33 глава

Хрупкая, беззащитная, с капельницей в руке… Лицо бледное и заплаканное. Вид Александры болезненно напоминает момент, когда на свет появлялась Мия. Сейчас я, возможно, потерял сына, а может, и сына, и дочь… В голове бардак. Слова врача обрывками улеглись в памяти, никак не могу вникнуть.

– Хорошо, что я была без сознания. Все прошло быстро, лишь по дороге болел живот… – продолжает всхлипывать Саша. – Уже тогда, в тот момент я поняла, что не хочу потерять ребенка…

Это не истерика, а какое-то тихое смирение, хотя не уверен, что с таким можно смириться. Наверное, это принятие, подобное тому, как я принял, что виновен в смерти ее отца.

Иногда смотрю на себя в зеркало и не верю, что судьба так жестоко посмеялась надо мной. Потребовалось время, чтобы перейти от вопросов «за что» и «почему» к «для чего». Сложно было осознать, что придется провести с этим грузом всю оставшуюся жизнь, и к нему еще один только что прибавился.

Александра больше ничего не говорит, затихает. Глажу ее по голове, наблюдая, как она медленно погружается в сон. Наверное, ей дали успокоительное. Мне бы тоже не помешало. И снотворное. Хочется лечь и забыться, хоть ненадолго.

Дыхание Саши выравнивается, тело расслабляется. Не знаю, сколько сижу и смотрю на нее. Уходить совершенно не хочется. Не исключено, что после выписки она решит закончить наши отношения. Эта мысль вспыхивает так ярко, что сердце опять ноет.

Ведь мне придется отпустить.

С трудом делаю новый вдох. Уже не только сердце болит, но и все внутри заполняется холодом.

В палату заглядывает медсестра. Говорит, что Александре нужно отдохнуть и что она проспит до утра. Я обещаю не тревожить, просто посидеть рядом.

В коридор выхожу поздним вечером. Ярошевич, к моему удивлению, тоже здесь, ждет. Сидит на диване и, откинув голову назад, смотрит в потолок, о чем-то напряженно думая. Мог бы поехать домой, но остался, и полагаю, не ради меня. Присаживаюсь рядом.

– Как Саша? – спрашивает он, даже не поворачиваясь.

– Спит. Причем уже давно. Мог бы уехать, я бы вызвал Яира…

– Он внизу, с ним и поедешь… Леон, я возьму тайм-аут в нашем общении и сотрудничестве, после того как закончатся дела с Версалем. Надеюсь, это случится быстрее, чем я думаю. Жаль, физически рука не поднимется сейчас тебя припечатать, но морально добью, – угрожает Дан.

Вот это поворот.

– Знаешь, я долго молчал, но больше не хочу. Работа работой, тут к тебе вопросов нет, но с Александрой ты заигрался, – кивает он на дверь палаты. – И в процессе даже не заметил, как сломал ее. Уехать после незащищенного секса и не выходить на связь – верх легкомыслия, тебе не кажется? И ладно это, но, узнав о беременности, что Саша должна была делать, если влюблена?.. А операция? Как ты успел такое провернуть, почему команду не поставил в известность? С недавних пор ты сильно изменился. Смерть Ванессы, убийство Сашиного отца, проблемы с Версалем – все это, безусловно, наложило отпечаток, однако затронуло ведь не одного тебя. Руководствоваться только своими принципами и решениями – верх эгоизма.

– Заинтересовала тебя Александра? Неужели так сильно?

– Еще на острове. Если бы не уважение к тебе как к человеку и другу, я бы давно попытался ее отбить. Вам же нереально находиться вместе. Почти не разговариваете, постоянно как на вулкане, еще и столько общих потерь…

– Признался ей?

– Открыто нет. Да и не вижу в этом надобности, – вздыхает Ярошевич и запускает пятерню в волосы. – Но момент переломный. У вас бы двойня могла быть, ты понимаешь?.. Ты вообще, по-моему, ни черта не понимаешь! Рискуешь постоянно, хотя денег и так немерено. А на хера они нужны, если спокойствие на них не купить? Ответственности выше крыши, и люди, которым ты небезразличен, страдают.

Закрываю глаза и глубоко дышу. Дан прав. Людям, которые меня окружают, от моей успешности никакого спокойствия. Да и амбиций как-то резко поубавилось, когда проблемы одна за другой. Пора что-то менять… Нет, какие-то увлечения и бизнес оставлю, свое дело – это необходимость: я привык к комфорту и высокому уровню жизни. Но дальнейшие планы во многом пересмотрю и скорректирую, чтобы быть рядом с Мией. И с Александрой, если она того захочет. События последних месяцев уже не просто знаки. Пинки. Пусть мы не можем управлять ветром и штормом, но парусами ведь вполне.

– Про Сашу даже не думай. Если захочет уйти, ты чтобы рядом не маячил, понял?

Ярошевич громко хмыкает, раздувая ноздри.

– Я не до такой степени скотина. Да и не выберет она меня. Впрочем, на то, что после сегодняшнего Саша останется с тобой, я бы тоже не поставил.

