27 глава

Уснуть мне все-таки удается, но стоит открыть глаза, как опять охватывает паника. Ребенок – это последнее, что сейчас нужно. Я не готова к беременности ни физически, ни морально. Тело и разум просто не потянут ее.

Ночью не сдержалась и опять написала Леону, но он по-прежнему молчит, не отвечает на мои сообщения. Понятия не имею, что у него со здоровьем, что вообще происходит в его жизни. Кажется, что тоже ничего хорошего.

Сама мысль о беременности страшит. Наши отношения с Леоном всегда были непростыми: он спас меня от тюрьмы, но в то же время ограничил мою свободу. Этот конфликт до сих пор не разрешен. И к нему еще добавляются новые проблемы.

Недавняя близость казалась шагом друг к другу. Была надежда, что это поможет нам начать с чистого листа, но потом Леон уехал. Без меня.

Почему он так поступил? Почему молчит? Пока его нет, моя неуверенность только усиливается.

Может быть, он решил дать мне время и пространство, чтобы разобралась в своих чувствах и намерениях, но я ощущаю себя еще более потерянной. Если это действительно тайм-аут, то стоило прямо о нем сказать, а не бросать меня на произвол судьбы.

Хотя про произвол ошибаюсь. В дверь стучат, и я бреду ее открывать.

На пороге Дан.

– Доброе утро, ну как ты? Получше или вызвать врача? Вы с Леоном будто правда сговорились.

И так паршиво на душе, а его реплики лишь сильнее пугают. Впрочем, я, кажется, знаю, кто немного прольет свет на ситуацию.

– Со мной все в порядке, – обманываю.

– Уверена? Бледная как моль.

– Это, наверное, из-за погоды.

Ночью она резко испортилась. Прошел ливень, и сейчас облака так низко, что того и гляди небо прорвет.

– Если что-то понадобится, я сообщу. – Подталкиваю Ярошевича к двери.

У меня в планах на это утро не задушевные беседы с Даном.

– Постой, я хотел, чтобы ты мне подыграла.

– В чем? – Складываю руки на груди.

Опять начинает подташнивать. Наверное, сахар упал. Пусть бы с организмом что-то было на фоне стресса, но только не беременность.

– Кристина мне надоела.

Я недовольно сдвигаю брови.

– Ты в курсе, что с девушками так нельзя?

– Ну а что? Когда она выпьет, ее несет. Я пытался сгладить, но отвращение вызывает такое поведение. Крис на острове останется, а мы домой поедем. Твое недомогание только на руку. Если отпустит, все равно изображай при ней, что тебе плохо. Договорились?

Сейчас найду, где тест купить, и, может, изображать ничего не придется.

– Это жестоко, Дан.

– Сказать, сколько я за путевки отвалил? По мне, это благотворительность. Мог бы наоборот, ее домой отправить, а так она здесь еще кого-нибудь подцепит.

– Жестоко в том смысле, что ты включаешь заднюю.

Слова Дана царапают, потому что Леон поступил так же. Сам поддался, а потом придумал дела и свинтил. Поступок Ярошевича в этом лишь убеждает.

– В общем, я предупредил. На днях домой полетим. Ты сама хотела.

– Мне казалось, Кристина тебе нравится. Причина, вероятно, не в отвращении, а в том, что ты, напротив, запал на девушку?

Ярошевич меняется в лице. Кривится. Очуметь. В яблочко, что ли, попала?

– Если я права, то ты вдвойне жесток по отношению к своим чувствам. Не проще ли быть искренним? Ну и что в итоге получишь? В старости даже стакан воды некому будет поднести.

– Вся надежда на тебя.

– А я при чем?

Дан опирается плечом на косяк и смотрит таким серьезным взглядом, что забываю о своей тошноте.

– Ну так что? Подыграешь? Поверь, если бы Крис мне настолько понравилась, я бы не отпустил, поставил в приоритет.

Теперь его слова уже режут по живому. Леон ведь не просто отпустил, а еще и игнорирует. И если я действительно в положении, то как быть? Может, он и готов принять последствия, но не хотелось бы, чтобы меня держали рядом только из-за них.

– Я подумаю, – не даю однозначного ответа и выталкиваю Ярошевича за дверь.

Мысль, что Леон так же увлекся Нирит, опять всплывает из подсознания. А мне и без того фигово. Будь он неладен, этот грек!

Оставшись одна, снова думаю о задержке. И о прерывании беременности, если это все-таки она. Я просто не справлюсь. Как заботиться о ребенке, если сама едва держусь? Я не смогу дать ему ту любовь и заботу, которую он заслуживает.

Через пару часов отправляюсь на поиски места, где продают тесты на беременность. Аптеку нахожу быстро, она оказывается маленькой, но уютной. Фармацевт сразу же обращает на меня внимание.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спрашивает она с дружелюбной улыбкой.

