Глава 17
В старинной библиотеке пахло пылью и кожей. Сквозь стрельчатые окна на меня смотрело море. Сегодня оно вновь было неспокойно; порывы ветра то и дело сотрясали стекла, принося с собой ледяные языки сквозняков. Они змеями тянулись по полу, проникали под одежду. Огромное холодное помещение, где мне предстояло провести еще несколько часов.
– Пожалуй, увлечение Роберта бренди уже не кажется дурной привычкой.
Притворив за собой дверь, поправила шаль – ею милостиво поделилась Орсуна – и направилась к своему рабочему месту.
Скрипнуло обтянутое потрескавшейся от времени кожей кресло, зашуршали сдвигаемые в сторону листы.
Подперев голову рукой, уставилась на груду фолиантов, с которой предстояло разобраться. Большая часть рукописная, с использованием местных диалектов, так что составление хроники шло ни шатко ни валко. К тому же лорды Эснаки не относились к делателям истории, но от меня ждали красок и зрелищ, поэтому, как могла, лепила из них героев и героинь.
– Родился, женился, умер, – не глядя, пролистала очередную тонкую книжицу в сафьяновом переплете. – А между подати заплатил. Тоска!
Кинула взгляд на стопку бумаг слева – их я заготовила для горячей саги о Крылатых лордах. Перспектива написания очередного опуса для Юбера не прельщала, но я мужественно полистала блокнот, сверилась с планом.
– Любовные утехи в термальных источниках. Хотя бы не со мной! Бонусом погода, природа и местные красоты.
Первую статью о Роберте я уже отправила. Поразмыслив, обошлась даже без вымышленного имени, вывела его «другом семьи». Юберу понравилось. «Больше пару, больше горячих тел!» – писал он в ответном письме. Вот я и надумала «подсмотреть» за местными во время купания.
– Он ее. Она его. Большой. Большая. Не могла глаз отвести.
Пробовала сосредоточиться и написать хоть строчку, но перед глазами стоял исключительно Леонтий. Одетый и на кладбище.
– Скучаете?
Появление Орсуны застало меня врасплох. Она неслышно подошла со спины, даже дверь не скрипнула. Или драконица была здесь все это время, наверху, среди второго яруса шкафов, а я не заметила?
– Просто задумалась.
Захлопнув блокнот (если наниматели узнают, чем я тут попутно занимаюсь, вместе с порывом ветра вылечу вон), обернулась с фальшивой улыбкой на лице.
– А я вам тут горячего принесла. – Орсуна поставила на стол поднос с чайной парой. – Подумала, не лишним будет. В замке такой холод! – Она передернула плечами. – У меня аж ревматизм разыгрался. А вы и вовсе сидите в леднике, хоть бы камин попросили зажечь.
– Спасибо, не нужно.
Толку от этого камина! Обогреть такое огромное помещение способен только пожар.
– А я, пожалуй, зажгу. Не помешаю?
Шаркающей походкой, придерживаясь рукой за поясницу, Орсуна направилась к обложенному диким камнем камину.
– О, дров совсем не осталось! – отодвинув кованный экран, посетовала она. – Не подкинете? Полена два-три.
Выполнила ее просьбу.
Дерево занялось сразу, едва успела выпрямиться, как багряные искры запрыгали по коре, за считаные мгновения превратившись в ревущее пламя.
– Хорошо!
Орсуна опустилась в кресло с вышитым тканевым наголовником, прикрыла глаза. Ее присутствие смущало, но я списала все на желание проверить, чем я тут занимаюсь. Вдруг валяю дурака за чужой счет?
– Как продвигается работа? Откопали что-то достойное внимания?
Драконица чуть поменяла положение тела, вытянула ноги к огню. После завтрака она сменила наряд, выбрала черно-белое полосатое платье и подобие укороченного приталенного жилета, застегивавшегося на единственную большую круглую пуговицу. Издалека ее можно было принять за пылающий рубин, но, увы, обыкновенная стекляшка. Зато жемчуга в ушах и на шее подлинные, старинной огранки, грушевидные.
