22 глава

По телу будто проходят острые электрические разряды, когда Леон сжимает мои ягодицы руками. Почувствовав отклик, он притягивает меня к себе еще ближе и углубляет поцелуй, заставляя стонать.

Напряжение между нами нарастает с каждым мгновением. Я ощущаю тепло Леона, запах его кожи, и хочется, чтобы этот поцелуй длился вечно. Он такой нежный и страстный. Колени подгибаются, я сгораю от желания. Оно столь яркое, что это пугает. Совершенно не владею собой, и Леон не дает передышки, бессовестно крадя мой воздух и всю меня целиком.

Рядом слышится глухое покашливание. Мы не сразу понимаем, что у поцелуя есть свидетели, а когда поворачиваемся к источнику звука, замечаем в дверях Нирит с Мией на руках. Она смотрит на нас удивленно и одновременно разочарованно.

Я первой отстраняюсь от Леона и опираюсь рукой о стол, ища опору. Колени слабые и не слушаются, меня еще топит в сладких ощущениях, тело пылает.

– Извините, если помешала. Мия проголодалась. – Нирит идет готовить смесь. Натянуто улыбается.

Явно понимает, что сейчас произошло между мной и Леоном.

Пытаюсь вернуть самообладание, но эмоции, которые только что заполняли, не дают покоя. Меня словно по голове ударили. Ничего не соображаю.

Не сказав ничего Леону, я выхожу из кухни и направляюсь прямиком на улицу. Бесцельно шагаю вперед и, лишь когда оказываюсь в любимой кафешке, немного прихожу в себя. Хотя и мыслями, и всей душой я осталась на кухне, в том моменте, в руках Леона. Ни о чем другом думать не могу, это как навязчивая идея. Нереально от нее избавиться! Хочется продолжения. Очень хочется!

Я смотрю на безмятежное море и насыщенные краски неба, но все кажется серым и блеклым. Пью холодный лимонад, у которого нет вкуса. Желание вновь почувствовать прикосновения Леона растет с каждой секундой. Сердце бьется быстрее, и становится тяжело дышать. Будто меня тысячи ос покусали!

Есть ли средство от этого безумия? Сделал укол и забыл. Опять стал прежним. Почему с чувствами так нельзя? Когда уже ученые изобретут какую-нибудь вакцину от любви, чтобы человек мог ее контролировать?

Лимонад утоляет обычную жажду, а вот жажду Леона может утолить лишь секс. Каждая клетка тела нуждается в близости, мне необходимо оказаться рядом с ним. Желание разрывает изнутри. Это не просто влечение – это потребность, жгучая и неодолимая, словно на грани жизни и смерти.

Я скучаю по Леону так сильно, что кажется, весь мир рушится без него. А ведь раньше могла радоваться утреннему солнышку, пению птиц, да любой мелочи. Сейчас же нет. Не выходит.

Эмоции захлестывают волной. Без Леона я словно потеряна, и каждый миг разлуки отнимает часть души. Как с этим жить? Как любить того, кто забрал моего близкого человека?

К глазам подступают слезы, и я прикусываю губу, стараясь их удержать. Расплатившись за лимонад, выхожу на улицу и опять куда-то бреду, хотя сердце продолжает рваться к Леону.

Как же хочется раствориться в его объятиях и забыть обо всем, что было. Обо всем на свете. Забыть и начать заново. Вот только не уверена, что получится.

Телефон в кармане вибрирует, выводя из задумчивости. На экране высвечивается имя – Дан. А хотелось, чтобы Леон.

Я отвечаю на звонок:

– Привет. – Надеюсь, удается скрыть грусть.

– Привет. – Голос Ярошевича звучит тепло и заботливо. – Ты как? Накануне даже парой фраз не удалось перекинуться. Все в порядке?

Ничего не в порядке!

Друзей у меня нет, и общение с Даном отлично отвлекло бы. Но не хватит решимости попросить его приехать. Да и ни к чему это.

– Все нормально, – произношу я, чувствуя, как слезы начинают катиться снова. – Извини, не могу сейчас говорить. Позже созвонимся.

– Постой. Не клади трубку. Мы можем встретиться? Я подъеду, – неожиданно говорит Дан. – Давай в том же кафе, где пили кофе в прошлый раз?

– Зачем? – интересуюсь, совладав с собой. – Не уверена, что готова сейчас к каким-то новым потрясениям…

– Без потрясений, просто поболтаем. Ну что? Я подъеду?

