25 глава

Меряю комнату шагами, не находя себе места. Нирит давно ушла, Мия спит в кроватке, ее отец наверху, а я не могу заставить себя подняться к нему. Или не хочу. Нет, хочу, но боюсь вызвать новый конфликт, потому что не получится промолчать насчет их совместной поездки. С какой стати? Почему меня нельзя взять? Это очень задевает. Не легче ли сделать рокировку?

От гнетущих мыслей начинается головная боль. Она постепенно усиливается, словно кто-то медленно затягивает и без того тугую повязку. Последние анализы не показали ухудшения, но прописанные лекарства я не пью регулярно. А надо бы.

Такие боли – вполне обычное явление после аварии, в которую мы попали с мамой и ее подругой. Все отделались легко, только я сильно ударилась головой и повредила затылочный нерв. Теперь постоянно приходится наблюдаться. В перспективе можно совсем излечиться от этого недуга, но нужна операция. А я к ней не готова. Ни физически, ни морально не готова, чтобы кто-то ковырялся инструментами в моем черепе.

Выпиваю обезболивающее и даю себе пятнадцать минут на принятие решения – подниматься в комнату Леона или оставить все как есть и отпустить их с Нирит в командировку без скандала? Не могу разгадать, что за необходимость такая. В чем смысл? Леон действительно что-то задумал?

Боль отпускает быстро, а эмоции даже не думают стихать. Накинув на пижаму халат и взяв видеоняню, выхожу из детской. Я обязательно пожалею об этом поступке, но пусть лучше так, чем буду терзать себя мыслями, что не поговорила с Леоном.

Коротко стучу в дверь и переступаю порог его спальни. Дамианис собирает вещи, складывая их на краю кровати. Заметив меня, отвлекается от своего занятия.

– Пришла соблазнять? – улыбается он.

Леон в хорошем настроении, что злит еще больше.

– Нет. Думаю, ты понимаешь, почему я пришла.

– Я не телепат, чужие мысли читать не умею.

Иногда кажется, что мы на разных языках разговариваем… Вроде понимаем друг друга, и в то же время нет. Не представляю, как выразить то, что чувствую. Особенно сейчас. Я так запуталась!

– Ты уезжаешь в командировку, берешь с собой дочь и Нирит, а меня оставляешь здесь одну. Хотелось бы знать, что у тебя на уме. Можешь утверждать обратное, считать меня параноиком, но интуиция подсказывает, что это не просто так.

– Нет, не просто так, – прямо говорит Леон. – Твоя интуиция не ошибается. Дела с Версалем близятся к логическому завершению. Я в курсе, что Нирит его человек и что вредить мне она не будет. Ему о моей осведомленности известно. Все честно и прозрачно. Ошибок и без того было допущено много. В том числе и в наших с тобой отношениях. Вы с Даном завершите здесь свою работу, а я поеду доделывать свою. После этого ты будешь свободна. Можешь ехать куда хочешь, жить как хочешь. Брак всего лишь формальность, но расторгнуть его я какое-то время не смогу. К тому же так будет лучше для твоей безопасности.

Гад какой. Ненавижу. Буду свободна? И это после всего, что было?

Не знаю, что на меня находит, не могу контролировать себя. Вообще не могу. Подхожу к Леону и оставляю пощечину на его лице. Тут же вскрикиваю от боли. Я вложила в удар всю силу.

Леон прикусывает губу, на которой выступает кровь. Подняв руку, вытирает рот и смотрит на свою ладонь.

– Ты в своем уме? Что опять не так?

– Что не так? – Я чуть ли не плачу. – Просто ты заслужил, – выплевываю с жаром и вылетаю из его комнаты.

Если Леон сейчас пойдет следом, я разорву его на куски. Отчаяние топит. И больно колет мысль, что я хочу быть на месте Нирит. Вернее, хочу быть с Леоном без всяких условностей и преград.

