Глава 8. Вечерний визит и древняя профессия

Снилось нечто невообразимое. Не Эммануил, не Владислав Александрович и даже не Сёмочка. Что странно, конечно. Потому что мужчины, оставлявшие хоть какой-то отпечаток в моей душе, так или иначе обычно являлись во сне. Конечно, есть ещё Олег, но он брат. Поэтому нет ничего странного, если он приснится.

— Ур-р-р, — нагло заявил Сёмочка, потеревшись головой о мой бок.

Я протянула руку и погладила кота. При этом даже не подумала менять положение и выбираться из кровати. Так и лежала, глядя на потолок и прокручивая перед глазами сон. Мне снился Руслан Витальевич. Почти обнажённый. Только полотенце нежно-фисташкового оттенка прикрывало... самое интересное, потому что было обмотано вокруг бёдер. А я была в обычном офисном костюме и почему-то держала в руках нож. Мы смотрели друг на друга. И тут Руслан Витальевич красиво отодвинул полотенечко и достал откуда-то пачку долларов. Ни дать, ни взять — заправский сутенер.

«Дать можно, — деловито подсказал во сне мозг, — но не здесь и не ему».

— Арина, я уже понял, что вы от меня не отстанете, — спокойно сказал Руслан Витальевич, — поэтому предлагаю сделку. Сумма, которую назовёте, будет переведена на ваш банковский счет. И вы уедете из страны. Навсегда. Оставите меня в покое, одного в этом прекрасном кабинете.

Он обвёл рукой светлое помещение, и я осознала, что мы находимся в кабинете Райского-Энгеля. Обстановка вся та же, только возле двери почему-то сиротливо стоит тёмно-серый чемодан. Такой я несколько раз видела у шефа, который прилетал из командировок или после отпуска.

— Я поняла, Руслан Витальевич, ваши условия, — холодно сказала я, глядя ему прямо в глаза и крепче сжимая нож в руке. — Однако меня это не устраивает. Из-за вас тут стало нервно.

— Немножко? — почему-то уточнил он, и я озадаченно моргнула.

— Да, Циля, да! — ворвался в мою сонную голову голос тёти Сары. — Немножко нервно мне за происходящее на улице! Таки в такую погоду лучше сидеть дома, а не разъезжать по дорожке! Но что взять с этих мужчин? От них одни проблемы!

— И немного денег! — тут же донесся ответ Цили, и я окончательно проснулась.

Да уж. Что есть, то есть. А сны… чего только не приснится. Кажется, пока я пялилась в потолок, умудрилась повторно задремать. Что неудивительно, Сёмочка пристроил под боком свои кошачьи телеса, свернулся колечком и тарахтел, как трактор. Хорошо хоть сегодня законный выходной. Райский-Энгель дал добро остаться дома. И слава богу. Идти никуда не хотелось. К тому же на улице была та прекрасная погода, которая именуется дождь со снегом. Мокро, скользко, мерзко и травмоопасно.

Однако странный сон не выходил из головы.

Я всё же аккуратненько отпихнула Сёмочку и выползла из теплой постели. Потянулась, и тут звякнул мобильный. Взяла телефон и с удивлением обнаружила смс от Эммануила.

«Привет, принцесса. Надо ли прийти храброму рыцарю и пробудить тебя ото сна в хрустальном гробу?»

Я хмыкнула и, мгновенно взбодрившись, тут же написала ответ.

«Рыцарю хорошо бы полностью выйти из лазарета. А принцесса его подождёт. Но лучше не тянуть — она успела завести дракона».

Под драконом подразумевалась вся ситуация. Внутри ярким пламенем вспыхнула надежда — всё выйдет. Эммануил придумает, как быть. И пусть мозг пока не мог подсказать ничего толкового, всё равно было ощущение, что жизнь вот-вот наладится.

О да. Прямо в эту мерзкую погоду и под звуки разваливающегося «Раэна».

Я мотнула головой. Ну и фантазии у тебя, Арина Смехова. Разве так может быть?

С этими мыслями я вышла в коридор и сообразила, что у плиты стоит Олег, а в воздухе витает сказочный аромат яичницы, сыра и колбасы. На столе уже красовались салат, масло, свежий хлеб и свежезаваренный кофе.

— А где тётя Сара, и почему такой пир? — глупо спросила я, уставившись на брата.

— Пошла с Цилей покупать платье, — буркнул он. — Видите ли, сегодня придёт её полковник, настоящий мужчина.

— Мама, — сглотнула я.

— Я тоже так подумал, — согласился Олег, — поэтому решил, что знакомиться с ухажёром тётушки лучше на сытый желудок.

