24 глава

Смотрю на сосредоточенного Леона, он протягивает руку, чтобы снова меня коснуться. Его взгляд пронизывает насквозь, и я трепещу от предвкушения, выбросив из головы мысли о том, что мы не предохранялись. Да, это безответственно, а глупостей и так хватает, но сейчас мне настолько хорошо, что все остальное не имеет значения.

Когда Леон входит в меня, задыхаюсь от переполняющих эмоций. Крепко обнимаю его ногами и руками, стараясь прижаться как можно ближе. Каждое движение, каждый толчок приводит к новому взрыву чувств, и контролировать это невозможно.

– Пожалуйста… еще… – шепчу, едва справляясь с волной наслаждения.

Ногти вонзаются в широкую спину Леона, наверняка оставляя на ней длинные красные полосы. Он ускоряет темп, и я содрогаюсь от оргазма. Ощущения словно прорывают плотину, и на глазах выступают слезы.

Мы лежим удовлетворенные, дыхание постепенно выравнивается. Леон осторожно выходит из меня, и появляется легкое разочарование. Но когда он тянется за новым презервативом, опять охватывает волнение. В груди щемит от того, что Леон тоже не хочет меня отпускать и скучал так же сильно, как и я. Его руки вновь на моем теле, и оно откликается на ласки. Облизываю пересохшие губы и прикрываю веки. Хорошо… Очень хорошо…

Мы движемся вместе, синхронно, слитые воедино, поглощенные друг другом. Это откровенно и чувственно. От его голоса и стонов мурашки не переставая бегут по коже, а пульс зашкаливает. Леон тяжело дышит, он близок к оргазму. Я окончательно теряю связь с реальностью, и возвращаться в нее нет никакого желания. Не хочу, чтобы наступало утро, и пусть Мия поспит этой ночью как можно дольше.

Полностью обессиленные, мы укрываемся простыней и замираем. Сна нет, да и не придет он после такого мощного выплеска эмоций и энергии. От последнего оргазма до сих пор потряхивает, а между ног приятно тянет. Я прижимаюсь к Леону, слушая, как гулко стучит его сердце. Кажется, оно даже не думает успокаиваться. Он обнимает в ответ. Чувствую себя безгранично счастливой, хотя знаю, что это всего лишь иллюзия. Но иллюзия настолько сладкая, что я готова на все, чтобы продлить ее.

– Устала? – Его голос тихий, но в нем слышится то, что заставляет меня сжаться.

– Нет…

Мысль, что Леон сейчас попросит уйти, отзывается болью в сердце.

Он вздыхает и проводит рукой по моим волосам. Закрываю глаза и наслаждаюсь этой простой лаской, опять ощущая внизу живота приятные спазмы.

И у Леона снова стоит. Мне нравится, что я вызываю в нем столь сильное желание. Это взаимно.

Решаю не сдерживать себя этой ночью. Отстраняюсь, кладу ладонь на его упругий живот и веду вниз. Касаюсь твердого члена, рассматриваю его, исследую пальцами каждую венку. Во рту скапливается слюна, я слегка наклоняюсь и провожу языком от основания к головке. Обильно смачиваю ее, дразню, а потом беру член сразу на всю длину.

Леон глухо стонет, кладет руку мне на затылок и усиливает давление, задавая темп движениям.

– Словно ожившая сексуальная фантазия. – Второй рукой он касается половых губ, тоже дразнит.

Я скольжу губами по члену вверх и вниз, задеваю языком выступающие вены и одновременно насаживаюсь на пальцы Леона, которыми он толкается в меня. Это безумно заводит! Не только его фантазии сейчас оживают.

– Иди ко мне, малыш, – шепчет он, вытаскивая пальцы, и я не сразу понимаю, как оказываюсь к Леону спиной, но вдруг ощущаю его губы и язык в промежности. Резко не хватает кислорода.

– Продолжай, – велит он, двигая бедрами.

Это что-то запредельное! Мои губы на его члене, а его язык во мне и дарит невероятное удовольствие! Мы будто соревнуемся, кто кому сделает приятнее. Не сразу нахожу удобный ритм и постоянно сбиваюсь, что не очень нравится Леону. Он хочет медленнее и глубже.

В какой-то момент контроль покидает обоих. Я ярко кончаю от губ Леона, чувствуя, как сперма заполняет рот.

Сама – будто пьяная. Ничего не соображаю, и конечности практически не слушаются. Полное опустошение. И моральное, и физическое. Хоть и правда вызывай Нирит, чтобы она побыла с маленькой Мией. Что я, в конце концов, и делаю. Отойдя от экстаза, прошу у Леона разрешения написать ей сообщение с его телефона, чтобы пришла пораньше.

Мы засыпаем, не дойдя до душа. Под утро просыпается Мия, а вставать так не хочется. Все тело ломит, глаза режет от света, и крепко обнимают руки Леона… В это мгновение я готова верить, что у нас есть будущее.

Нехотя выбираюсь из объятий. Кормлю малышку, развлекаю ее и, дождавшись Нирит, возвращаюсь под бок к Леону. Хочу продлить это ощущение единения.

Вырубаюсь я моментально и просыпаюсь от нежного прикосновения пальцев к волосам. Открыв глаза, совсем близко вижу Леона. Выражение лица у него какое-то странное, и сердце пропускает удар.

