38 глава

Время уже далеко за полночь, но домой не хочется, не хочется спать. Настроение потрясающее! Леон замечает это и предлагает доехать до пляжа, еще немного прогуляться. Я соглашаюсь.

Выйдя из машины, сразу беремся за руки. Ночь теплая, ярко светит луна, отражаясь в спокойных водах. Я снимаю босоножки и ступаю по песку. Он еще не холодный, но и не такой горячий, как днем. Ощущения невероятные – будто кто-то делает массаж ступней!

Мы идем вдоль берега, слушая шум волн. В какой-то момент Леон останавливается и обнимает меня, зарывается носом в волосы.

– Хочу, чтобы ты знала… я никогда раньше не чувствовал себя так хорошо, как с тобой, – доносится его голос, перемешанный с шелестом прибоя.

Окруженная нежностью и заботой Леона, в эти дни я чувствую себя не только защищенной, но и любимой. Грудь весь вечер распирает от эмоций.

– Есть с чем сравнить? – спрашиваю тихо.

– Умеешь ты испортить момент, Саша.

– Придать пикантности, – шепчу я, улыбаясь.

Мы стоим так несколько минут, а потом целуемся, как подростки, и не сразу продолжаем прогулку.

Что-то за этот день между нами изменилось. Мы будто стали еще ближе. И это не может не радовать. Хоть и страшно ехать завтра в клинику, но сегодня думать о грустном я точно не хочу.

– Давай на пару дней смотаемся в новое место? – предлагает Леон. – Только для начала ты сходишь к врачу.

Увы, разговоры о моем здоровье продолжаются.

– Ты меняешь планы со скоростью света. Собирался же в командировку, – подначиваю его.

– Придаю пикантности моменту, – возвращает Леон мои же слова.

– Если врач разрешит, то поедем.

На долгую прогулку меня не хватает, и я веду Леона к машине.

– Все, устала? – спрашивает он.

– Мне кажется или есть нотки облегчения в твоем голосе?

– Есть немного, – признается Леон, кладя руку себе на грудь.

Боже, постоянно забываю, что он недавно после операции. Хотя по Дамианису и не скажешь, что он был в реанимации. Впрочем, я тоже пережила не самые лучшие свои дни, а выгляжу как обычно.

Приехав домой, мы по очереди принимаем душ и проваливаемся в сон. Засыпаю я моментально, и не снится ничего. Хотя человек в среднем видит за ночь семь снов – буквально вчера прочитала это в каком-то научном журнале. Сама же, проснувшись, и одного не помню.

С утра я готовлюсь к приему у врача. На обследование, чтобы узнать, можно ли вернуться к нормальной жизни после прервавшейся беременности, еду одна. Леон отправился в офис еще пару часов назад, сказал, что ему нужно поработать, а потом проводить Дана в аэропорт.

Когда Яир паркуется у клиники, тревога нарастает. Панических атак у меня никогда не было, но чувствую, скоро начнутся. Слишком много стресса и перенапряжения в жизни.

Задержавшись у двери кабинета, делаю несколько вдохов и выдохов, лишь потом нажимаю ручку и переступаю порог. В это мгновение очень не хватает Леона. Я все-таки не настолько сильная и точно не смогла бы пережить серьезную операцию в одиночку, как он.

– Добрый день, Александра, – говорит доктор, отрываясь от бумаг. – Присаживайтесь. Вы вовремя. Обсудим результаты обследования. Они как раз утром пришли.

Я в курсе, что пришли. Получила уведомление на почту, но не решилась открыть.

Руки дрожат, когда опускаюсь на краешек стула.

Врач внимательно изучает результаты анализов и заключение УЗИ, шумно вздыхает. Наконец, поднимает взгляд:

– Александра, новости, к сожалению, не самые радостные.

Киваю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Не может все складываться хорошо. Точнее, не может у меня. А ведь еще вчера была полна позитива и думала, куда повешу картину, подаренную Леоном… Сейчас же – не хочу ничего.

– Мы провели дополнительные исследования, чтобы понять ваше текущее состояние. Результаты подтверждают, что без гормональной терапии вам будет крайне трудно забеременеть самостоятельно. Я рекомендую рассмотреть вариант сохранения яйцеклеток на будущее. Это даст возможность иметь ребенка, выношенного суррогатной матерью, если вы решитесь на это в дальнейшем.

– Суррогатной матерью? – повторяю шепотом, не веря, что не смогу родить сама.

Слова врача обрушиваются как гром среди ясного неба. Мир снова окрашивается в темные тона. Я с трудом держусь, чтобы не расплакаться прямо здесь.

– Это крайняя мера. Возможность восстановить здоровье и забеременеть самой есть, но вы в зоне риска. Если подобная история повторится…

– Я поняла, – перебиваю, не желая слушать дальше. – Пока я не собираюсь беременеть и в целом к этому не готова. Рекомендации и список лекарств напишите, пожалуйста, в выписке.

