Глава 1

Даймонд

Однажды я ходила на свидание с собакой.

Именно так

... с собакой.

Это одна из тех вещей, которые, как вы думаете, никогда с вами не произойдут. Пока не появишься на пороге дома своего кумира и не узнаешь, что твой «кавалер» – бордер-колли, который не может отличить твою ногу от жевательной игрушки.

Я знаю, о чем вы думаете. Как, черт возьми, можно спутать предложение о работе с приглашением на свидание?

Ну, на самом деле все просто.

Будьте обморочной идиоткой.

В тот день, когда ко мне подошел Эверест Кэхилл, мои мозговые клетки просто-напросто засрали кровать. Я была настолько потрясена тем, что красавчик Кэхилл знал, что мы живем на одной планете, что могла пропустить пару предложений.

Или пять.

Большую часть нашего разговора я мысленно планировала нашу свадьбу, пока он не сказал: – Итак, договорились на субботу? – Слишком смущенная, чтобы заставлять его повторять, я решила, что сорвала джек-пот.

Как же я ошибалась.

Я до сих пор вижу растерянную улыбку его мамы, когда я появилась на крыльце ее дома с видом на миллион долларов. Она быстро сказала мне, что ее сына нет в городе, а остальные члены семьи уезжают на выходные.

Затем она познакомила меня с их шестимесячным щенком Рио. Вы угадали – я пришла не на свидание с Эверестом, а чтобы позаботиться о его собаке.

И что самое удивительное?

Я согласилась.

Оказалось, что мой отец сказал родителям Эвереста, что я ищу работу, когда они за неделю до этого заходили в его ресторан. Я не могла в это поверить. Мой собственный отец был виноват в самом неловком свидании в моей жизни.

Но мне нужны были деньги, поэтому я проглотила свою гордость, нацепила улыбку и пошла дальше. Я еще не знала, что выходка отца приведет к тому, что у меня появится больше возможностей для работы, чем я могла бы пожелать...

Слухи распространились, и через неделю все больше владельцев пушистых друзей стали обращаться ко мне за услугами. Не успела я оглянуться, как стала «официальной» собачьей няней в городе – да, люди платят мне за то, что я гуляю с их собаками и я была в восторге. Я никогда не могла убедить своих родителей завести домашнее животное из-за аллергии отца.

Короче говоря, я жила мечтой.

Пока...

не перестала.

– Встань на колени, королева бала, – сказал глубокий голос, заставив меня проснуться.

Дезориентированная, я моргнула один раз.

Дважды.

Где я уже слышала этот голос?

– Обещай мне, что он не узнает, – кричит женщина из коридора, и я сажусь в постели, прижимая одеяло к груди.

Я не сплю.

Это реальность.

В доме есть люди.

И они прямо перед моей спальней.

– Я уже сказал тебе, что не скажу ему ни слова, – хрипит мужской голос, и я зажмуриваю глаза, готовясь к неминуемой смерти... Что? То, что люди, вломившиеся в дом моего босса в три часа ночи, спорят как супружеская пара, еще не означает, что они не серийные убийцы.

– Просто пообещай мне, Финн, – настаивает девушка.

В этот момент все и проясняется.

Дрожа, я ослабляю хватку на одеяле.

Она только что сказала...

Финн?

– Нет, не получится. Вставай на колени или убирайся к чертовой матери, – огрызается Таинственный Парень, его тон лишен эмоций.

Да, это Финн Ричардс, все верно.

Хорошие новости: Таинственный парень не серийный убийца.

Плохая новость: он самодовольный мудак.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – В голосе девушки звучит возмущение.

– Я хочу, чтобы ты

выбрала

, Рэндалл.

Мой желудок опускается.

Рэндалл?

В смысле... клише из группы поддержки –

Бриэль Рэндалл?

Я даже не успеваю это осознать, как слышу звук, похожий на толчок тела к стене.

– Так что же ты будешь делать, принцесса? Останешься... – В воздухе повисла тишина, напряжение ощутимо. – ...или

уйдешь?

– Я просто... я чувствую себя так ужасно, – простонала Бриэль. – Как ты думаешь, он когда-нибудь простит...

Я уверена, что он только что прижал руку к ее рту, когда он раздраженно произнес: – Успокойся, мать твою. Мой отец нанял какую-то корову, чтобы она присматривала за домом на лето. Она, наверное, где-то отрубилась.

Будь я проклята.

Он

знает

.

Он знал, что я сегодня приступаю к работе, и все равно привел свою шлюху домой посреди ночи.

Видите?

Самоуверенный придурок.

– И почему меня это должно волновать? – Бри насмехается.

– Потому что мне не нужно, чтобы она меня сдала, когда мой отец уже злится из-за баскетбольного лагеря, вот почему. А теперь выбирай. – Финн возвращается к сути вопроса. – За или против?