Я села на табуретку. Под пятой точкой пронзительно пикнула мышка — игрушка Сёмочки. Однако я даже не потрудилась её выбросить. Так, кажется, проблемы обретают серьёзный оборот. Ещё один мужчина. Мужчина для тёти Сары. Мамочки. А с этим ещё как справляться?

Олег поставил передо мной сковородку и сел рядом.

— Арина, не пугай меня, — попытался он меня успокоить, говоря, будто врач с нервным пациентом. — Всё будет хорошо. Неужто ты думаешь, что тётя Сара принесёт в дом плохое?

Я моргнула.

— Ты прав. Плохое не принесёт. Но с ней всегда в активе элемент неожиданности. — И тут же посмотрела на него. — Как и с тобой. Не знала, что ты умеешь так готовить.

— Я вообще талантливый, — скромно сказал Олег. — Просто очень несчастный и недооценённый.

— Женю тебя на Светке — оценит, — мстительно сказала я.

Олег поперхнулся.

— Ну спасибо, дорогая, утешила. Очень надеюсь, что меня всё-таки ждёт другая судьба.

***

К вечеру тётя Сара в новом платье, я в яркой кофточке и брючках, Сёма с бантиком и Олег в костюме были почти готовы ко встрече гостя. С Олегом, правда, вышла заминка.

— Почему я должен наряжаться ради чужого мужика? — возмутился он.

— То есть ты таки хочешь наряжаться только ради своего? — невинно уточнила тётя Сара, подкрашивая ресницы.

Олег бросил на неё уничтожающий взгляд и ушёл в комнату.

— Кажется, ты перестаралась, — заметила я, поправляя прическу.

Тётя Сара только пожала плечами.

— Девочка моя, что я такого сказала? Разве ты хоть раз видела, чтобы он сюда привез девушку?

— Работа — моя девушка! — рявкнул Олег, а я прикусила нижнюю губу, чтобы неприлично не расхохотаться.

В итоге вся семья более-менее привела себя в порядок, накрыла на стол (слава богу, часть еды заказали из чудесного кафе через пару улиц) и… ждала.

Сёмочка сидел возле меня и пытался сообразить, зачем ему бант. Мягко говоря, обалдев от официоза, он неодобрительно посматривал на хозяйку и пытался воззвать к ее совести. Но это было занятие настолько же бесполезное, насколько и попытка убедить меня выйти замуж прямо сейчас. (Жених не уточняется, это всегда переменная величина).

Полковник появился ровно в назначенное время. По-королевски пунктуально, бессовестно обворожительно и очень обходительно. С цветами, конфетами и вином. И вроде бы всё стандартно, но приятно. Поцеловал ручку тёте Саре, очень тепло поприветствовал нас.

Тётя Сара вмиг сбросила лет двадцать, подхватила кавалера под руку и, что-то мило воркуя, увела на кухню.

А мы так и остались стоять соляными столбами, потеряв дар речи. Только беспомощно переглянулись. Даже Сёмочка забыл про бантик и оторопело смотрел вслед ушедшей паре.

— По… полковник? — заикаясь, прошептала я.

Олег только молча кивнул и покосился в сторону кухни.

Да уж. Мужчина до сорока лет, высокий, с широким разворотом плеч и спортивной фигурой. А еще с белыми волосами до этих самых плеч, ястребиным профилем и невероятными серыми глазами. И… не имеющий никакого отношения к военным. Объяснить сложно, но смотришь — и прекрасно это понимаешь. Уж скорее байкер с выезда на «Гоблин-шоу».

— Детки, идите сюда! — донесся голос тётушки. — Мы вас ждём.

При слове «детки» Олега перекосило, однако он сделал над собой усилие, ухватил меня за руку и потащил на кухню. Я искренне завидовала брату, ибо держать «покер-фейс» ему удавалось, в отличие от меня, в любой ситуации. Надо будет попросить пару уроков, а то совсем что-то иду на поводу у эмоций.

…Спустя час мы всё поняли. Полковник, он же Артур Артурович Заграев, бизнесмен, байкер и, в целом, очень обаятельный паршивец. Было в нём что-то от… Эммануила. Не в том смысле, что родственное, а вот… манера говорить, держать интерес собеседника, обаяние. Когда заранее понимаешь, что перед тобой плохой парень, но ничего не можешь поделать с собой. Только Эммануил был в деловом костюме, а этот — в кожаных штанах и косухе. Но мастерство общения с женщинами у обоих на высоте.

В какой-то момент мне показалось, что если бы они встретились, то воздух тут же затрещал бы от разрядов ненависти. Конкуренты-с.

