Глава 16

Даймонд

На моей щеке что-то мокрое.

Я пытаюсь открыть глаза, но свет ослепляет, и я удивляюсь, как я вообще смогла заснуть.

Черт, как же болит спина.

Я открываю глаза и сажусь прямо, мои чувства медленно соединяются с телом. Первое, что я вижу – Лекси наклоняет голову в сторону и проводит языком по моей щеке.

Я удивлена, что сижу на траве во дворе, но не так сильно, как когда я смотрю вниз и вижу Финна, крепко спящего рядом со мной.

Все возвращается.

Мост.

Финн падает.

Прочие вещи.

Срань господня.

Часть одеяла, которое я обернул вокруг своих плеч прошлой ночью, накрывает Финна, другая половина расстилается на моих коленях.

Мы заснули.

Но почему Лекси на заднем дворе?

Кто-то должен был выпустить ее...

– Какого черта? – От мужского голоса у меня останавливается сердце. Я откидываю голову назад и вижу приближающегося к нам похмельного Тео. Он выглядит так, словно вылез из адского пламени.

Должно быть, он только что вернулся домой. Лейси сказала, что завезет его утром. Я толкаю Финна локтем в ребра, как будто нас поймали с поличным, хотя на самом деле мы оба полностью одеты.

Он стонет и немного шевелится, все еще полусонный.

– Финн! – Я энергично трясу его за плечо. Он открывает глаза и морщится от солнца, загораживая свет ладонью.

Через несколько секунд он замечает Тео, но никак не реагирует, выражение его лица – недовольная загадка. Сдвинув с себя одеяло, Финн зевает, не спеша потягиваясь, как будто его ничего не беспокоит.

Нас просто застали обнимающимися на заднем дворе, что само по себе не так уж и важно, так почему же мне кажется, что Тео все знает?

Как ни странно, Тео, похоже, ничего не знает.

Я подумала, что, может быть, Финн рассказал ему о том, что мы делали раньше, ведь не секрет, что парни любят разглагольствовать, но Тео, похоже, не в курсе.

Он вообще выглядит так, будто не представляет, что мы с Финном можем выдержать в присутствии друг друга даже несколько минут, не говоря уже о целой ночи. Красными пятнами вспыхивают мои щеки, когда шок Тео сменяется подозрительной ухмылкой.

– Так-так, что вы двое делали? – задает он животрепещущий вопрос, и я бросаю взгляд на Финна, страшась его ответа.

Я бы хотела сказать, что не ожидала, что прошлая ночь будет иметь какое-то значение, но, начиная с того, что я спасла Финну жизнь, и заканчивая тем, что мы делились секретами в темноте, и особенно грязным минетом, она была чертовски напряженной. Финн замечает, что я смотрю на него, но не обращает на это внимания, поднимаясь на ноги.

Затем он одаривает Тео наглой ухмылкой и говорит: – Угадай, мать твою.

Глаза Тео выражают понимание.

А у меня, как у суки, болит горло.

Конечно.

Для него все так и было.

– Я собираюсь пойти в спортзал. Ты идешь? – Финн идет к дому, не удостоив меня взглядом, и Тео следует его примеру.

– Сейчас восемь утра, мать твою, на следующий день после вечеринки, а ты хочешь позаниматься? Чувак, тебе нужна помощь, – презирает Тео.

Я все еще сижу на траве и смотрю, как они уходят, когда Финн останавливается у раздвижной двери и бросает на меня взгляд через плечо. Я почти сглупила, поверив, что он собирается как-то загладить свою вину.

Может быть, улыбнется.

Что угодно, лишь бы избавиться от ощущения, что меня использовали и выбросили. Но его черты остаются такими же холодными.

– Не забудь отвести Лекси к грумеру, – напоминает он мне.

Дав понять, что я никогда не была для него чем-то большим, чем девочка на побегушках, он уходит в дом.

Я ошеломлена, смущена, но в основном...

Я в ярости.