– Я... – Бри запнулась.

– Может быть, это поможет.

Звук молнии – единственная подсказка, которая мне нужна.

–

Бляяядь

. – Из горла Бриэль вырывается стон, заглушаемый ладонью Финна, и я содрогаюсь до глубины души.

– Ты слышишь это, изменщица? – Финн насмехается, его голос низкий и гравийный. – Твоя киска, блядь, умоляет тебя остаться.

Мое горло сжимается от ее возбуждения.

Кто-нибудь, принесите швабру, потому что я это не уберу.

– Это... это не измена, если он не узнает, – пискнула Бриэль в перерывах между стонами.

Я почти смеюсь.

Девушка уже больше года встречается с Ксавье Эмери, звездным баскетболистом школы. Мало того, что эти двое являются IT-парой школы Истон, так еще и всем известно, что ее парень и Финн Ричардс – практически братья.

Они выросли вместе.

У них все общее – одна и та же баскетбольная команда, одни и те же цели, одна и та же нечеловечески красивая внешность.

Одна и та же девушка...

Вот что я получаю за то, что пробую что-то новое.

Этим летом я могла бы просто присматривать за собаками по выходным, но нет, мне пришлось согласиться на работу в качестве прислуги у самой отвратительной семьи в Силвер-Спрингс.

В мою защиту скажу, что предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой: большие деньги, проживание и питание, два месяца жизни в особняке. Не говоря уже о том, что в объявлении говорилось о том, что в доме не должно быть никаких гостей, кроме золотистого ретривера по кличке Лекси. Мой босс заверил меня, что его старший сын, Броуди, съехал, а младший, Финн, уехал на лето в баскетбольный лагерь.

Уехал на лето, мать его.

– Спальня. Сейчас же, – призывает Бри.

Ужас когтями вцепился в меня.

Мистер Ричардс сказал, чтобы я выделила себе самую большую комнату в доме на время его отсутствия, но... есть только одна проблема.

Я выбрала спальню Финна.

Вот чееееерт.

Я подумываю выскользнуть через открытое окно, но вспоминаю, что нахожусь на втором этаже и обладаю таким же запасом проницательности, как моя глухая бабушка, пытающаяся расслышать номера лото.

План.

Мне нужен план.

В следующую секунду дверь в спальню распахивается, и я выбираю единственный вариант действий: прячусь под одеяло и делаю вид, что меня не существует.

Обманщики вваливаются в комнату, ни один из них не замечает моего присутствия, пока раздевают друг друга. Мне хватает секунды, чтобы понять, что я могу оставаться незамеченной всю ночь. В комнате кромешная тьма, а на этой кровати могут поместиться все мои воображаемые бойфренды вместе взятые.

Не знаю, что хуже: быть застигнутым полуголым в постели сына моего босса... или быть вынужденным слушать, как крутые ребята занимаются скандальным сексом.

Мне не следовало снимать шорты раньше времени, но было жарко, как в адском пламени. Можно ли сказать, что моя прозрачная майка и кружевные трусики произведут не самое лучшее впечатление? Я беспокоюсь, что мое сердце разорвется в груди, когда два спутанных тела опускаются рядом со мной.

Вот оно.

Я стану свидетелем того, как чирлидерша глубоко заглатывает качка.

Худший. Первый. Рабочий. День. На свете.

Прервав поцелуй, Бри пролепетала слабое: – Этого больше никогда не повторится.

Финн разразился низким, насмешливым смехом. – Конечно.

– Я серьезно, придурок.

– Ты и в прошлый раз это имела в виду.

Погодите...

Это не первый раз, когда они трахаются?

У меня болит горло.

Бедный Ксавьер.

Наступает долгая минута молчания.

Обычно в это время все проясняется.

Надвигающаяся ненависть к себе, которая возникает, когда предаешь своего лучшего друга. Если в этом Финне есть хоть капля человечности, он одумается, прежде чем предаст Ксавьера.

И снова.

– К черту минет. Подними юбку, – приказывает Финн.

Нет, все еще социопат.

– Боже, ты такой горячий. Обожаю парней, которые команд...

– Я, наверное, пропустил это, – прервал ее Финн.

– Что пропустил? – спросила она.

– Ту часть, где я говорю тебе, чтобы ты, блядь, заткнулась.

Святое дерьмо...

Я не могу удержаться от смеха.

– Что за хрень?

В этот момент я понимаю, что я идиотка.

И что я только что сделала?

Определенно не в своей голове.

Тут же включается свет, и я думаю, не притвориться ли мне спящим. Потом я решаю, что если говорить во сне – это странно, то смеяться во сне – просто ужасно.