— Виталий Скрипка с нами работал, — вдруг сказал Артур после того, как в разговоре промелькнула «музыкальная» фамилия. — Занимался продвижением моих ребят-скульпторов. Сами понимаете, люди искусства очень редко могут талантливо себя преподнести. Но сейчас без рекламы никак, поэтому я специально спустил этот вопрос в отдел, чтобы хорошо подумали, с кем связаться.

Он покачал рубиновое вино в бокале, глядя сквозь него на лампу.

«Да уж, — подумала я, — скульпторы. Он и сам похож на живую статую. Вроде бы говорит, улыбается, весь внимательный и… каменный. Мимика такая… немного странная. Как если бы в камень вдохнули жизнь и велели прикидываться человеком».

— Все было сделано и правда шикарно, — тем временем продолжил Артур, ничего не подозревая о моих мыслях. — Выставки в нескольких городах страны, хорошая рекламная поддержка, грамотное распространение информации в сети, видео-обзоры… В итоге все остались довольны, а ребята получили заказы.

— Да, конечно, — вздохнула я, откладывая вилку.

Есть уже не хотелось. Вероятно, займусь этим ночью, когда никто не увидит… И только верный Сёмочка не осудит, он будет сидеть и жрать со мной!

— Что-то не так? — поинтересовался Артур, посмотрев на меня.

По спине пробежали мурашки. Вот точно… взгляд, как у Горгоны Медузы. Посмотрел и — бац! — камень. И что только в нём нашла тётя Сара?

— Именно из-за Скрипки Ариночка сильно теряет работу, — вступила она в разговор, и Олег еле сдержал ухмылку.

— А что именно произошло? — искренне удивился Артур, переводя взгляд с меня на неё.

— Ну… в общем, дело такое… — начала я. — Агентство «Раэн» доживает последние дни…

Весь рассказ не занял много времени. Стоило подойти к завершению, как я почувствовала, что горло перехватило. Вот вроде бы ничего прямо такого страшного, но обидно до ужаса. И Райский-Энгель всё объяснил, но… всё равно.

Артур некоторое время молчал, а потом тихо сказал:

— Не расстраивайся, кажется, у меня есть одна идея.

***

Ночь — прекрасное время суток. Время романтиков, звездочётов, влюблённых и… ночных жриц. Ночная жрица — очень древняя профессия. Её истоки уходят в те времена, когда люди жили в пещерах и защищались от диких зверей. С наступлением темноты посвящённая в таинства жрица поднималась со шкуры, постеленной в глубине пещеры, и крадущимися шагами направлялась к убитому мамонту, чтобы произвести чудовищный ритуал. Одним словом — пожрать.

Я знала, что это совершенно неправомерное действие. Вредно для фигуры, холодильника и никак не облагораживает мой прекрасный облик (и задницу), однако ничего не могла с собой поделать. Объяснив себе, что если не есть вкусняшки, личико будет меньше, но грустнее, я с чистой совестью пошла к холодильнику. В час ночи, ага.

Сёмочка сразу просёк это дело и направился за мной. Кот — идеальный мужчина. Он не будет спрашивать, почему ты ешь среди ночи. Он будет есть с тобой!

Однако возле холодильника нас ждал сюрприз. А именно некий подтянутый, спортивного телосложения привлекательный юрист, который бессовестно достал колбасу, сыр, икру и свежий белый хлебушек. И при этом, сволочь, не испытывал ни малейших угрызений совести.

— Если ты так будешь есть, то скоро растолстеешь, подурнеешь и никогда не женишься, — ехидно сказала я, отбирая у него колбасу.

— Хорошего человека должно быть много, спроси у тёти Сары, — ни капли не смутился он. — И потом, важна не внешняя красота, а внутренняя. Касаемо женитьбы, то я на сто процентов уверен, что этот вопрос куда больше волнует тебя и тётушку, нежели меня.

Олег достал ещё салат и тихонько прикрыл дверцу холодильника.

— Ну конечно, — хмыкнула я. — А ещё тех несчастных девиц, которым ты разбил сердца и оставил бедняжек рыдающими с размазанной помадой и потекшей тушью.

— Неправда ваша, тётенька, — невинно отозвался он, переступая через Сёмочку, — я всегда очень аккуратен и кладу рядом с дамой салфетки и средства для снятия макияжа.

— Ты мечта, а не мужчина, знаешь? — так же невинно поинтересовалась я.

— Само собой, моя дорогая сестра, само собой.

Мы тихонько пробрались на кухню и разложили добычу на столе. Есть ночью — это всегда нечто прекрасное и чудовищное, отчего приходишь в неописуемый восторг, приправленный нотками удовольствия и бунтарства.

