49

— Эта девушка невинна, мой господин, — сообщила повитуха, накрыв меня одеялом сразу же после окончания неприятной процедуры.

Родерик стоял у окна, отвернувшись от нас, пока пожилая женщина осматривала меня на кровати. На предложение выйти, он ответил категорическим отказом, заявив, что останется здесь. Услышав вердикт, он кивнул и протянул женщине небольшой мешочек:

— Возьми. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что лучше держать язык за зубами?

Повитуха согласно закивала, принимая из рук Родерика мешочек со звенящими монетами. Не прекращая поклонов, она скрылась за дверью. Отец же с довольной улыбкой уселся за стол.

— Не солгала… — задумчиво произнес он. — Ну и тюфяк же этот Дерек, подумать только! Такая сочная девка все время была под боком! Что ж, нам же лучше!

— Лучше? — я, пунцовая, куталась в одеяло после унизительного осмотра, не смея поднять глаза на того, кто заставил меня через это пройти.

— Еще бы! — Родерик хлопнул по поверхности стола. — Это значит, что я могу вернуться к своему первоначальному плану: выдать тебя за Роберта Девонского! Все сложилось наилучшим образом!

— Нет! — воскликнула я так громко, что отец, вздрогнув, подскочил на стуле. — Нет! Отец, я замужем!

— И что? — невозмутимо ответил он. — Брак не был консумирован, а значит, недействителен!

От его слов в душе нарастал протест, но вместе с тем забилась спасительная мысль, что если бы с Дереком что-то случилось, то Родерик не заговорил бы про консумацию, он бы сделал акцент на моем вдовстве!

— Даже не надейся сбежать! — он озвучил мои мысли еще до того, как они успели сформироваться в моей голове. — Только попытайся, и то, что тебе уже удалось испытать, покажется райским блаженством по сравнению с теми пытками, которым я тебя подвергну.

Я натянула одеяло еще выше. В голову начали закрадываться мысли о безумстве Родерика.

— Как вам удалось сбежать? — спросила я. Я должна была знать, кто помог ему.

— В моем замке остались еще преданные мне люди! — туманно ответил он, но я начала догадываться, кто стоял за его побегом.

Хизер привела меня к нему, значит, она точно замешана в этом деле. Но Хизер — племянница Клэр, а Клэр… В голове с сумасшедшей скоростью начали проноситься воспоминания. Вот кухарка остервенело кромсает кролика на разделочном столе и рассказывает, как ненавидит нового хозяина замка. Вот она расспрашивает меня о настойке из волчьего лыка и просит приготовить ее для нее. Вот Хизер опрокидывает мой кубок на пол, а затем Клэр приносит нам в спальню разные вина, после чего Дереку становится плохо… Стоп! Я чувствовала, как разгадка тайны ускользает от меня и снова сосредоточилась на недавних событиях. Вино! Как я сразу не догадалась?! Герцогиня Эттвуд не пила вина и с ней ничего не произошло! Когда я захотела пригубить из кубка, Хизер перевернула его. Господи! Настойка! Это ее добавили в вино! Я рассказывала Клэр, насколько она может быть опасна! Я сама своими руками чуть не погубила Дерека! От этой мысли мне хотелось выть, но я не смела. Я зажала в зубах край одеяла, чтобы не заорать и тем самым не выдать себя.

— Я сообщу герцогу Девонскому, что наши договоренности в силе. Он будет чрезвычайно рад этому!

— Зачем? — глухо спросила я. — Зачем его сыну чужая жена только что из-под венца?

— А мы ему об этом не скажем, — заговорщицки подмигнул мне Родерик и направился к выходу, дав понять, что разговор окончен.

Я сидела на постели, отчаянно строя планы как отсюда выбраться. Мне бы только выйти из комнаты, а там я бы добралась до секретного хода. Я пыталась вспомнить путь, которым вел меня Дерек, но дело осложнялось тем, что я не имела понятия, в какой части замка нахожусь. Мои размышления прервал тихий скрежет ключа в замке, после чего дверь отворилась, и на пороге возник Джеймс.

— Господи, это ты! — радостно воскликнула я, раскинув руки, но брат не спешил обнимать меня.

Войдя в комнату и плотно притворив дверь, он сел за стол, напряженно разглядывая меня, в его глазах читалось осуждение.

— Я ненадолго, — объяснил он. — Отец запретил заходить к тебе, но я должен знать, что произошло. Он скоро вернется, поэтому у нас мало времени.

— Конечно, — растерянно пробормотала я. — Спрашивай, я отвечу на все твои вопросы.

— Как так получилось, что ты предала свою семью? — в лоб спросил Джеймс. Да, я узнавала моего брата, который никогда не отличался деликатностью.

Я горько вздохнула, поняв, что Родерик уже рассказал ему свою версию. Вот только у моего брата всегда была своя голова на плечах, и если он решил докопаться до истины, то он это сделает.

— Я никого не предавала, — начала я, но Джеймс перебил меня.

— Генри убили на твоих глазах, Марисоль! — воскликнул он. — Дьявол убил нашего родного брата! Изрубил на куски! Оставил его тело воронам, запретил хоронить! Нашего отца посадил в темницу! А ты вышла за него замуж?! Что это, если не предательство?! — он с силой хлопнул по столу, от чего тот затрещал.

— Ты знаешь только часть истории! — крикнула я, не выдержав несправедливых обвинений.

— Так расскажи мне всю! Я хочу знать, что произошло! Ты всегда была нашей любимой девочкой, так почему ты выбрала его?! Почему ты не навещала отца, когда он так в тебе нуждался?!

— Потому что это он убил их! — завопила я, поднявшись с постели. — Это по его приказу вырезали Невиллов! Это по его приказу Генри изнасиловал Хлою!

— Что ты несешь?! — Джеймс тоже выскочил из-за стола, и мы стояли в центре комнаты и орали друг на друга.

— Правду! Я несу правду!

— Дьявол совсем запудрил тебе мозги?! Наш отец сам, своими руками, хоронил погибших! Он нашел и наказал виновных!

— Я слышала! Джеймс, я слышала их разговор с отцом Георгом! Я сидела в соседней камере и все-все-все слышала! Наш отец был на грани разорения и хотел женить Генри на Хлое, но ее мать отказала в браке, и тогда они напали на Невиллов!

— Это бред! Отец никогда бы так не поступил!

— А зачем мне это выдумывать?! Прошу тебя, найди Дерека, скажи ему, где я! Я ведь его жена, а отец хочет выдать меня за сына герцога! Это грех, Джеймс, это страшный грех!

— Отец… — Джеймс устало вновь опустился на стул, и я последовала его примеру, рухнув на кровать. Силы будто враз оставили меня. — Отец сказал, что брак не был заключен до конца, а значит, недействителен.

— Я люблю Дерека, — я отрешенно смотрела в потолок и не замечала, как из глаз лились слезы. — Я очень сильно его люблю… Пожалуйста, найди его… Я очень боюсь нашего отца…

— Он больше не тронет тебя, это я могу тебе обещать, — голос Джеймса звучал глухо. Повернув голову, я увидела, что он уже вышел за дверь и собирается повернуть ключ. — Но я не пойду против семьи.