Глава 16
Обитые деревянными панелями стены гостиницы казались декорациями к исторической пьесе. Время здесь будто остановилось, но от всего этого не пахло нафталином, совсем наоборот. От каждой мелочи веяло теплом и уютом: от черно-белых гравюр с изображениями разных видов охоты, от канареечных абажуров с бахромой, вердепешевых покрывал и декоративных подушек, обильно раскиданных по креслам и кровати. Тут казались уместными ковры, многочисленные вазочки, статуэтки, слегка замутненные временем зеркала в вычурных рамах. Та же антикварная лавка, только здесь все живое, дышит.
– Не приехал, говоришь?
Леонтий на мгновение задумался и сделал глоток из маленькой белой чашки – в таких здесь подавали кофе. Его много, целый кофейник, а еще сливки и кувшин воды, чтобы гости могли разбавить напиток по своему вкусу.
– Ну да. – Подобрав ноги под себя, удобнее устроилась в постели. – Дама Орсуна сказала, у него какие-то дела.
– Те же, что заставили Роберта спешно покинуть замок? – усмехнулся Леонтий.
Чуточку завидовала ему: даже после сна некромант умудрялся выглядеть степенно и элегантно. Я же… Впрочем, у него нет длинных волос, нечему путаться.
– Послушай, – осторожно затронула деликатную тему, – ты вчера…
– Я вчера что?
Леонтий на время отставил чашку и потянулся за свежими, еще горячими булочками.
– Ешь давай! Или на диете? Почему-то женщины вечно недовольны своей фигурой, выдумывают невесть что.
– Нет, я не на диете.
Обернувшись простыней, выбралась из постели, нагло выхватила из рук Леонтия булочку и отправила в рот.
– Ммм, вкусно! Что они туда добавляют? Какую-то пряность?
– Похоже на тмин. Но ты не ответила на вопрос.
Едва заметно улыбнулась, поймав обращенный на мое оголенное плечо взгляд. Я своего добилась. Возможно, добьюсь еще раз до того, как мы чинно, будто просто знакомые, спустимся вниз. С другой стороны, а кто мы, случайные любовники.
– А, – махнула рукой и потянулась к кофейнику, – он дурацкий.
– И все же? Я декан, мне не привыкать к дурацким вопросам и нелепым ситуациям.
– Хуже этой?
Указала на смятую кровать.
Леонтий нахмурился:
– А что в ней нелепого? Мужчина и женщина…
– Только то, что мы совершенно не подходим друг другу.
– Я бы так не сказал. – Леонтий заботливо протянул сахарницу. – Хотя сомнительные связи у меня случались, не стану изображать идеального.
– У тебя?
Кусок сахара плюхнулся на поднос, только чудом не задев чашку.
– Представь себе. Хотя их участницы сильно оскорбились бы, если бы я подобным образом охарактеризовал наши встречи.
– Они надеялись на продолжение?
Подперев щеку рукой, приготовилась слушать.
– Надеюсь, ты не собираешься об этом писать? – нахмурился Леонтий. – Выглядишь так, будто планируешь запомнить каждое слово.
– Нет, во время командировки в Тирнан я пишу исключительно о драконах. Как с ними сплю, снова сплю, заново теряю невинность…
Хихикнув, подняла сахар и отправила в чашку.
– Мерзость какая! – в который раз обозначил отношение к моей колонке некромант. – Кто это вообще читает? Ах да, – на лицо его набежала тень, – как раз это-то и продается. Кровь, секс и насилие. Именно поэтому «Меробейтский вестник» непотопляем. А тебе самой как, нравится?
– Секс – да, остальное – нет, – ответила с набитым ртом.
После весьма бурной ночи хотелось есть. Если Леонтий не перестанет разглагольствовать, покушусь и на его часть завтрака.
– Я серьезно, Бася. Стань писательницей, только хватит этой гадости!
– И о чем же мне писать?
