Глава 17

– Во-первых, хоть это и не самое важное, то есть не то, почему я тебя попросила… позвонила… в общем, помнишь Лену, массажистку, ты еще к ней попала, когда она была с бодуна и от нее перегаром пахло? – возбужденно тараторила Варя. Лиза, в противовес, вела себя хладнокровно. Только благодаря особенному состоянию души она милостиво согласилась встретиться с Варей, которая позвонила потому, что «произошло что-то очень важное, не могу сказать по телефону». Рассказать о предложении журнала «Вог» было совершенно некому! Мама отдыхает, Федя далеко – телефонная женщина уверяет, что он вне зоны действия, Вика… Вике почему-то говорить ничего не хотелось. Лиза уже сутки маялась, и Варя застигла ее врасплох, сказала, что будет в «Шатре» через десять минут, приехала через пять – перевозбужденная, в мятой майке, с волосами, кое-как убранными в хвост. Свидание было совершенно безумным: час ночи, все уже спать едут или, наоборот, пить-гулять, а Лиза, которая мило сидела в гостях у знакомого художника, вот – встречается с приятельницей, у которой расшатались нервы. – Помню Лену, – подтвердила Лиза. – Ты только не смейся, – Варя наклонилась и заговорила громким трагическим шепотом: – В общем, я когда у нее последний раз была, она собиралась в Египет. А я почему-то сказала, чтобы она в Египет не ездила. Она спросила почему, а я и сама не знала – почему, в общем, наплела ей что-то про жару, а сегодня в Интернете, да сейчас еще и по телику сообщили… там автобус с туристами перевернулся, и в списке пострадавших – Лена! – Да ты что? – без воодушевления произнесла Лиза. – Подожди! – одернула ее Варя. – Это так, для затравки. В Интернете я искала другое. У меня в жизни в последнее время происходит что-то странное – я перестала понимать, что я вообще такое, чем я занимаюсь… – Ты же теперь великий сценарист? – поддела Лиза. – Лиз, я не об этом, я о том, что вроде что-то делаешь, но это как будто не ты, а кто-то еще… – Варя, а ты врачу показывалась? – приняв обеспокоенный вид, поинтересовалась Лиза. Ужасно, но Варя говорила о том, что чувствовала и сама Лиза со вчерашнего дня, правда, теперь, по сравнению со взбалмошной Варей, Лиза казалась себе такой рассудительной, сдержанной, благополучной, и ей страстно хотелось убедиться в том, что так оно и есть, что истерики только у Вари, а у нее, Лизы, все просто отлично. – Лиза, слушай дальше, – отмахнулась Варя. – Я стала думать: что с нами случилось? Из-за чего мы все поссорились? – Да мы особенно не ссорились… – Лиза попыталась все отрицать. – Вот именно! – восторжествовала подруга. – Вроде не ссорились, но не общаемся, вроде ничего такого не было, но ты меня недолюбливаешь… Ведь так? – Ну… – Лиза посмотрела на Варю и пришла к выводу, что выяснение отношений – не цель этой беседы. – Ну, так, так! – Она подняла руки: «Сдаюсь!» – И с чего все началось? – С чего? – С Федора! – С Федора? – Ну, про Федора я совсем ничего не знаю, поэтому я начала с Богдана, – заявила Варя. – Потому что с него тоже все началось. Потом расскажу что, – выкладывать вновь обретенной подруге всю правду о сценарии Варя пока не хотела. – Суть в том, что я полезла в Интернет, и выяснилось, что никакого Богдана Нечипоренко Интернет не знает! – Ну и что? – Лиза пожала плечами. – То, – продолжила Варя. – Что совладелец строительной фирмы «Мосплан» не может не быть в Интернете! – Почему это? – упрямо возражала Лиза. – Да потому это! – возмутилась Варя. – Там куча всяких директоров, владельцев и менеджеров «Мосплана», а Богдана – нету! – А может, он какой-нибудь серый кардинал? – предположила Лиза. – Слишком это… – Варя покрутила рукой, подыскивая слово: – Эфемерно. Тем более, он говорил, что является владельцем основного пакета. Судя по