19 глава

Домой захожу в подавленном состоянии. Попытка отвлечься на работу кажется хорошей идеей, и награда не заставляет себя ждать. Несколько дней я билась в поисках счета, на который ушли деньги Леона по заказу Ванессы, и вот нашла.

Даже не знаю, что теперь делать.

По-хорошему, надо звонить или писать Христофу. Он наверняка в курсе каких-то подробностей. Однако я в команде Дамианиса и не могу принимать решения единолично. Нужно посоветоваться с ним, прежде чем написать человеку, номер которого до сих пор почему-то помню наизусть.

Почти полчаса уговариваю себя пойти к Леону и рассказать о новых нюансах, спросить разрешения позвонить Христофу. Есть соображения, каким образом Ванесса вышла на него и как я оказалась тогда снятой с рейса, а после – в тюрьме. Важно услышать подтверждение своим догадкам.

Набравшись смелости, я направляюсь к кабинету Леона в надежде, что он там, и не придется идти к нему в спальню. Надежды не оправдываются.

Остановившись возле двери в его комнату, делаю несколько глубоких вдохов перед тем, как постучать, а потом заглядываю внутрь. Дамианиса в спальне нет, зато слышно, как в ванной льется вода. Нет бы развернуться и уйти, но я стою, а уже через мгновение Леон заканчивает принимать душ и появляется в комнате, обмотав вокруг бедер полотенце.

Уже и забыла, какой Дамианис красивый. За все то время что между нами ничего не было, хуже он не стал. Грех таким быть. Я прекрасно понимаю Нирит. Тем не менее Леон чужой муж.

Мой муж…

В ложбинке груди появляются капельки пота. Разглядывая крепкое тело, я забываю, зачем приходила и что хотела сказать.

Глаза встречаются с глазами Леона. В них буквально читается вопрос: «Что ты делаешь в моей спальне?» Такое случалось очень редко, я бы даже сказала, исключительно редко. Я всячески стараюсь оградить нас обоих от встреч и жить как жила, но ни черта не получается. Напряжение лишь копится.

Выдерживаю тяжелый зрительный контакт.

– Что-то произошло? – интересуется Леон.

Снова глубоко вздыхаю и заставляю себя говорить, а не стоять истуканом.

– Я нашла счет, где находятся твои деньги. Точнее, человека, который это знает. После меня работал еще один специалист, именно он и провел новую сделку. Полагаю, Христоф следил за мной. И после того как… – Замолкаю, поняв, что звучит сбивчиво. – Мне важно услышать подтверждение своим догадкам.

– А теперь не так сумбурно, по порядку еще раз, – хмурится Леон.

– Христоф мой бывший парень. Он втянул меня в любовный треугольник. Я рассказывала, помнишь?

Леон коротко кивает.

– Мы не очень хорошо расстались. Все знания, которые я когда-то получила от него, обернулись против Христофа. Пострадали его репутация и брак. Похоже, это сильно задело. На мой прошлый день рождения он прислал цветы с траурной лентой. Выяснил, где меня найти, хотя имя я сменила.

Дамианис кажется еще более озадаченным. Поджимает губы и буквально пронизывает меня взглядом.

– Я нашла счет, куда перевела деньги, но там их не оказалось. Стало понятно, что Ванесса привлекла еще одного программиста, чтобы спрятать их и окончательно замести следы. Если Христоф все это время наблюдал за мной, то вполне мог выйти не только на меня, но и на твою помощницу. Думаю, это он меня подставил, поэтому хочу ему позвонить.

Леон продолжает молчать, его лицо становится мрачным.

– Зачем? Попросишь вернуть деньги? Потребуешь извиниться за то, что очень плохо с тобой поступил?

– Да! – с вызовом отвечаю. – Он не имел права так со мной обходиться. Если бы не ты и наша встреча в клубе, я могла бы… – Осекаюсь при мысли, что признаю поражение по всем фронтам.

– Продолжай.

– Незадолго до того как попасть в тюрьму, я читала статью о том, как люди, наделенные властью, издеваются над девушками. До одури боялась, что ты такой же…

Дамианис делает шаг в мою сторону, затем еще один, сокращая между нами дистанцию.

Облизываю сухие губы не в состоянии пошевелиться. Когда Леон оказывается напротив, в нос бьет его запах. Его настоящий запах с нотками геля для душа.

Ноги словно деревенеют, пульс учащается.

– Не нужно никому звонить и ни с кем разговаривать. Я сам этим займусь. Ты молодец, что пришла и все рассказала, а не стала действовать в одиночку. Христофа мы проверяли, но на тот момент ничего подозрительного не нашли. Если у тебя есть зацепки, раскрутим его по максимуму и докопаемся до правды.

– Ты не понимаешь…

Сердце с разбега падает в желудок, когда Леон кладет руки мне на плечи, как вчера, и внимательно смотрит в глаза.