– О той же любви.
– Любовь, любовь, а что это такое? – нараспев произнесла я и состроила рожицу. – Сказки для наивных девиц. Верить в любовь после тридцати!..
Ответом стало странное молчание. Подняв голову, убедилась, Леонтий пристально смотрит на меня, явно с неодобрением.
– Что?
Заерзав на стуле, поправила сползшую простыню.
– Еще скажи, я не права и для взрослых людей существует не только выгода и плотские утехи.
– И какую же выгоду ты надеялась извлечь из меня?
Леонтий неспешно промокнул губы салфеткой. Язык тела свидетельствовал, в любую минуту он готов встать и уйти.
Пожала плечами.
– Я ее уже получила. И ты тоже. Целых три раза.
– Бася!
В глазах лишь добавилось осуждения.
Сбитая с толку, отставила чашку.
– Да что не так-то? Если тебе нравятся другие ласки…
– Стоп!
Леонтий выставил перед собой ладонь, пресек мое желание скинуть простыню и продемонстрировать обширные познания в области мужской физиологии. Странно, прежде никто не отказывался, наоборот, просили еще.
– Я тоже хочу задать тебе вопрос. Ты вчера играла?
Недоуменно взмахнула ресницами.
– Э?
– Хорошо, немного упрощу задачу. Когда ты согласилась остаться со мной на ночь, на что-то после надеялась?
– А ты?
– Да. Как я уже говорил, был в моей жизни неразборчивый период, когда мне просто требовалась женщина, чтобы забыть предательство. Ее даже искать не понадобилось, быстро нашлась желающая. Ее самолюбие тешила связь с более молодым мужчиной, гораздо младше ее, опять же темперамент, а мужа нет. Я… – Леонтий отвернулся, будто стыдился собственного поступка. – Я использовал ее, бездушно, без слов благодарности. Закончив, застегивал брюки и обсуждал деловые вопросы – она заведовала студенческим общежитием.
– Но раз ее все устраивало…
– Так вот, – чуть повысил голос Леонтий и вновь повернулся ко мне, – сейчас мне нужно другое. Делай выводы.
– Надеюсь, – сердце сжалось до размеров наперстка и укрылось в глубинах желудка, – ты не делаешь предложение?
Волоски на теле встали дыбом. Аппетит пропал.
Я безумно нуждалась в нем, но замуж?.. Мне хотелось спокойствия, удовлетворения, перестать краснеть, томиться в ожидании, мучиться от эротических снов – и я все это получила. Где среди этого перечня «замуж»?
– Нет, конечно, успокойся!
Леонтий ласково погладил меня по щеке.
– Речь о том, чтобы не ограничиться одной ночью в Лайдоу. Или ты встречаешься с мужчинами исключительно ради секса?
– В последние годы – да, – честно призналась я.
– Печально!
Больше он не произнес ни слова, предоставил судить себя самой, снова с ног на голову перевернул устоявшуюся картину миру.
– И вовсе ничего печального! – Сидеть в простыне стало неудобно, и я направилась в ванную комнату, за халатом. Один на Леонтии, второй должен остаться. – Женщина имеет право на удовольствие без смены фамилии, кастрюль и детей. Я взрослая девочка…
– Но сейчас ведешь себя как ребенок. Я понял, тебе нужно всем и каждому доказывать, что ты Диана N, сильная, независимая…
Грубо прервала его:
– Что там с Робертом?
Не хватало еще выслушивать за завтраком нотации от любовника! У него студенты, подчиненные, пусть их поучает, а я сама себе голова. Мое циничное отношение к жизни его, видите ли, не устраивает, веру в любовь подавай! Да где я была бы с этой любовью, с кучей детей в канаве? Брошенной прекрасным принцем официанткой или продавщицей? Или аж наследницей папиной лавки безо всяких перспектив. Знаю я цену чувствам! Они ослепляют, зато когда прозреешь…
– В смысле?