– Удивляетесь, почему я не ношу клетку? – Орсуна перехватила мой взгляд; стало чуточку стыдно. – Я выросла вдалеке от этих мест, так и не стала своей, не впитала местную культуру. Вот Лорна, моя младшая сестра, мачеха Эдвина, обожала клетку. До сих пор помню ее сине-зеленое платье с алым кушаком, которое она надевала на праздники. И обязательно янтарная брошь в форме языков пламени. Пожалуй, Лорна была последней, кто чтил традиции. Теперь задорные пляски у костра встретишь разве что на ярмарках, в качестве развлечений для путешественников. А прежде каждый уважающий себя дракон или драконица сплетались с пламенем воедино, напитывались его силой.
– Но ведь вы не танцевали.
Окончательно отложив в сторону самопишущее перо, всем корпусом развернулась к Орсуне. Пусть болтовня с ней не поможет ни в одном из моих дел, ее воспоминания лягут в основу моей будущей книги. Я решила последовать совету Леонтия и стать писателем. Роман пока не потяну, а записки путешественника мне по силам. Настоящие, а не те, с душком, которые в пухлых конвертах летели в редакцию «Меробейтского вестника».
Много лет мы живем бок о бок с драконами, но что мы о них знаем? По сути, ничего. Богатые, красивые, обладают завидным здоровьем, силой, долголетием – слишком мало, чтобы составить полноценный портрет нации. Да и в действительности все гораздо сложнее. Взять ту же Орсуну – медленно угасающая старушка, живущая на попечении племянника.
– Верно. – Голубые глаза драконицы оживились. – А как вы догадались?
– Интуиция.
И логика. Орсуна сама проговорилась, что не чтит местные обычаи.
– Я ведь из Озольда. Полно изображать удивление. – Уголки ее губ дрогнули. – Фрина мне все рассказала, как вы ее о Роберте пытали.
Вот змея! Хотя экономка своей сущности не скрывала. Доложила, значит, о моих расспросах. Интересуется, мол, журналистка, куда сын ваш подевался, кто ему написал. Мне ни полслова не сказала, только бросила свысока: «Не ваше дело, мэм!»
– Вы уж не сердитесь на нее, Фрина старых правил. Прежде слуги приносили клятву верности хозяевам.
Орсуна помолчала и поманила меня.
– Идите сюда! Даже отсюда слышно, как скрипит кресло под вашей задницей.
Не ожидала услышать крепкое словцо от благообразной дамы, но предложением воспользовалась, перебралась к камину. Сразу стало теплее.
В блаженстве вытянула озябшие пальцы к огню.
– Обязательно чулки из козьей шерсти купите, – посоветовала Орсуна, – без них тут никуда. Сама ношу.
Она приподняла юбку, продемонстрировав серые, совсем не аристократические чулочные изделия.
– Так куда уехал ваш сын? – спросила осторожно, готовая в случае малейшего недовольства сменить тему.
– В Озольд. Починили его моторную карету, нужно забрать. Заодно уладить кое-какие мои дела. Покойный муж оставил мне наследство, хочу продать.
– Вы недавно овдовели? Соболезную!
– Не сказала бы. – Орсуна усмехнулась и спохватилась: – Чай! Совсем остыл уже…
Перенесла поднос к огню, разлила напиток по чашкам – себя драконица тоже не обделила. Странно, конечно, что сходила за ним, будто горничных нет. Это меня они не слушают, а вокруг Орсуны вьются.
– Вот, так-то лучше!
Драконица по очереди, подогревая, коснулась каждой чашки.
Осторожно попробовала: напиток обжигал. Как драконы умудряются? Людям годами стихийной магии учиться нужно, а у них она во всем теле.
– Овдовела я, милая, пятнадцать лет назад, – замерев с чашкой в руке, пустилась в пространные воспоминания Орсуна. – Тогда и перебралась в Тирнан. Роберт к тому моменту уже служил у Эдвина. Широкой души у меня племянник! Мы ему не родные по крови, а различий не делал и не делает. Рано осиротел, бедняжка, а Лорна, мягких облаков ей и неутомимых крыльев, до самой смерти своей его опекала. Ну и я помогала, когда советом, когда в Страй наведывалась.
– А вы помните прежнего лорда Эснака? – задала опасный вопрос. – Не отца вашего племянника, другого, последнего из Гавелов. Никак не могу главу о нем закончить, одни «белые пятна».
Сыграла хорошо, ни позой, ни взглядом не выказав особого интереса.
Орсуна задумалась, покачала головой.
