36 глава

– Доброе утро, красавица. – Леон нежно обнимает меня. – Просыпайся.

Прижимаюсь к нему, обвиваю шею руками и тянусь к губам. Это именно то, что нужно после вчерашнего дня. Полночи не спала – думала о Дане.

– Вот это я понимаю, хорошее начало дня, – произносит Леон, когда отстраняюсь от него, чтобы вдохнуть немного кислорода.

Голова кружится, внизу живота копится напряжение.

Врач пока не разрешил интим, да и Дамианису вряд ли можно такие нагрузки. «Два калеки» – распечатаю табличку и повешу на дверь спальни. Спасибо хоть поцелуи и объятия не под запретом.

– Ты когда в аэропорт?

– Завтра. У Дана дела появились. Я подумал, что сегодня мы можем провести день вместе. Что скажешь?

– Звучит прекрасно, – говорю я. Душа наполняется радостью.

– Тогда давай сначала позавтракаем, – предлагает Леон. – У меня есть идея, которая, надеюсь, тебе понравится.

Он встает с кровати, потягивается и идет в душ. Хочу присоединиться, но что-то останавливает. Может, потому что мало времени прошло.

Жду Леона, и мы вместе спускаемся вниз. Пока готовлю кофе, Дамианис поджаривает яйца, у него это отлично получается. Я редко стою у плиты, поэтому кажется, что и здесь Леон преуспел больше моего.

Завтрак проходит за легкой беседой и со смехом. Вчерашняя встреча с Даном и сорвавшийся ужин с Леоном окончательно забываются.

После завтрака Дамианис загадочно улыбается:

– Переодевайся, хочу показать тебе одно место.

Прошу дать мне полчаса и бегу собираться, после чего мы садимся в машину и отправляемся в путь. Дорога ведет за город, к живописному берегу. Природа здесь настолько прекрасна, что дух захватывает! На выезде замечаю кафе с красивым видом и мысленно делаю пометку заехать туда за кофе или лимонадом, когда будем возвращаться.

Леон останавливает машину и подает руку, помогая выйти. Мы спускаемся по тропинке к небольшому домику на берегу.

– Это место я случайно нашел, – объясняет он. – К ужину вернемся домой, и ты обязательно покажешь мне платье, которое купила, а сейчас будем нежиться на солнышке вдали от города.

– Платье и вправду очень красивое. – Переплетаю наши пальцы.

В домике нас встречают уют и тишина. Леон подготовил все для пикника: пледы, корзину с фруктами и лимонад.

– Пока я собиралась, ты подговорил Яира все это организовать, да?

– Да. Я умею быть романтиком.

– Приятно удивил, – признаюсь с улыбкой.

Мы устраиваемся на берегу и наслаждаемся теплыми лучами солнца и звуками природы.

– Здесь прекрасно, – говорю я, ощущая на душе легкость и спокойствие, которых так не хватало в последние дни.

Абсолютная безмятежность.

Леон притягивает меня ближе, и перед глазами возникают флешбэки, как мы жили на острове. Пора бы отделаться от этих воспоминаний и создавать новую реальность, наполнять ее нежностью.

Это как вчера с платьем в бутике. Почему я решила, что оно мне не подойдет? Примерила, и платье отлично село! Лучше, чем привычные джинсы и рубашка. Да, в них практичнее, не нужно дополнительно делать макияж и подбирать аксессуары, но ведь новшества должны быть! Как без них? Нельзя все время ходить в одном и том же. С отношениями, видимо, тоже работает.

– О чем молчишь? – спрашивает Леон. – То болтала без умолку весь последний час, то подозрительная тишина… – настораживается он.

– Задумалась, – тихо отвечаю я.

– О чем?

– О том, что счастлива, но это такое обманчивое ощущение…

– Подробнее давай.

– Наркоманы под дозой, наверное, тоже безумно счастливы, когда близки к тому, чтобы умереть… Я бы так не хотела. В идеале найти бы баланс между своими состояниями. Пытаюсь, но выходит так себе.

– Хочешь расскажу одну притчу? Может, тебе станет проще понять, как справляюсь я… – Леон осекается.

Поднимаю голову и в недоумении заглядываю ему в лицо. Дамианис, похоже, поймал вспышку боли. Морщится и тянется к груди.

– Что сказал врач?

– Все нормально, я иду на поправку. Но когда долго нахожусь в одном положении, испытываю дискомфорт.

– Ох! – спохватываюсь. – Ты, пожалуйста, говори. Я даже не подумала…

Леон поднимается на ноги и аккуратно потягивается.

– Все нормально, – повторяет он с улыбкой.

– Так что за притча? Ты не договорил.