– Ты вчера обмолвился про аварию… Интересно, в местных газетах о ней писали?
Плюхнувшись обратно на стул, щедро намазала булочку маслом.
– Возможно. Сходи в Публичную библиотеку: там хранятся подшивки всех печатных изданий.
– Если только их не изъяли, – такое случается в мире богатых и знаменитых.
Поднятая словами Леонтия волна протеста улеглась, я сосредоточилась на работе. Жажда справедливости подталкивала вперед, меня аж потряхивало от азарта. Ну и от предвкушения суммы гонорара за эксклюзивные материалы – очень уж я хотела переехать до конца года.
– А вот если изъяли, присмотрись к семейке.
– Я и так смотрю, целыми днями носом в хрониках и воспоминаниях.
– Я о роде Клариев. Слишком уж там все лживо и мелодраматично. Сын плетет о разорившейся матушке, а у самого дорогая моторная карета. Где она? Продал за долги? Только вот, по твоим словам, он не первый год служит управляющим, а газетная заметка попалась мне не так давно, максимум полгода назад, иначе бы не вспомнил.
Кивнула.
– Попробую разговорить Орсуну. Пожилые люди не любят одиночества и крайне разговорчивы. Могу ради шутки предложить устроить спиритический сеанс.
– А вот этого не надо! Без меня в другие миры не лезь.
Будто бы мне хотелось, живых хватает.
– Как дела с симпозиумом? Драконы хорошо опыт перенимают? – сменила тему, решив уделить немного внимания Леонтию. Он этого заслуживал, а то эгоистично получается. Все я да я, расследование. – Ты жаловался на студентов, а преподаватели? Или это они тебя достали?
– Драконы – специалисты по стихийной магии, но стараются, – обтекаемо, явно не желая задеть чужую профессиональную честь, ответил некромант. – Подробности тебе вряд ли интересны.
– Почему, очень интересны! Если не поступила в академию, хотя бы узнаю, как она функционирует изнутри.
– Как любое учреждение: куча бумажной работы и очень много терпения. К концу дня иногда так умаешься, что мечтаешь поменяться местами с покойниками на учебном полигоне. Легче всего студентам – учи себе и в ус не дуй. Или не учи, гуляй до рассвета. А мне… Встать надо рано, считай, свободное время только до завтрака. Перед занятиями планерка, потом лекции, практические на свежем воздухе. После обеда – разные письма, проверки, отчетности, наставление подчиненных, воспитательная работа со студентами. А еще – открытые лекции, помощь новичкам. Одним глазом за своими студентами следишь, другим – за чужими. И перепутать, ошибиться нельзя.
– Бедный, да за такое миллион нужно платить!
Расчувствовавшись, перегнулась через стол, расцеловала Леонтия в обе щеки. Они кольнули мягкой щетиной – не успел побриться.
– Я не жалуюсь. Не нравилось бы, давно б уволился.
Чуть помолчав, Леонтий поинтересовался:
– А ты учиться хочешь? Время есть, еще не поздно попробовать снова. У меня две ведьмы в подчинении: темная и светлая, – мог бы поговорить, они бы посоветовали книги, позанимались…
Горько усмехнулась:
– Какая девочка не мечтает стать ведьмой! А потом девочки вырастают и превращаются кто в кого. Нет, спасибо. Да и ты сам подтвердил, способностей у меня ноль.
– Я такого не говорил, я говорил: недостаточно, это разные вещи. Но твое дело. Захочешь, разовьешь дар. Обращайся, помогу.
Заманчивое предложение, даже чересчур заманчивое. Одна часть меня толкала на авантюру, нашептывала: пора избавиться от призрака Часовой башни за окном, другая не верила в успех.
– Мне уже тридцать два, как я буду выглядеть среди юных абитуриентов?
– Учиться никогда не поздно. Кто хочет, тот не видит препятствий.