Не могу поверить, что я подарила этому засранцу столько своих первых опытов, и ради чего? Ему не было до меня никакого дела. Печальная правда осеняет меня, когда я поднимаюсь на ноги и сворачиваю одеяло в руках.

Я должна уйти.

Я оставалась ради Лекси, когда считала Финна ужасным хозяином, но Тео был прав – единственное, что Финн Ричардс любит в этом мире, это свою собаку.

С ним она в безопасности.

А вот мое сердце?

Не очень.

***

Неделю спустя

Я поступила правильно.

Слова, которые я насильно вдалбливала в себя с того самого дня, когда в спешке собрала вещи и покинула дом Ричардсов. Я позвонила отцу Финна, чтобы уволиться, когда шла домой. Вот только у меня не хватило духу написать заявление об уходе, и вместо этого я симулировала простуду.

Из-за этого мне пришлось целых семь дней валяться в постели и ничего не делать. Я сказала родителям, что тоже заболела. Я знала, что у моих отцов возникнут подозрения, если я уволюсь сейчас, когда до конца работы осталось всего две недели, и я не смогу справиться с вопросами.

У меня было много времени на размышления, пока я пребывала в плену собственной спальни, и я пришла к выводу, что не могу смириться с мыслью о том, что больше никогда не увижу Лекси.

Я скучаю по ней.

Я скучаю по ней так сильно, что мне больно.

Я собираюсь предложить присматривать за ней бесплатно, как только мистер Ричардс вернется в город. Скорее всего, Финн будет безумно занят баскетболом, как только начнутся занятия. Я уверена, что смогу найти способ увидеться с ней, не сталкиваясь с ним.

Правда, сомневаюсь, что мне удастся избежать его сейчас.

Мистер Ричардс позвонил мне сегодня утром и сказал, что в город приехал его друг и я могу уйти пораньше, если хочу. Сначала я забеспокоилась: может, он хочет от меня избавиться и его не устраивают мои услуги няни. Но потом он дал мне огромную премию за хорошо выполненную работу.

Я решила вернуться в дом, чтобы собрать оставшиеся вещи и еще раз увидеть Лекси, прежде чем официально закрыть книгу об этом лете.

Может, Финн и не тот, но, по крайней мере, он помог мне приобрести немного больше опыта. Может, он и получил большинство моих первых разов, но ему никогда не получить большую V(девственность).

Моя новая машина громко ревет, когда я в последний раз подъезжаю к дому. Несколько дней назад у меня наконец-то хватило денег, чтобы купить у Бренды свою машину-жучок, и мои папы пригнали ее домой, чтобы сделать мне сюрприз. Она немного шумновата, но она должна продержаться только до выпускного класса, так как я планирую отказаться от расходов на машину, когда поступлю в колледж.

Дюк и так будет достаточно дорогим.

Когда я переступаю порог, в доме тихо. Ни Финна, ни Тео не видно. Я не могу не радоваться теплому приему Лекси, но она не спешит к двери, как обычно. С трудом поднявшись с кровати, она тащится по коридору явно пошатываясь.

Она выглядит измученной.

В последнее время она все больше и больше устает.

– Иди сюда. – Я встречаю ее на полпути и опускаюсь перед ней на колени. Она прижимается ко мне всем своим весом, когда я обхватываю ее руками, а она кладет голову мне на плечо.

Что-то не так.

– Лекс, ты в порядке? – спрашиваю я, словно ожидая, что она мне ответит.

Я замечаю какие-то выделения вокруг ее глаз, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не залезть в Интернет и не напугать себя до смерти поиском причины. Мы не получили ответа от ветеринара после ее ежегодных тестов, и я полагала, что все в порядке, но я начинаю беспокоиться, что тесты просто еще не пришли.

Я провожу большую часть дня, лежа на диване с Лекси, пытаясь дозвониться до ее смехотворно дорогого ветеринара – попытка здесь ключевое слово. Линия каждый раз оказывается занятой, и мне приходится оставлять более семи голосовых сообщений с просьбой перезвонить.

