Глава 19

Они сидели во дворе Вариного дома, пили холодный кофе в банках. Ко всем прочим радостям наступило похмелье: девушки жадно выпили у метро по пол-литра квасу, купили анальгин, а теперь проветривались на свежем воздухе и пытались сообразить – что делать? – Вы вообще во все это верите? – полюбопытствовала Маша. – Во что – во все? – вяло отозвалась Лиза. – Я верю, – решительно заявила Варя и рассказала о случае в ванной и о массажистке, разбившейся в Египте. – И потом, почему нет? Если все это… – обвела руками двор, – придумал бог, а в это я точно верю, потому что ты либо веришь, либо живешь ради того, чтобы жрать и ходить в туалет, значит, есть Добро, есть Зло, а если они есть, следовательно, должны же они как-то себя проявлять? Лиза тяжело вздохнула: – Меня сейчас вырвет. От чувств. – Хорошо, – кивнула Маша. – Но почему мы? – Легче легкого, – усмехнулась Варя. – Мы – идеальны. – Варя, ты не могла бы хоть иногда не делать вид, что ты самая умная? – очень-очень вежливо попросила Лиза. – Ну… – Варя нервно теребила ремень сумки. – Я думала по дороге сюда… В общем, понимаете… Ну вот смотрите. Нам всем под тридцать. Мы одинокие. Мы встречаемся с мужчинами, но мы не можем ни с кем установить близкие отношения. Нам проще потратить все сбережения на сумку «Диор», чем решиться на конструктивные отношения с мужчиной. У нас вроде карьера, но нам кажется, что ее нет, потому что другие ездят на машинах за семьдесят тысяч долларов. Мужчин мы боимся, женщинам завидуем… Мы… Мы – несчастные, вечно недовольные городские психопатки. Легкая добыча. Вы хоть замечали, как нас легко развести? Ах, в моем любимом журнальчике написали, что без новой помады оттенка «грецкий орех» в этом сезоне лучше не выходить из дома! Срочно, срочно бежим в магазин! Что говорят эксперты моды? В этом сезоне в гардеробе любой женщины должны быть туника и шлепанцы с декоративными фруктами. Ну, девочки, разве я могу обойтись без туники и муляжей фруктов? Да я скорее обойдусь без еды… Соблазнить нас – все равно что купить гамбургер!.. – Но почему все сразу? – воскликнула Маша, которой, судя по выражению ее лица, не очень понравилось то, что она услышала. – Не уверена, но… – Варя запнулась. – Смотрите, вот мы дружили и думали, что это навсегда. Он нас поссорил, мы перестали верить друг другу, и беспочвенная ненависть стала дополнительным источником… этого… зла. Это как цепная реакция. Сколько зла за это время мы причинили разным людям? А потом, у меня есть еще одна теория. Понимаете, если мужчина в принципе разрушитель – воин, насильник, тиран, то женщина – всегда созидание, начиная от рождения ребенка. И если женщину повернуть как бы обратной стороной, то вместо созидания получится разрушение вдвойне. Понятно? – Ну… – Лиза поморщилась. – Коряво, но небессмысленно. Что делать-то будем? – Делать? – одновременно воскликнули Варя и Маша. – Да! – рассердилась Лиза. – Что нам делать, если нас преследует псих, или сам черт, как угодно! Мы же не будем тихо сидеть на месте и ждать, когда он нас… не знаю что. – Ну… кхе-кхе-кхе… – Маша нервно закашлялась. – Я считаю, если принять на веру то, что он… не совсем обычный человек… значит… в общем, надо вернуть все обратно. На исходную точку. – В смысле? – переспросила Варя. – Я хочу уволиться, – заявила Маша. – Я только теперь понимаю, что эта работа не для меня. Я не справлюсь. Это было очень глупо – согласиться стать главным редактором… Я просто дура! Затмение какое-то… – Слушайте! – воскликнула Лиза. – А с вами происходило что-нибудь… особенное? – Что ты имеешь в виду? – насторожилась Маша. – Ну… – застеснялась Лиза. – Понимаете, я, например, как будто умею читать мысли. То есть не то чтобы читать, а просто иногда знаю, что скажет человек через