– Хорошо, я попробую. Как вернусь в Озольд, сдам материалы, снова возьмусь за учебники. Не поступлю на следующий год – не судьба, пойду по твоему совету книжки писать. А теперь, если ты еще не передумал, давай съездим на Проклятое кладбище. Я договорилась с Мортимером, он заберет нас в девять и отвезет тебя на вокзал к шести.
Леонтий вздохнул, покосился на свои часы на тумбочке.
– Плакал мой поезд в десять тридцать! Но когда ты расписание посмотреть успела?
– Выучила, пока вчера ждала тебя. Так как?
Леонтий развел руками.
– Разве можно отказать даме, с которой провел ночь? Что-нибудь придумаю, совру, что путь замела сошедшая лавина и мы несколько часов проторчали в ожидании помощи.
Враль из некроманта так себе, но это ему в плюс. Как же я устала от людей, которые лгут! И сама врать устала.
* * *
– Любуетесь нашими красотами? Да-а, места у нас знатные, заповедные!
Мортимер поставил моторную карету на ручной тормоз и, залихватски заломив кепку, обернулся к Леонтию. С самой первой минуты, как забрал нас у гостиницы, слуга изнывал от любопытства и теперь, очевидно, решил его утолить.
– Красиво! – немногословно подтвердил Леонтий и помог мне выбраться на проселочную дорогу.
Мы благоразумно остановились на некотором удалении от Проклятого кладбища, чтобы не будить в Мортимере суеверных подозрений, и старательно делали вид, будто очарованы вековыми соснами на горизонте.
– Жаль, вы ненадолго, а то бы я показал господину источники.
Мортимер сделал паузу, хитро покосился на меня. Напрасно старался, разглашать статус отношений с Леонтием, а также цель его приезда не собиралась.
– Моторная карета старой модели.
Леонтий задумчиво обошел экипаж, зачем-то заглянул под днище, проверил колеса.
– Для нужд дамы Кларий?
Не понимала, куда он клонит, но на всякий случай навострила уши.
– Совершенно верно. Вот, ось полетела, починил, наконец. С такими-то дорогами только летать!
Мортимер рассмеялся и любовно погладил обтянутый плетеным шнуром руль.
– А не знаете, куда подевался мастер Роберт?
Глагол «летать» напомнил о внезапно исчезнувшем драконе.
– Вы лучше у экономки спросите, мастер мне не докладывает.
Усмехнулась:
– А ей, что ли, да?
Однако Мортимер прав, Фрина определенно в курсе событий. Помню выражение, с которым она звала Роберта, передавала письмо. Экономка знала или хотя бы догадывалась, что в нем.
– Может, да, а может, нет. А вы, собственно, кто, господин хороший? – прищурился Мортимер, когда Леонтий в очередной раз заглянул под кузов. – Страховой агент? Так вот, искать тут нечего, я свою работу сделал на славу. И страховки нам не надобно, милорд все давно застраховал.
– Застраховал?
Некромант с живейшим интересом выпрямился, сделал мне знак: «Молчите!» Кивнула: меня тоже заинтересовала случайно всплывшая информация. Я регулярно читала криминальные сводки, так вот, убийства и страховка частенько шли в них рука об руку.
– Вам какое дело? – мигом «закрылся» Мортимер, даже кепку поправил, на глаза надвинул. – И вообще, некогда мне! Как нагуляетесь, к «Русалке» подходите. Бывайте, господин!
Колеса моторной кареты пришли в движение. Немного забуксовав – Мортимер слишком резко нажал на педаль газа, она наконец сдвинулась с места и скрылась вдали.
– Угрюмый полукровка!
Леонтий наклонился, смахнул с брюк землю и мелкие камушки.
– Думаешь, он специально?
– Не грязью облил, и то хорошо! Специально, конечно, вопросы ему мои не понравились, интерес к машине.
– А что ты там искал?
– Следы намеренных повреждений.