Лекси выходит на улицу по своим делам один-два раза, а потом, как по расписанию, возвращается на диван. В течение дня она также совсем не ест. Примерно к обеду я начинаю думать, не стоит ли мне просто сесть в машину и объехать всех ветеринаров в радиусе двухсот миль, пока кто-нибудь не согласится ее принять.

Я отталкиваюсь от дивана, готовясь подхватить Лекси и перенести ее на заднее сиденье, как вдруг слышу хлопок входной двери. В коридоре раздается мужской голос, и я напрягаюсь, молясь, чтобы новоприбывший оказался Тео, а не Финном.

Лекси едва открывает глаза, слишком уставшая, чтобы признать присутствие компании.

– Конечно, мы будем там. Спасибо. – Я узнаю его голос еще до того, как он переступит порог кухни.

Финн входит как раз вовремя, чтобы я успела увидеть, как он кладет трубку. Он направляется на кухню, слишком поглощенный своими мыслями, чтобы заметить меня, стоящую в гостиной, и кладет обе ладони на кухонный остров.

Низко опустив голову, он издает глубокий, тяжелый вздох, как будто находится на грани срыва, и зажмуривает глаза, чтобы сдержать себя.

Но... ему это не удается.

Каждый волосок на моем теле встает дыбом, когда он издает грубое, разочарованное рычание и со всей силы бьет телефоном о стену кухни. Экран телефона разбивается от удара, осколки стекла разлетаются повсюду. Он купил этот телефон всего несколько дней назад, после того как потерял предыдущий на мосту.

В его вспышке – гнев, отчаяние, страх, и достаточно одного взгляда в сторону Лекси, чтобы я поняла причину его срыва.

Это она.

Это должна быть она.

Я понимаю, что должна что-то сказать, заявить о своем присутствии, но часть меня боится разговаривать с ним, когда он в таком состоянии. Всю последнюю неделю я убеждала себя в том, что Финн Ричардс – бессердечный подонок, заботящийся только о себе, и не знаю, смогу ли я выдержать, если он докажет, что я ошибаюсь.

Выбор отнимается, когда он поворачивает голову в сторону гостиной и замечает меня.

Цвет его кожи исчезает.

– Ты вернулась, – говорит он, его голос хриплый, но у меня такое чувство, что он уже знал об этом. Возможно, он видел мою машину, припаркованную у входа, но не думал, что я буду в гостиной, чтобы наблюдать за его срывом.

– Да.

– Почему? – сразу же спрашивает он, как будто не может понять смысл моего возвращения. Может быть, в глубине души он понимает, что то, как он вел себя со мной неделю назад, было неприемлемо.

– Чтобы забрать свои вещи, – признаюсь я.

Он кивает, но ничего не отвечает, распахивает шкаф и хватает веник, чтобы навести порядок. Я в бешенстве, ненавидя свое глупое сердце за то, что я хотела, чтобы он попросил меня остаться или извинился, пока он убирает стекло.

– С Лекси что-то не так, – сообщаю я ему. Может быть, смена темы не даст мне сорваться.

– Я знаю. – Он вздыхает. – Я уже два дня пытаюсь записать ее на прием к обычному ветеринару. Я нашел другого ветеринара, который готов принять ее завтра днем.

Вот с кем он разговаривал по телефону, когда пришел.

– Слава Богу, – выдохнула я.

Финн пробирается к дивану, чтобы погладить Лекси. – Она спала весь день?

– Да. Я не отходил от нее ни на шаг.

– Иди. Я позабочусь о ней ночью. – Он жестом указал на лестницу.

Я не хочу оставлять ее, но мне также отчаянно хочется в душ.

– Ты уверен?

– Я спал с ней на диване всю неделю. Да, я уверен.

Нехотя, я приближаюсь к лестнице в темпе улитки, его молчание, когда я сказала ему, что вернулась за своими вещами, мучает меня.

Неужели ему все равно?

– Кстати, я уезжаю завтра вечером, – объясняю я, стараясь добиться хоть какого-то подобия реакции. – Твой отец сказал мне, что в город приезжает его друг, и я могу уехать раньше, если захочу.