– Я прекрасно все понимаю, поэтому и говорю: не надо никому звонить и ни с кем общаться. – В его голосе звенит сталь. – Это принесет тебе лишь новые волнения. Договорились?

Заторможено киваю. Внутри меня ломает от боли и любви к Леону. Всего лишь движение – и окажусь в его объятиях… Но что потом?

– Х… хорошо, – лепечу я и, пока не наделала глупостей, чуть ли не бегом покидаю комнату.

До вечера сижу в своей спальне за ноутбуком и всячески стараюсь отвлечься от воспомианий о недавнем разговоре, но плечи горят в тех местах, где Леон ко мне прикасался. Ни мысли об отце, ни сожаление о том, что все между нами неправильно, не уменьшают мое желание вернуться и обнять Дамианиса.

Взглянув на часы, выхожу в гостиную. Нирит как раз собирается уходить.

У нас есть правило: если Леон дома, то она не остается на ночь. Когда он в командировке, Нирит рядом все время. Иногда по факту узнаю, что Дамианис куда-то уехал. Сообщает он об этом, естественно, не мне. Нирит это определенно поняла и в те дни, когда подобное происходит, наверняка чувствует свое явное преимущество.

Надо бы и этой темы в беседе с Леоном как-то коснуться. Если сделал мамой своей дочери и хозяйкой этого дома, то поддерживай мой статус до конца.

– Александра, я ухожу. Мия уже поужинала и готова ко сну, – говорит Нирит с улыбкой. – Если что, звоните.

– Спасибо, Нирит. Спокойной ночи, – отвечаю я, стараясь не показывать своего раздражения.

Когда няня уходит, иду в детскую и заглядываю в кроватку, где лежит Мия. Она смотрит на меня своими большими глазами, а потом вдруг улыбается. Эта легкая неосознанная улыбка трогает до глубины души. Присаживаюсь рядом с кроваткой и нежно беру девочку на руки. В груди растет теплое чувство привязанности.

– Привет, малышка, – шепчу я, поглаживая ее по щеке. – Как ты сегодня?

Мия внимательно слушает.

Качаю ее и рассказываю всякие истории, мы проводим вместе тихий вечер. В такие минуты возникает ощущение, что я действительно могу стать дочери Леона матерью. Но потом вспоминаю, какие события к этому привели, и хочется горько расплакаться от несправедливости.

Когда Мия начинает засыпать, аккуратно укладываю ее в кроватку, укрываю теплым одеяльцем и вполголоса напеваю колыбельную. Дыхание малышки становится ровным и спокойным, крохотные ручки расслабляются.

Я сижу рядом, наблюдая за тем, как она спит.

– Спокойной ночи, Мия, – шепчу, осторожно целуя ее в лоб.

Почему Леон хочет, чтобы вместе с его дочерью была именно я? Почему не родной дядя? Вообще, создается впечатление, что Зен и не знает о рождении Мии.

Мягкий свет ночника создает атмосферу уюта и безопасности. Я тоже пытаюсь заснуть, но мысли о Мие и Леоне не дают покоя. Долго лежу в кровати, размышляя о том, как сильно из-за них изменилась моя жизнь. Наконец, усталость берет верх, и я засыпаю.

Утром погружаюсь в обычные хлопоты, а ближе к вечеру узнаю от Нирит, что она останется на ночь. Дамианис опять уехал в командировку.

Быстро у него меняются планы! А как же знакомство с его начальником? Почему-то кажется, что Леон поехал в Россию и хочет лично увидеться с Христофом. Или где тот сейчас обитает?

Не находя себе места, я спешу заняться работой и, оставив Мию на няню, закрываюсь в своей комнате. Спохватываюсь, лишь когда смотрю на часы. Нирит, наверное, уже искупала малышку и уложила спать.

Отложив дела на завтра, я иду сделать себе чай и навестить Мию. По коридору ступаю почти бесшумно. Из детской доносится голос Нирит. Сначала думаю, что она поет песенку Мие, но, подойдя ближе, понимаю, что няня разговаривает с кем-то по телефону. Замираю, пораженная, потому что обсуждает она меня и мои взаимоотношения с Леоном.

– А я говорю, нет между ними ничего! Почти месяц тут работаю, и они только бегают друг от друга. Если ей муж не нужен, то почему бы мне не пофлиртовать?.. Ну хорошо… Поняла. Продолжу просто работать. Хотя одно другому не мешает…

Внутренности от ревности словно кипятком обжигает. Я сжимаю пальцы в кулаки и собираюсь войти в детскую, чтобы дать понять Нирит, что все слышала, а после сообщить, что она освобождена от своих обязанностей. Но потом в голове словно тумблер щелкает. Уволить всегда успею, а пока не помешает узнать, с кем она обсуждает меня и Леона и что имеет в виду, говоря «одно другому не мешает».

Приняв решение, я так же бесшумно возвращаюсь к себе в комнату. Нужно обдумать услышанное и спланировать дальнейшие действия.