Секунду сомневаюсь, а затем решаю, что немного развеяться и впрямь не будет лишним.

– Хорошо, встретимся у кафе. Буду ждать на лавочке у огромного зеленого дерева.

Сбросив вызов, я иду обратно. Мысли о Леоне все еще не покинули, но встреча с Даном кажется спасительной ниточкой, за которую можно будет ухватиться.

Сажусь на ближайшую скамейку, пытаясь обрести душевное равновесие. Хотя ничего мне не поможет успокоиться и разобраться в своих чувствах. Да и как в них разобраться, когда до сих пор потряхивает после поцелуя на кухне? И единственное желание – забить на все нюансы и свои принципы и просто поддаться порыву. А может, и правда, взять и поддаться?

Но как же это страшно…

Спустя некоторое время замечаю идущего ко мне Дана. Он улыбается, и его приветливый взгляд вызывает ощущение и покоя, которого сейчас так не хватает.

– Еще раз привет, – говорит Дан, подходя ближе, и внимательно смотрит на меня. – Ты бледная. Что случилось? Опять выясняли отношения с Дамианисом?

Я вздыхаю.

– Нет, все в порядке. Просто… сложный день.

– Не хочешь рассказать?

На мгновение закрываю глаза, прикидывая в уме, как будет выглядеть, если я расскажу Дану о своих переживаниях и о том, что произошло на кухне. Решаю оставить откровения при себе.

– Нет, не хочу.

– Если что, я всегда рядом. Выслушать или просто провести время вместе. Особенно второе. На острове у нас это отлично получалось. Да и мозгам моим разгрузка.

– Отлично получалось, потому что страшно было тебе перечить после того, как я увидела, чем ты занимаешься в спортзале.

– С тех пор как ты едва не пошла на корм рыбам, на тренировках я представлял тебя вместо груши, – шутит Дан.

И эта шутка заставляет улыбнуться.

Несмотря на внутренний раздрай, знание, что есть человек, готовый поддержать, придает сил. Если с Леоном я как на вулкане, то с Даном спокойно, стабильно и легко. Очень легко, и это подкупает.

– Мия, кстати, так подросла. Чудо, как быстро растут чужие дети.

– Возможно, – хмыкаю я.

Мия мне хоть и не родная, но и чужой я ее назвать не могу. С каждым днем привязываюсь к девочке сильнее, по-своему я уже люблю ее. Как и ее отца.

Боже, как сложно!..

– Версаль надолго приехал? – перевожу тему.

– Хотелось бы, чтобы нет, но сроки поджимают. Ему нужна флешка, а мы не можем ее найти.

– И что это значит? – настораживаюсь я.

Дан молчит. Начинаю раскручивать ситуацию, и от вариантов, приходящих в голову, становится не по себе.

– Версаль будет шантажировать? У дома я заметила дополнительную охрану… Мне ведь не показалось?

– Вероятно, нет. Но тебе не о чем переживать. Женщин и детей он не трогает.

– Не очень обнадеживающе звучит…

– Это правда. Маршалл бы не церемонился. У Версаля на этот счет принципы.

– И где теперь Алекс?

– Ты правда хочешь это знать? – Дан проникновенно смотрит мне в глаза.

Отрицательно качаю головой и отворачиваюсь. Опять думаю о Леоне.

Как можно любить опасного мужчину, у которого руки в крови, дела которого не всегда законны? Как можно находить плюсы в таком человеке? Как можно его хотеть? Но вопреки здравому смыслу, я люблю и хочу.

– Ты спрашивал, что случилось? Я хочу быть с Леоном, но это невозможно. Я свободный человек, но не могу делать то, что хочется. Хотя раньше всегда занималась только тем, что нравится. Все будто с ног на голову перевернулось… Недавно случайно подслушала разговор Тамары. Она по телефону обычно говорит на иврите, а тут с кем-то изъяснялась на английском. Сказала, что родилась уже рабыней, прислуживает людям с самого детства и по-другому свою жизнь не представляет. Если станет свободной, она не знает, что делать с этой свободой. А я не знаю, что делать, когда стал рабом. В этом плане отчасти понимаю Леона. И тебя тоже. Сколько времени длится ваша неволя?

– Наша неволя – это не пожизненное рабство, а расплата за жажду риска. Это похоже на игру в рулетку. Ставишь все на число и ждешь, что повезет. Вот и мы поставили и были уверены, что расчет верный. Но не учли одного: оказалось, то была западня, за нами следили. Выжидали, когда подловить. Проигрыш был впечатляющим.

