17

Утопающая в непросохшей грязи разъезженная дорога от замка до деревни петляла между холмами. В лужах отражались тучи, сквозь которые пробивались редкие солнечные лучи, как первые цветы весной. Видавшая лучшие времена повозка скрипела и подпрыгивала на каждом камне, грозясь опрокинуть своих пассажиров.

— Не в лучший час вы решили навестить отца Георга, госпожа, — кинул мне через плечо кучер.

Я промолчала, пожав плечами: этот день мало отличается от многих других, поэтому какая разница? После нашей встречи на кладбище, Преподобный не торопился с визитом к моему отцу. Возможно, он не знал, что новым милордом ему было разрешено навестить бывшего господина в темнице, поэтому я решила самолично объявить священнику об этом. Сэру Вуду я сказала, что хочу помолиться в церкви, что было недалеко от истины, а Мэгги напросилась со мной. Тогда старый рыцарь выделил нам повозку и сопровождение. Я обернулась на двух всадников, следующих за нами на некотором расстоянии.

Дерек… Мысли о нем не выходили у меня из головы. Я чувствовала себя мышью, на которую охотится огромный черный кот. Он пока еще достаточно сыт, чтобы одним махом прихлопнуть мелкого грызуна, и потому лениво с ним играет: то отпустит, а то притянет за хвост. Но когда-нибудь ему надоест так развлекаться, и тогда, с размаху опустив лапу, опасный хищник просто переломит мыши хребет. Не то, чтобы я не восприняла всерьез слова Дерека, что он не станет брать меня силой, просто я понимала, что ему это и не надо. У этого мужчины достаточно рычагов воздействия на меня. Мое положение слишком шаткое, и это лишь вопрос времени, как скоро моя репутация окажется окончательно растоптанной, а я сама окажусь в его постели. И какая участь ожидает меня, когда игры со мной его пресытят?

Крепко зажмурившись, я помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о жарких снах, вызванных его словами, прикосновениями и близостью его обнаженного торса. Заныли так и не поцелованные им губы, по спине пробежали мурашки, а низ живота налился непонятной тяжестью. Застонав, я быстро несколько раз осенила себя крестным знамением, чем привлекла внимание Мэгги:

— Что с вами, госпожа? — забеспокоилась верная служанка.

Если бы я только знала, что со мной…

— Все в порядке, Мэгги, — ответила я.

Всю дорогу до деревни я продолжала молиться, чтоб Господь уберег меня и указал путь. Когда мы подъехали к церкви, я не стала ждать, что мне помогут выбраться из повозки. Поспешно спрыгнув на вязкую землю, чуть не поскользнулась на ней, чем вызвала недовольное цоканье моей спутницы.

— Осторожнее, госпожа! — воскликнула она, медленно выбираясь из повозки.

В деревенской церкви сегодня было пусто. Я прошла по деревянному полу мимо скамеек и опустилась на колени перед огромным распятием, где, склонив голову, приступила к молитве. Наемники спешились, но не вошли внутрь, так же, как и кучер. Только Мэгги осталась рядом со мной.

— Рад тебя видеть, дитя мое, — услышала я голос священника где-то в стороне. Обернувшись, я заметила его в темном углу.

— Добрый день, Преподобный, — поприветствовала я отца Георга, поднимаясь с колен и направляясь к нему.

— Какими судьбами ты здесь, Марисоль? — поинтересовался он.

— Я приехала помолиться…

— Да, — согласился со мной священник, важно кивнув, — в столь горестное время молитва — единственное, что нам остается.

— И сообщить вам, что милорд Дерек Невилл дал вам разрешение посетить моего отца.

— Эээ… — замешкался отец Георг, — эээ… это очень хорошо, — он утер ладонью выступивший на лбу пот. — Это замечательная новость. Она дает надежду на то, что новый господин будет милосерден к нам.

— Да, — я вынуждена была признать его правоту, — думаю, мы все на это рассчитываем.

«Особенно я», — подумала я, но посчитала за лучшее промолчать.

— Когда вы сможете наведаться в замок, — спросила я Преподобного после долгого и неловкого молчания.

— Ну… не раньше следующей недели, — начал он, но я его перебила.

— Завтра, мой отец ждет вас завтра.

