14

За окном бушевала непогода, как и всегда в октябре в этой части королевства. По такому случаю в проемы были вставлены рамы с прозрачной слюдой, но все равно дневного света уже не хватало. Я сидела у подоконника, склонившись над белоснежной рубашкой, и аккуратно выводила стежок за стежком. Шить и вышивать меня тоже научили в монастыре.

— Здесь никто не будет даром есть свой хлеб, — сказал мне несколько дней назад новый хозяин замка, — в ваши обязанности будет входить вот это! — с этими словами Дерек свалил мне на руки ворох рубашек. — Почините их.

Я покосилась на лежащие рядом ножницы и поспешно отодвинула их от себя, в очередной раз борясь с искушением искромсать отданную в починку одежду на мелкие лоскуты.

— Вы решили сделать меня своей служанкой? — спросила я тогда, стоя посередине своей комнаты с копной нательного белья в руках. Охнув, Мэгги, моя неизменная компаньонка, подскочила мне на помощь.

— Позвольте мне, госпожа! — предложила она.

— Нет, я хочу, чтобы это сделала Марисоль, — отрезал Дерек, не сводя с меня взгляда, от которого замирало сердце и все внутри переворачивалось. Я нервно сглотнула и лишь крепче прижала его рубашки к груди, понимая, что когда-нибудь ему надоест просто смотреть на меня, и тогда никто меня не спасет от него.

— Я все сделаю, — поспешила заверить я его, чтобы он поскорее ушел, к тому же в такой работе не было ничего постыдного. Но мужчина уходить не торопился.

Дерек неспешно прошелся по комнате, внимательно разглядывая ее убранство, легкой усмешкой отметил имеющееся здесь зеркало, и подошел к столу. Постояв с опущенной головой над закрытой шкатулкой с украшениями, он медленно открыл ее и запустил дрожащую руку в драгоценности.

— Это, — мужчина держал на подрагивающей ладони серьги с изумрудами, — мой отец подарил моей матери, когда она родила меня. А это, — Дерек достал из глубин шкатулки ожерелье с рубинами, — он привез ей из похода. А вот это…

Дьявол выкладывал из ларца одно украшение за другим и рассказывал историю его происхождения. Повинуясь внутреннему порыву, я, скинув одежду на кровать, подскочила к нему, положила все драгоценности в шкатулку и, закрыв ее, я протянула ему:

— Возьмите! Раз они принадлежали вашей семье, то возьмите!

— Здесь все и так принадлежит мне, миледи, — усмехнулся Дерек, — и даже вы. — Он взял шкатулку из моих рук и поставил ее на стол. — Можете носить все, что вам захочется. — Мужчина провел пальцами по моему лицу и добавил охрипшим голосом: — вам идут украшения, хотя я бы предпочел видеть вас без всего.

И пока я, потеряв дар речи, размышляла над ответом, Дерек уже ушел.

— Святые угодники! — запричитала Мэгги. — Что же это делается?! Сказать такое благородной девице!

«Просто я больше не благородная девица», — мрачно размышляла я, корпя над рубашками, втыкая иголку в ткань, представляя на ее месте мужчину с глазами грозового неба. Щеку жгло в месте, которого коснулась рука Дерека, а его слова об украшениях не шли у меня из головы. Неужели всю жизнь я прожила во лжи? Неужели то, что я принимала за любовь и заботу, было лишь хорошо организованным спектаклем, но зачем? А еще Дерек сказал, что предпочел бы видеть меня без всего! Эти мысли, гонимые по кругу, явились причиной бессонницы последних ночей, я даже старалась лишний раз не выходить из комнаты. И хотя меня уже никто не удерживал взаперти, совсем без присмотра не оставляли: куда бы я ни направилась за мной всегда следовал кто-то из наемников, чаще всего это был Бран.

— Что теперь будет? — прошептала я.

— Бежать вам надо! — ответила верная служанка, которая умудрилась услышать мой вопрос, произнесенный одними губами.

Бежать?! Как будто я могу оставить здесь отца! Как будто я могу где-то спрятаться! Но и оставаться здесь тоже опасно.

Отец… Вчера мне удалось увидеться с ним. Я взяла из комнаты теплое одеяло, а с кухни корзину с едой и попросилась отнести ему. Бран мне не отказал, но отправился вместе со мной.

— Дьявол может быть недоволен, — сообщил мне наемник.

— А кто ему скажет? — решила я уточнить. Мы шли по внутреннему двору, кутаясь от ливня в плащи, корзину с едой и одеялом я держала у груди под защитой плотной кожи, из которой был сделан плащ.

— Я, конечно! — усмехнулся он. — Ему все доносят о каждом твоем шаге.

— Зачем это ему? — спросила я. — У него дел других нет что ли?