– Полагаешь?..
Нервно прошлась вдоль обочины, покачала головой.
– Мортимер не мог!
– Люди порой полны сюрпризов. Я тоже до недавних пор полагал, что не смогу сблизиться с женщиной, однако…
Брошенный вскользь взгляд заставил закашляться.
– Мы поговорим об этом позже.
Не готова я к обязательствам, которые навешивал на меня Леонтий. Почему нельзя просто закрутить интрижку, зачем сразу сближение, доверие?
– Хорошо, – поразительно легко согласился Леонтий. – Сам не люблю подобные вещи. Так моторная карета та или не та? Помнишь, тебя пытались сбить в Меробейте…
Попыталась воскресить в памяти тот эпизод.
– Все произошло так быстро! Каретой управлял мужчина…
Смазанный образ, я даже лица толком не рассмотрела, настолько испугалась.
– Старый, молодой? – наседал Леонтий.
Огрызнулась:
– Да не помню я! Точно без кепки и не в жуткой клетке.
Помолчав, просияла.
– Точно, желтый шарф! На нем был длинный яркий шарф, намотанный вокруг горла.
– Сомнительная примета. Яркий – точно для привлечения внимания. Преступник давно его выбросил.
– И мы опять вернулись к исходной точке. Вдобавок теперь я подозреваю абсолютно всех. Ладно, идем на кладбище! Потом перекусим в Лайдоу, и я верну тебя светилам местной науки.
Хотела двинуться вперед, по дороге, но Леонтий предложил поступить иначе:
– Лучше перестраховаться. Если этот Мортимер замешан в гнусном деле, он может смекнуть, зачем я здесь, караулить у ворот.
Замешан или нет, не знаю, а пускать на Проклятое кладбище он меня точно не хотел.
– Ты примерно помнишь, где оно?
Кивнула.
– Прекрасно! Дальше нас поведет магия смерти. Ее вокруг на редкость много, но так, одиночные очаги. Над кладбищем магия концентрируется, точно не пройдем мимо.
Растерянно огляделась. Мирный пейзаж, ни следа могил…
– Что-то мне расхотелось гулять здесь в одиночку!
И прежде не хотелось, а теперь и подавно.
– Брось, – Леонтий взял меня под локоток, – места красивые, а духов бояться… Надеюсь, – нахмурившись, он развернул меня лицом к себе, заглянул в глаза, – ты снова не балуешься спиритизмом?
– Я и прежде им не баловалась, так, людей обманывала.
Идти приходилось осторожно, постоянно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о россыпи гранитной породы. Пару раз нам попадались крупные валуны, один и вовсе с меня ростом.
Над головой, высоко-высоко, парили чайки. Их заунывный клекот навевал мысли о закованных в кандалы узниках, томившихся в подвалах замков. Последних в Тирнане хватало, равно как душераздирающих историй. Работая с семейными хрониками Эснаков, сначала просто владетелей, потом лордов в своем праве, такого начиталась! И это ведь составители пытались сгладить, приукрасить! Кажется… Резко остановившись, повертела головой. Определенно, мне известен один из источников смерти в этой долине.
– Что такое? – забеспокоился Леонтий.
– Ничего. Просто триста лет назад здесь одного дракона зарезали. Заманили в ловушку и… Крылатые лорды – еще те моралисты, для них убить – что плюнуть.
– Только публично такие мысли не высказывай.
Шумно выдохнула через рот.
– Я дура, по-твоему? Публично только дифирамбы.
За разговорами мы пересекли долину и вступили под призрачную сень леса.
Янтарные стволы тянулись к небу. Воздух пропах смолой и хвоей. Она хорошо пропускала свет, поэтому внизу, у ног сосен-великанов, нашли приют кустарники и травы. То здесь, то там мелькали яркие всполохи дрока, занесенные сюда с побережья шквалистым ветром. Они тонули в вездесущем вереске и противном чертополохе. Последнее растение я успела возненавидеть: куда бы ни шла, умудрялась принести пару колючек. Отдирались они с трудом, особенно с волос.
