37 глава

Губы уже немеют от поцелуев Леона. И раньше подозревала, что ему очень важен тактильный контакт, в последние дни догадка лишь подтверждается. Как же хочется верить, что у нас действительно белая полоса в отношениях, и это не очередная моя иллюзия.

– Тебе точно придется задержаться еще на час, чтобы восстановить всю красоту, – произношу, мягко отстраняясь от Леона.

– Ты и так красивая, – парирует он, вжимая меня в свою эрекцию.

– Даже не вздумай сейчас предложить остаться, я хочу выгулять свое платье. – Пытаюсь встать на ноги. – И поужинать.

– Уверена? – Его голос хриплый, и мой пульс опять учащается.

Леон смотрит неотрывно, и я готова отложить наши планы и остаться здесь, в этой гостиной, на этом диване, в его объятиях. Но нет. Не сегодня. Сначала покажусь врачу.

– Мы собирались провести вечер в ресторане. Дай мне пятнадцать минут. – Поднимаю руку и приглаживаю волосы, по-прежнему не чувствуя губ.

Леон следит за каждым моим движением. Делаю шаг, ощущая дрожь в ногах, и, кажется, вот-вот упаду, но конфуза не происходит. Не помню, как я оказываюсь в спальне. Лишь когда сажусь на пуф и смотрю на свое отражение в зеркале, немного прихожу в себя и широко улыбаюсь.

Пятнадцатью минутами дело точно не ограничится. Зато губы такие пухлые, будто меня оса укусила. Достаю косметичку и реанимирую макияж. Хотя бы чуть-чуть. Пока подправляю тон на лице, внутри постепенно распускаются спокойствие и удовлетворение. Давно я подобного не испытывала. Это даже немного пугает, ведь белая полоса может внезапно закончиться, и снова будет черная.

Делаю финальные штрихи, закрепляю макияж пудрой и еще раз пристально рассматриваю себя в отражении. Вижу женщину, которая готова к переменам. Действительно готова, потому что решение разделить ответственность за все произошедшее – самое правильное.

Через несколько минут я выхожу из спальни. Леон ждет в гостиной. Он опять долго разглядывает меня.

Улыбаясь, отрицательно качаю головой:

– Даже не думай соблазнять. Мы едем в ресторан.

– Да-да, – говорит он, вставая, и подает руку. – Пойдем?

– Пойдем, – смеюсь я, потому что Леон снова обнимает.

Через секунду он впивается в мой рот страстным поцелуем.

Некоторое время спустя мы все-таки выходим из дома. Порываюсь подойти к зеркалу и проверить, как выгляжу, но Леон заверяет, что все с моим внешним видом в полном порядке. Он ведет меня к машине, открывает дверь и помогает сесть на пассажирское место.

В дороге мы почти не разговариваем. Я смотрю в окно, прислушиваясь к себе, и опять улавливаю спокойствие и безмятежность. Проблемы не решились, сложностей по-прежнему много, но теперь есть уверенность, что я готова побороться за свое счастье.

Выбранный Леоном ресторан – это уютное заведение с видом на море, каждый уголок пропитан романтикой. Мы садимся за столик у окна, и Леон внимательно изучает меню. Рука так и тянется за телефоном, чтобы снять его, запечатлеть это сосредоточенное выражение лица, но одергиваю себя.

– Что будешь заказывать? – спрашиваю, в открытую рассматривая его.

– Думаю попробовать что-то новое, – отвечает Леон, улыбаясь. – Как насчет того, чтобы довериться интуиции?

Я киваю, и мы заказываем несколько блюд с необычными названиями. Пока ждем, Леон берет мою руку и нежно целует ее.

– Знаешь, Саша, – начинает он, глядя в глаза. – В жизни всегда будут трудности. Я со многими сталкивался. Обычно намечал порядок действий, надеясь предугадать их итог. Имел запасной план. А сейчас не могу ничего прогнозировать. Совершенно. Я полностью сконцентрирован на том, чтобы сбросить с себя обязательства перед Версалем. Это выматывает и физически, и морально. На протяжении уже долгого времени. Из-за сотрудничества с ним я много потерял. Очень много. Но одно приобретение перекрывает все потери. Два, – уточняет Леон. – Не могу разделять вас с Мией… Никогда не думал, что в отношениях нужно больше говорить и слушать друг друга. Казалось какой-то чепухой. У людей есть общие цели, задачи, работа, а что там у другого внутри, я никогда не интересовался. Лезть в душу и подавно не было в мыслях. С тобой же нужно разговаривать часто, постоянно, я бы сказал. И это в новинку. Я не привык к подобному.