секунду. – А я знаю, когда мне врут, – призналась Маша. Они с Лизой уставились на Варю. – А я точно знаю, если с кем-то случится несчастье, – неуверенно произнесла она. – И еще у меня глюки. – И у меня глюки! – обрадовалась Лиза. У Маши глюков не было – она даже расстроилась, но Лиза с Варей заверили ее, что видения – штука препротивная, и Маша слегка успокоилась. – Девочки, – качая головой, сказала она. – Вот мы с вами говорим, а у меня такое впечатление, что мы бредим… – Бредим… – кивнула Лиза. – А такое ты видела? Она подошла к большой луже, которая каждый год с тех пор еще, как Варе было пять лет, разливалась на половину двора. Они с родителями жили в доме напротив, а в квартире, где сейчас живет Варя, из окна за ней наблюдала бабушка, и когда после дождя все прыгали в этой луже босиком, только Варя под бдительным оком бабушки не могла как следует перепачкаться в бурой грязище. Для того чтобы отвлечь бабушку, существовал хитрый план: отличница и зубрила Лена Вдовина, которая жила на первом этаже так глубоко просевшего дома, что в окно можно было зайти, перекинув ногу через подоконник, звонила бабушке и минут пять говорила о том, что Варе надо принести на урок труда, спрашивала, знает ли Варя, что у них на следующей неделе диктант по русскому, – и бабушка Лену страшно любила за бескорыстную заботу о подруге. Бабушка не знала, что Варя подкупала Лену жвачкой – если бы знала, досталось бы и Варе, и Вдовиной. Лиза подошла к любимой Вариной луже, которая сегодня особенно щедро разлилась после ливня, села на корточки, вытянула руку и подержала ладонь над водой. Вода забеспокоилась: скоро по луже пошла волна, вспенилась и забурлила. Варя с Машей оторопело смотрели, как в луже поднялся самый настоящий шторм. Лиза встала, сжала руку в кулак, потом встряхнула и приложила ладонь к Вариной щеке. Ладонь была обжигающей. – Я думала, это паранормальные способности, – сообщила она. – В первый раз это случилось в ванной. Вот. В прямом смысле – буря в стакане воды. – Ого-го! – отреагировала наконец Варя. – И ты молчала? – ахнула Маша. – Знаешь, мне казалось, что это не те вещи, о которых стоит рассказывать направо и налево, если, конечно, не хочешь, чтобы о тебе писали в газете «Оракул»! Я не хочу сидеть за решеткой в цирке шапито – между бородатой женщиной и лилипутами! – рассердилась Лиза. – И, честно говоря, меня больше волновали отношения с Федором, теперь уже Денисом. Я думала, что нашла любовь всей своей жизни, я решила стать другой… – Какой? – Варя перегнулась через Машу. – Ну… – Лиза пожала плечами. – Я решила идти на компромиссы, решила жить не только ради себя… Я правда думала, что можно перестать, наконец, быть сукой, и все такое. Я сама себя не узнавала, и мне это нравилось, понимаете! Я была такой лапочкой, что чуть было не купила платье в цветочек с рюшкой по вороту! Вот до чего докатилась! – Ой, Лиз, как ты могла так опуститься! – поддела ее Варя. – Мошенничество, сводничество, торговлю оружием и наркотиками я бы еще могла тебе простить, но рюшечки в цветочек… И они устало засмеялись. – А вы еще удивляетесь, почему он выбрал нас! – в сердцах воскликнула Маша. – Мы же самые настоящие ведьмы! – Н-да… – приуныла Лиза. – Вот что, – подумав, сказала Варя. – Я отдам сценарий Наташе. – Какой еще Наташе? – изумилась Маша. Варя вкратце рассказала о том, как украла идею у коллеги. – Ничего себе… – пробормотала Маша. – А я никому ничего не буду отдавать! – отрезала Лиза. – Чушь это все! Меня в школе так учили: двойки надо не исправлять, а не получать. – А я считаю, что нужно загладить вину! – вспылила Маша. – Лучше сделать что-то и раскаяться! Надо понять и признать, что ты не прав! – Удобная философия, – хмыкнула Варя. – Нагадил – извинился… – Манипулирование