– Если она решит остаться, все изменится. В лучшую сторону.

– Есть большие сомнения на этот счет.

– А у меня нет. Ладно… – Поднимаюсь на ноги. – Надо найти врача, в голове не отложилось, что он говорил кроме того, что Александра потеряла ребенка. Потом поеду домой, спать.

Дан идет за мной. Ждет, когда поговорю с врачом, и мы вместе выходим на улицу.

Я не привык никого выделять в команде, у каждого свои плюсы, но с Ярошевичем у нас как-то сразу сложилось общение, с первого диалога.

– Ты серьезно про то, что выйдешь из дела? – спрашиваю, когда он направляется к своей машине.

– Да, – кивает Дан. – Может, это и для тебя станет отличным стимулом что-то изменить в жизни.

– И чем будешь заниматься?

– Пока просто возьму длительный отпуск, уеду куда подальше, а там решу. Заодно займусь продажей виллы.

– Вот это неожиданно…

– Да, созрел отпустить прошлое. И тебе советую.

Курить хочется дико, особенно глядя на Ярошевича. Он тушит окурок о мусорку и выбрасывает его туда же. Садится в машину и уезжает. С благодарностью смотрю ему вслед.

Как тут не поверить в дружбу, когда есть такие, как Дан? Правда, будь я в хорошей физической форме, устроил бы с ним спарринг. Потому что влюбляться в Александру в наш уговор не входило. Только присматривать. Хотя не так ли у меня было с женой брата? Симпатия к Даше едва не переросла во что-то большее. И ситуация была схожей. Беременная девушка, навалом проблем…

Усмехаюсь и достаю телефон, чтобы попросить Яира подъехать ближе, но звонит брат. Будто чувствует, что о нем вспомнили. Каждый разговор с Зеном – как проверка на детекторе лжи. Кровь все-таки не вода. Пора бы уже признаться, что у меня Мия появилась, однако отчего-то медлю. Выкидыш Александры и ее душевное состояние сильно выбили из колеи. Едва стою на ногах. Ни на какой разговор внутренних ресурсов сейчас не хватит.

Сбрасываю вызов Зена, пишу, что занят, и набираю Яира. Хочу просто побыть наедине с собой. Но не получается.

Дома на меня налетает Тамара. Отвратительный день, должен признать. Худший после трагедии с Ванессой и отцом Александры.

– Как Саша? С ней и малышом все в порядке? – с порога начинаются расспросы.

– Выкидыш.

Лицо Тамары перекашивается от ужаса. Как только она немного приходит в себя, разражается отповедью, похожей на ту, что читал мне в больнице Дан.

В другой раз поставил бы Тамару на место, рявкнув, что это не ее дело. Но сегодня на все глубоко плевать. Потому что моей вины в бедах Александры немало. Надо было сразу отпустить ее, после того как выкупил тогда у Ганина, а я пошел на поводу у своего интереса и похоти. И вот к чему это привело.

– Если у вас все, Тамара, я иду спать. Завтра в восемь приедете и позаботитесь обо всем, что необходимо Александре. Я, правда, не знаю, что именно, но вы женщина, вам точно известно, что нужно в таких случаях. Спокойной ночи.

Если ее можно будет такой назвать.

Принимаю таблетки, пишу своему врачу, что заеду на осмотр, и отключаюсь. Снятся откровенные глупости. Ксанта, о которой я уже много лет не думаю и не вспоминаю… Сначала она счастливо смеется, потом – ругает меня на чем свет стоит. Проснувшись, несколько минут лежу в кровати. Послевкусие горькое. И так паршиво на душе, а тут еще этот отвратительный сон. Порой подсознание выдает дикие вещи.

Я не бросал Ксанту, не делал ей больно. Наоборот, пытался дозвониться и добиться встречи. Но она не смогла простить себе ту связь со следователем. А позже заболела. И то, как преподнесла свой диагноз, выжгло дыру в сердце.

Когда Александра спросила, интересовался ли я судьбой бывшей невесты, я ничего не ответил. Хотя интересовался. И даже пытался лечить. Но Ксанта угасла быстро.

Я давно не был на ее могиле, и сейчас, под воздействием сна, впервые за все время испытываю желание ее навестить. Вызываю Яира, и мы едем на кладбище. Захожу и к Ванессе.

Настроение упадническое, я бы даже сказал, дно, однако сейчас, как никогда, чувствую силы оттолкнуться от него. Потому что третье надгробие с именем небезразличной мне женщины станет последним гвоздем в сердце. А любимых теперь две. И пусть я потерял ребенка, не успев смириться с мыслью, что стану отцом во второй раз, но жизнь продолжается. Может, есть шанс все исправить?

Прошу Яира заехать в любимое кафе Александры, где она часто проводила время одна. Иногда вместе с Ярошевичем. Я в курсе их посиделок и общения. Правда не думал, что Дан это всерьез, с чувствами к Саше. Покупаю ее любимые пирожные и еду к ней, набирая Версалю сообщение, что я в строю и готов закончить свою работу.