– Однажды, возвращаясь в монастырь, молодой монах и его наставник увидели девушку, которая не могла перейти через опасный горный ручей. Наставник не раздумывая поднял ее на руки и перенес на другой берег, хотя им запрещено прикасаться к женщинам. Молодой монах долго молчал, но все-таки не выдержал: «Учитель, как же так? Нам запрещается даже смотреть на женщин, не говоря уже о прикосновениях к ним!» На это учитель ответил: «Я оставил ту девушку на другом берегу ручья, а ты продолжаешь нести ее с собой». Недавно услышал эту притчу от друга и задумался. Да, я перешел черту. Мы с твоим отцом оба перешли ее. Однако носить с собой эту тяжесть до конца своих дней я не хочу. Даже рядом с тобой и Мией я начал отсекать мысли о случившемся. Получилось не сразу. Но получилось. Если готова хотя бы попробовать так же, есть надежда, что у нас что-то выйдет.

Потрясена ли я словами Леона? До глубины души! Все более чем странно в последнее время. Крепнет ощущение, будто старая жизнь разрушилась. А жить в руинах я не хочу.

– Есть над чем задуматься, – говорю, вставая с покрывала.

Еще живы обида и боль, которую причинил мне Леон своим рассказом в доме Ярошевича, но раны уже не так кровоточат. Куда больнее потеря ребенка.

Врач сказал, что если я забеременею, то это будет чудо. Наверное, остается искать иные позитивные моменты в жизни, ведь всегда считала, что у меня есть стержень. Сомневаюсь, что Леону нужна слабая девушка. А я сейчас именно такая…

– Какие у тебя планы на будущее? И Мия… Она же не будет все время с чужими людьми на острове? Ей пора возвращаться домой…

– Насчет дочери сложный вопрос. Я бы привез ее обратно, но не уверен, что ты спокойно к такому отнесешься. Боюсь, Мия будет постоянным напоминанием о нашей потере. Ты еще не окрепла окончательно.

Обнимаю Леона и дрожу всем телом. Я тоже об этом думала. Как хорошо, что он озвучил мои тревоги.

– Так что с твоими планами? Ты говорил, что надо будет закончить дела с Версалем и улететь. Это ведь безопасно? Надолго ты улетишь?

– Хочешь что-то предложить или это просто интерес? – Леон словно читает мысли.

– Хочу предложить. С собой ты меня не возьмешь, а одна быть здесь я не хочу. Здоровье уже получше, и я могла бы полететь к Мие… Заодно увижу Зифу и Майсу. Соскучилась по ним.

– Типа тест-драйв, сможешь ли ты заново принять мою дочь?

– Типа того, – отвечаю честно.

– Хорошее предложение.

– Только у меня будет условие.

Хоть и не вижу лица Леона, но чувствую, как он улыбается, а его грудь вибрирует от смеха.

– Нирит? – догадывается он.

– Да. Я не хочу, чтобы она на тебя работала.

– Как только закончу с Версалем, Нирит получит новое задание и оставит нас.

В извращенном сознании какие только картинки ни всплывали, когда я узнала, что Леон отвез Нирит на Маврикий. Может, в Израиле у нас нет общих местечек, зато есть целый остров и много приятных воспоминаний. Не хотелось бы, чтобы эта девушка омрачала их своим присутствием.

– Отлично, – радуюсь я.

Мы еще какое-то время проводим на берегу, а потом едем домой. Я мою голову, делаю макияж и надеваю платье, которое вчера специально купила для Леона. Перед тем как выйти, гуглю самые красивые места в Израиле. Знаю, Дамианис выбрал хороший ресторан, но экспромт и мое мнение ведь никто не отменял. Если уж мы вместе и пара, партнеры, то будем дополнять друг друга, делать все сообща.

Раньше о таком не задумывалась, воспринимала Дамианиса как средство решения своих проблем. Сначала он спас от тюрьмы, затем сделал женщиной, да к тому же еще и не так, как это представлялось в фантазиях. Потом я требовала, чтобы Леон помог моему отцу, и все опять пошло наперекосяк. Жизнь вносила коррективы в наши отношения, и принимать факт, что так бывает всегда, я не хотела. Как не хотела подстраиваться под обстоятельства… После всех перипетий мы наконец стали разговаривать и пытаемся услышать друг друга – замечательно.

Закончив со сборами, я спускаюсь в гостиную, где ждет Леон. И надеюсь, еще не спит. В какой-то момент, пока рисовала себе стрелки, сама чуть не уснула. Все же прогулка двух калек на воздухе располагает к тому, чтобы вздремнуть часик-другой и набраться сил, а не выдвигаться на новую тусовку.

