Глава 4

Даймонд

Холод.

Мне холодно.

Нет, не холодно –

обморозительно.

Полусонная, я натягиваю одеяло, пытаясь прикрыть плечи. Это не помогает согреться, и я раздраженно стону, натягивая одеяло на голову.

– Какого черта? – Зубы стучат, и я пытаюсь открыть глаза, анализируя окружающую обстановку, чтобы убедиться, что я не телепортировалась в Антарктиду волшебным образом.

Я нахожусь там же, где и засыпала, свернувшись калачиком на двуспальной кровати в гостевой спальне, но есть одно существенное отличие.

Температура

.

Я достаю телефон, стоящий на тумбочке. Сейчас 8:05. Я поставил будильник на 8:15, чтобы отвести Лекси на утреннюю прогулку, но в этот ледниковый период я никак не могу проспать еще десять минут.

Я проверяю приложение погоды на своем телефоне и хмуро смотрю на цифры на экране. На улице восемьдесят градусов. Теплый, великолепный день, который я намереваюсь провести у бассейна с Лекси. Так почему же тогда здесь так холодно?

Я поднимаюсь с кровати и вздрагиваю, когда большой палец ноги наталкивается на прохладный деревянный пол. Термостат в моей комнате показывает шестьдесят градусов, хотя я точно знаю, что вчера вечером установил его на шестьдесят восемь. Может быть, это сбой?

Это было бы логично, учитывая, что в доме полно умных устройств – термостат, жалюзи, свет, даже дверные замки.

– Странно, – говорю я себе под нос, прежде чем нажать на сенсорный экран, чтобы повысить температуру.

Громкий звуковой сигнал пугает меня, и на причудливом термостате появляется сообщение.

ЗАБЛОКИРОВАНО. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ КОД ДЛЯ РЕГУЛИРОВКИ ТЕМПЕРАТУРЫ.

Я сразу же понимаю, что ошиблась.

Это не глюк.

Это

он.

– Ты, наверное, издеваешься. – Я набираю несколько комбинаций цифр, и все они сопровождаются одним и тем же сообщением.

Заблокировано.

Заблокировано.

Заблокировано.

– Клянусь, этот парень хочет умереть, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Я накидываю безразмерную толстовку с капюшоном, который застегивается чуть выше колен, и выбегаю из спальни.

Я мчусь вниз по лестнице, готовая разорвать Финна на части. Я думала, что он изменил температуру только наверху, поскольку у него есть доступ ко всем комнатам с контроллера на кухне, но в остальном доме так же холодно.

Этот ублюдок пытается вытолкать меня за дверь, заставив замерзнуть до смерти.

Я удивляюсь тому, что Лекси не ждет меня внизу, когда я дохожу до гостиной. Бедная малышка, она, наверное, тоже замерзла. Я понимаю, что он хочет, чтобы я замерзла, но его собака? Что за чудовище так поступает с собственным питомцем?

Повернув за угол, я торопливо ищу Лекси, но не могу ее найти. Беспокойство закрадывается мне в душу, когда я забредаю на кухню и несколько раз зову ее по имени, но безрезультатно.

Я останавливаюсь, услышав знакомый лай.

Он доносится с заднего двора.

Потирая мурашки на руках, я бросаюсь к большим окнам и издаю сильнейший вздох облегчения, когда вижу Лекси, бегающую по лужайке. Она бегает за Финном, играет с ним в мяч и живет своей лучшей жизнью.

По крайней мере, у него хватило порядочности не дать ей замерзнуть.

Я бросаю взгляд на веревочный гамак возле домика у бассейна и вижу дремлющего в нем Тео. Он купается в солнечных лучах, обхватив предплечье, а темные волосы закрывают ему глаза.

Точно, я забыла.

Он же теперь здесь живет.

По спине пробегают мурашки – напоминание о том, что я все еще мерзну, и я распахиваю стеклянную дверь, чтобы выйти наружу. Я знаю, что он слышал, как закрылась дверь, но Финн не смотрит в мою сторону, бросая Лекси собачью кость.

О, он думает, что может игнорировать меня.

Мило

.

– Поменяй все обратно. – Я пересекаю двор в несколько шагов.

Серебряная цепочка, которую он всегда носит, застегнута на его шее, и он без рубашки, в черных трениках и бейсболке, надвинутой на глаза, в которой он выглядит так чертовски хорошо, что это приводит в ярость. Его тупое, великолепное тело греется на солнце, его покрытые венами предплечья и татуировки приковывают мой взгляд.

