Глава 18

– Нет, ну что же это такое? – Маша металась из угла в угол. – Девочки, как же дальше жить? Она вдруг села на стул – на самый краешек – и заревела. Лиза и Варя, которые до этой минуты держались напряженно – все-таки первая встреча после продолжительной ссоры, бросились к ней и принялись утешать, каждая по-своему. – Машка, ну что ты такая рева-корова! – негодовала Лиза. – Машенька, солнышко, ну не плачь… – причитала Варя. – Это же просто апокалипсис… – заявила Маша, высморкавшись и размазав по лицу слезы. – Вы понимаете, что все это значит? Я ведь совершенно случайно поперлась встречать этого англичанина в последнюю секунду, просто чтобы вырваться с работы, я вообще не должна была… – О! – Лиза потянулась к бутылке «Бехеревки». – Давайте-ка примем лекарство! Через час они размякли, повеселели, а ситуация уже не казалась безысходной. – Слушайте, а давайте поедем к нему и устроим скандал! – предложила Лиза, которая осмелела больше других. – К кому – к нему? – не без скепсиса поинтересовалась Варя. Лиза подбоченилась, посмотрела на потолок, на котором, видимо, вычитала правильное решение: – Ко всем троим! То есть к кому-то одному. Если он сразу – они все втроем, то какая разница, к кому ехать? – В общем, да, – согласилась Маша. – А кто из них сейчас он? Богдан? – Она повернулась к Варе. – Девушки, – усмехнулась Варя. – Следите за речью. Если бы нас слышали со стороны, то подумали бы, что мы тронулись умом. – А любой, кто оказался бы на нашем месте, точно тронулся бы умом! – парировала Лиза и бросила Варе сумку. – Собирайся! Варя едва увернулась от сумки, которая шлепнулась на пол, прокатилась по полу и выскочила в коридор. Маша в растерянности вышла в домашних шлепках – обнаружила это только на улице, но возвращаться не стала – дурная примета, Лиза забыла мобильный, а Варя запихнула в сумку Машину косметичку. * * *Они отпустили такси на «Щукинской», сели на лавочку рядом с супермаркетом и замолчали. – Ну?.. – Варя поощрила начало беседы. – Нам нужны темные очки, – заявила Лиза. – Зачем? – опешила Маша. – Не спорь, – отрезала Лиза. – Сидите здесь, сейчас вернусь. Вернулась Лиза через полчаса – с тремя парами очков от «Рэй Бен», сандалиями для Маши и маленькой фляжкой «Бехеревки». Все надели очки и действительно почувствовали себя увереннее. Бутылка два раза обошла по кругу и закончилась. – Пойдем? – Маша первая встала, с любовью поглядывая на новые босоножки от «Москино». – Ты чего, кстати, расщедрилась? – Она толкнула Лизу в бок. – Мне нечего терять, – мрачно ответила Лиза. – Варя, ты чего в хвосте плетешься? Ты же у нас гид! Метров за пятьдесят до подъезда девушки непроизвольно замедлили шаг. К дверям они буквально подползли, а Варя, вцепившись в ручку, замерла на месте. Некоторое время все о чем-то думали, потом Маша прорвалась вперед и решительно открыла дверь. – Что вы в самом деле! – возмутилась она. Варя приветливо помахала портье, уверенно прошла первая, опасаясь про себя, что именно сегодня он забудет, как она выглядит, позвонит в апартаменты, и «сюрприз» сорвется. Но портье лишь сдержанно кивнул и вернулся к чтению детектива. В лифте они нервно переглядывались через темные очки, которые почему-то не хотелось снимать даже в помещении. – Значит, так, – сказала Варя, когда они оказались в холле. – Я звоню, а вы стойте тихо. Она набрала номер Богдана, сказала, что ждет под дверью, – он обрадовался и, не вешая трубку, пошел открывать. – Привет! – Богдан широко распахнул дверь и ослепительно улыбнулся Варе. – Ого! – воскликнул