28 глава

В бизнес-класс самолета я вхожу с раскалывающейся от боли головой. От Дана плохое самочувствие скрываю. Не желаю, чтобы он задавал лишние вопросы. Уложив вещи в отсек для ручной клади, я занимаю свое место, надеясь, что полет пройдет спокойно.

– Как дела? – интересуется Ярошевич, пристегивая ремень безопасности. – Лучше стало?

– Да, все нормально, – обманываю, стараясь выглядеть убедительно. – Просто немного устала.

Он кивает, кажется, веря моим словам. Я отворачиваюсь к окну. Самолет плавно поднимается в воздух.

Закрываю глаза, рассчитывая немного поспать, чтобы отвлечься от тошноты и головной боли, но мысли о Леоне и о том, как сообщить ему о беременности, продолжают мучить. Совершенно не дают покоя.

В какой-то момент Дан наклоняется и тихо спрашивает:

– Ты точно в порядке? Опять какая-то бледная.

– Да, все хорошо, – отвечаю ему через силу. – Просто немного нервничаю из-за полета.

Хочется прямо сейчас высказать Ярошевичу все о его молчании по поводу Дамианиса, но сил нет. Попридержу эмоции до возвращения. Так даже эффектнее получится. Есть потребность на кого-то спустить собак.

Дан пристально разглядывает меня с минуту, а затем откидывается на спинку кресла. Я же вновь погружаюсь в свои мысли.

Решение о прерывании беременности не отпускает, но все еще сомневаюсь. Нужен разговор с Леоном. Но как до него достучаться, если он игнорирует мои сообщения? Хотя, наверное, ему и впрямь сейчас немного не до меня…

Время в полете тянется бесконечно долго. Так и не заснув, пытаюсь отвлечься, листая журналы и смотря фильмы. Когда самолет, наконец, начинает снижение, становится легче.

На выходе из аэропорта нас встречает прохладный ветер, и я сразу ощущаю прилив сил. Прошу Ярошевича сопроводить меня, и он соглашается, даже не догадываясь, что его сейчас ждет разнос. Мы садимся в машину.

Пока Яир везет нас домой, смотрю в окно.

– Раз я за старшего, то на его правах запишу тебя на завтра к врачу, – говорит Дан, когда подъезжаем к дому.

Я молчу, не желая начинать свою отповедь при Яире. Надеюсь, и Тамары дома нет. Лишние уши при нашем разговоре ни к чему.

Мы входим внутрь, и с порога чувствуется, что дом пустой. Яир оставляет чемоданы и уходит. Дверь за ним тихо захлопывается, и я поворачиваюсь к Дану. Внутри растет гнев.

– Почему ты промолчал о Леоне? – спрашиваю в лоб, не в силах больше сдерживать эмоции. – Ты знал, что ему сделали операцию здесь, в Израиле? Знал и молчал?

Дан вздыхает, проводя рукой по лицу.

– Мы как раз планировали отдых, когда всплыла эта информация, – оправдывается он. – Леон поставил перед фактом, его реабилитация затянулась, возникли осложнения. Он попросил ничего тебе не говорить. Я поначалу собирался наплевать на его указания, но ты бледная как моль ходишь, не хотел тебя беспокоить еще сильнее…

Поглядите-ка, какие все заботливые! Только это опекание боком всем выходит!

– А сейчас, конечно, нет никаких волнений, кроме того, что я схожу с ума от неизвестности!

– Постой… А ты откуда знаешь про Леона? – прищуривается Дан.

– Взломала телефон Майсы, – отвечаю, пытаясь сохранять самообладание.

Он убито прикрывает глаза.

– Ну да, точно. Мог бы и догадаться. Увлекся этой девицей и забыл, что ты у нас компьютерный гений.

– Девицу Кристина зовут. И думается мне, она тебе понравилась, но вы же с Дамианисом из одного теста. Чувства воспринимаются как уязвимость? Что тебе мешает проявлять свою симпатию? А что мешает Леону? – Энергия и силы резко уходят в минус. – Ты узнал, что он сделал операцию в Израиле, и все равно промолчал! А сейчас он на Маврикии, и его состояние действительно не из лучших. Ему плохо, рядом находится шпионка, потому что Леон не выполнил свои обязательства, и это гарантия Версаля, что он не сбежит. Никто его не отпускает. Спасибо, что не соврал про временную передышку.

В глазах Дана появляется грусть.

– И что с того? Ничего ведь не изменилось! Я не знаю, что в голове у Леона. Полагаю, он дико устал от этой ситуации, да и последние события его малость подкосили. Вряд ли он хотел, чтобы ты беспокоилась о нем, скорее – чтобы сосредоточилась на себе.

– Ты ни черта не понимаешь! – чуть ли не кричу, чувствуя, как подступают слезы. – Я должна была быть рядом и поддерживать его, а не какая-то незнакомая девушка! Вместо этого я осталась брошенной и одинокой. Вообще ничего не понимаю…

Дан подходит и кладет руки мне на плечи. Сил почти не осталось, ноги сами собой подкашиваются. Он ловит меня, не давая упасть.

– Ты чего, Саша? – говорит мягко и с заботой, его взгляд наполняется беспокойством.

– Ничего! Мне надо поговорить с Леоном. Он отгородился от всех контактов. Сама слышала, как Дамианис говорил Майсе, чтобы все его оставили в покое. Только с тобой он изредка поддерживает связь. Набери его. Прямо сейчас…

Не уверена, что Леону в его состоянии стоит докучать такими новостями, но я тоже на грани. Не представляю, как быть с беременностью и как преодолеть эту гору недопонимания между нами. Да и вообще, почему я должна скрывать свои страхи и неуверенность? Не хочу молчать!

– Может, позже? Когда твои эмоции улягутся?..

– Они не улягутся!

Можно было наплевать на все и полететь на Маврикий, но какой в этом смысл, если четко дали понять, что я для Леона никто?

– Давай отложим разговор, – настаивает Дан.

– Нет! У меня положительный тест на беременность, и я не знаю, что делать дальше. Всерьез думаю об аборте… – На последнем слове осекаюсь.

Дан замирает, явно шокированный.

– Ты беременна? – переспрашивает тихо.

– Да, – отвечаю я, чувствуя, как слезы текут по щекам. – И непонятно, что теперь делать…

– Пиздец, – роняет Ярошевич, его голос дрожит.

– Мне нужно поговорить с Леоном, узнать, что он думает. Если не станешь звонить ты, я все равно найду способ с ним связаться.

Могла бы скрыться и действовать по-своему, но не собираюсь взваливать ответственность за последствия слабости двоих только на себя одну. Дамианис поступил эгоистично по отношению ко мне, следовательно, и я могу поступить так же.

– Да, связаться с Леоном надо… – говорит Дан уже твердо.

Он помогает мне сесть на диван, садится рядом и обнимает. Ощущаю, как его тепло проникает в меня. Слезы так и катятся из глаз. Не переставая. В последнее время сдерживать эмоции очень трудно.

– Неожиданно, конечно… Ты уверена насчет беременности?

– Не на все сто, но два теста показали положительный результат. Ребенок не вписывается в планы…

Внутри меня развивается новая жизнь, и в этом хаосе единственное, что известно точно, – мне нужна поддержка Леона. Должен быть способ поговорить с ним, объяснить все и услышать его мнение. Без него не справлюсь. Но сколько же сомнений по поводу этого ребенка… И по поводу Дамианиса. Разве с дорогими сердцу людьми включают тотальный игнор?