Глава 9

Даймонд

Я никогда не боялся звонить по телефону.

В то время как большинство детей моего возраста стесняются самостоятельно записываться на прием к стоматологу, мне и в голову не приходило перекладывать это на папу. Я не понимала, как один крошечный разговор может заставить человека так нервничать.

Пока мне не пришлось уволиться с работы в течение десяти секунд по голосовому сообщению...

Сидя с Лекси на скрипучих качелях у крыльца, я возилась с телефоном, пытаясь составить идеальную речь об увольнении. Все утро я вызывала голосовую почту мистера Ричардса, но так и не смогла заставить себя оставить сообщение.

Лекси не отходила от меня с тех пор, как мы переступили порог моего дома вчера вечером. Она нервничала – как же иначе в новой обстановке, но по тому, как она прижималась ко мне, я понял, что она доверяет мне свою защиту.

Она знает, что я никогда не сделаю ничего плохого.

Я не могу отделаться от мысли, что если я брошу эту работу, я предам это доверие.

Брошу ее.

Словно почувствовав мой внутренний конфликт, Лекси кладет подбородок мне на плечо и лижет мою щеку. С моих губ срывается смешок, и я обхватываю ее за плечи, чтобы крепко обнять.

Она упирается подбородком в мое бедро, как только я отпускаю ее, и я чешу ее за ушами, горло болезненно сжато.

– Боже, я не могу, – шепчу я. – Я не могу тебя бросить.

Можно подумать, что она поняла меня, судя по тому, как быстро она наклоняет голову и смотрит на меня, ее очаровательные карие глаза тянут меня за сердце.

Если судить по вчерашнему вечеру, Финну нельзя доверить заботу о своей собаке, и я не могу представить, как я оставлю Лекси в доме и вернусь к своей жизни, как будто ничего не произошло.

Мой телефон загорается от входящего звонка.

От мистера Ричардса.

Я долго и пристально смотрю на экран, одной рукой поглаживая Лекси, а другой сжимая телефон до боли в суставах.

Это похоже на испытание.

Я бы хотела, чтобы мне не пришлось его проходить.

Но я уже все решила.

Поэтому я позволяю ему звонить.

***

– Ты совершаешь ошибку. – Мой брат мчится по подъездной дорожке к дому Финна, его обвиняющий голос вселяет в меня сомнения. Он всю дорогу говорил мне, как я ошибаюсь, возвращаясь.

Что я должен бежать, пока у меня еще есть шанс.

Он также не соизволил ответить ни на один из моих вопросов о его подозрительной стычке с братом Финна прошлой ночью. Все, что он сказал, это то, что Броуди – профессионал в раздувании дерьма, и все это неправда. Я знаю, что лучше не верить ему на слово, но решила не вмешиваться.

– Зачем тебе вообще понадобилось сюда возвращаться... – Голос Джесси оборвался, когда мы достигли верхней точки подъездной дорожки.

В замешательстве я смотрю на брата, затем в сторону особняка, чтобы понять, на что он смотрит.

Я сразу же все понял.

Участок пуст, если не считать красной машины Тео, а лужайка перед домом, которая еще несколько часов назад была морем мусора, теперь идеально чиста. Мы с Джесси осматриваем территорию в поисках следов бурной вечеринки, которая проходила на этом самом месте, но ничего не находим.

– Что за... – говорит Джесси.

– Наверное, он нанял команду уборщиков, – делаю вывод я.

– Сейчас восемь утра, – возражает он.

Я пожимаю плечами. – Видимо, богатые не заботятся о правилах.

В машине воцаряется тишина, пока Джесси продолжает тщательно анализировать лужайку перед домом Финна.

– В любом случае, спасибо тебе за... ну, ты знаешь, за все. Дальше со мной все будет в порядке. – Я тянусь к ручке автомобиля, но прежде чем я открываю дверь, Джесси протягивает руку, чтобы остановить меня.

– Диа, подожди.

Я встречаюсь взглядом с братом и вижу беспокойство в его миндалевидных глазах.

Он боится за меня.

Искренне боится.

Или... он боится за себя?

Боится, что я узнаю что-то такое, чего мне не следует знать, если я останусь?

– Ты не просто так пригласила меня сюда вчера вечером. Не забывай об этом.