Глаза у него тоже маленькие.

Как будто он только что встал с постели.

Он

никогда

не встает так рано.

Это все было частью его плана, не так ли? Встать раньше меня, пошутить с температурой и выйти на улицу, чтобы не замерзнуть? Он не обращает на меня внимания, и это никого не удивляет.

–

Эй, Сатана

, – кричу я. – Я с тобой разговариваю.

Через мгновение я добегаю до него и смотрю на Лекси, грызущую кость в нескольких шагах от него.

– Ты чертов ребенок, ты знаешь об этом? – вспыхиваю я.

– А ты – заноза в заднице. Что-нибудь еще? – Финн тянет так, словно ему не терпится поскорее закончить это общение.

– Пароль? Серьезно? – Я ругаюсь, но он не смотрит мне в глаза. Раздраженная, я прыгаю перед ним, не оставляя ему выбора, кроме как посмотреть на меня. – Внутри холодно, как лед.

– Правда? – Он наклоняет голову в сторону, уголки его губ кривятся в злобной улыбке. – Не заметил.

Я в ярости.

– Поменяй все обратно.

Финн не отвечает в течение долгих секунд, просто смотрит на меня, не дрогнув. Я тяжело сглатываю, когда он замечает мой наряд. Его глаза блуждают по моему телу, задерживаясь на голых бедрах, и мои щеки разгораются.

Эта толстовка почти не прикрывает мои ноги. Всего на один дюйм короче, и можно было бы увидеть мою задницу, выпирающую из мини-шорт. Я так разозлилась, что даже не подумала переодеться в пижаму.

– Не хочу тебя огорчать, солнышко, но ты не можешь указывать мне, что делать. – Его глаза снова переходят на мои.

В голове всплывает наш ночной разговор.

Он хранит мой секрет, а я – его.

Таков

был уговор.

Неужели я сошла с ума, думая, что это может стать началом перемирия?

– Тогда сделай это ради Лекси, – огрызаюсь я. – Ты прекрасно знаешь, что она там замерзнет.

– Извини, я не понимаю, о чем ты говоришь. – Он продолжает притворяться, и я борюсь с желанием засунуть ему в глотку собачью кость Лекси.

– Я на это не куплюсь, – выдавливаю я из себя и в ярости подхожу к нему ближе.

Стоя так близко к Финну, разница в росте очень заметна, и мне приходится вытягивать шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Мне хочется отодвинуться, как только я пойму, что моя уверенность исчезла, как только между нами образовался промежуток, но я также не хочу, чтобы он думал, что влияет на меня.

Потому что это не так.

Он просто грубый мальчишка, гниющий изнутри.

И неважно, что снаружи он самый красивый из всех, кого я когда-либо видела...

– Ты не можешь оставаться таким всегда, – говорю я.

Я вижу, как дрожат мышцы его челюсти. Мы находимся слишком близко друг к другу, и я стараюсь затаить дыхание, чтобы не почувствовать запах восхитительного, земляного одеколона, которым он пользуется.

Затем он прекращает играть.

– Наблюдай. – Его голос темнее, грубее, и мое предательское сердце поднимается к горлу.

– Отведай моей задницы, Ричардс. – Я отворачиваюсь.

– С удовольствием.

Нагнись

, – зовет он меня сзади.

Невероятно.

Я не утруждаю себя ответом и отпихиваю его через плечо. Я слышу, как он смеется над моим прощальным подарком, как раз перед тем, как я возвращаюсь в морозильник, который он называет домом.

В моем животе появляется яма.

Большая.

Он не сказал мне ничего такого, чего бы я уже не знала, но я волнуюсь как никогда раньше. Потому что теперь я знаю, что наша сделка ничего не изменила...

Он все еще хочет, чтобы я ушла.

И он не остановится, пока я не сломаюсь.

***

Финн

– Так ли уж необходима была эта пленка? – Тео ухмыляется из кухни, просовывая голову в мой холодильник, чтобы порыться в нем. Бросив игровой контроллер на стол в гостиной, я опускаюсь на диван, который мы не покидали все утро.

– Если учесть, что девушка не понимает намеков?

Да, это так.

Прошлой ночью я почти все в доме, включая продукты в холодильнике, пометила как свои. Липких записок я не нашла, поэтому вместо них использовала малярный скотч.