деньгам, так оно и должно быть. Но я поняла, что ничего о нем не знаю. Я люблю человека, которого нет. Я даже в контору ему звонила, но мне сказали, что я ошиблась и никакого Нечипоренко у них нет. Понимаешь? А ты вот что знаешь о своем Федоре? – Ну… – запнулась Лиза. – И это еще не все, – немного успокоившись, продолжала Варя. – Я искала в сети Никиту из «Маверика» и не нашла. Это Машин хахаль. Есть Евгений Зорин, владелец издательства, есть какие-то там держатели акций, а Никиты нет. В «Маверик» я тоже звонила, и, разумеется, они никогда не слышали ни о каком Никите Долгих. – Хорошо, – сообщила Лиза после некоторых раздумий. – И что все это значит? – Не знаю… – Варя откинулась на спинку дивана. – Но что-то это значит. – Слушай, – оживилась Лиза, – а у тебя есть его фотки? – Есть! – Варя выхватила из сумки фотоаппарат и принялась листать снимки. – Сейчас… Сейчас… Сейчас… Черт! Где они? Блин, стерла я их, что ли? Хочешь, поедем ко мне, у меня дома обычные фотографии есть. Заинтригованная Лиза, которая чувствовала себя так, словно ей двенадцать лет и она играет в шпионов, согласилась. Спустя четверть часа они вошли в квартиру Вари, та бросилась за угол, к постели, что-то упало, раздался шум, а когда Лиза сняла босоножки и завернула за стену, отделяющую коридор от всей остальной квартиры, Варя уже громко материлась, держа в руках снимки, покрытые чем-то белым. – Представляешь, пока меня не было, в тумбочке простокваша взорвалась и залила все снимки! – возмущалась она. – Давай их отмоем? – предложила Лиза. Но чистка не дала результата – снимки насквозь пропитались простоквашей. – У тебя комп в сети? – спросила Лиза, когда стало понятно, что фотографии восстановлению не подлежат. – Да! – крикнула Варя, вытряхивая из ящика бумаги. – Где эта сраная пленка?! – Ты знаешь… – Лиза обратилась к Варе спустя несколько минут, – Федора тоже нет. – Где нет? – рявкнула Варя, расшвыривая карандаши и контракты с СТВ. – В Интернете, – тихо сказала подруга. – Да ладно? – Варя вскочила с пола. – И чего же это их нет нигде? – А я не знаю, – с нехорошей улыбкой ответила Лиза. – Фигня какая-то. И посмотрела на Варю, ожидая подтверждения. Варя молчала. – Фигня ведь? – повторила Лиза. – Фигня! Конечно, фигня! – взорвалась Варя. – Только делать-то что? * * *До четырех ночи они выстраивали предположения – одно невероятнее другого, а потом рванули к Лизе смотреть на Федора. От этой затеи Варя не ждала результатов – и правда, в компьютере его снимки не открывались, а роскошные полуобнаженные кадры, которые Лиза снимала на «Хассельблатт», домработница, оказывается, невесть как залила «Ванишем», и теперь из желто-оранжевого пятна торчали части тела, которые невозможно было опознать. – Какая мерзавка! – Лиза со слезами на глазах трясла пачкой испорченных снимков. – И главное, спрятала и ничего не сказала! Снимки нашли в конверте рядом с помойным ведром. Лиза рвалась позвонить домработнице и устроить той взбучку, но Варя убедила ее, что в пять утра никакая ругань их не спасет, а бедная пожилая женщина и так, наверное, умирает от страха, что ее преступление обнаружат. – Слушай! – Варя внезапно оживилась. Они уже час сидели в гостиной, обмениваясь фразами вроде: «Да-а…» и «Ничего себе…». – Богдан сегодня прилетает из Ростова, давай я поеду его встречать, а ты его щелкнешь из укрытия! У тебя же аппаратура есть? – Есть, – сквозь дрему ответила Лиза. – А зачем нам… его снимать? Что это даст? – Ну… – Варя развела руками. – А вдруг он шпион? Или бандит? Или брачный аферист? У меня есть знакомый в МВД. – Ну, давай… – без воодушевления согласилась Лиза. – Мы поспать успеем? – Еще как успеем, – сообщила Варя. – Он прилетает в полтретьего. Они свалились в просторную Лизину постель