Я медленно вхожу, стараясь не стучать каблуками по паркету, и предстаю перед Леоном. Он не спит, что-то делает в телефоне. Отвлекается и поднимает голову, смотрит на меня с минуту. Выражение лица такое, что начинаю смущаться и думать, что не так в моем облике.

– Это преступление, Саша. – Леон опускает глаза на свой пах.

У него стоит, и я краснею еще сильнее. Могла бы и не наносить румяна.

– Как можно быть такой красивой, а? – Он поправляет член, и его лицо слегка кривится.

Интересно, Леону совсем нельзя заниматься сексом? А если аккуратно это проверить? Секунду сомневаюсь, оценивая риски. Если все-таки можно, то час, проведенный мной у зеркала, будет потрачен впустую… Ну и ладно.

Делаю шаг к Леону. Присаживаюсь рядом и целую его в уголок рта. Дамианис не отвечает, но его дыхание мгновенно учащается.

– Что ты задумала?

Кладу руку на его член. Эрекция такая, что теперь и я дышу неровно, во рту пересыхает. Как же хочется секса!

– Ты же дашь мне еще полчасика, чтобы поправить макияж?

Прижимаюсь губами к мочке Леона, слегка прикусываю ее и веду языком мокрую дорожку по шее к ключице. Вкусный запах его тела возбуждает, сердце в груди бешено бьется, а сама я лихорадочно дрожу от мысли, что, несмотря на все сложности и проблемы, безумно хочу этого мужчину и не представляю свою жизнь без него. Может, это зависимость, помешательство, но скорее всего – любовь.

– Тебе еще нельзя. Я узнавал.

Широко улыбаюсь. От признания Леона в груди появляется легкость. Значит, не у одной меня порочные мыслишки мелькали?

– Проникать, может, и нельзя, но твои прикосновения, пальцы и язык доставляют удовольствие ничуть не хуже моего рта. Помоги с ремнем. – Опускаюсь перед Леоном на колени.

– Не та поза. – Он похлопывает ладонью по дивану.

– Тамара ведь ушла? – запоздало уточняю.

– Час назад.

– А Яир?

– Отпустил. Сам буду за рулем весь вечер.

Все-таки не зря я выбрала это платье с открытой спиной и откровенным декольте. То, что нужно. Ладонь Леона ныряет в вырез и сжимает грудь без всяких препятствий. Затем он забирается под подол… и округляет глаза, когда не обнаруживает на мне трусов.

– Не предусмотрено, такой фасон, – произношу с улыбкой и пытаюсь освободить эрекцию Леона.

Он приподнимает бедра и стягивает брюки вместе с бельем. Я несколько секунд смотрю на член с большими, выпуклыми венами. Уже и забыла, какой Дамианис красивый. Везде.

Опустив голову, скольжу по стволу языком, вбираю в себя настолько глубоко, насколько это в моих возможностях, и повторяю движения. Восхитительно! А то, что Леон делает пальцами между половых губ, – еще лучше! Забываюсь в наслаждении и до одури хочу кончить одновременно с ним.

– Придвинься поближе, – раздается его хриплый голос.

Я не сразу выполняю просьбу, в голове словно туман, но когда подаюсь немного вперед, почти мгновенно ощущаю пальцы Леона внутри, и перед глазами будто вспышки проносятся! Он то выходит и сжимает мою плоть, выводит узоры на клиторе, то снова погружает в меня пальцы. Непрерывный кайф!

Под кожей будто ток бежит, а та дыра, которая была внутри и которую, казалось, ничем невозможно заполнить, начинает заполняться чувством единения и страстью. Может, именно от этой точки надо оттолкнуться?

За секунду до чувственного взрыва я ощущаю терпкий вкус Леона у себя во рту. Глотаю сперму и стону, не в состоянии сдержать накативших эмоций. Из глаз текут слезы, живот внизу горит, а стенки влагалища пульсируют. Это безумно приятно…

– Ты как? – Леон за подбородок приподнимает мое лицо к своему.

Вид, наверное, удручающий, макияж потек, и все старания смазаны, но как же мне хорошо в это мгновение. Даже слова сказать не могу.

– Саша?

Между его бровями залегла складка. Это так сексуально, что я бы прямо сейчас повторила, но губы с непривычки ноют. Не потяну такой забег.

– Все хорошо, – отзываюсь шепотом и пытаюсь встать. Ноги едва держат. – Сейчас приведу себя в порядок и поедем…

– Куда ты торопишься? Задержись. – Леон хватает меня за руку и усаживает обратно.

Смотрит в глаза, а затем целует. Так настойчиво и в то же время нежно, что я таю в его объятиях, словно карамель, и растекаюсь от тепла.