На мой вкус, няня стала чувствовать себя слишком комфортно, и если мое имя, написанное черным карандашом, не напоминает ей, что она находится в моем гребаном доме, то я не знаю, что поможет.

Я надеялся, что вчерашняя уловка с термостатом сработает, но в одном девушка была права. Я не мог оставить все так навсегда. В доме было чертовски холодно, а когда после обеда начался град, мы были вынуждены вернуться в дом.

Я продержался, наверное, часа два, прежде чем сдался и снял пароль. Я мог бы смириться с холодом, и мне было бы наплевать на Тео, который сучил, что его яйца превращаются в сосульки, но потом я увидел Лекси, дрожащую в своей собачьей постели, и понял, что все кончено.

Ни одна шалость не стоит того, чтобы Лекси так себя чувствовала.

Никогда.

– У тебя там ни хрена нет, Ричардс. Я умираю с голоду, – жалуется Тео уже в третий раз за сегодня.

– Ты ночуешь у меня бесплатно, придурок. И теперь я должен тебя еще и кормить? – Я насмехаюсь, но в глубине души я с ним согласен.

Последний раз я ел приемлемую еду, когда няня приготовила ту запеканку – лучшую еду, которую я ел за последнее время, но я умру, прежде чем скажу ей об этом.

Несколько дней назад я просадил все деньги, которые у меня были на этот месяц. Я с трудом представлял себе, как скажу отцу, что растратил свои деньги за одну ночь. Слава богу, у меня осталось достаточно денег, чтобы купить Лекси еду.

Я знаю, Тео думает, что раз мой отец владеет кучей торговых центров и компанией, то я купаюсь в деньгах, но мой старик твердо верит в то, что его мальчики должны знать цену деньгам.

Броди, моему старшему брату, пришлось начать работать в тринадцать лет, чтобы оплачивать свое дерьмо. А вот со мной все было иначе. Отец не позволил мне устроиться на работу.

Он сказал, что хочет, чтобы я все свое внимание уделял баскетболу. Наверное, он думал, что его сын-правонарушитель не сможет сосредоточиться на спорте, найти работу и держать себя в руках.

С тех пор как он приехал, мы с Тео питались лапшой рамен и всякими закусками, которые удавалось найти в кладовке. Не то чтобы Тео был против. Пока в доме было хоть что-то съедобное, он не возражал – все лучше, чем жить с родителями, но сейчас у нас нет даже самого необходимого.

Надеюсь, девочка Гем купит еще еды, пока мы не умерли с голоду.

Тео возвращается от холодильника с пустыми руками и опускается на кожаный диван. – Что дальше?

Я приподнял бровь.

– Полагаю, ты обдумываешь свой следующий шаг, чтобы избавиться от няни? – усмехается он.

Он считает, что я зря трачу время.

Он говорит, что она не похожа на ту, кто увольняется, и, скорее всего, если она еще не бросила работу, то никогда и не бросит. По его словам, девушка никуда не денется.

Я собираюсь провести время своей жизни, доказывая ему, что он ошибается.

– Господи, как же здесь жарко. – Тео, одетый в спортивную майку, отрывает свой бицепс от дивана, его кожа прилипает к коже.

Он прав.

Я убеждаю себя, что это как-то связано с тем, что я вчера испортил термостат, и пожимаю плечами. Я бросаю ему контроллер видеоигры, чтобы он снял с паузы игру, которую мы забросили. Мы играем едва ли десять минут, прежде чем это становится невыносимым.

– Ладно, я, черт возьми, плавлюсь. Сделай что-нибудь, – призывает Тео.

– Срочная новость, Кокс, у тебя есть ноги.

– Я не знаю, как работает твой термостат для богатых людей, придурок, – возражает Тео.

Раздраженный, я поднимаюсь с дивана и пробираюсь на кухню, чтобы отрегулировать температуру.

90 градусов.

Я что, вчера что-то сломал?

Почему так жарко?

На улице, конечно, чертовски жарко, но кондиционер должен работать. Я нажимаю на кнопку, чтобы снизить температуру до нормального уровня, но на сенсорном экране появляется предупреждающее сообщение.

ЗАБЛОКИРОВАНО. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА, ЧТОБЫ ОТРЕГУЛИРОВАТЬ ТЕМПЕРАТУРУ.

У меня перехватывает дыхание.