Сидя в детской, вопреки всему жду, что Леон появится, но его нет. Ненадолго засыпаю, но на рассвете будит Мия. Вскоре в доме звучит голос Нирит.

Эмоции не отпускают, и хочется устроить истерику, когда я наблюдаю, как она собирает дочь Леона в поездку, как застегивает ей комбинезончик, как вполголоса поет о том, что малышке понравится в новой стране.

Через час Леон приходит забрать вещи. Ощущение, будто я прощаюсь с Дамианисом и Мией и больше никогда их не увижу. Разве это нормально – дать надежду, а потом вот так уехать?

Нирит с Мией выходят на улицу. Леон задерживается на кухне, чтобы выпить воды. Смотрит на меня.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает он.

– Тебе вряд ли понравится, – отвечаю, мечтая в это мгновение прижаться к его губам.

А впрочем, что мешает это сделать? Леону дозволено причинять мне боль, а я ему не могу?

Подхожу ближе и кладу руки ему на грудь, прижимаюсь всем телом.

Дамианис заметно напрягается.

– Вчера пощечина, сегодня нежность?

Я игнорирую вопрос. Поднимаю голову, тянусь к его губам и оставляю на них чувственный, влажный поцелуй.

Леон никак не реагирует. Совершенно никак. Уже решаю, что мой план потерпел фиаско, но Дамианис вдруг сжимает меня в объятиях. Толкается языком в рот и устраивает напоследок откровенное порно. Не знаю, кто кому дарит прощальный поцелуй. Мы оба друг другу?

– Хорошей поездки, – шепчу, облизывая губы и силясь оторваться от Леона, у которого эрекция.

– Спасибо, – говорит он с усмешкой.

Я отхожу в сторону сама, хотя это очень нелегко.

– Буду очень скучать, – предпринимаю еще одну попытку добить его, но в итоге добивает Леон.

Своим молчанием.

После отъезда Дамианисов и Нирит в доме воцаряется оглушающая тишина. Чем обычно занимаются люди, когда у них появляется много свободного времени? Смотрят фильмы, читают книги, поют песни себе под нос? Путешествуют? Я ничего этого не хочу. Но пытаюсь работать, гуляю и делаю привычные дела. Порываюсь написать Леону… хотя зачем?

В один из дней мы с Даном договариваемся вместе поработать в офисе. Невыносимо сидеть и ждать не пойми чего. Все думала, приду к Леону и скажу, что нам надо побыть порознь, что мне нужно разобраться в своих чувствах, но он это сделал первым. Сыграл на опережение.

* * *

Я быстро перебираю пальцами по клавиатуре, выполняя задание Ярошевича. Чтобы свериться с цифрами, поднимаюсь за папкой, которая лежит на соседнем столе, и внезапно начинается головокружение. Все вокруг плывет. Тело становится тяжелым, каждое движение дается с трудом. Накрывает волна слабости, меня как будто покидает энергия. Хватаюсь за ближайшую опору, чтобы не упасть. Стараюсь глубоко дышать и сохранять равновесие, но недомогание только усиливается. Кажется, вот-вот потеряю сознание.

– Все в порядке? – спрашивает Дан, заметив, что я долго стою не двигаясь.

– Нет, – отвечаю тихо и, подойдя к столу, начинаю собирать вещи. Звоню Яиру, чтобы отвез меня домой. Выпью таблетку и посплю. – Хватит с меня на сегодня работы.

– Хочешь, сам тебя отвезу? – предлагает Дан.

– Не хочу.

И в дом к Леону на самом деле не хочу тоже. Там все о нем напоминает.

Почти десять дней прошло после отъезда Дамианиса и Мии. Дан не говорит, когда они вернутся, и внутри крепнет мысль, что, завешив свои дела, Леон возьмет тайм-аут в нашем общении. Может, на месяц, а может – навсегда. Наверное, так будет правильно, но слишком бессердечно. Потому что я места себе не нахожу без него и его дочери.