сегодня лягу спать глухой.

Что.

За.

Хуйня.

Мысли выходят из-под контроля, я выбираю имя Тео в своих сообщениях и пишу ему ответ.

Диа

: Только что вернулась домой. Что, блядь, происходит?

Я знаю, что происходит, но все равно спрашиваю его, надеясь, что он поможет мне разобраться в этом дерьме. Как Финну удалось собрать столько людей?

И кто, черт возьми, все эти люди?

Я не узнаю большинство гостей на улице, хотя замечаю Лейси Мэттсон, одну из подруг Бриэль по группе поддержки, флиртующую с каким-то парнем у входной двери.

Парнем постарше.

Намного старше.

Ему должно быть больше двадцати двух. Почему студенты колледжа явились на вечеринку старшеклассников? Вопросы, занимающие мой разум, исчезают, когда меня осеняет.

Лекси.

Боже мой.

Она ненавидит громкие звуки. Должно быть, она где-то до смерти напугана. Только этого мне не хватало, чтобы ворваться внутрь битком набитого дома в поисках ее. Если я думала, что снаружи дом плох, то не была готова к тому, что на первом этаже творится полный кавардак.

В прихожей повсюду стекло, вероятно, от того, что какой-то пьяный неудачник уронил пиво, а в гостиной мусор покрывает все ровные поверхности.

Люди танцуют, целуются, пьют на кухонном острове. Финна нигде не видно, но я уверена, что если бы я его увидела, он бы не выбрался живым.

Я быстро продираюсь сквозь толпу к лестнице, отталкивая с дороги пьяных идиотов. Поднявшись на второй этаж, я сразу же бегу к своей комнате, чтобы посмотреть, нет ли ее там.

В коридоре мимо меня проходят двое парней, когда я уже приближаюсь к своей спальне.

Они смеются, оба держат в руках мусорные пакеты. На долю секунды мы встречаемся взглядами, и тот, что повыше, ухмыляется, но я настолько сосредоточена на том, чтобы добраться до Лекси, что понимаю, насколько все это схематично, только когда парни исчезают на лестнице.

Я замираю на месте, перебирая в памяти только что произошедшее, пока все не становится ясно. Моя комната находится в самом конце коридора. Они могли идти в противоположном от меня направлении только в том случае, если...

Они шли именно оттуда.

Я не вижу, как мои ноги касаются земли, когда я бегу по коридору и распахиваю дверь в свою спальню.

Как я и ожидала, все разгромлено...

Одежда разбросана по полу, чемоданы разбросаны по кровати, но именно открытые ящики прикроватной тумбочки приводят меня в ужас.

Я в мгновение ока оказываюсь на коленях перед тумбочкой, копаюсь в ящиках с болью в горле и слезами, обжигающими веки.

–

Нет

. – Мой голос разрывается на тысячи фрагментов. –

Нет, нет, нет.

Я ищу и ищу, но коробка, в которой я оставил свою технику, исчезла. Я подумала, что было бы глупо оставлять дорогую электронную читалку Kindle и наушники AirPods на виду после того, как Финн напал на мои вещи в первую неделю пребывания здесь. Поэтому я бросила все в закрытую коробку и спрятала ее в тумбочке.

А в ней...

Лежала моя футболка Radiohead.

Единственная вещь, которой я действительно дорожу.

Футболка моей родной матери.

Она... исчезла.

Я хочу закричать, разгромить бульдозером то, что осталось от моей комнаты, сжечь дом дотла, но все, что я могу сделать – это просто молча сидеть с открытым ртом и слезами, текущими по лицу.

В этот момент передо мной встает выбор: обшарить весь дом в надежде найти двух придурков, укравших мое дерьмо, и больше никогда их не увидеть, или найти Лекси и вытащить ее отсюда.

Выбор прост.

Сердце болит с каждым ударом, я направляю все свои силы на то, чтобы отсрочить свой срыв и выбегаю из комнаты. Я распахиваю все двери, которые попадаются мне на глаза, и зову Лекси по имени, даже не моргнув глазом, когда застаю Акселя Флетчера, парня, которого я знаю со школы, и какую-то девушку, трахающуюся по-собачьи на кровати Финна.

Хорошо. Финн заслужил это.

Я всхлипываю, когда наконец нахожу ее.