Она не сделала это.

Я слышу шаги и стук лап Лекси по полу.

– Доброе утро, мальчики. – Бодрый голос Гем мгновенно выводит меня из равновесия.

Похоже, она только что перевела стрелки на меня.

Я кручусь вокруг своей оси и ненавижу то, как быстро утихает ненависть, бурлящая в моем нутре.

Трахните. Меня.

Няня стоит в дверях гостиной вместе с Лекси, в белых шортах и неоново-зеленом бикини, из-за которого выглядывают ее сиськи...

Не могу соврать, она – чертова десятка.

Я знал, что она в моем вкусе, с той самой секунды, как застал ее в своей постели в нижнем белье той ночью, но я был слишком зол на отца, чтобы беспокоиться. Она изогнута во всех нужных местах, с полными, пухлыми губами, которые хочется трахнуть, и заметным родимым пятном над одной из грудей.

Ее длинные, вьющиеся черные волосы перекинуты через плечо и каскадом спадают на загорелый живот. Мой член дергается в штанах, когда я представляю, как обхватываю ее за талию и вхожу в нее сзади.

Черт, Финн, остановись.

Я ненавижу ее.

Правда, ненавижу.

Я просто хочу, чтобы мой член тоже ее ненавидел.

– Прекрасный день, не правда ли? – Гем пробирается к столу в гостиной, чтобы взять несколько банок пива, которые мы не успели выбросить. Я не могу оторвать от нее глаз, пока она сжимает в руках пустые банки.

Все еще находясь на кухне, я смотрю на Тео, сидящего на диване, и понимаю, что он думает о том же самом, судя по тому, как вспыхивают его глаза. Гем смотрит на Тео, потеющего как свинья, и ее пухлый рот кривится в улыбке.

Она получает от этого слишком большое удовольствие.

Ее взгляд переходит на меня, но она тут же отводит глаза, когда понимает, что я уже уставилась на нее. Избегая моего взгляда, она направляется к обеденному столу.

– Я думала пойти искупаться, а потом забежать в продуктовый магазин сегодня днем. Ребята, вы что-нибудь хотите? – Она достала из кармана список продуктов.

– Да, черт возьми. – Тео отталкивается от дивана и садится с ней за обеденный стол. Он начинает перечислять ей все, что ему нужно, и я даже не могу его винить.

Тео на мели.

У него нет ни одного доллара.

Он всю жизнь работал на своих родителей, но незадолго до начала лета решил уволиться. Он сказал, что ему нужен отдых. И не только от работы. От всей семьи.

Ни для кого не секрет, что семейная жизнь Коксов – это полный отстой. Родители регулярно выгоняют Тео из дома за то, что он не смог добиться успехов в учебе, на которые они рассчитывали.

И если все остальные жители Сильвер-Спрингс помешаны на баскетболе, то родители Тео считают, что баскетбол – это мусор и пустая трата времени. По их мнению, их сын сам себя настраивает на неудачу, считая, что

«забросить мяч в обруч»

важнее, чем его оценки.

Не помогает и то, что родители Тео враждуют между собой столько, сколько он себя помнит. В данный момент он просто ждет, когда у одного из них вырастут яйца и тот поставит точку в браке.

Опираясь локтями на кухонный остров, я листаю телефон, слушая, как Тео беззастенчиво флиртует с няней, и закатываю глаза, напрягая зрение.

Меня сейчас вырвет.

– Отлично. Тогда все готово. – Гем поднимается на ноги и идет к раздвижной стеклянной двери, ведущей на улицу, демонстрируя нам при этом свою идеальную задницу.

Она рывком распахивает дверь, Лекси не отстает. Как раз в тот момент, когда она собирается выйти на террасу, я кое-что вспоминаю.

– Эй, нянька?

Она останавливается.

– Сначала дай мне код. – Мне не нужно объяснять, чтобы она поняла, что я говорю о термостате. В ответ она смотрит мне прямо в глаза, убирает с лица прядь своих кудрявых волос и невинно улыбается.

– Извини, я не знаю, о чем ты говоришь.

Затем она выходит за дверь.

Я смотрю, как она идет к бассейну с Лекси, и понимаю, что на моих губах появился намек на улыбку. Она только что использовала мои собственные слова против меня, и что еще хуже? Я даже не могу разозлиться.

Возможно, она только что обыграла меня в мою же игру...

Но я научил ее играть.