– Здравствуйте, у вас есть тесты на беременность? – произношу вслух. До сих пор не получается смириться с этой новостью.

Женщина кивает и достает с полки коробочку. Я оплачиваю покупку, руки дрожат. Поспешно возвращаюсь в свой домик.

В ванной комнате я вскрываю упаковку и внимательно читаю инструкцию. Сердце бьется так громко, что, наверное, его можно услышать снаружи. Собравшись с духом, провожу тест и жду.

Несколько минут кажутся вечностью. Я впервые это делала. Сижу на краю ванны и смотрю на тест. Наконец, появляются две полоски.

Результат положительный.

Я беременна.

Мир вокруг начинает рушиться. Я не готова к ребенку, тем более ситуация с Леоном такая сложная. Не готова, и точка! Об этом надо было раньше задуматься, но почему-то была уверенность, что ничего не случится. У нас столько секса было, и всего один раз мы не предохранялись, Леон кончил в меня. Не может этого быть…

На улице идет дождь, слышно, как капли стучат по стеклу, словно вторя ритму моего сердца. Медленно подкрадывается страх и обвивает меня своими холодными руками. Мысли путаются, не могу понять, чего хочу.

Леон… Он не отвечает на звонки и сообщения, не выходит на связь. Он забрал свою дочь и уехал, хотя еще недавно говорил, что не разлучит нас с Мией. Что хочет, чтобы мы с ней были вместе. Как же так? Почему он оставил меня одну в тот момент, когда я больше всего в нем нуждаюсь?

Сползаю на пол и обхватываю колени руками. Сижу так, пока не затекают мышцы, а потом иду в спальню и опять пишу Леону. В идеале отправить бы ему положительный тест на беременность. И я, наверное, так и сделаю, если он снова ничего не ответит.

А пока пытаюсь поесть, переключиться на что-нибудь другое, поспать в конце концов. Желание Дана вернуться домой как нельзя кстати. Надо записаться к врачу и все с ним обсудить.

Утро начинается с тошноты, и не только физической. Мучают мысли о будущем, о том, как изменится жизнь, если я решу оставить ребенка. Но лишь в очередной раз прихожу к выводу: я не готова. Во всяком случае, не сейчас. И думаю, Леон со мной согласится.

Я люблю его, но у Дамианиса свои проблемы и свои демоны, с которыми он борется. Да и сама все еще не могу до конца принять, что именно он убил моего отца. Время от времени эта боль возвращается. А теперь, когда я один на один с известием о своей беременности, тяжело вдвойне.

Мысли о прерывании становятся все навязчивее. Боюсь признать, но аборт, видимо, единственно правильное решение. Другого выхода я не вижу. Как рожать ребенка, когда будущее не определено и нет уверенности ни в чем, даже в собственных чувствах?

Второй день идет дождь. Я сижу в тишине, слушая, как стучат по стеклу капли. Это успокаивает, но только на время.

Не дождавшись никакого ответа от Леона, набираю Майсу. Она отвечает практически сразу, но на вопросы о Леоне отмалчивается. Тогда перевожу тему, а в конце разговора прошу помочь выбрать наряд и отправляю ей подготовленную накануне ссылку. Вряд ли Майса догадается о слежке, а мне необходимо знать, что происходит. Нужно было раньше это сделать, но хотелось оградить себя от плохих новостей. Внутри и так бушует буря.

Я должна принять решение, но как? Как убедиться, что оно верное?

Так больно…

Майса ведется на уловку. Переходит по ссылке, и я получаю доступ к ее телефону. Почти сутки отслеживаю, чем она занимается, с кем и о чем говорит, выясняю, есть ли на острове Мия, Нирит и Леон. Новая информация причиняет новую боль.

Оказывается, Леон и правда на Маврикии. Его состояние ухудшилось, и он нуждается в лечении. Это знание разрывает меня изнутри. С одной стороны, злюсь на Дамианиса за то, что уехал, с другой – не могу перестать беспокоиться.

Нам с Даном и впрямь нужно вернуться в Израиль. Там переговорю с врачом и промою мозги Ярошевичу, потому что такая скрытность уже за гранью. Хотя, по сути, его вина минимальна. Зачинщик как всегда не он, а его слишком «умное» начальство.

Собрав вещи, я выхожу на террасу, откуда открывается вид на бескрайний океан и низкие, свинцовые облака. Погода словно отражает мои чувства. Глубоко вздохнув, пытаюсь успокоиться, но тщетно.

Перед тем как отправиться в аэропорт, решаю пройтись по пляжу. Песок скрипит под ногами, волны ласково шепчут, и это приносит хоть какое-то утешение, пока в голове вновь и вновь крутятся мысли о Леоне и предстоящем с ним разговоре о моей беременности.