верой, – подтвердила Лиза. – Что вы на меня набрасываетесь? – вспылила Маша. Лиза подняла руки – «Сдаюсь»: – Давайте вот сейчас не будем ссориться! Мы же не пойдем на поводу у этого самовлюбленного, заносчивого плейбойчика? – Не пойдем, – согласились подруги. – И знаете что? – продолжала Лиза. – Он нас рассорил, да! Он думал: о, три клуши-неврастенички, какая удача! Ну, так вот – его хитрость обернулась против него! Именно потому, что мы не по отдельности, потому что мы – банда! Мы его уделаем! – Уделаем… – без особенной надежды повторила Маша. – Ну… да! – вяло подтвердила Варя. – А как? * * *Варя открыла глаза и увидела, что Лиза сидит за компьютером. – Эй! – сердито окликнула она. Варя не любила, когда кто-то шуровал в ее ноутбуке. – Ты что там делаешь? Лиза обернулась. – Читаю твой сценарий… – Какого х..?! – Варя подскочила на кровати. Представив, что кто-то, пусть хоть и лучшая подруга, копается в сценарии, может, усмехается про себя и критически оценивает ее работу – без разрешения! – Варя страшно разозлилась, и… крышка ноутбука с треском захлопнулась. Лиза отшатнулась, а Варя, перепугавшись, подбежала к столу, чтобы проверить, все ли в порядке с машиной. Пока она обследовала экран, Лиза осторожно потянула ее за рукав майки. – Это ты?.. – Она кивнула на ноутбук. – Что? – воскликнула Варя, которая думала лишь о том, какое мнение сложилось у Лизы о сценарии. – Захлопнула крышку?.. На расстоянии, – пояснила Лиза. – Ой… – Варя села на стол, приложив руку ко лбу. – Я даже не заметила, представляешь?.. Я думала, это ты. Мама! – Она всплеснула руками. – Что же это такое?! – А по-моему, круто, – пристально глядя на Варю, сказала Лиза. – Это же… чудо! Ты вот… ну, когда Гарри Поттера читала, разве не мечтала о чем-то подобном? – Гарри Поттер не вступал в сексуальные отношения с дьяволом и не тырил чужие идеи, – усмехнулась Варя и отхлебнула Лизин кофе. – Тьфу! – скривилась она. – Как ты пьешь кофе без сахара? – Но мы же… – напирала Лиза. – Мы же… необычные. Мы можем делать странные вещи. – Это меня и пугает, – призналась Варя. – А меня нет, – загадочно улыбнулась Лиза. – Просто мы можем делать гадости, а можем и не делать… То есть использовать то, что у нас есть, так, как мы захотим. Ты меня поняла? – Смутно, – сказала Варя через плечо, направляясь к плите, чтобы приготовить свежий кофе. – Кстати, насчет гадостей. Я хочу сегодня встретиться с Наташей. – С какой еще Наташей? – нахмурилась Лиза. – А! Сценаристка твоя пострадавшая! Бюро добрых услуг! – Лиза вскочила со стула. – Варя! Поверь мне, это чушь! – Ничего не чушь! – обиделась Варя. – Я не хочу жить с грузом на совести! – Варя, черт, на совести всегда какой-нибудь груз – на то она и совесть! – закричала Лиза. – Просто… Это нелепо и унизительно. – Для кого унизительно? – поинтересовалась Лиза. – Ну… – Лиза раздула ноздри. – Это все равно что увести чужого мужа, а потом вернуть его обратно! Сказать: ах, извините, я была не права, плохо поступила, вот, забирайте! Ну… Ты не понимаешь, что ли? – Сравнила! – Варя закатила глаза. – Муж, он все-таки живой, сам решает, что ему делать и с кем… – Не каждый! – выкрикнула Лиза и помахала указательным пальцем у Вари под носом. – Ладно, Лиз, я хотя бы попробую, а там посмотрим, что выйдет… – отмахнулась она и пошла в душ. Когда Варя вымылась и вышла из ванной с мокрой головой, замотанной полотенцем, Лиза копошилась в дверях. – Ты куда? – окликнула ее Варя. – Слушай, – немного смущаясь, сказала Лаза. – У меня тут кое-какие идеи появились. Вы когда с Машкой закончите свою благотворительную акцию, найдите меня, я все расскажу. – Лиз, а что за идеи-то? – растерялась Варя. – Не могу сейчас сказать, – на ходу ответила Лиза. – Постой! – бросилась за ней