— Ты лучше у него спроси, — ответил мужчина.

— Ну и ладно, — буркнула я.

Мы как раз подходили к темнице, вход в которую по-прежнему охранялся наемниками. Нам пришлось долго барабанить в тяжелую дверь, прежде чем нам открыли. Мазнув по мне взглядом, один из них недовольно пропустил нас внутрь. С тех пор, как Дерек помиловал меня, я больше не слышала в свой адрес сальных шуточек. Бран объяснил это тем, что всем рассказал подробности про спасение сэра Вуда, и в случае необходимости, никто бы не хотел остаться без помощи. А еще Дьявол сказал, что отрежет язык любому, кто посмеет неуважительно высказаться в мой адрес. Последнее Бран сообщил мне со смехом, но по взгляду наемника я поняла, что его слова не были шуткой. Я хоть и не имела за плечами богатого жизненного опыта, но понимала, что интерес Дерека может выйти мне боком. С тех пор, как меня лишили титула, я осталась без защиты. Моя жизнь зависела от прихоти человека, заслуженно называемым Черным Дьяволом, но отказ от его покровительства был бы и вовсе смертелен. Слез больше не было, я выплакала их все на похоронах Генри, и сейчас я пыталась лихорадочно найти выход из создавшейся ситуации.

Затхлый воздух ударил в ноздри, вызывая из груди сухой кашель. Под ногами с громким писком разбегались крысы. Неосознанно, я схватила за руку Брана, вспоминая, как одна из этих пищащих тварей до смерти перепугала меня в ночь перед несостоявшейся казнью. Опомнившись, с силой оттолкнула удивленного наемника, несшего факел, в свете которого предметы искажались, принимая уродливые очертания, отбрасывая устрашающие тени. Лорд Родерик сидел на полу, все так же прикованный цепями к стене. Казалось, он дремал на соломенном топчане в столь неудобной позе.

— Отец, — позвала я его. Я думала, что придется окликнуть его еще несколько раз, но он неожиданно быстро отозвался:

— Марисоль?

— Да, это я!

— Почему ты здесь? — озабоченно спросил он. — Что ты здесь делаешь?

— Я принесла тебе еду, и вот это одеяло, чтобы тебе не было холодно, — Бран отпер решетку, и я внесла корзину в камеру.

Я подошла к отцу и опустилась рядом с ним на колени. Он постарел. Темница кого угодно сделает больным и немощным. Глаза впали, а руки дрожали, когда он коснулся моего лица.

— Марисоль, — пробормотал он, — Марисоль… Дочка…

В стороне шумно сплюнул Бран, демонстративно отвернувшись от развернувшейся перед ним сцены. Наемник не отходил от меня ни на шаг, ни на минуту не выпуская меня из поля зрения.

— Генри похоронили, — сообщила я отцу, а он с облегчением кивнул, потянувшись к корзине с провизией. — Я видела отца Георга, попросила его зайти к тебе. Надеюсь, новый господин позволит ему…

— Новый господин?! — взревел лорд Родерик всего мгновение назад трясущими руками держащий кусок хлеба. Лишь краткий миг, и уже ничего не напоминало в этом величественном человеке дрожащего старика. С негодованием он вскочил с топчана. — Подлая тварь, а не господин! — ударом ноги отец перевернул корзину, хлеб, мясо, сыр разлетелись по камере, а кувшин с вином разбился, заляпав липкими пятнами и без того грязный пол. От неожиданности я вскрикнула и сжалась, закрыв голову руками. — Прости, Марисоль, я напугал тебя.

— Новый король… Король Эдвард… когда лишил наш род титула и земель, в том же самом указе, подарил наши земли Дереку Невиллу за преданную службу. Глашатай зачитывал указ на площади… все крестьяне и слуги судачат об этом который день…

— Проклятье! — отец устало опустился на солому, поднял кусок сыра с пола, смахнул с него грязь и вгрызся зубами. — Новый господин, значит? Мне немедленно нужен отец Георг! И, — он посмотрел на разбитый кувшин, — и вино!

Вечером, продолжая чинить рубашки, я размышляла над встречей с отцом. Меня поразил тот резкий переход от немощного старика к властному графу и обратно. Он не спросил, как я, что со мной, лишь потребовал, чтобы Преподобный явился к нему как можно скорее, как будто ничего больше его не интересовало.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла Мэгги. Я ждала ее весь вечер, она должна была принести ужин, как делала с тех пор, как меня выпустили из темницы, но сегодня ее руки были пусты.

— Милорд велел вам спуститься в трапезную, — сообщила она, виновато опуская взгляд, — ужинать теперь вы будете там.

Если вам понравилась книга, поддержите автора комментариями!