он, завидев Лизу и Машу. – Вот это да… Вид у него был растерянный. Девушки столпились перед входом, но ничего не происходило – они молчали, Богдан – Никита – Федор тоже. Наконец, Лиза фыркнула, отпихнула Богдана, махнула подругам: «За мной!» – и ворвалась в квартиру. Наступая ему на ноги, девушки последовали за ней. Богдан вроде как очухался и поспешил за ними, приглашая на террасу. – Там сейчас прохладно, так что лучше на улице, – говорил он им вслед. Варя обогнала Лизу, вывела подруг на крышу и усадила в плетеные кресла. – Ну… – Богдан пожал плечами и усмехнулся. – Выпить хотите? – Ты еще спрашиваешь? – Маша всплеснула руками. – Момент, – заверил тот и поспешил на кухню. – Вот козел! – заметила Лиза. – Урод! – согласилась Варя. – Просто шизоид какой-то! – подтвердила Маша. Вернулся Богдан с подносом, на котором стояли три коньячных бокала и бутылка «Хеннесси». Он разлил коньяк, передал девушкам бокалы, устроился в кресле и выжидательно посмотрел на всех троих. – Только не надо делать вид, что не понимаешь, зачем мы пришли! – вознегодовала Маша. – Вы ждете от меня объяснений? – миролюбиво поинтересовался он. – Нет! – выкрикнула Варя. – Пришли послушать, что ты думаешь о проблеме бездомных детей и их эксплуатации! – Ты, сукин сын, что себе позволяешь? Ты что творишь, а? – Лиза наконец задала беседе верный тон. – Маньяк! – упрекнула Маша. – Девочки, милые мои… – Богдан поднял руки вверх ладонями. – Пожалуйста… – Мы его милые! – расхохоталась Лиза. – Я давно хотел вам сказать, но не решался… – продолжал Богдан. – Что делать, если сложилось так, что я люблю вас троих? Знаю, это трудно понять, но так бывает – я просто не мог отказаться ни от одной из вас… Все вышло нечаянно… – Что за чушь ты плетешь? – вспыхнула Маша и даже встала. – Кого ты любишь? Что тебе от нас надо, а? – Хорошо, хорошо, хорошо! – Богдан, или как там его, тоже повысил голос: – Может, это не любовь в том смысле, в котором вы это понимаете. Но мы нужны друг другу! Почему бы нам не быть вместе? – Ты охренел, да? – довольно спокойно спросила Лиза. – Нет, – с каким-то особенным выражением ответил он. – Просто… Вам же со мной хорошо, ведь так? У вас изменилась жизнь, вы стали богаче, успешнее, появилась уверенность в себе, зрелость… Зачем этим разбрасываться? В его голосе было нечто зачаровывающее – девушки немного обмякли, расслабились, и у каждой перед глазами возникла вполне достоверная картина, как они общаются вчетвером… – Чушь! – первой очнулась Маша. – Что за бордель? Ты бредишь! Девочки, пошли отсюда! Это псих! – Мы еще не все выяснили, – сурово ответила Лиза. – Давай выкладывай, какого черта ты все это подстроил? И кто ты такой вообще? – Меня зовут Денис, – признался он. – А подстроил я все это потому, что вы мне понравились. – Тебе что, одной женщины мало? – вмешалась Варя. – Это эксперимент какой-то или что? Или ты правда секс-маньяк? – Я не маньяк. – Он покачал головой. – Просто… Я богат, вы мне симпатичны, я делаю для вас все возможное, я хороший любовник… Давайте оставим все как есть? – Это невыносимо… – Маша откинулась в кресле. – Ладно, пошли отсюда, он полный придурок! – вспылила Варя. Они встали и решительно двинулись к стеклянным дверям. – Эй… – тихо позвал Денис. Они обернулись лишь тогда, когда под самым носом у Лизы стеклянная дверь захлопнулась. Сама собой. – Что за… – Варя повернулась к хозяину. И тут девушки здорово перетрусили. Им показалось, что Денис стал суше, кожа у него потемнела, волосы из светло-русых превратились в каштановые, а глаза стали