– Какая красота!
Расступившийся лес открыл вид на поляну, залитую всеми оттенками лилового. Роскошный ковер из колокольчиков чуть подрагивал от дуновений ветерка, казался чем-то нереальным, волшебным.
Обернулась к Леонтию.
– Это колдовство? Какая-то аномалия? Цветы в ноябре!
– Вовсе нет.
Бессердечный некромант шагнул в самую гущу живого ковра, наклонился и сорвал пару цветков.
– Северные растения живучи, особенно если снизу их подогревают термальные воды. Здесь и вовсе защищенная от холодных ветров лощина. Это тебе.
Леонтий протянул мне букетик и удовлетворенно кивнул:
– А вот и кладбище! Ты оказалась права, цветочки непростое место выбрали.
Очарованная колокольчиками, не сразу заметила камни, словно зубы гигантского дракона, тесно рассыпанные по земле.
Растерянно осмотрелась.
– А где же ограда?
Леонтий пожал плечами.
– Может, обвалилась, может, ее и не было вовсе. Я мало знаком с местными обычаями, особенно похоронными, это тебя Дерек просветил.
Недовольно засопела. Хватит меня им попрекать! Виновата, проявила беспечность, что, теперь до конца жизни раскаиваться?
Мягко ступая по земле, Леонтий двинулся сквозь строй колокольчиков, я за ним.
Сердце сжалось, ладони вспотели.
Вот, посмотри, солнышко светит, цветочки… Но успокоиться не получалось.
Что поведает нам дух безымянной могилы? Найдем ли мы Маргариту Гавел? В прошлый раз я обошла почти все кладбище, но не продвинулась в расследовании.
– Действительно, ограда когда-то была. – Остановившись примерно в метре от ближайшей могилы, Леонтий задумчиво почесал затылок. – Основания столбов остались.
– Может, упала? – предположила я.
– Не похоже. То ли кладбище надумали расширить, то ли…
Леонтий не договорил и пересек невидимую черту, ступил на территорию Проклятого кладбища.
– Начнем с нашего неизвестного. Или неизвестной.
Могилу я отыскала быстро – недаром провела на кладбище столько времени. Вот и покрытый мхом осколок скалы, засохшая земляника рядом. Папоротник и домик сторожа в наличии, даже ограда, целехонькая, не то что с тылу. Пришлось найти в ней брешь, чтобы добраться до захоронения – его в черту кладбища не включили.
– Садись!
Леонтий отсчитал двадцать шагов от камня и расстелил на земле свое пальто. Следом полетели шарф и перчатки.
– Замерзнешь!
– Вот уж нет, скорее вспотею. А тебе сидеть на холодном вредно.
Хитрец, с помощью галантного жеста задвинул меня во второй ряд, не позволил хотя бы одним глазком заглянуть за Врата! Эх, такой бы материал вышел, ни один голый торс дракона с ним не сравнится. Ничего, улучу момент и осторожно переберусь ближе, Леонтий в пылу работы не заметит.
– Для некромантов не существует тайн, сейчас выясним, кого и за что вынесли за ограду.
Беззаботно насвистывая, Леонтий подмигнул мне, обошел вокруг камня. Вытянув шею, внимательно наблюдала за каждым его движением, запоминала. Как вернусь в замок, быстро все запишу. Обставлю… Да как-нибудь обставлю, не называя имен, включу в очерки о местной жизни. Их уже на целую книгу наберется, жаль, часть пока только в моей голове.
Полагала, Леонтий проведет какой-нибудь затейливый ритуал, хотя бы начертит пентаграмму, но он просто замер над могилой, вытянул перед собой руки. Взгляд устремлен вниз, под землю, а может, еще дальше.