Лекси притаилась в углу библиотеки, одна в темноте. Ее миски с едой и водой были брошены рядом с ней, вместе с игрушкой, которая ей даже не нравится.

– Лекси? – прохрипела я. – Лекси, детка, это я.

Она не идет ко мне, все ее тело дрожит, когда она смотрит на меня в полном ужасе.

– Боже мой, Лекси, мне так жаль, – шепчу я, подбегая к ней и падая рядом с ней.

Я мгновенно ощущаю под собой лужу.

Пол мокрый.

Черт, неужели она...

Она описалась.

Она была так напугана, что, блядь, описалась.

Да, он мертв.

Финн Ричардс умрет сегодня ночью.

Мои пальцы дрожат, когда я протягиваю руку, чтобы погладить ее. Я колеблюсь, но она, похоже, замечает это, потому что заполняет пространство между нами и трется щекой о мою ладонь. Я должна извиниться еще пять раз, прежде чем приму решение позвонить брату.

Уже два часа ночи, но он сразу же берет трубку.

– Диа? – Голос у него грубый от того, что его разбудили, но он не раздражен. Он звучит обеспокоенно. – Ты в порядке?

Я не знала, насколько я действительно разбита, пока не попыталась говорить между всхлипами.

– Ты можешь... Ты можешь заехать за мной? Пожалуйста? – На секунду телефон затихает.

– Я уже еду.

***

Джесси

: Я здесь.

Я читаю сообщение брата и беру в руки сумку с вещами Лекси.

Сегодня она едет со мной домой. Мой младший брат сейчас у бабушки с дедушкой, а мои отцы завтра возвращаются с романтического отдыха, так что вряд ли им есть что сказать по этому поводу.

А даже если бы и сказали, мне было бы все равно.

Я не оставлю ее здесь. Мне просто придется быть осторожным и вести Лекси прямо в свою комнату, чтобы не вызвать аллергию у отца.

– Пойдем, детка. Мы идем домой. – Мне приходится практически на руках выносить ее из библиотеки, потому что она отказывается идти. В спешке я прикрепляю поводок к ее ошейнику и отважно выхожу на улицу, где нас поджидает буря дерьма.

Я держу руку на ее макушке, пока мы протискиваемся сквозь толпу, и глажу ее, чтобы успокоить. Головы поворачиваются, но я не обращаю на это внимания, твердо решив добраться до машины брата.

Я чувствую, что снова могу дышать, когда выхожу из дома и вижу на подъездной дорожке машину брата. Он сидит внутри, двигатель работает. При виде меня он тут же вылезает, и я веду Лекси к машине.

– Что он сделал? – Глаза Джесси горят ненавистью.

– Не сейчас, – задыхаюсь я и жестом прошу его пустить Лекси на заднее сиденье. – Открой дверь.

Он смотрит на меня с вопросительным выражением в глазах.

– Она едет с нами домой, – поясняю я.

Он не спорит. Джесси едва успевает пересадить Лекси на заднее сиденье, как ночь прорезает голос Финна.

– Лекси? – У него хватает смелости говорить, что он обеспокоен. – Что, черт возьми, происходит? Куда ты ее везешь?

Он оставил свою почти десятилетнюю собаку одну в темноте без одеяла, пока сам ушел развлекаться, и думает, что я оставлю ее?

Он еще больший идиот, чем я думал.

Я слышу торопливые шаги в нашу сторону и поворачиваюсь вокруг своей оси, чтобы увидеть Финна, удаляющегося от группы парней, которых я не узнаю. Они прислонились к капоту машины, курят сигареты и пьют, окутанные таким густым дымом, что я не понимаю, как они еще дышат.

Мой взгляд цепляется за одного из них.

Я узнаю его по семейным фотографиям, развешанным по всему дому.

Брат Финна. Кажется, Броуди?

Я никогда его не видела до этого, мистер Ричардс сказал, что он редко возвращается домой из университета Дьюка, но его присутствие объясняет, почему на вечеринку в маленьком городке явилось так много людей постарше.

Ребята из колледжа смотрят на нас, наблюдая за происходящим со стороны. Как только я смотрю на Финна, я чувствую, что мое сердце снова и снова вырывается из груди.

Он забрал ее у меня.

Мою родную мать.