Он прав.

Я позвонила ему, потому что была эмоциональной, злой и убитой горем из-за потери рубашки моей родной мамы, но все это не имеет такого значения, как безопасность Лекси. Я не брошу ее. Даже если для этого придется еще какое-то время жить с монстром.

– Не забуду, обещаю, – успокаиваю я его. – Спасибо, еще раз.

С этими словами я вылезаю из его машины, распахиваю дверь Лекси и направляюсь к дому, чтобы оценить повреждения внутри. Через стеклянную дверь из-за отражающихся от нее солнечных лучей я не могу разглядеть большую часть дома.

Что ждет меня по ту сторону?

Пьяные люди на полу?

Повсюду разбитые бутылки?

Разрушенная мебель?

Есть только один способ узнать это.

– А вот и ничего. – Я открываю дверь.

Первое, что я замечаю – это тишина.

В доме мертвая тишина, он кажется почти безлюдным. Я вхожу в прихожую, которая еще вчера была вымощена стеклом и спиртным, и задыхаюсь.

Он чистый.

Как и на дорожке.

Как и во дворе.

Если бы я не знала ничего лучше, я бы подумала, а была ли вообще эта вечеринка. Я отстегиваю поводок Лекси и улыбаюсь, когда она убегает по коридору.

Я бегу за ней, пробираюсь дальше в дом и осматриваю кухню. Здесь нет ни одного красного стаканчика и ни одной болельщицы, потерявшей сознание в собственной блевотине.

Паркетные полы выглядят так, будто их вымыли шваброй. Вообще, весь дом безупречен. Неужели Финн нанял ночную бригаду уборщиков? Мое внимание привлекает лай Лекси в гостиной.

Она останавливается у раскладного дивана, и я слышу, как она что-то лижет. Потом это «что-то» стонет, и я понимаю, что я здесь не один. Готовая вышвырнуть загулявшего на диване человека, я бросаюсь в гостиную и обнаруживаю спящего Тео.

Он без рубашки, лежит на животе без одеяла, демонстрируя мускулистую спину и напряженные мышцы. Его темные волосы каскадом спадают на зеленые глаза, а щека прижалась к подушке.

– Лекси, прекрати, – простонал полусонный Тео.

Проходит несколько секунд.

Затем его осеняет понимание, и он открывает глаза.

– Подожди, Лекси?

Тео переворачивается на спину, затем садится прямо. Ах. Финн, должно быть, сказал ему, что я забрала ее к себе, что объясняет, почему он удивлен, что она дома.

– Диа, ты... здесь, – говорит он, увидев меня. – Я не думал, что ты вернешься.

Я тоже не думала, что вернусь.

– Почему ты не отвечал на звонки? – Я пропускаю светскую беседу. – Ты мог бы сказать мне, что Лекс одна...

– Нет, не мог, – вклинивается он. – Я вообще не могу отвечать на звонки без телефона.

Я поджала губы. – Что случилось?

– Да хрен его знает. Я положил его на секунду, а потом он исчез.

Значит, его тоже ограбили.

Держу пари, что это были те же придурки, которые украли рубашку моей мамы.

Мой гнев утихает. – Но ты мог бы подождать, пока я вернусь домой. Я не могла тебя найти.

– Я был... занят. – Он проводит рукой по своим угольно-черным волосам, его губы растягивает небольшая ухмылка.

– В переводе, ты трахался с какой-то девчонкой.

– Я ведь предупредил тебя о вечеринке, не так ли? – Протирая глаза, Тео опускает ноги на пол и садится, расставив ноги, опираясь локтями на колени. – Разве это не считается за что-то?

Я быстро понимаю, что это самое близкое к извинению, которое я собираюсь получить от этого парня. Вздохнув, я сажусь на подлокотник дивана.

– Ты должен был рассказать мне о Лекси в своем первом сообщении, – ругаю я Тео, поглаживая взволнованного золотистого ретривера рядом с собой.

– Я не знал, – говорит он, похоже, искренне. – Никто не знал.

– Финн должен был знать, – возражаю я.

– Как он мог? Не он же ее туда поместил.

Назад.

– Не он? – Я не верю.