Ахнув, зажала рот ладонью, когда из камня вынырнула, словно подброшенная вверх катапультой, призрачная фигура. Десятками едва различимых серебристых нитей привязанная к могиле, она чуть покачивалась из стороны в сторону. Еще более крепкие черные плотные путы тянулись от призрака к некроманту.
Не требовалось слов или вырезанных ножом знаков, Леонтий сплетал заклинание из магии смерти.
По телу пробежали мурашки. Меня подташнивало – не от страха или волнения, от удушливых, сплетенных умелой рукой черных нитей. Подходить ближе расхотелось, да что там, был момент, когда едва не рассталась с завтраком, спасибо, Леонтий стоял спиной, не видел моего позора.
Прежде я как-то не задумывалась, некромант и некромант, а тут ужаснулась. С чем же ему приходится иметь дело каждый день? Эта пакость хуже любой клеветнической заметки, даже повестки в суд. Ошибешься, не справишься, никакой адвокат не вытащит.
– Ты как? – спиной почувствовал мое волнение Леонтий.
Сглотнув, пробормотала:
– Нормально.
Мутило уже меньше, но голова по-прежнему кружилась.
– Она слишком давно умерла, потребовался усилитель.
– Она?
До последнего надеялась, там похоронили пособника убийцы.
Неужели Мортимер?.. Нет, не он, он еще не родился.
– Можешь подойти и убедиться.
Подойти? Ладно, попробую.
На ватных ногах приблизилась к призраку. Мороз пробежал по коже от его пустых, напоминавших бельма глаз. Действительно женщина. Судя по одеянию, богатая, похороненная вместе с украшениями. И никто ведь за долгие годы не позарился…
Распущенные, практически прозрачные волосы развевались за спиной. Голову незнакомки украшало подобие диадемы. В ушах – серьги с мой гонорар каждая.
– Кто вы? – сжав в кулаке клубок нитей, властно спросил Леонтий.
– Мое имя Матильда Гавел, – едва размыкая губы, ответила призрачная незнакомка.
Та самая пропавшая жена!
– Вас убили? – без спроса вклинилась в допрос.
Некромант недовольно зашипел, едва не заглушил тихий ответ:
– Да.
Просто замечательно, сразу и мужа, и жену! Но Матильда вполне могла оказаться не безвинной овечкой.
– Кто убил? Эдвин Эснак?
Мысленно потирала руки. Ну все, дракону не отвертеться, сейчас Матильда… Но она назвала совсем другое имя. Вернее, даже не назвала, снова напустила туману:
– Меня убила женщина. Имени я не знаю, никогда прежде ее не видела.
Нахмурилась. Вторая любовница Эдвина, что ли, – в первые я записала Матильду.
– Но у вас что-то было с Эдвином Аларием, двоюродным племянником вашего мужа?
Шла напролом, желая подкрепить хотя бы одну версию.
– Нет! – От возмущения призрачная Матильда задергалась, до предела натянула связывавшие ее с могилой нити. – Я никогда не изменяла покойному мужу. Ищите его убийцу, в нем корень зла. Очень большого зла.
– Какого?..
Закончить вопрос не успела: Леонтий невежливо свободной рукой задвинул меня за спину, суровым взглядом велел вернуться к роли зрителя.
– Вы что-нибудь помните о своей смерти, миледи? – подчеркнуто вежливо осведомился он. – Какие-нибудь приметы убийцы?
– Почти ничего, – виновато вздохнула Матильда. – Та женщина ехала к родственникам, но сбилась с пути. Был поздний вечер, я оставила ее ночевать, все равно после гибели Адриана не могла заснуть. Ульрих, племянник мужа, еще не приехал, было так страшно под одной крышей с трупом. Мы разговорились, выпили чаю… Дальше все, темнота.
– Отравлена, – обернулся ко мне Леонтий. – А после объявлена неверной женой, сбежавшей с любовником. Рушится твоя версия, Бася, начинай расследование сначала.