черными. Не карими, а черными. Правда, он стоял довольно далеко, а по небу невесть откуда ползла огромная туча, накрывая город тенью. – Ты чего?.. – опешила Маша. – Ой! – взвизгнула Лиза, которая попробовала сделать шаг назад, но у нее не вышло. Ноги не слушались. – Ой! Ой! Ой! – запищали девушки, у которых не получалось оторвать ноги от пола. Маша попробовала вытащить ногу из туфли, но та будто вросла намертво. Денис расхохотался. – Ну, что же вы не спешите домой? – крикнул он, устроившись в кресле и обхватив ладонями бокал с коньяком. – Что ты сделал? – заорала Лиза. – Чего вы взбеленились? – не обратив на нее внимания, спросил он. – Вы трое – всего лишь жадные, самовлюбленные, сумасшедшие самки, которым не хватает мозгов понять, что за слишком большие желания надо расплачиваться! Девушки попытались что-то сказать, но слова в прямом смысле застряли в горле. Они хватали себя за шею, но не могли выдавить ни звука. – Какова вероятность, что каждая из вас познакомится с молодым красивым миллионером? – продолжал Денис. – Одна на пять миллиардов! Я дал вам все – любовь, успех, деньги, а что я имею взамен? Упреки! Он схватил коньяк и выпил прямо из бутылки. – Женщины… – в его голосе звучало презрение. – Вы думаете, что ваши ничтожные карьерные успехи что-то значат? Вы всего лишь жалкие курицы, возомнившие себя орлицами. Лиза дернула Варю за рукав и закатила глаза, показывая, что она думает о последнем патетическом замечании Дениса. Варя лишь покачала головой – ей было настолько страшно, что она не обращала внимания на такие мелочи, как стиль речи. – Женщины погубят этот мир, – с противной ухмылкой заявил Денис. – Женщины разрушают традиции, уничтожают семейные ценности, заменяют их модой, бессмысленным сексом и феминизмом. Раньше мужчина знал, что из десяти его любовниц трое произведут на свет детей – именно в этом кроется причина мужской полигамии, а сейчас женщина вооружена противозачаточными средствами и мужчина вырождается. Смысл его жизни – продолжение рода – растоптан похотливыми стервами, – он вдруг воздел руки к небу. – Господи, нравится тебе твой мир? Нравится тебе твое творение из ребра Адамова? Девушки сцепились заледеневшими, взмокшими руками, прижались друг к дружке. Денис поднялся из кресла и приблизился к ним. – Я докажу, что женщина суть разрушение, – пообещал он. – Ева дала Адаму яблоко. Ева – грех во плоти. Из-за Евы я изгнан, из-за Евы я – зло. Я далек от господа так, как вы далеки от совершенства. Варя вспомнила виденный ею фильм, где религиозный маньяк зверски убивал женщин за то, что в последнем классе школы его высмеяла одноклассница. Денис тем временем подошел совсем близко. Глаза у него и правда оказались черными – с красными, огненными зрачками. – Думаете, вы от меня избавитесь? – оскалившись, спросил он. – Думаете, нас ничего не связывает? Девушки отчаянно замотали головами. Туча тем временем затянула все небо, и стало темно, как ночью. Дул сильный ветер. – Что-то вы плохо выглядите… – усмехнулся он. Девушки посмотрели друг на друга. Одежда стала ветхой, цвета поблекли. Волосы, развевающиеся на ветру, поседели и болтались грязными лохмами. Маша превратилась в тощую, костлявую старуху с длинным носом и большими ушами, Варя сильно сгорбилась, грудь у нее отвисла до пупа, а Лиза стала огромной жирной старушенцией с носом-картошкой и глазами, утопленными в толстые щеки. Некоторое время девушки оторопело смотрели друг на друга, а потом вдруг Варя взвизгнула и расхохоталась. – Ну, ты и урод! – захлебывалась она, сгибаясь