18 глава

Леон подходит почти вплотную, взгляд у него пронзительный. Готовлюсь услышать слова, которые опять вызовут раздражение и гнев, но он только тихо произносит:

– Спасибо.

Всего одно слово, а меня буквально затапливает эмоциями.

– За что?

– За Мию. Теперь понимаю, как глупо было вешать на тебя заботу о дочери, но в те дни все навалилось разом. Две смерти, необходимость принять решение, как быть с тобой…

– Глупо и очень жестоко, – подтверждаю спокойно, хотя сама едва дышу от волнения. – Да, Мия младенец и ничего не понимает, но я-то взрослая и прекрасно осознаю, что рано или поздно нам с ней предстоит расстаться.

– Мне бы хотелось все исправить, но думаю, это невозможно.

Временами я убеждена, что у Леона есть ко мне чувства, в другие дни – не уверена совсем. Но сейчас, когда он открывается, между нами возникает какая-то необычайная близость.

– Я знаю, что ошибался, – продолжает он. – Вижу, как ты к ней относишься. Это и заставило задуматься… Может быть, у нас с тобой получится найти способ, как не разлучать вас? Я подключу своих юристов.

Его слова застают врасплох.

– В смысле не разлучать? Зачем делать меня ответственной за воспитание твоей дочери? А ты где будешь?

Леон не отводит взгляд, и ответ – в его глазах. Моя оборона слабеет. Что бы ни говорила раньше, в глубине души я испытываю ужас от мысли, что Дамианиса действительно могут устранить. Не верится в такое…

– Я… я не знаю, что сказать, – шепчу, потерявшись в своих сомнениях. Признавая, что Леон и Мия в моей жизни как что-то неизбежное. – Не получится забыть, что мой отец отнял у твоей дочери мать. Она вырастет и наверняка узнает об этом. Правда может сломать ей психику. Сам видел мою истерику на кладбище. Хочешь, чтобы однажды подобное переживала Мия?

– Нет, не хотелось бы. Знаешь, я много размышлял о том, что делал не так. И понял, что несправедливо было не учитывать твои чувства, твое мнение. Ты заслуживаешь большего. Хочу, чтобы ты это знала.

В голосе Леона слышна искренность, и мне становится трудно сохранять привычную резкость.

– Я всерьез беспокоюсь о твоем будущем и будущем Мии. Если ты хочешь, чтобы все осталось как есть, то я сделаю для этого все необходимое.

– Как есть – это когда я ее мама? – решаю важным уточнить.

– Именно.

Предложение Дамианиса звучит как бред.

Изо всех сил стараюсь скрыть свое волнение и эмоции, но меня прорывает.

– Что у тебя в голове, Леон? Ты так легко распоряжаешься жизнями других! Захотел – купил себе человека…

– Забрал из тюрьмы, заплатив крупную сумму следователю, – поправляет он.

– Это почти одно и то же! Сначала заставлял работать и искать пропавшие деньги, потом отобрал эту возможность и спрятал меня на острове. Сейчас завуалированно даешь понять, что вскоре можешь присоединиться к моему отцу и Ванессе, но был бы не против, если бы я после твоей смерти осталась с Мией и воспитывала твою дочь как ни в чем не бывало. Твою дочь, даже не нашу! Ты серьезно?

Леон осторожно кладет руку мне на плечо, глаза по-прежнему не отводит, а у меня внутри все стремительно закипает.

– Я хочу, чтобы ты знала… Ты мне не чужая. Ты стала частью моей жизни, моей семьей, и я не хочу тебя терять. Ни тебя, ни Мию. Но ситуацию не изменить никак. Она зашла слишком далеко.

Слова Леона заставляют дрожать. Я и представить не могла, что услышу их от него. Но при каких обстоятельствах… Лучше бы он молчал!

– Может так случиться, что твоя дочь потеряет еще и отца, да?

– Может. Так что подумай над тем, что я сказал.

Леон медленно уходит, оставляя меня наедине с мыслями. Глубоко дышу, анализируя услышанное. В кухне оглушающая тишина.

Что вообще происходит в жизни Леона? Куда меня втянул отец? Выходит, не встреться мы с Дамианисом раньше, встретились бы сейчас?

Выглядываю в окно, из которого открывается вид на погруженный в темноту сад Мягкий свет фонаря выхватывает лишь дорожку и силуэты растений, создавая атмосферу уюта и таинственности. Я смотрю на этот уголок спокойствия и задумываюсь о своей жизни.

Что изменится, если в ней не станет Леона? Если с ним что-то произойдет? Накатывает паника.

Дамианис предлагает остаться с Мией, но это большая ответственность. Хотя я очень привязана к малышке, как стать для нее настоящей мамой после случившегося? Как?!