– И в какой момент ты это осознал? После рождения Мии?

– Немного позднее. Озарения в жизни человека не редкость, тем не менее случаются они не так часто. Когда Версаль настоял на вашем знакомстве, а после мы с ним остались тет-а-тет, я понял его мотивы. У него на твой счет планы. И на мой. Работа на него может длиться до конца нашей жизни. А я так не хочу. Жить в подвешенном состоянии, может, и интересно, щекочет нервы, стимулирует к действию и развитию, но до определенного момента. Я же хочу работать на себя, быть с тобой и дочерью. На данном этапе это проблематично. Даже если отдам Версалю флешку, это не гарантирует мне свободу. Как ненасытная старуха в вашей русской сказке, он захочет еще больше и больше.

– И как быть?

Леон выпускает мою руку и откидывается на спинку стула.

– Откупиться деньгами. Большой суммой. Хотя даже в этом случае нет гарантий.

– Ты же сейчас не про смерть Версаля?..

На языке крутится вопрос, сколько смертей на совести Леона, но страшно услышать ответ.

– Я таким не занимаюсь. Произошедшее с твоим отцом – случайность.

– А Маршалл?

– Подтасовка документов и фактов, остальное за меня сделал Версаль.

– Тогда что в твоем понимании «откупиться»?

– Скорее всего, придется переехать в совершенно новое место с небольшим капиталом и начать все с нуля. Без этого шика и лоска. – Леон обводит глазами зал, в котором мы сидим.

– Будем прибегать к каким-нибудь незаконным схемам?

– Два умных человека могли бы показать неплохой карьерный рост вполне законно. Однако чтобы достичь успеха, необходим план и слаженные действия.

– То есть ты предлагаешь разработать что-то по типу бизнес-плана и выбрать место нашего временного офиса?

– Временного, да, – усмехается Леон. – Года так на два, а то и три, пока ситуация не уляжется и ты не поможешь мне подчистить кое-какие данные. Если, конечно, согласишься…

От сердца отлегает, когда доходит, что пытается донести до меня Дамианис.

– Я готова обсудить детали, но в каком-нибудь спокойном месте и без гаджетов, – киваю на его и свой телефоны.

Леон улыбается шире:

– Узнаю профи в действии.

– Я потеряла хватку. Однако с твоей помощью и кучей комплиментов обязательно вернусь в форму. Не сразу, но вернусь, – заверяю его.

– С тобой и впрямь приятно работать.

Вспоминаю начало наших «отношений». Мы действительно могли находиться вместе в абсолютной тишине, не говорить друг другу ни слова, и это не напрягало.

– Взаимно.

Официант приносит заказ, и мы начинаем пробовать блюда. Еда восхитительна, но что еще важнее – так это атмосфера между нами. Больше не касаемся Версаля, а обсуждаем ближайшие планы на отдых. После ужина выходим на террасу ресторана, где можно любоваться закатом. Леон крепко обнимает, и я прижимаюсь к нему, ощущая тепло его тела.

– Спасибо за этот замечательный ужин, – шепчу, глядя на золотистые отблески закатного солнца в воде.

– У нас впереди еще много таких моментов, Саша.

Мы стоим, обнявшись, и я понимаю, что наконец-то нашла свое место. Рядом с Леоном. Только говорить об этом вслух почему-то не тороплюсь.

Поздно вечером Леон уступает мне место за рулем. Сопротивляюсь, но потом он признается, что плохо себя чувствует и испытывает дискомфорт. День действительно был долгим. Смирившись, сажусь на водительское место. В первые минуты сильно нервничаю, хотя дорога спокойная. Довольно быстро я начинаю наслаждаться ощущением контроля. Мы с Леоном весело болтаем и смеемся, пока не замечаем, что впереди движение перекрыто полицией.