— Как думаешь, Артур поможет? — ни с того ни с сего спросила я, медитируя на тарелку с оливье.

— Я Артура видел первый раз в жизни, — сказал Олег, ловко нарезая хлеб, — ничего толком не определишь. Но, кстати, есть ещё идея.

— Какая? — тут же насторожилась я.

— Эммануил, — коротко ответил брат.

Я нахмурилась. Идея, может, и хорошая, но явно не в этом случае. Олег заметил мою реакцию, рука с ножом замерла.

— Что-то не так?

— Да всё не так, — буркнула я и отвела глаза.

Некоторое время мы молчали. Потом брат сел рядом и обнял меня, притянув к себе.

— Излагай, — шепнул в макушку.

Я вдохнула запах хвойного парфюма, исходившего от его кожи и шерстяной клетчатой рубашки, уткнулась в плечо Олега. Некоторое время потребовалось, чтобы собраться с мыслями. Вообще-то, жаловаться я не любила, но тут нужно было с кем-то поговорить. Возможно, даже немного обвинить. А потом… потом признать, что его вины ни в чем нет. Олег действительно повёз меня праздновать Новый год к Эммануилу. Однако не заставлял ощущать пробегающий по коже жар. Целоваться с хозяином. И уж тем более падать в его объятия. Но объятия были очень ничего. И даже если у нас с Эммануилом ничего не сложится, это будет прекрасное яркое воспоминание. Сказочное, страстное и капельку развратное.

— Не знаю, что делать, — искренне призналась я, прижавшись щекой к твёрдому плечу. — Запуталась, будто Красная Шапочка в неизвестном лесу.

Потому что когда это свой лес, то всё понятно и ясно. И даже волк не так пугает, ведь каждая женщина понимает, что злого и покрытого шерстью мужчину нужно сначала накормить, а дальше смотреть по обстоятельствам. Но вот чужой…

Я сделала глубокий вдох.

— Вляпалась в историю с твоим начальником, — призналась я. — Он мне нравится. Но всё же я не романтичная глупая старшеклассница, чтобы надеяться, что мы поженимся и уедем во Францию.

— Чех никогда не переедет из Одессы, — вдруг хмыкнул Олег.

— Что? — озадачилась я, посмотрев брату в глаза. — Чех?

— То, — не смутился он. — Эммануил вполне спокойно реагирует, когда его называют сокращённым вариантом фамилии. При этом, заметь, так ему подходит куда больше, чем пафосное «Эммануил Борисович».

Я задумалась. В словах брата было что-то от истины.

— К тому же, — продолжил Олег, — ты, конечно, не старшеклассница, но себя совершенно не ценишь. Поэтому, прежде чем делать выводы, всё-таки ещё раз поговори с ним.

— Уже говорила, — буркнула я. — Но он никак не отреагировал.

— А ты сама подумай: лежишь в больнице, соображаешь туго, а тут надо срочно убивать дракона и спасать принцессу. При этом ещё вопрос: не дочка ли дракона эта принцесса? — заметил Олег.

— Это я дочка дракона? — возмутилась я.

— Ну не я же! — воскликнул он.

Не говоря ни слова, я кинулась лупить брата, дабы доказать, что я нежная и трепетная девушка, которую все обижают.

Сёмочка меланхолично влез на стол и жевал колбасу, глядя на нас.

***

Утром было мерзко и холодно. Январь подумал и решил, что снег — это слишком большая роскошь, поэтому да будет слякоть! Ругаясь, как последний грузчик в порту, но делая это про себя, как исключительно порядочная девочка в голубых шапочке и шарфике, я переходила дорогу и старалась не поскользнуться.

Вспоминался вчерашний разговор с Олегом. Мы немного поговорили про Эммануила и решили, что всё-таки надо с ним ещё раз встретиться. К тому же Чех, тьфу, Эммануил уже активно впрягся в работу. Между больницей и нагрузкой он выбирал явно не больницу.

Я остановилась возле ларька и прикупила печенье и орешки. Портить фигуру, так с удовольствием. И вообще, сейчас зима, а кости, как известно, в мороз не согреют. Поэтому прослойка здорового жирка не повредит. Без перебора, но чтобы было, чем защититься в суровые холода.

Всего я вчера Олегу не рассказала. Особенно о том, что появился странный Руслан Витальевич, который немного раздражает, и в принципе неясно, зачем он пришёл в наш офис. Было, конечно, предположение, что он представитель Марианны Скрипки, которая намерена избавиться от нашего «Раэна». Ну или её отец хочет избавиться… Всё равно хрен редьки не слаще. Совсем некстати вспомнилось, что я чуть не стукнула его папкой. И это явно не добавляло очков нашего агентству. Короче, всё плохо. И, возможно, будет ещё хуже.

