15 глава

Отказавшись сесть в машину вместе с Леоном, я подхожу к его спорткару, за рулем которого сидит Ярошевич. Пока не могу заставить себя начать общение с Дамианисом, как будто ничего не произошло. Просто не могу, и все тут! Но рано или поздно сделать это придется. Дан не будет рядом вечно, а проблемы Леона и его команды не решатся взмахом волшебной палочки. Да и мои, похоже, тоже. Если бы папа только намекнул, что меня ждет, может, я бы действовала иначе, чтобы ничего подобного не допустить.

Вспоминаю, как мы ехали в Эйн-Бокек, какие надежды возлагались на эту поездку и как Леон говорил, что возвращаться мы будем на этой машине вдвоем. Тогда я была полна восторга и предвкушения. Любящее сердце трепетало в ожидании хоть капельки потепления в наших отношениях. И представить не могла, что уеду отсюда такой разбитой, неспособной найти внутреннюю опору. Пытаюсь, но это безумно сложно!

– Тебе понравилось в Эйн-Бокек? – неожиданно прерывает молчание Дан, отвлекая от мрачных размышлений.

– Да, но больше я не приеду в твой дом, извини.

– Ничего страшного, – отзывается он с грустной усмешкой. – Я сам не особо люблю здесь бывать. Хотя за компанию почему бы и нет.

– А у тебя отчего плохие ассоциации?

Сказав, снова задумываюсь о том, что любопытство может мне дорого обойтись. Дан не из тех, кто рассказывает о личном направо и налево, в этом они с Леоном очень похожи. Но хочется знать подробности жизни Ярошевича.

– Я покупал виллу, планируя завести семью, а в итоге огромный дом с прекрасным садом пустует. Сдавать жалко, однако, видимо, это единственный правильный вариант. Ну или продать, но пока я к такому не готов. Много сил отдал проекту и ремонту.

Я вспоминаю про Ясину. Кажется, так звали невесту Дана? С ней, наверное, он хотел строить семью. Интересно взглянуть на эту девушку.

– Ты не пробовал пересмотреть свое отношение к работе? Ни одна женщина не сможет находиться на втором месте у своего мужчины. Мы все ужасные собственницы и привыкли изгонять конкуренток.

– Так поэтому у меня и не ладится с личной жизнью. Единственные серьезные отношения, и те пошли прахом из-за моего трудоголизма, а про недельные увлечения даже говорить нет смысла.

– Недельные?

– Это максимум. Я быстро теряю интерес к женщинам. Когда они узнают, что у меня неплохо с деньгами, появляются меркантильные замашки. Сам обычно тут же даю понять, что я человек с возможностями, если чувствую, что начинаю увлекаться. Привязанности мне ни к чему. Мешает работе.

– А поискать такую, которая была бы самодостаточна и так же предана работе, не пробовал?

– Искать? Нет, не пробовал. Я верю, что нужное найдет тебя само в определенный момент времени. Вот такая философия.

– И так же само исчезнет?

– Безусловно.

– Неужели не было ни одной женщины, которая поступала бы нестандартно? Прям все ведутся только на деньги? И разве это плохо?

– Была, которая не повелась. Но она хотела занять первое место, обойдя конкурентку. Противостояния не выдержала.

– Ты отбиваешь мои вопросы, будто мы в пинг-понг играем. Никакой конкретики.

– Пинг-понг? Тогда сейчас моя подача. Почему ты сбежала от отца и оборвала все связи?

Настроение сразу же падает.

– По-хорошему, говорить тебе надо с Леоном, – продолжает Дан, – но мне тоже интересно послушать. Как-никак, я еще ни с кем не делил жилплощадь так долго, не считая Ясины.

– Обязательно сейчас об этом разговаривать?

– Да.

– Ты прав, тогда мне лучше было бы рассказать об этом Леону. Чтобы осознал, что он вообще натворил, – вырывается у меня с обидой.

– Думаешь, он из-за случившегося не переживает?

– Не знаю, из-за чего он переживает. Кажется, я многое в нем придумала и сейчас очень запуталась. Когда ваши проблемы решатся и нашим недоотношениям придет конец, ничего не изменится. Я никогда не смогу быть с человеком, который убил моего отца. Леон недавно сказал, что после всего он останется с Мией, а я – со свободой. Это самое логичное, что может произойти. Какой смысл обсуждать мои отношения с отцом, если его больше нет? – Я отворачиваюсь к окну и прячу мокрые глаза.

– Полагаю, Леону тоже непросто, особенно видеть тебя и Мию вместе.

– Если так, почему нас не разделили? Еще одна жестокость с его стороны. И вообще, я подобрала пароль к компьютеру Ванессы и выяснила, что это она была заказчиком. Это она меня нашла и с моей помощью украла у Леона деньги.

Новость, похоже, Ярошевича шокирует. Мы едва не улетаем в кювет, и я, громко вскрикнув, хватаюсь за сердце.

– Повтори, – требует он.

– Ты все слышал, раз так отреагировал. Следи за дорогой, умирать не хочется. Мне, конечно, плохо и все такое, но не до такой степени, понял?