– Доброе утро, – шепчу, стараясь уловить каждую секунду этого момента.

– Почти вечер. – Голос Леона немного хриплый ото сна.

– Уже? – удивляюсь я.

– Да. – Он смотрит пристально, и нарастающее между нами напряжение почти осязаемо. – Нужно поговорить, – наконец произносит Леон.

– О чем?.. – настораживаюсь.

– О том, что будет дальше, – говорит он, садясь на кровати и обнимая меня за плечи.

– Не хочу об этом даже думать, – признаюсь я, стараясь избегать его взгляда. – Я устала от противостояния. Да, я не смогу забыть, что ты убил моего отца, а ты не сможешь забыть, что он убил мать Мии. Но… Давай сделаем передышку и представим, что ничего этого не было…

– Александра… – Его голос становится тверже, но Леон тут же замолкает, заметив слезы на моем лице.

Не могу их контролировать и опускаю голову. Он нежно поворачивает меня к себе и заставляет поднять глаза.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит мягко. – И если для этого нужно будет тебя отпустить, я сделаю это.

– Ты не понимаешь, – произношу я, чувствуя, как боль рвет изнутри. – Ты единственное, что делает меня счастливой, но… – Осекаюсь, не в состоянии закончить свою мысль.

Леон обнимает крепче, и мы сидим так какое-то время. Хочется верить, что я сумею справиться с этой ситуацией и своими чувствами к нему, но пока не представляю, как нам расстаться, когда он стал частью меня.

– Мы вчера не предохранялись, – вдруг говорит Леон.

Сердце вновь замирает. Еще одна болезненная тема, которой я не хочу сейчас касаться.

– Если ты забеременеешь…

– Нет! – резко перебиваю его. Захлестывает паника. Осознание возможных последствий нашего легкомыслия пронзает как холодный нож. – Я не забеременею! Это сейчас совершенно ни к чему.

Леон качает головой, его лицо становится мрачным.

– Я не хочу детей, особенно сейчас. Да и как ты себе это представляешь? Мия, ее мать, мой отец… – тихо перечисляю.

– Если это случится, я готов взять на себя ответственность.

– Нет, – качаю головой. В глазах опять собираются слезы. – Ничего не случится! Давай не будем об этом…

Леон вздыхает.

– Хорошо, – соглашается он, давая понять, что слышит и принимает мою позицию.

Несколько минут мы молчим, потом он идет в душ, и я снова остаюсь наедине со своими мыслями и страхами. Произошедшее обрушилось лавиной, и почва уходит из-под ног.

Всегда считала, что во мне есть некий стержень, который поможет выстоять в самые трудные моменты. Но теперь он словно рассыпается, и я теряю ориентиры. Не знаю, как правильно, не могу решить, как нужно. Одна неизвестность.

Внутреннее равновесие утрачено, и с каждым днем все яснее, что наши с Леоном пути слишком различны. Мне необходимо найти новую опору, кого-то или что-то, что поможет вернуться к себе. Но ничего не получается.

Приняв в своей комнате душ, варю кофе. И постоянно думаю о Леоне. Не дожидаясь новой встречи, я сажусь за ноутбук и работаю до глубокого вечера, пока виски не начинают ныть от обилия информации. Когда усталость тяжелым грузом ложится на плечи, разминаю затекшие мышцы. Безумная ночь с Леоном и разговор о вероятной беременности – эмоционально истощили.

Господи, что я вообще творю?.. Не стоило к нему приходить…

С Леоном мы пересекаемся в гостиной, когда я выхожу из своего «рабочего» укрытия, чтобы сменить Нирит и уложить Мию. Застаю всех троих на кухне. Няня и Леон обсуждают предстоящую командировку.

– Я поеду вместе с вами, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

До сих пор не понимаю, зачем брать в деловую поездку Мию и Нирит. Особенно Нирит – я вполне могу справиться с девочкой сама.

– Исключено, – возражает Леон, убирая руки в карманы домашних брюк. Смотрит на меня строго, будто не было между нами дикой страсти. – Мы с Мией и Нирит уезжаем завтра утром. Вы с Даном останетесь в городе, – продолжает он, и внутри все обрывается.

Эти слова падают на меня ледяным душем.

– Почему ты не берешь меня? – вырывается прежде, чем успеваю себя сдержать.

Лицо у Леона такое, словно он взвешивает, как лучше выразить свою мысль.

– Ты останешься дома, у вас с Даном много работы. – Голос Дамианиса мягок, но в нем звенит сталь.

Во мне поднимается волна обиды. Зачем было допускать вчера близость, если сегодня онснова отталкивает?

– Хорошо, – произношу наконец, стараясь скрыть разочарование.

– Вот и умница, – кивает Леон, явно довольный, что ему не стали перечить.

Он смотрит на меня еще мгновение, а затем забирает Мию, говорит, что уложит ее сам, и уходит, оставив нас с Нирит одних. Та не скрывает своей радости. Так и хочется сказать ей, чтобы не тешила себя напрасными надеждами и что у Леона есть какой-то план. Не может не быть, раз он так поступает, тем более после случившегося между нами ночью.

Но сейчас остается лишь принять поражение и надеяться, что я не ошибаюсь. В противном случае не знаю, к чему все идет.