Решив, что сегодня буду страдать с пачкой печенья в руке, я вошла в здание «Раэна».

Тётя Стеша несла свой дозор, привычно махала шваброй и ворчала, что можно грязь оставлять за порогом, а не тащить сюда.

— Доброе утро, — пробормотала я и юркнула в офис.

Успела вовремя, по кабинету плыл одуряющий аромат заварного кофе, а Пашка колдовал над чашками. М-м-м-м, видимо, принес какую-то добавку. Любит он это дело, то кардамон добавит, то шоколад, то и вовсе перец. Гурман, одним словом.

— О, Аринка, — улыбнулся он, — привет. Светку видела?5ebdbc

Я мотнула головой, грохнула сумку на свой стол и принялась раздеваться.

За окном полил дождь. Ну, чудесно вообще! Прихватит морозом — будет замечательный каток! Так, Смехова, не ной. Надо попытаться во всем найти что-то хорошее. Но хорошее спряталось в темном пыльном уголке и показывало явно неприличные жесты.

Когда я села, Пашка поставил передо мной потрясающе ароматный кофе.

Ну что, — поинтересовалась я, обхватывая чашку ладонями, — нас стало ещё меньше?

— А вот и нет, — довольно улыбнулся он. — Отряд бойцов не теряет. К тому же я лично слышал, как тётя Стеша обещала дезертиров отходить шваброй по спине.

Я подумала, что это очень серьёзный аргумент не подавать заявление. Наша бравая уборщица такая, она на всё способна.

Светка бессовестно задерживалась. Но если она выскочила бог знает во сколько из дома, то неудивительно, что теперь не может сесть ни в одну забитую маршрутку. А трамваи… с трамваями тоже сложно, потому что очень далеко бежать от ближайшей остановки до «Раэна».

— А ещё приходил этот… — вдруг начал Пашка и резко умолк, посмотрев на свои руки.

— Этот? — осторожно повторила я, не рискуя уточнять, кто именно.

Сделала глоток кофе и зажмурилась от удовольствия. Всё же волшебник. Не просто красивый парень, но и готовящий чудесный кофе. Хм, может быть, я зря всё это время смотрела на него только как на коллегу? Как любовник был бы очень ничего.

«Угу, — тут же отозвался внутренний голос. — Ты последнюю неделю много на кого так смотришь, умерь фантазии, Мессалина местного разлива».

— Ну… Руслан Витальевич, — вздохнул Паша. — С самого утра тут ошивается. Я только пришёл, смотрю — он уже с Ангелом Райским чуть ли не под ручку. То есть цапнул его за рукав и в кабинет потянул.

— Ангел не особо сопротивляется, — проворчала я, вспоминая наш последний разговор.

— Ну, это да. — Паша щелкнул пальцами. — Но всё равно обидно.

Ещё как обидно. Не то слово, как обидно.

— Это безобразие! Смотрите, куда идёте! — раздался возмущённый голос Светки.

Дверь с грохотом распахнулась, влетела разъярённая подруга, на ходу стаскивая с себя шарф.

— Нет, ну вы видели! — выпалила она. — Ходит тут, словно у себя дома, выговоры делает. Что это вы опаздываете?! А вы побегайте с моё и дважды грохнитесь на дороге! Да я еле дошкандыбала! И он, между прочим, с ног меня чуть не сбил! В третий раз!

Пашка и я с красноречивым молчанием посмотрели на её бордовые сапоги на шпильках. Светка презрительно фыркнула, скинула дублёнку и подошла к зеркалу.

— А замечания делал… — начала было я.

— Руслан Витальевич, — пробурчала она. — Весь такой из себя. Прям икона стиля и кадило добродетели.

— Главное, не получить этим кадилом в лоб, — пробормотал Пашка, поражённый полётом мысли Светки.

Рабочий процесс пошёл. Закрывали остатки, подтягивали мелочи. Светка продолжала злиться и бухтеть, Пашка молчал, а я вспоминала сон. Интересно, к чему он был? Неужто дражайший Руслан Витальевич всех достанет так, что я возьму нож и пойду проводить воспитательные работы?

Сама не понимая почему, я вытащила из верхнего ящика стола канцелярский нож и покрутила в руках.

Неожиданно замигало окошко скайпа, в котором тут же высветилось сообщение от Райского-Энгеля: «Арина, зайди ко мне».