Начинаю злиться на Дана, а надо бы на себя. Не могла держать язык за зубами? Стоит кому-то отнестись по-доброму и пожалеть, как я готова открываться. Так нельзя. Ни к чему хорошему это не приведет. Дан, может, и не совершал никаких ужасных поступков по отношению ко мне, но он человек Дамианиса, они работают вместе, не стоит об этом забывать.

– Это достоверная информация? – не отступается Ярошевич.

– Не успела проверить. Но судя по тому, что я увидела, вполне.

– Охренеть, – произносит он тихо, себе под нос. – Ванесса не могла подставить Леона…

– Тем не менее подставила. Дамианис тоже сказал, что не собирался убивать моего отца, однако убил.

– Хотя есть у меня предположение на этот счет. – Дан пропускает мои едкие реплики мимо ушей. – Надо спросить у Леона, что он думает. Если сойдемся во мнении, то все не так ужасно и вполне объяснимо.

– Что именно? – Я не улавливаю смысл.

– Ванесса была совсем девчонкой, когда они впервые встретились. Она всегда восхищалась Леоном и его способностями из воздуха делать деньги. Сам он вряд ли расскажет, какое место она занимала в его жизни…

– И славно! – перебиваю. – Я не хочу это слышать! Не думал, что я просто мечтала любить и быть любимой, без всех этих сложностей и треугольников?

– Нет, ты послушаешь меня. – В голосе Ярошевича слышны стальные нотки.

Смотрю на спидометр, вспоминаю, с какой агрессией Дан пинал железки в спортзале и решаю его выслушать. Может, потом пригодится.

– Мия осталась без матери, на совести Леона две смерти и ответственность за тебя. Права горевать тебя никто не лишает, отдаляться и держать Леона на расстоянии – тоже. Но ты должна понимать, что работать против него тебе невыгодно. Предупреждаю на тот случай, если поступят какие-то неоднозначные предложения от начальника Дамианиса. Он, к слову, на днях будет здесь. И знаешь, я не говорил Леону, но есть ощущение, что твоего отца просто-напросто натравили на него. Двух зайцев одним выстрелом. Только соучастник ошибся: один «заяц» остался жив. И с твоей помощью это вполне можно исправить, ведь даже дураку понятно: если Леон взял на себя обязательство защищать тебя, то это не просто так и он готов защищать и дальше. Ты и дочь – рычаги давления на него, понимаешь?

– Не просто так? Да, ты прав. Он это делает из чувства вины. Наш первый раз с натяжкой можно назвать романтичным, потом меня, как узницу, закрыли на острове. А сейчас сообщили, что моего отца нет в живых, и убил его, оказывается, Дамианис. В довершение ко всему я воспитываю дочь Леона от другой женщины. По мне, так достаточно поводов!

– Ванесса значила для него очень много, но не в романтическом плане. Леон относился к ней как к сестре. Она была с ним почти с самой юности. Преданной все эти годы.

– Сестре? – цепляюсь за слова. – С сестрами не спят и не делают им детей!

– Ванесса его всегда любила. Для нее Леон был примером, идеалом.

– А деньги? Зачем тогда она их украла?

– Никто достоверно этого уже не узнает. Однако у Леона был сложный период в жизни. Проблемы сыпались как из рога изобилия. Его племянница Кира и ее ребенок умерли, брат попал под раздачу, плюс сложности со здоровьем, причем у них с Зеном это наследственное. Леон впал в апатию. Раньше он постоянно был в работе, что-то изучал, куда-то ездил, у него все в руках горело, а потом затяжная депрессия, безразличие ко всему, алкоголь. Ванесса однажды пришла ко мне и спросила, как его вытащить. Она все перепробовала, но ничего не получалось…

– Секс они тоже попробовали? Этим она поделилась?

– Не она.

– И что было дальше?

Любопытство все-таки берет верх, хотя неприятно слушать о Ванессе и Леоне. Я безумно к ней ревную. Пусть ее и нет в живых, но ревную!

– Ванесса интересовалась защитой системы, возможно ли новичку ее обойти. Пожалуй, единственное, что в тот момент могло бы взбодрить Леона, – кража денег. И если все так, как ты говоришь, и совершила ее действительно Ванесса, то женская логика сработала.

– Она украла деньги, чтобы «взбодрить» Дамианиса и вернуть его к работе?

Дан грустно усмехается:

– Вполне в ее духе. А потом, похоже, закрутилось. Ванесса узнала о беременности, ей стало не до того. Пиздец… – Он шумно вздыхает.

Поджимаю губы и молчу. Вполне логично, но слишком безрассудно, по-моему. Особенно для любящей женщины.

– Я постараюсь узнать побольше и сообщу тебе. Не уверена, что смогу поговорить об этом с Леоном. Сейчас хочется одного – его избегать.

– Твое право.

– Ты обещал отвезти меня на могилу отца. Когда сможешь? – интересуюсь.

– Дней через пять. Мне предстоит командировка. Ну или попроси водителя Дамианиса…

– Я с тобой хочу, – заявляю категорично.

Дан быстро поворачивается, мажет по мне взглядом.

– Хорошо. Как освобожусь, дам знать.

Остаток дороги мы молчим, а едва оказавшись дома, я прошу Тамару покормить Мию и собрать ее на прогулку. Строю маршрут в телефоне и иду с малышкой к морю. Подальше от Леона. Хотя, даже если на край света сбегу, все равно не смогу о нем забыть. И о том, что он натворил.