В тот момент, когда мое зрение приспосабливается к свету, я вижу, как Бри вскакивает на ноги, ее темно-рыжие волосы спутаны, за ней следует Финн, который вскакивает с кровати в рефлекторном порыве.

В течение следующих пяти секунд не произносится ни слова, но кажется, что прошло тридцать. Бри и Финн не двигаются с места и смотрят на меня, как на дикую тварь, ожидающую нападения. На Бри – черный бюстгальтер push-up и короткая джинсовая юбка, а Финн...

Финн просто бесит.

Я знала, что Финн Ричардс сексуальный, когда видела его в школе, но я не знала, что Финн Ричардс без рубашки – это такой красавчик, которому хочется дать в морду от имени всех мужчин средней внешности.

Я сканирую его с ног до головы, начиная с серебряной цепочки, свисающей с шеи, черных джинсов, на дюйм заниженных на бедрах, и глубокой V-образной линии, указывающей на его, кхм, соседа снизу.

А этот пресс...

Господи, помилуй.

Спутанные каштановые волосы ниспадают на лоб, скрывая острые ореховые глаза, в которых зарождаются ямы тьмы. Рукава с татуировками змеятся по рукам, чернила покрывают каждый дюйм бицепсов. А если добавить к этому челюсть, настолько острую, что она может пустить кровь, то получится грязный, жестокий соблазн с бантиком на макушке.

Здоровяк определенно потрудился на выходных, создавая эту картину.

– Кто это, черт возьми, такая? – Бри зыркает на меня, пихая Финна локтем в ребра. Финн не произносит ни слова, разинув рот, и смотрит на меня сверху вниз.

Любой человек в здравом уме извинился бы при таком раскладе. Любая умная няня подлизывалась бы к ребенку своего работодателя.

Так что можете представить мое удивление, когда мой рот сформировал слова: – Привет, я Диа, корова, которую твой отец нанял на лето. Приятно познакомиться.

Брови Финна поднимаются на лоб от моего ответа. Шок в его взгляде быстро переходит в нечто настолько холодное, что у меня по позвоночнику пробегают мурашки.

В его глазах... я вижу ненависть.

Не просто обычную неприязнь.

Настоящую

.

Знаете, такую, какую вы приберегаете для того, кто заразил вас неизлечимой венерической болезнью?

Так почему же он направляет его на меня? От его ненавидящего взгляда мне становится так не по себе, что я поднимаю одеяло повыше на груди, чтобы защититься. Он уже собирается заговорить, но его опережает Бри.

– Ты... я... как давно она подслушивает?

Кто-то беспокоится о том, что это дойдет до ее парня.

– Я проснулась, когда вы вошли в комнату, – вру я.

– Убирайся. – Резкий голос Финна перехватывает дыхание.

Я моргаю на него.

– Убирайся к чертовой матери, – повторяет он, на этот раз громче.

Бри издала тоненький смешок. – Ты слышала его, корова.

– Я говорил с тобой, – шокирует ее Финн.

– Ты что? – прошипела она.

– Просто уходи, Рэндалл. Я с ней разберусь.

Разберусь с ней?

Что он собирается делать?

Продаст мои органы тому, кто больше заплатит?

Бри забирает с кровати свой топ, накидывает его обратно и направляется к двери, останавливаясь только для того, чтобы сказать: – Проследи, чтобы она держала свой поганый рот на замке, или я вернусь и приколочу твои яйца к стене, ясно?

– Я сказал, уходи. – Финн даже не удостоил ее взглядом, его взгляд уперся мне в лоб. Оскорбленная, Бри намеренно хлопает дверью. Ее шаги затихают в коридоре, пока не становится совсем не слышно.

До меня доходит с опозданием на секунду.

Я совсем одна.

Посреди ночи.

С правонарушителем школы Истон – серьезно, этот парень был признан своими же друзьями «наиболее вероятным заключенным» – и никаких свидетелей, кроме золотистого ретривера, который крепко спит внизу.

– Какого черта ты делаешь в моей постели? – обвиняет Финн, как только Бри уходит, и я проклинаю все свои решения за то, что они привели меня сюда.

– Сплю. Твой отец сказал...

Он прерывает меня. – Мой отец – гребаный идиот, раз вообще нанял тебя.

Ошеломленная, я смотрю на него.

Он выглядит так, будто чего-то ждет.

– Перевод: ты уволена. Сматывайся. – Он дергает головой в сторону двери.

– Прости? – Это прозвучало как шепот, и я ненавижу дрожь в своем голосе.

– Ты. Уволена. – Он произносит это так, словно у меня вместо мозга куча ватных шариков. – Мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Собирай свое дерьмо и проваливай. – Он небрежно пинает сумку, которую я оставила на краю кровати.

Во мне закипает гнев.

Кем этот парень себя возомнил?