и уснули, как упали, – Варя мимо подушки, а Лиза почти поперек кровати. – Ты знаешь, мне в последнее время кажется, что я умею читать мысли, – пробормотала Лиза. – А мне кажется, что я – ясновидящая, – призналась Варя. – Завтра поговорим, – недовольно прервала ее Лиза, хоть сама и затеяла этот разговор. * * *– И я вот теперь думаю, стоило ли затевать всю эту байду с рекламой, если мне позвонили из «Вог», – говорила Лиза по дороге в Шереметьево. – Понимаешь, если я сделаю проект «Луи Вуиттон, Россия», то это будет мой пропуск в счастливое будущее, а реклама тут вообще ни при чем. – А почему ты, а не Клавихо или там Ланге? – спросила Варя. – Это решили в «Вуиттоне», – пояснила Лиза. – Они просмотрели все журналы, нашли мои фотки и сказали, что вот, мол, она. Представляешь, как это круто? – Да-а… Награда нашла героя, – произнесла Варя и вспомнила, что не так давно уже говорила эту фразу. Но только когда? – А мне вчера на мыло пришло письмо с НТВ. – Что за письмо? – от любопытства Лиза даже немного проснулась. – Ну, что они меня приглашают написать сериал про современных женщин типа «Секс в большом городе», но с карьерой, родителями, и все такое… – Круто! – восхитилась Лиза. – Было бы еще круче, если бы я это письмо получила месяца на два пораньше, – с досадой ответила Варя. – Почему это? – удивилась Лиза. – Ты чего, не хочешь поработать в кино? – Потом расскажу, – помрачнела Варя и сосредоточилась на дороге. * * *Лиза сидела в засаде на втором этаже, на галерее, а Варя нервно шагала по залу ожидания. Все ей казалось фальшивым: Богдан, их отношения, ее успехи, его обещания, взгляды… Варя не представляла, как станет смотреть в глаза этому незнакомцу, как обнимет его, чтобы он ни о чем пока не догадался, как будет говорить, что скучала… Он казался чужим, совершенно чужим! Такое напряжение бывает после серьезной ссоры: вот он вернулся домой, она вежливо сказала: «Привет», – он вежливо поздоровался, спросил из ванной: «Будь столь любезна, скажи, пожалуйста, у нас есть еще зубная паста?» – вместо того чтобы заорать: «У нас че, блин, паста кончилась?», а она ровно так проинформировала: «Паста на кухне, в узком шкафчике» – вместо того чтобы крикнуть: «Ты сто раз спрашивал! Паста всегда на одном и том же месте! Если она, конечно, есть!»… И все так приторно, так любезно, как будто не было пяти, или семи, или трех совместно прожитых лет… – Варя! – Богдан вдруг очутился рядом: улыбчивый, теплый, знакомый. И сразу полегчало. И даже захотелось все рассказать и познакомить с Лизой… Но рассказывать о гнусных подозрениях было как-то неловко. И Варя просто зарылась носом в его майку, обняла, поцеловала куда-то в ключицу и совершенно искренне сказала: – Я так скучала! Без тебя очень плохо. * * *Варя с Богданом сидели в «Якитории», объедались роллами и шашлыками из креветок. Варя не стала ничего говорить о Наташе – не хотелось омрачать встречу. «Что может быть лучше любимого человека?» – рассуждала она про себя, глядя на похудевшего и загоревшего Богдана. – В Ростове сорокоградусная жара, – рассказывал Богдан. – Все купаются: прямо в костюме заруливаешь на пляж, окунаешься, высыхаешь и опять на работу… Круто, да? – Круто, – соглашалась Варя. – Только я все равно не хотела бы жить в Ростове. – Ну, это да, – кивал уставший и сытый Богдан. У него зазвонил телефон, Богдан прижал трубку к уху, а Варя с ужасом вспомнила о брошенной в аэропорту Лизе. Они договорились, что в целях строжайшей конспирации Варя будет звонить сама, а о том, как Лиза доедет из Шереметьева в Москву, вообще не подумали. Варя схватила сумочку и рванула в туалет. – Лиз… – прошептала она. – Варь, ты одна? – отозвалась Лиза. – Нет, мы с Богданом в «Якитории»… Лиз, а ты где, ты как?.. Ты в