Все следующее утро и целый день слова Леона не отпускают. Из-за этого работать толком не получается, и я выхожу прогуляться. Свежий воздух и движение обычно помогают упорядочить мысли. Пройдясь по улицам, присаживаюсь за столик в в маленькой кафешке, чтобы выпить кофе.

Глядя через окно на прохожих, я чувствую, как в голове постепенно проясняется. Время от времени еще возвращаюсь к словам Леона, но прогулка и кофе определенно помогли.

В кармане вибрирует телефон. Я вздрагиваю и быстро достаю его. Звонит Дан.

– Привет, Саша. – Он словно немного встревожен. – Ты где сейчас?

– В кофейне неподалеку от дома, – отвечаю как можно беззаботнее, хотя этого нет и в помине.

– Хорошо, скинь адрес.

– Хочешь присоединиться?

– Да, буду через пятнадцать минут.

Я кладу телефон на стол и вновь смотрю на улицу. Жизнь вокруг продолжается, несмотря на мои проблемы и боль.

Через некоторое время вижу идущего к кофейне Дана. Он сразу находит меня взглядом и быстро приближается к столику.

– Привет, – Ярошевич садится напротив. – Выглядишь уставшей. Все в порядке?

– Привет. Не совсем.

Делаю глоток кофе, набираясь решимости передать Дану разговор с Леоном, а потом рассказываю. Он слушает внимательно, не перебивая. Когда я заканчиваю, хмурится. Наклоняется ближе:

– Это серьезно, Саша. Я предполагал, что Леон подвергается опасности.

– И мы с Мией тоже? – Снова подступает тревога. – Его слова… Он говорил так, будто готовится к худшему. Я боюсь, что с ним действительно что-то может случиться…

– Леон человек непростой, – задумчиво произносит Дан. – Вероятно, его опасения не беспочвенны. Он заботится о вас с Мией. Тебе нужно быть готовой к любому развитию событий. Нам всем.

Киваю, смиряясь, что такова моя новая реальность. Но как же хочется, чтобы все было иначе!

– Спасибо, что пришел, Дан, – благодарю я его за поддержку. – Мне нужно было с кем-то поговорить. Слишком тяжело держать все в себе. Да и с Леоном мы сейчас так себе общаемся.

– Всегда рад помочь, – улыбается Ярошевич. – Главное, не терять надежду и действовать осмотрительно.

Он переводит тему, и я немного отвлекаюсь.

После кофе мы идем на побережье. Уже и забыла, как важно дружеское участие и разговоры ни о чем.

– Так зачем ты приезжал? – спрашиваю я, когда Дан, взглянув на часы, сообщает, что ему пора ехать.

– Просто так.

– Обманываешь.

– Я хотел извиниться лично, что так вышло с кладбищем. Ну и вообще посмотреть, как ты. По переписке непонятно, а от Леона ничего внятного не добьешься.

– Так это была не его инициатива? – уточняю, затаив дыхание.

Дан отрицательно качает головой, слегка приобнимает меня за плечи и целует в макушку.

– Все, мне пора, Саша. Я убедился, что с тобой все более-менее в порядке. Это радует. Так держать!

Вроде бы ничего особенного, обычная встреча, простой разговор, но я чувствую воодушевление и приток сил. Домой возвращаюсь в приподнятом настроении. Которое тут же улетучивается, потому что в саду Нирит гуляет с Мией. И не одна – рядом Дамианис.

Я сама проводила время с Даном, почти два часа мы были вместе и болтали о разном (узнай об этом Леон, он явно не пришел бы в восторг). Однако вижу их с Нирит, и в груди все переворачивается от ревности! Не только к Леону, но и к малышке, с которой она возится каждый день.

Выйдя из машины, сразу прохожу в сад, убеждая себя сохранять самообладание. Леон первым замечает меня и почему-то настороженно следит за моим приближением.

– Привет, – здороваюсь, стараясь скрыть ревность в голосе. – Как у вас дела?

– Привет, – отвечает он, нежно поглаживая дочь по спинке. – Мия сегодня особенно капризничала, и Нирит попросила помочь.

Ну еще бы! Не упустит возможности побыть с Леоном наедине!

Я участливо киваю, хотя внутри все по-прежнему кипит. Нельзя показывать свои эмоции, но это сложно.

Нирит, словно уловив мое напряжение, подходит ближе, мягко улыбается:

– Здравствуйте, Александра. – Ее голос звучит предельно доброжелательно. – Я не смогла до вас дозвониться, пришлось звать на помощь Леона, чтобы успокоить малышку.

Изо всех сил глушу в себе раздражение. Мы стоим втроем, но я чувствую себя лишней. Леон, держащий Мию, и Нирит рядом с ним… они выглядят как идеальная семья. Я же, мучимая сомнениями и ревностью, кажусь себе посторонней.

Сердце бьется все быстрее и быстрее, и хочется немедленно скрыться за дверями своей комнаты.