— К чему такая спешка, дитя мое? — удивился отец Георг.

— Я была у него несколько дней назад, он выглядел неважно и просил вас прийти к нему, — мне было стыдно настаивать. Сколько себя помнила, всегда подчинялась то отцу, то матушке Вирджинии и сестре Мередит, а потому перечить священнику мне казалось неслыханной дерзостью, но я умирала от охвативших меня сомнений, и больше не могла ждать.

— Завтра воскресная служба, дитя мое, — укорил меня Преподобный. — Кстати, ожидаю, что ты будешь присутствовать. Ты и так уже много пропустила, что не подобает добродетельной и верующей прихожанке.

— Конечно, отче, — склонила я голову, — если мне будет дозволено… Так, когда нам ожидать вас? Повторюсь, мой отец неважно выглядит, он нуждается в поддержке Пастыря. Никто не знает, сколько ему осталось.

— Да, об этом знает только Господь. Я верю, что по милости своей, Он не позволит достопочтенному лорду Родерику покинуть наш грешный мир без покаяния.

— Я сообщу отцу, что вы навестите его в понедельник?

— Нет-нет-нет! — начал отговариваться отец Георг. — В пятницу, дитя мое, в пятницу, — священник снова вытер со лба пот, стряхнул ладонь и протянул мне руку для поцелуя, дав понять, что разговор окончен.

Мэгги дожидалась меня на выходе. Служанка сидела на скамейке, молитвенно сложив перед собой руки. Увидев меня, она поспешила встать.

— Ну что, госпожа? — спросила Мэгги, стоило мне подойти ближе, — что сказал Преподобный?

— Он навестит отца в пятницу, — передала я ей слова священника, который тут же ретировался, едва я повернулась к нему спиной.

— Ах, это так похвально, что вы заботитесь о своем отце! — воскликнула Мэгги. — Как и подобает любящей дочери о любящем отце!

— Почему ты каждый раз подчеркиваешь его любовь ко мне? — спросила я, когда мы вышли из церкви и направились к повозке. Ожидавшие нас наемники поспешили вновь оседлать лошадей, а кучер занять свое место на козлах.

— Но ведь это же очевидно! Лорд Родерик так вас баловал! Ничего для вас не жалел! — с жаром объясняла мне служанка, помогая мне садиться в повозку.

— Оказалось, что большая часть тех украшений из шкатулки, принадлежала Невиллам, — горько произнесла я.

— Нашли кому верить! — зашипела служанка. — Убийце и захватчику!

— А если это правда? — как ни тошно было это осознавать, но я начинала верить Дереку. Я цеплялась за невиновность отца как за соломинку, иначе то, чем я жила раньше просто окажется обманом. — Ты считаешь, что мерилом любви являются подарки? — спросила я служанку, когда лошадь, запряженная в повозку, тронулась.

— А разве нет? — удивилась Мэгги.

— Сестра Мередит не дарила мне дорогих украшений и заморских тканей, маленький лечебник — это единственный ее подарок перед моим отъездом, но она заботилась обо мне, когда отец отдал меня в монастырь.

— Многие господа отдают своих дочерей в монастыри на воспитание, — возразила служанка. — Они обучаются там письму и счету, а так же учатся смирению, что идет только на пользу будущим женам. Вы не единственная.

— Ты говоришь как наш Преподобный! — я даже рассмеялась. — А многие ли из таких родителей потом годами не навещают своих детей? Или навещают буквально на десять минут?

— Вы слишком строги к лорду Родерику, госпожа, — сокрушенно ответила Мэгги.

— А знаешь, кого я больше всего хотела увидеть все эти годы, что жила там? — женщина покачала головой, и я ответила: — тебя. Я помню, как ты пела мне песни перед сном и рассказывала сказки, как дула на ушибленную коленку, стоило мне упасть, как притаскивала мне что-нибудь вкусное из кухни.

— Ах, госпожа! — вымолвила Мэгги и в пылу чувств прижала мою руку к своей щеке. — Я так скучала по вас!

Верная служанка смахнула набежавшую на ресницы слезу, а я обняла ее. Так мы и ехали в трясущейся повозке, которую подбрасывало на каждом ухабе так, что мы начали беспокоиться, как бы не отвалилось колесо. К счастью, до замка мы добрались без происшествий.