Москве? – Нет, в Монако! – съязвила Лиза. – Это… – смутилась Варя. – Лиз, мы, кажется, погорячились… – Слушай меня, – велела Лиза. – Когда сплавишь Богдана, сразу же мне набери. Это очень важно. – А сейчас ты сказать не можешь? – Нет, – отрезала Лиза и отсоединилась. Варя расстроилась. Конечно, ей немедленно хотелось узнать, что там напридумывала Лиза, но не могла же она сказать Богдану: «Давай, жуй быстрее!» Не могла и не хотела. Ей с ним хорошо. Даже несмотря на то, что его нет в Интернете. Через час Варя отвезла Богдана домой, наврала, что у нее запись на педикюр, отъехала за угол и набрала Лизу. – Я во французской блинной на Маяковке, – сообщила Лиза. – Приезжай. Еще больше рассердившись на Лизу – что за игры в шпионов, в самом деле? – Варя бросила машину под знаком «Стоянка запрещена» и ворвалась в кафе, испытывая неприязнь ко всему человечеству. – Садись, – засуетилась Лиза. Варя села и все-таки обратила внимание на то, что Лиза какая-то бледненькая и пьет ром – чистый ром, без прикрас. – Да что случилось-то? – в сердцах воскликнула Варя. Лиза положила ладонь ей на руку. Ладонь была холодной. Лиза подвинула бокал с ромом поближе к подруге. – Варя, – произнесла она негромко, но отчетливо. – Ты только сразу приготовься к самому худшему. Варя непроизвольно схватила Лизин стакан с ромом. – В общем… – Лиза вдохнула и выдохнула. – Богдан – это Федя. – Что?! – закричала Варя. – Тихо, тихо, тихо… – Лиза приложила палец к губам. – А теперь представь, как я с этим жила с половины третьего до… – она кинула взгляд на мобильный, – шести вечера. Варя долго смотрела Лизе в глаза, ища в них вранье, интригу или подлость. Но не нашла. – Лиза, – наконец выговорила она. – Но ведь это нереально… – Реально, – кивнула Лиза. – Федор постоянно уезжал – дела и все такое… – Но зачем? – шепотом прокричала Варя. – На хрен ему это нужно? – Хороший вопрос, – усмехнулась Лиза. И тут у Лизы запрыгал телефон. Лиза говорила по телефону, бледнела, требовала еще рому, хваталась за грудь, а Варя в это время, сгорая от любопытства, пыталась сделать выводы из ее ответов неизвестному абоненту, который, судя по звукам, доносившимся из трубки, громко кричал. – Ва-арь, – сказала Лиза, закончив разговор, – Машка сегодня в аэропорту встречала какого-то английского журналиста и теперь интересуется: ты чего это целуешься с ее Никитой? Варя уставилась на Лизу. – Она что, сдурела совсем? – начала было Варя. – Ты не поняла, да? – Лиза напряженно смотрела ей в глаза. – Чего поняла? – растерялась Варя. Лиза наклонилась к ней и заявила, глядя в упор: – Богдан – это еще и Никита. И Федор. Машка все подробно описала – в чем ты была одета, в чем он, какой рейс, все такое… Варе казалось, что ей надели наушники. Она едва слышала, что говорила Лиза. Потом Лиза расплатилась, взяла Варю под локотки, запихнула в такси, а затем вдруг наушники сняли, и жизнь с треском навалилась на Варю. Она хотела плакать, но не могла и вдруг услышала свой голос: – Не надо ехать через «Белорусскую», там пробка… Водитель не послушался, и на «Белорусской» они надолго застряли, и ей казалось, что машина очень маленькая, а ей, Варе, требуется очень много воздуха. Лиза бегала за ледяной минеральной, водитель проклинал тех, кто садится за руль, а водить не умеет, и тут Варя вдруг очнулась и не без злорадства заметила: – Я же вам сказала не ехать на «Белорусскую»! И чего вы поперлись? А Лиза, едва шофер открыл было рот, отрезала: – Платить за пробку не будем. Договорились за двести рублей, значит, за двести и поедем. Надо было слушать, что умные люди говорят. Водитель даже обернулся – с открытым ртом, подозрительно оглядел девушек и надолго замолчал, не реагируя даже на тех, кто двигался по разделительной полосе.