пополам и тыкая пальцем в Лизу. – Жиртрест! – А у тебя сиськи на коленях! – хохотала Лиза. – Девочки, а я слон… – ныла Маша, ощупывая руками уши. – Неужели я такая буду в старости?.. Денис мрачно смотрел на них, после чего хлопнул в ладоши, и к девушкам вернулся нормальный вид. Тут до них наконец дошло, что произошло, – в том числе и то, что вернулась способность говорить, – Маша, стоявшая позади всех, от волнения принялась тихо поскуливать, а Варя почувствовала, что у нее клацают зубы. – Ты вообще кто такой? – пропищала Лиза. Денис усмехнулся и широко взмахнул руками. – Сатана! – произнес он с издевкой. Первая – огромная – капля упала на крышу и разбилась в пыль. – Может… кхе-кхе… продолжим в помещении? – мужественно предложила Маша, вспомнившая, что с маньяками надо быть дружелюбной и пытаться развести их на беседу. Денис жестом пригласил их в комнату – дверь открылась, и они гуськом прошли в помещение. Всем троим казалось, что они во сне – жутком, безобразном и подлом кошмаре. И стоит лишь проснуться, а проснуться очень надо, потому что все это не может быть правдой, это может быть только сном, бредом, чушью… За окном бушевала гроза: ветер бился о стекла, на землю неслись струи ледяного дождя и острые крупные градины. Денис как-то постарел: ямочки на щеках превратились в глубокие складки, на лбу пролегли морщины, мешки под глазами выдавали усталость. А Варе показалось, что он стал похож на монголоида: нос сделался шире, ноздри удлинились, глаза сузились, а челюсть выступила вперед. Он усадил их на диван, а сам встал напротив. – В принципе мне наплевать, верите вы мне или не верите, – сообщил Денис. – Я не собираюсь устраивать перед вами дешевый аттракцион. Кое-что вы уже видели, а как вы это восприняли, меня не волнует. Я пробовал договориться мирно, вы не пошли на мои условия. Я предлагал все соблазны мира, а вы их отвергли ради того, что вы называете достоинством. Что вы знаете о достоинстве… – Он запнулся. – Малявки! Жалкие подобия человека! – Он сложил на груди руки. – Я хотел изгнать из рая только Еву, но она искусила Адама. А потом эта мерзавка еще и распускала слухи, что я ее совратил и зачал Каина. Ха-ха-ха! – Он фальшиво рассмеялся. – Вы, женщины, созданы для того, чтобы разжигать ссоры, чтобы сеять ненависть, вы – зло, а не я! И как только я это докажу, я смогу вернуться обратно… – Куда? – пискнула Лиза. – Туда, – Он задрал голову и уставился в потолок. Пока он пребывал в задумчивости, Маша схватила с пола тяжелую бронзовую скульптуру и, размахнувшись, двинула его в живот. Денис взревел от боли, согнулся, а Варя треснула его по затылку бутылкой «Хеннесси», и девицы бросились наутек. Лифт, казалось, ехал чудовищно медленно – в час по этажу, а холл показался невероятно большим – хотелось бежать, но девушки решили, что незачем раздражать портье. Кое-как они выбрались из парадного, завернули за угол, а уж там припустили что было сил. – Мы… не… поймаем… здесь… такси… – задыхаясь от бега, уверяла Варя. – В метро… быстрее… Они кинулись в подземку, ворвались в поезд и, обессиленные, рухнули на сиденья. Маша, ни на кого не глядя, произнесла: – Я все понимаю, но вот этот прикол со старушками… Это что, был глюк? Подруги с осуждением посмотрели на ее, но Варя все же не выдержала: схватила себя за голову и стала раскачиваться из стороны в сторону. – Девочки, во что мы вляпались? – стенала она. Ответ на этот вопрос знал только один человек – он приходил в сознание на ковре в своем пентхаузе и строил планы жестокой и поучительной мести.