Единственное, что у меня осталось.

Как он мог?

– Ты спятила, если думаешь, что заберешь ее, – заявляет Финн, приближаясь ко мне.

Щелчок.

Мой переключатель щелкнул.

И пути назад нет.

– Они забрали ее! – кричу я во всю мощь своих легких, вкладывая в это всю грудь, и Финн замирает, в его взгляде ясно читается шок.

Я вижу, что он растерян, но эти глубокие, полные страдания лесные глаза ничуть не смущают меня.

– Мамина футболка. – Мой гнев замирает на языке, горло болит, как у суки. –

Они украли ее.

Потом я начинаю плакать.

Плакать на его глазах.

И мне даже все равно.

– Потому что ты не мог быть ответственным одну ночь. Она пропало. Единственное, что у меня было от нее. Потому что ты не мог быть внимательным ни к кому, кроме своего чертова «я», ни на одну гребаную секунду. – Я наношу сильные удары по его плечу, и он отшатывается назад.

– А Лекси? Я обнаружила ее в ужасе в углу библиотеки, купающейся в собственной моче, так что да, я забираю ее. И нет, мне плевать, что ты скажешь.

У него отвисает челюсть от моего заявления, но я не бросаю на него ни единого взгляда, поворачиваюсь на пятках и направляюсь к машине Джесси. Я думаю, что худшее уже позади... пока сквозь оглушительную музыку не прорывается еще один глубокий голос.

– Черт, брат, ты был прав. Девчонка не промах.

Ты, наверное, шутишь.

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть брата Финна, Броуди, отталкивающегося от капота машины, чтобы встретить нас.

– Хотя насчет ее задницы я с тобой не соглашусь. Она какая-то плоская.

Щелчок.

Выключатель только что щелкнул.

Только на этот раз не мой.

– Какого хрена ты только что сказал о моей сестре? – Джесси толкает меня за спину.

Броуди останавливается рядом с Финном и обхватывает брата за шею. – Джесси, привет. Давно не виделись, чувак.

Джесси сжимает челюсть и смотрит острым взглядом в череп Броуди. Я знала, что эти двое разошлись не в лучших отношениях, но не думала, что все настолько плохо. Финн с темными, как небо, глазами отцепляет руку Броуди от своего плеча.

– Не начинай, Броди, – предупреждает Финн.

– Что? Просто честно. – Броуди делает паузу. – Черт, Джесси, я виноват. Я забыл, что ты не знаешь, что значит «честно».

Подождите, что?

Пораженная, я смотрю на Джесси и вижу, что его челюсть плотно сжата, а ярость, которую я никогда у него не видела, омрачает его черты.

– Что это значит? – спрашиваю я, ожидая, что мой брат опровергнет утверждения Броуди.

– Почему бы тебе не спросить у своего брата? – Броуди бросает на Джесси жестокий взгляд, от которого веет шантажом.

У меня такое чувство, что он знает что-то такое, о чем Джесси никому не рассказывал. Так вот почему они перестали быть друзьями?

– Броуди, я не шучу, – повторяет Финн, и его брат понимает намек.

– Ладно, ладно. Расслабься. – Броуди поднимает руки вверх и отворачивается, лишь бросив на меня прощальный взгляд через плечо. – Было приятно познакомиться, Диа. Может быть, сделаешь несколько приседаний. Ну, знаешь, для твоей... проблемы.

Мне приходится сдерживать Джесси, чтобы не разбить лицо Броуди о лобовое стекло. На улице начали собираться люди, привлеченные хаосом. Я узнаю Тео в толпе.

– Джесси, давай уйдем. Пожалуйста. – Я дергаю брата за одежду. – Забери меня отсюда.

Джесси не слушает меня до третьей просьбы, издалека поглядывая на Броуди. Наконец, мне удается дотащить его до машины. Когда мы отъезжаем, я смотрю в зеркало заднего вида и вижу силуэт Финна, который стоит совершенно неподвижно посреди подъездной дорожки и смотрит, как мы уезжаем.

Украдкой взглянув на Лекси, сидящую на заднем сиденье, я чувствую, как вся тяжесть сваливается с моих плеч при мысли о том, что утром я проснусь в своей собственной постели. У меня нет ни малейших сомнений.

Завтра я увольняюсь.