Мне

кажется

, что я вижу, как в его лесных глазах промелькнула полоса боли.

– Хорошо. – Он пожимает плечами.

Хорошо.

Так вот как закончилась эта история?

О, черт возьми, хорошо?

Слова вырываются у меня изо рта за секунду до того, как мой палец наступает на первую ступеньку. – Хорошо? Это все, что ты хочешь мне сказать?

Я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня с оттенком шока во взгляде.

Я звучу жалко, даже нуждаюсь, но ничего не могу с собой поделать...

Это было на самом деле.

Ночь в библиотеке.

В винном погребе.

На заднем дворе.

Все это было реально.

Была связь. И нет, это была не любовь. Нет, это не было сказкой, но это было что-то. Пульс бешено бьется в моей шее, и я даю ему последний шанс все исправить.

Он проводит рукой по волосам и, выдохнув, смотрит на свои ноги. – Что ты хочешь от меня услышать, Диа? Это не просто так называется летней работой.

И тут он бьет меня в грудь последней каплей.

– После лета... все

заканчивается

.

***

Есть много вещей, по которым я не буду скучать, работая на мистера Ричардса. Для начала, я всегда ненавидела ходить пешком в ближайший продуктовый магазин, когда у меня не было машины.

Конечно, это всего лишь десятиминутная прогулка, но таскать тяжелые сумки – это целая чертова тренировка. Помню, я думала, что никогда больше не буду ходить туда пешком после того, как куплю машину, и вот я здесь, бьюсь в палящей жаре, чтобы в последний раз зайти в продуктовый магазин.

Мне нужно было выйти из дома.

Сделать что-то продуктивное и привести в движение свое тело, вместо того чтобы сидеть на диване и беспокоиться о том, что Лекси сегодня днем пойдет на прием.

Не говоря уже о том, что я была одна и мне было скучно до безумия. Финн прислал мне сообщение, что берет Лекси на прогулку немного раньше, чем я проснулась, а Тео пропал со вчерашнего дня, вероятно, он вместе с Лейси работает над очередной проблемой беременности.

Глядя на пакеты с продуктами в своих руках, я пытаюсь придумать оправдание своему доброму поступку. Я не собираюсь долго жить с Финном. Реально, я даже не буду есть купленную еду, но я не могла уйти, зная, что ребята находятся на расстоянии двух недель голодания от лапши рамен. Я даже приготовила несколько запеканок и оставила их в холодильнике сегодня утром.

Я была в минуте ходьбы от дома, когда посмотрела на экран своего телефона и заметила, что у меня новое голосовое сообщение.

От ветеринара Лекси.

Черт, как я могла это пропустить?

Не теряя ни секунды, я разблокировала голосовую почту и прижала телефон к уху.

Статика.

Гудок.

Затем женский голос.

– Здравствуйте, это сообщение для Даймонда Митчелла. Это ветеринарный центр Шарлотты. Вы у нас в качестве контактного лица Финна Ричардса.

Подождите, что?

Финн выбрал меня в качестве своего контактного лица?

– Мы не смогли с ним связаться. Мы звоним, чтобы проследить за анализом крови Лекси и сообщить вам, что мы нашли довольно... – Она сделала паузу. – Ненормальное количество лейкоцитов в ее крови, что может говорить о том, что что-то не так. Для того чтобы точно определить, что происходит, необходимы дополнительные исследования. Пожалуйста, свяжитесь с нами как можно скорее.

Я не слышу ни слова из того, что она говорит дальше, мои глаза прикованы к особняку Ричардсов на другой стороне улицы.

Ворота распахнуты настежь. На улице лужа чего-то размазанного, покрывающая большую часть тротуара и тянущаяся вверх по асфальтовой дорожке, ведущей к дому.

Один из пакетов с продуктами выскальзывает у меня из рук, и его содержимое с громким стуком разбивается о бетон.

Потому что лужа – это не вода...

Или грязь...

Это кровь.