– А яйцеклетки?

– Я подумаю.

– Рекомендую не затягивать с этим вопросом, – добавляет доктор.

– Могу ли я вернуться к нормальной жизни? К интимным отношениям? Или и здесь есть нюансы и противопоказания?

Он мягко улыбается:

– Да, Александра, вы можете вернуться к нормальной жизни. Интимные отношения не представляют угрозы для вашего здоровья. Я выпишу контрацептивы. Все же советую вам обсудить с Леоном планы на будущее и варианты, которые вы согласны рассмотреть, чтобы стать матерью. Сейчас это неактуально и любые напоминания вызывают стресс, но впоследствии…

– Я поняла, – вновь перебиваю врача, пытаясь осознать услышанное.

Он продолжает говорить, объясняет детали возможной гормональной терапии и процедуры сохранения яйцеклеток, однако я не хочу вникать. Больно. Невыносимо больно! Будто снова вернулась в тот день.

Из кабинета выхожу, чувствуя себя совершенно опустошенной. Не могу больше сдерживаться – слезы текут по щекам. Казалось, я пережила свою потерю и мне действительно стало лучше, но это было огромным заблуждением. Потребуется не один месяц, чтобы окончательно восстановиться.

Собравшись с силами, спускаюсь на парковку и сажусь в машину. Яир заводит двигатель, мы трогаемся с места, и… честно, не понимаю, как я оказываюсь в кафешке, которую облюбовала с Ярошевичем. Сижу в углу, пытаясь прийти в себя. Воспоминания о том, как весело мы с Даном проводили здесь время, немного успокаивают. И одновременно вгоняют в новую тоску. В любом случае это лучше, чем травить себя мыслями, что я какая-то дефектная.

По дороге домой думаю о том, что предстоит пересказать вердикт врача Леону. Так хотелось какого-то позитива, а все пошло по обычному сценарию. И как менять жизнь к лучшему – непонятно.

Леон встречает в гостиной.

– Как прошло у врача? – спрашивает он, обнимая меня. – Почему не отвечала на звонки?

– Яир наверняка доложил, где я была.

– Доложил, конечно.

Кто бы сомневался.

– Ты проводил Дана?

– Проводил. А ты уходишь от ответа. Что случилось? – спрашивает Леон в лоб.

На глаза снова наворачиваются слезы, и я не могу их сдержать. Плача, рассказываю ему о том, что услышала от врача.

Так обидно, что это происходит со мной, с нами. Безумно хочется отмотать время назад, все исправить, быть беременной, носить под сердцем нашего общего ребенка. Теперь ведь в перспективе борьба за эту возможность. Не жизнь, а какая-то бесконечная схватка!

Леон крепко обнимает меня, гладит по спине и шепчет слова поддержки.

– Твои слезы рвут мне сердце в клочья, – произносит он в конце.

– Ты чуть что на слабое место давишь…

– Согласен, – кивает он. – Но ты напрасно так убиваешься. Медицина не стоит на месте. Беременеть сейчас тебе нельзя. Когда наступит подходящий момент, тогда и будем думать. Пока сделаем все, как говорит врач.

– Это эмоции… Сложно с ними справиться. Если в программировании я ас и знаю, как заменить сломанный код, то с жизнью все по-другому. Она ошибок не прощает. Исправить некоторые невозможно.

Леон за подбородок поднимает мое лицо к своему, наши глаза встречаются.

– Я всегда буду рядом. Независимо от того, появятся у нас общие дети или нет.

Закусываю губу и киваю. Я тоже буду рядом. Но почему-то опять, как и вчера, не говорю эти важные, необходимые слова. Наверное, потому что это всего лишь слова. А на деле научиться бы стойко принимать неприятные новости, поменьше плакать. Только легко обмануть компьютер, подсунув ему новую задачу. С человеческим умом все сложнее.

Леон ласково целует меня в уголок губ. Затем полностью завладевает ртом и сжимает в своих сильных объятиях.

– Так что врач сказал насчет интима? – интересуется он между поцелуями.

Смотрю на его чувственные губы, и каждая клеточка трепещет от близости Леона и предвкушения того, что будет дальше, после моего ответа. Может, и человеческий ум легко обмануть, нужно лишь чуть отвлечься и дать волю чувствам и эмоциям, которые скопились внутри?

– Врач сказал, что поехать в горы – отличное решение.

Леон улыбается, вместо нежности в его взгляде вспыхивает знакомый огонек.

– Тогда в спальне начнем практиковать восхождение к вершинам. На руки поднять не могу, сама пойдешь. – Он подталкивает к лестнице.

Врач неплохо раскачал меня на эмоциональных качелях, но те, что предлагает Леон, в разы приятнее. Нельзя отказываться. Ни в коем случае. Будем менять сломанный код на правильный.