– Нет, блядь. Ты знаком с этим парнем? – Тео фыркнул. – Броуди наплел ему какую-то чушь о том, что подбросил Лекси в дом соседки. Эта женщина – вдова, которая в прошлом присматривала за Лекси.

Подожди... Финн не имеет к этому никакого отношения?

Ну, технически, единственной его ошибкой было то, что он доверился брату и не удосужился проверить каждую комнату в своем особняке за миллион долларов. Тем не менее, это была бы хорошая информация, прежде чем я обрушила на него ад.

Нет, Диа, это из-за него пропала рубашка твоей мамы.

Это его дом. Он устроил вечеринку.

– Он бы сам вызвал полицию на вечеринку, если бы знал о Лекси, – уверяет меня Тео. – Черт, он почти это сделал.

– И что это значит? – спрашиваю я.

– Он всех выгнал. Чувак говорил гостям, что вызовет полицию, если они не уйдут.

– Я должна поверить, что он выгнал гостей, которых сам пригласил? За какую идиотку ты меня принимаешь?

– Вообще-то, он никого не приглашал, – поправляет Тео.

О, ради всего святого, Тео, просто позволь мне ненавидеть его.

Дай мне убедить себя в том, что в этом парне нет ничего хорошего или хорошего.

– Тогда как люди узнали, что нужно прийти? – Ответ приходит ко мне, как только я заканчиваю говорить.

Броуди.

Конечно, это Броуди.

Я достаточно насмотрелся на него прошлой ночью, чтобы поверить, что он может провернуть нечто подобное.

– Ты должна поблагодарить за это Броуди, – подтверждает Тео. – Он и еще семь его приятелей из колледжа появились, пока мы гуляли. Броуди сказал Финну, что найдет несколько человек, чтобы потусоваться, пока он будет в городе, но «несколько» человек превратились в тридцать, потом в сорок, ну и... В общем, суть ты поняла.

Я была так уверена, что во всем виноват Финн. Я ни на секунду не задумалась о том, что он может быть виновником.

– Спасибо за все это. – Я жестом указала на безупречный дом.

– Я его не убирал. – Тео поднимается с дивана и потягивается.

– Тогда кто же?

Глаза Тео встречаются с моими. – Как ты думаешь, кто?

Ярость и обида, бушующие в моей груди, утихают по щелчку пальцев.

– Финн начал, как только люди ушли. Он не останавливался, пока не закончил.

Должно быть, на это у него ушла вся ночь.

– Я не знаю, что вы с братом ему сказали, но он был в ярости на Броуди.

Я помню, как Тео выскочил из дома как раз в тот момент, когда спор уже подходил к концу.

– Как ты узнал, что он мой брат? –

Тео сдержанно насмехается, направляясь на кухню. – Финн сказал мне. Не говоря уже о том, что твой брат чуть не разорвал Броуди на куски за то, что тот говорил о тебе гадости. Вы двое, похоже, близки.

– Так и есть, – шепчу я.

Я всегда чувствовала себя ближе к Джесси, чем к остальным моим братьям и сестрам. Это неудивительно, если учесть, что я знала Джесси еще до того, как узнала своих отцов. Мои родители утверждают, что в детстве Джесси был моим абсолютным любимчиком.

Все изменилось, когда наступило половое созревание и Джесси начал вести себя неадекватно. От защиты меня от хулиганов он перешел к издевательствам надо мной. Он терпеть меня не мог в течение многих лет, хотя, по правде говоря, я была назойливой младшей сестрой, которая ходила за ним по пятам. Мы можем ссориться и препираться, но в конце концов мы готовы на все друг для друга. Мне повезло, что у меня такая замечательная семья.

Только бы не задумываться о другой своей семье...

Мои родители категорически отказываются рассказывать мне что-либо о моих биологических родителях. Они сказали мне, что моя биологическая мать умерла, но о моем отце говорят по минимуму. Каждый раз, когда я спрашиваю о нем, они либо меняют тему, либо уклоняются от ответа.

Меня не покидает мысль, что Финн готов поджечь весь мир ради еще одной минуты общения со своей мамой, в то время как мой собственный отец может жить своей жизнью где-нибудь, ожидая, когда его найдут, а я ничего не делаю для этого.