– Да, действительно… За мной тоже следили и ждали подходящего случая, чтобы подловить. Ты не задумывался о том, что будет после выполнения задания?

– Нет. – Дан отрицательно качает головой. – Да и какой в этом смысл? Решим по ходу. Как-нибудь выкрутимся, я уверен.

А я больше ни в чем не уверена. Абсолютно. Прошлое кажется какой-то выдуманной историей, в настоящем – неопределенность. Будущее и вовсе туманно. И если так, то, может, отпустить свои страхи, забыть о принципах и попытаться быть счастливой в моменте? Хотя бы на одну ночь…

– Погуляешь со мной еще?

Я смотрю на часы. Надо как-то потянуть время, лишь бы не оставаться одной. Ведь чем больше думаешь о непростой ситуации, тем страшнее решиться.

– Без проблем, – соглашается Ярошевич.

Мы идем на пляж. Дан снимает рубашку и закатывает штанины. Я остаюсь в шортах и топе. Пара часов пролетает быстро. Все подсознательно жду хоть какой-то знак, хоть что-то – весточку от Леона, сообщение, звонок… но тишина. Это удручает.

– Мне пора, – говорит Дан, поднимаясь. – Уже опаздываю на встречу.

– Ты задремал, а я не разбудила. Еще и обгорел… – Разглядываю его плечи и грудь.

– Мелочи. – Он отряхивается от песка. – Я уже, честно говоря, забыл настоящий оттенок своей кожи.

– Я тоже, – смеюсь.

Благодарю его за прогулку и общение, и мы прощаемся. Сама я остаюсь на пляже. Ненадолго. Надо будет уделить внимание Мие и отправить Нирит домой. Не хочу больше видеть ее сегодня и никакой командировки втроем не допущу. Буду собакой на сене.

Дома тихо. Машина Леона стоит во дворе. Я отпускаю Нирит и иду с Мией в сад. Леон не выходит к нам, и это безумно нервирует.

Дамианис заглядывает в детскую лишь поздним вечером. На меня почти не смотрит, возится с Мией, предлагает ее уложить. Я остаюсь поблизости, наблюдаю, как они общаются. Малышка наконец засыпает, и Леон аккуратно перекладывает ее в кроватку, целует пухлые щечки. Сердце разрывается от нежности.

– Ты отдыхать? – спрашиваю Дамианиса, когда он направляется к двери.

– Поработаю немного. Спокойной ночи, – отвечает он, не отводя взгляд. Его глаза задерживаются на плечах, опускаются к ногам. – Не увлекайся солнцем, – говорит Леон и выходит из детской.

От отчаяния хочется расплакаться. Вчера он сам решил остаться. Мы провели ночь вместе, и проснулась я рядом с ним. Как же хочется это повторить. Только без сна.

Почти уверена, Леон не сделает первый шаг. Можно, конечно, попробовать спровоцировать его, заставить ревновать к Ярошевичу… Хотя зачем доводить до крайностей, когда все решается проще?

Полчаса хожу из одного угла комнаты в другой, а потом принимаю душ. Нет, не для того, чтобы привести себя в чувство. Я освежаюсь, надеваю на голое тело халат и, включив видеоняню, поднимаюсь на второй этаж. Аккуратно открываю дверь и переступаю порог спальни, надеясь, что Дамианис уже спит. Но он не спит.

Сидит на кровати, на ногах у него ноутбук. Заметив меня, Леон оценивающе скользит по телу взглядом.

От страха сердце готово выскочить из груди.

– Все в порядке? – интересуется он отстраненно.

Именно в этот момент осознаю, какая я дура. Пришла предложить себя? Забыла обо всем, что произошло?

И ведь Леон это видит. Знаю, что видит, потому что смотрит на мои вздернутые соски, на видеоняню, которую сжимаю в руках. Наверняка замечает, как я дрожу. И сгораю от стыда и желания.

– Нет… Да… – произношу сбивчиво.

Лишь сейчас жалит мысль, как унизительно будет, если он оттолкнет. И тем самым поставит окончательную точку. Потому что это последний и единственный шанс. Другого я ему не дам. И себе тоже.

Развязываю халат и нетвердым шагом приближаюсь к кровати. В этот момент боюсь, очень боюсь, что Леон выставит меня за дверь.

А я этого совершенно не хочу!