Варя. – Ну ты чего!.. Но на площадке Варя поняла, что на ней ничего нет, кроме полотенца на голове, кинулась за одеждой, но, как назло, смогла найти только майку и носки, а когда джинсы, наконец, обнаружились под кроватью, стало уже поздно кидаться вдогонку. Варя опять зашвырнула джинсы под диван, выругалась и ко всему прочему опрокинула на белый коврик чашку с густым черным кофе, которая стояла на полу. В итоге коврик полетел в мусорное ведро, а Варя спустя двадцать минут вытянула из секретарши СТВ телефон Наташи, узнала с помощью электронной базы адрес, позвонила, услышав Наташин голос, повесила трубку и во второй раз отряхнув джинсы от пыли, натянула их и выскочила из дома. * * *Маша потянулась на кровати. «Как хорошо, что я не осталась!» – решила она и с удовольствием оглядела спальню. Вчера Лиза и Варя решили напиться, а Маше не захотелось – ей казалось, что в сложившихся обстоятельствах пригодится свежая голова. Она поехала домой, заперлась в квартире и некоторое время переживала атаки панического страха: минут двадцать отсиживалась в кладовке, в темноте и тишине, но в итоге успокоилась и обрела способность здраво размышлять. «С самого начала было ясно, что я не могу стать главным редактором, – думала она. – Какой из меня главный редактор? Какой у меня опыт в этой области? Никакого! Значит, я просто сделаю шаг назад, и все. В „Репортере“ все устроится, Завьялов найдет опытного человека, которого все будут уважать, все станет хорошо. Вот». Но Маша не могла представить, как она сообщит об увольнении. Глядя Дмитрию в глаза, сказать, что больше не может работать… Смело и честно, но… Маша вздохнула. На такой подвиг она не способна. Сообщить по телефону? Он потребует личной встречи, и она не сможет привести ни одной вразумительной причины, почему не хочет увидеться с ним. Через секретаршу? Глупо! Маша долго металась по квартире, прежде чем набралась мужества написать письмо. Это будет достойно – все честно изложить в письменной форме, с извинениями, раскаянием… Маша включила компьютер и после некоторых усилий отправила Дмитрию трогательное послание: «Дима! Я сразу приношу глубочайшие и (поверь!) искренние извинения. Мне не хочется доводить тебя до необходимости уволить меня – а в ближайшее время, я уверена, у тебя появится такое желание, – в общем, я увольняюсь сама. Поверь, это не истерика, а вполне осознанный, взвешенный поступок – я поняла, что моя кандидатура – скорее всего самый неудачный выбор, который можно было сделать. Хорошо, что я осознала это сейчас, а не тогда, когда было бы слишком поздно – пока пресса топчет лично меня, а не „Репортер“. В общем, можете во всем обвинить меня (я не обижусь, честно) и начать все сначала. На зарплату в этом месяце я не претендую, разумеется. Спасибо, что оказал мне доверие, и прости за то, что я его не оправдала». С большим облегчением Маша отправила письмо, отключила Интернет и сладко потянулась. Она уволилась, идти на работу не надо, можно тихо наслаждаться домашним уютом. Как хорошо дома! «Мой дом – моя крепость», – думала Маша, рассматривая квартиру. В последнее время она жила у Никиты… то есть у Дениса… Маша помрачнела и некоторое время воображала, что бы она с ним сделала, если бы была командиром Красной армии, а он – предателем Родины, продавшим товарищей фашистам… Утолив кровожадность, Маша вернулась к мыслям о квартире. В эту квартиру Маша вложила половину жизни, душу и кучу денег и теперь ощущала, что дом отдает долги. Стены, казалось, защищали от невзгод, отгораживали от проблем, берегли покой и душевное равновесие. Маша с благодарностью погладила дверь, обняла косяк и прижалась к стене. – Как хорошо, когда есть свой дом! – воскликнула она и в приподнятом настроении пошла заваривать чай.