Неужели мой биологический отец не хотел знать обо мне? Или что он вообще не знал обо мне? А что, если он даже не подозревает, что у него есть дочь? Конечно, это единственный сценарий, который может оправдать его отсутствие, но, может быть...

За это стоит побороться.

***

Время на плите показывает 2:25 ночи, когда я тащусь на кухню, чтобы выпить стакан воды. Я не сомкнула глаз, ожидая звука шин Финна на подъездной дорожке.

Он пропал на весь день.

Тео говорит, что он тоже ничего не слышал.

Моя комната выходит во двор, поэтому я открыла окно, чтобы убедиться, что услышу, как он возвращается домой, и в итоге лежу без сна, слушая, как болтаются на ветру мои жалюзи, а рядом храпит Лекси.

Я хочу извиниться перед ним.

Финн Ричардс, может быть, иногда – ну, может быть, постоянно – ведет себя как мудак, но прошлой ночью? Он был всего лишь побочным ущербом от эгоизма своего брата. Он извинился за то, что однажды набросился на меня. Самое меньшее, что я могу сделать, это ответить ему взаимностью.

Через минуту меня пугают звуки звякающих и вставляемых в замок ключей. Я напряглась при мысли о том, что Финн ворвется в парадную дверь.

Только вот... не врывается.

Все происходит медленно.

Я слышу стон. Низкое, гравийное «Дерьмо», пронизанное болью, и дверь с грохотом закрывается. Я не двигаюсь с места, ожидая, что он дойдет до кухни и увидит меня, но ему требуется некоторое время и еще несколько стонов, чтобы пересечь коридор.

Он что... хромает?

Каждый волосок на моем теле встает дыбом, когда он поворачивает за угол и мы оказываемся лицом к лицу.

Финн замечает меня, прислонившуюся к кухонной стойке и держащуюся за воду изо всех сил. Мои ноги опускаются на пол, когда мы встречаемся взглядами.

Шок на долю секунды окрашивает ореховые глаза Финна, его брови поднимаются вверх, словно он не ожидал увидеть меня на своей кухне еще раз.

И все же он молчит.

Я слегка вздохнула, когда рассмотрела его получше.

Он весь в крови.

От складки брови до щеки и нижней губы – ничего не пощажено. Багровая рана окрашивает край его челюсти, и самое страшное? Ничто из этого даже близко не затмевает его красоты.

Даже в разорванной рубашке, заляпанной кровью и грязью, он выглядит как произведение искусства.

Я замечаю, что с его плеча свисает серая вещевая сумка, но не задаю вопроса – слишком ужасают его синяки, чтобы задумываться об этом.

Мы просто стоим и смотрим друг на друга через всю кухню. Затем, не говоря ни слова, он отворачивается, его боль становится очевидной по напряжению в движениях, и исчезает на лестнице.

Вскоре после этого я падаю на кровать рядом с крепко спящей Лекси. Я смотрю в потолок, кажется, целую вечность, пока не слышу, как в коридоре со скрипом открывается дверь Финна.

Деревянный пол скрипит, когда Финн идет по коридору к...

Моей комнате?

Подождите, почему он идет к моей комнате?

Я перехожу от учащенного дыхания к полному отсутствию дыхания, и его шаги доказывают, что я права, когда они останавливаются перед моей спальней. Я вижу тень его ног через щель под дверью. Он замирает на долгие секунды, словно обдумывая свои дальнейшие действия.

Наконец, он стучит.

И уходит.

Все ок?

Я слышу, как он возвращается в спальню и снова закрывает дверь. Я не знаю, что с этим делать, но каждый нерв в моем теле говорит мне, что надо открыть эту дверь. Сползаю с кровати, чтобы не разбудить Лекси, и медленно открываю дверь.

Но там ничего нет.

Я опускаю взгляд вниз и, прищурившись, нахожу на полу серый вещевой мешок, который Финн нес, когда вошел в дом.

Мысли несутся со скоростью тысяча миль в час, и я падаю на колени, расстегивая молнию на сумке. В этот момент все приобретает смысл – загадочные синяки на его коже, его сегодняшнее исчезновение, кровь на его одежде.

В сумке лежат три предмета, которые, как я думала, я больше никогда не увижу.

Моя электронная читалка Kindle.

Мои наушники AirPods.

И моя футболка Radiohead.