– Насколько я знаю, это не ты мне платишь. Я никуда не уйду, пока твой отец не скажет мне об этом. – Я направляю всю свою энергию на то, чтобы звучать уверенно.

Финн долго думает над ответом, прежде чем сказать: – Как хочешь. Он все равно завтра уволит тебя. А еще лучше, если я буду на это смотреть.

Пораженная его жестокостью, я продолжаю наш поединок взглядов.

– Уверен, что я сказал тебе убираться из моей кровати, – хмыкает он, когда я недостаточно быстро двигаюсь, и я резко вскакиваю, начиная снимать одеяло со своего тела.

И тут я вспоминаю...

Я все еще почти голая.

– Прости, но я не уйду с этой кровати...

Пока ты не повернешься

, собираюсь сказать я, но он уже достаточно наслушался, и ему не до этого. Я издаю небольшой вскрик, когда Финн одним движением стаскивает с меня одеяло и обхватывает рукой мою левую лодыжку.

Я думаю, не привиделось ли мне все это, когда он, ухватив меня за лодыжку, подтягивает меня к краю кровати. Там, в одних трусиках, со свисающей с кровати задницей, я понимаю то, к чему никак не готова.

Я боюсь этого мальчика.

Может быть, дело в том, как он себя ведет.

От него исходит небытие.

В нем нет ни тепла, ни доброты, ни слабости, которую можно уловить. Обычно я умею читать людей, но этого ублюдка я не смогла бы узнать даже отдаленно, если бы попыталась.

Я опускаю ноги на холодный деревянный пол и вздрагиваю, когда он наклоняется ко мне, встречаясь взглядом с моим, и кладет руки по обе стороны от моего тела.

От него... захватывает дух.

И не в хорошем смысле.

– Ты не собираешься покидать эту кровать, да? – спрашивает он, блуждая глазами по моей груди. Медленно. Бесстыдно.

Я не могу пошевелиться.

Почему я не могу пошевелиться?

Его взгляд останавливается на моей майке, и я с ужасом чувствую, как под его взглядом напрягаются мои соски.

И что самое ужасное?

Он, кажется, заметил это, потому что улыбнулся.

Логичная часть меня хочет исчезнуть, убежать домой и никогда больше не появляться в этом доме, но другая... Другая часть чувствует тягу в животе. То, чего я не должна делать.

– И что дальше? Какой план, нянька? Останешься в моей постели, пока я буду дрочить свой член?

Мой рот приоткрывается.

– Смотреть, как я заканчиваю то, что ты так грубо прервала? – Он осыпает меня кучей пустых угроз.

Только они не кажутся пустыми.

Он наклоняется еще ближе и шепчет: – Потому что именно это и произойдет, если ты не уберешь свою маленькую тугую задницу с моей кровати в ближайшие пять секунд.

Можно подумать, что этот ублюдок жаждет каждого кусочка кислорода в комнате.

– Или... ты хочешь использовать этот пухлый ротик? – Он останавливается, его взгляд устремлен на мои губы. – Не могу обещать тебе прибавку к зарплате, но ты точно можешь получить такую награду от меня.

Он переводит взгляд на свою промежность, чтобы уточнить, и мои щеки разгораются. Сейчас он просто устраивает шоу. Пытается заставить меня уйти. Чтобы отвратить меня от этой работы. Что бы ни получилось. Жаль, что деньги мне нужны больше, чем этому парню терапия.

Я приподнимаюсь с кровати, провожу ладонями по его широким плечам и улыбаюсь вопросительным знакам в его глазах. Его кожа пылает жаром. И мягкая. И пахнет он хорошо, но я скорее выпью туалетную воду, чем признаю это.

А потом... я бью его коленом по яйцам.

Сильно

.

Его стон боли не приносит такого удовлетворения, как выражение его лица, когда я отталкиваю его от себя и засовываю ноги в пижамные шорты. Он наклоняется вперед, держась за промежность, и смотрит пулями мне в череп, пока я поднимаю свою сумку с одеждой.

– Давай кое-что проясним. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Единственное, что этот рот может сделать для тебя, это сказать, чтобы ты отвалил.

С этими словами я хватаю свой телефон, лежащий на тумбочке, и тащусь оттуда. Я направляюсь в одну из многочисленных гостевых комнат в доме Ричардсов, когда понимаю...

Я только что сделала это.

Я только что ударил сына своего босса по яйцам в свой первый рабочий день. Дрожащими руками я запираюсь в пустой спальне через три двери и вспоминаю ненависть в его глазах, когда я уходила.

У меня не осталось сомнений в том, что я могу попрощаться с тихим летом у бассейна.

Мне лучше не думать, что Финн Ричардс не отомстит мне с удвоенной силой, как только я ослаблю бдительность. Потому что я не просто поставила мудака на место.

Нет, я там...

...объявила

войну

.