Снижаю скорость и останавливаюсь. Полицейский подходит к нашей машине и просит опустить стекло.

– Добрый вечер. Здесь произошла авария, дорога временно закрыта. Объезд по соседней улице. Простите за неудобства.

Леон тут же переводит для меня его слова.

– Спасибо, – отвечаю я.

Приходится разворачиваться.

Объездной путь приводит в незнакомый мне район. Пытаюсь вернуться на известную дорогу, но GPS путается, и мы оказываемся на узких улочках старого квартала. Машины стоят плотно, я нервничаю, боясь ненароком какую-нибудь задеть.

– Кажется, тебе придется мне помочь, – говорю, сдаваясь.

Не хватало и впрямь разбить чью-то машину.

– Паркуйся вон там, – кивает Леон на конец улицы.

– В смысле?

– Паркуйся. Кое-что покажу.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

С горем пополам я ставлю машину в ряд, и мы выходим на улицу. Леон кладет ключ в карман брюк, берет меня за руку и уверенно ведет дворами. Вскоре до слуха доносятся звуки музыки.

– Что это, интересно? – спрашиваю, когда мы приближаемся к толпе людей.

– Уличный фестиваль. Я кое-что вспомнил и захотел тебе показать. – Леон ненадолго останавливается и осматривается по сторонам.

Повсюду яркие огни, звучат зажигательные мелодии, люди танцуют. Мы идем мимо уличных торговцев, предлагающих разнообразные блюда и сувениры. В одном из уголков площади замечаем с десяток человек, собравшихся вокруг художника. Он создает потрясающие картины прямо на глазах у публики.

Леон подводит меня к нему, о чем-то говорит с ним на иврите, и художник ненадолго уходит. Возвращается он с уже написанными картинами. Перебирает их и показывает одну. На ней изображена девушка, очень похожая на меня.

– Это удивительно… – изумляюсь. – Будто мой портрет. Как такое может быть?

– Без понятия, – отвечает Леон. – Только сейчас, когда заблудились, я вспомнил об этой картине. Года полтора или два назад увидел ее здесь.

– Это реальный человек?

– Художник сказал, что написал ее по памяти, из сна. У него много таких картин. В тот день я был в этом районе по делам, заметил портрет и завис.

– Потому что девушка чем-то похожа на твою первую любовь?..

– Возможно, – задумчиво произносит Леон и тоже смотрит на портрет. – Суть ведь не в этом, а в том, что картина сохранилась. Чудно…

Художник опять что-то говорит Леону, а потом отдает холст мне.

Не знаю, какие испытываю ощущения. Будто я и в то же время не я… Треугольники у нас с Леоном на затылках, теперь это… Может, еще один знак, что стоит начать все с чистого листа, а не разбегаться в разные стороны?

Еще несколько минут рассматриваю «себя», потом мы с Леоном вливаемся в толпу.

Приятно наблюдать за ним, да еще и так расслабленно улыбающимся. Все более чем невероятно и странно в эти дни.

Люди вокруг смеются и общаются, явно наслаждаясь вечером и атмосферой праздника и легкости. Я веселюсь вместе со всеми и, когда фестиваль подходит к концу, чувствую себя счастливой и обновленной.

– Спасибо за вечер, – говорю Леону, когда мы садимся в машину. – И за картину тоже. Очень необычный подарок…

– Одним спасибо не отделаешься. – Он кладет руку мне на колено и ведет вверх. – Завтра съездим к врачу и уточним, когда тебе можно будет заниматься сексом, иначе придется рассмотреть вариант срочной командировки. Невозможно ведь находиться с тобой рядом и не трогать. – Леон тянется и оставляет на моих губах поцелуй.

Неожиданно хочется назвать Дамианиса котярой, как много месяцев назад. Тело охватывает дрожь, внизу живота снова становится горячо.

Хорошо бы, врач разрешил, потому что я хочу близости с Леоном и не хочу, чтобы он опять уехал. Хватит друг от друга бегать. Пора брать курс на сближение. Особенно если такая гармония, как сегодня, будет теперь между нами всегда.