– Нет. Мы Гавелам никто. Возможно, удивлю излишней откровенностью, но драконий род драконьему роду рознь, как и у людей, у нас есть своя аристократия, «белая кость». Гавелы, они из приближенных Небесного, сами видели, от кого род ведут. Пышные титулы утратили, а гонор остался. Я же… Титул дамы получила моя прабабушка по матери. Некогда она спасла посла одной державы. Какой уж не вспомню, да и нет ее, поди, на карте. Это Тирнан вечен, а людские королевства постоянно рождаются и умирают. В награду Небесный сделал ее дамой, подарил мызу Бабочка.
– А кем она была изначально? Ну, ваша прабабушка?
Если бы пристально не следила за выражением лица собеседницы, не заметила бы мимолетной перемены. Челюсти ее напряглись, задвигались, словно пытались кого-то разорвать или перемолоть, глаза сузились. Однако буквально через мгновение лицо Орсуны стало прежним, мягким, округлым.
– Постоялый двор держала. Бойкая, храбрая, поднялась на крыло и вытащила бедолагу из воды. Еще немного, захлебнулся бы. Во время охоты дело было. Мы, само собой, сверху дичь загоняли, а люди – по земле. Лошадь посла испугалась, понесла, да и скинула его с моста. А речки у нас хоть и узкие, но быстрые, глубокие да холодные. Прабабка спасенного обогрела и передала подоспевшей свите в лучшем виде.
– И он на ней женился? – продолжила историю в духе колонки леди N. – Перевез в Озольд…
– Ничуть не бывало! Поблагодарил на словах и был таков.
– Но вы-то как-то оказались в Озольде.
Да, я упрямая, когда мне говорят «а», дохожу до «я».
– Там многие драконы живут, – уклончиво ответила Орсуна. – Слышала, один даже академией руководит, чуть ли не в вашем родном городе. Точно, в Меробейте!
– Вы тоже оттуда?
Поведение собеседницы мне не нравилось, но надавить на нее не могла. Хватит того, что фамильярничаю, забываю добавлять «дама Кларий», лезу в личную жизнь. Все ради работы, разумеется, ради достоверной фамильной хроники.
– Нет.
– Но как же тогда вы оказались там на спиритическом сеансе?
Бездна! Могла бы, зашила себе рот, но поздно, вопрос уже прозвучал. Придется выкручиваться, врать, откуда мне известно об Ирен Авести. Однако лгать не пришлось, Орсуна сама мне помогла.
– А, – нахмурилась она, – вы и это раскопали! Действительно, отменный репортер, как вас и рекомендовали. Да, я действительно побывала на сеансе одной особы, хотела связаться с сестрой… Пришла по рекомендации, но, увы, ничего не вышло. Там случилась целая детективная история, вас, как журналистку, заинтересует.
Орсуна заметно оживилась, превратилась в вальяжную даму, которая некогда под руку с племянником переступила порог шикарной съемной квартиры. Еще бы наряд сменить, пройтись пуховкой по лицу, добавить капельку помады и иначе уложить волосы. В Меробейте голову Орсуны украшали шляпка и сложная прическа, сейчас – унылый пучок.
Слушала события того вечера в исполнении драконицы, а сама думала. О чем? О всеобщей паутине лжи. Я ехала сюда с твердым убеждением, что имя преступника мне известно, но с каждым днем все больше удалялась от разгадки.
Эдвин, его отец, Роберт, Лорна, Орсуна, многочисленные слуги и пока незнакомые мне родственники и соседи Гавелов – кто же из них? Матильду я исключила: призраки не могли лгать некроманту во время допроса, а она эмоционально отрицала свою вину. Бедняжка клялась, что ничего не знала о готовящемся злодеянии, кто бы его ни совершил, он действовал сугубо в личных интересах. Вдобавок очернил вдову, выдумал ей любовника. Зачем, понятно – заманить Адриана в ловушку. Ревнивый дракон легко поверил в неверность супруги, примчался на берег моря, где и был убит.
И куда девать женщину, отравившую саму Матильду? Прежде она ее не встречала, описание тоже не помогло: драконицы слишком похожи одна на другую. Исключение – представители редких видов, но у той были стандартные голубые глаза и русые волосы. Нет чтобы уродилась беловолосой или зеленоглазой!
– Да вы совсем не слушаете! – подловила Орсуна. – Неужели не интересно?
Встрепенувшись, активно закивала:
– Что вы, очень интересно!
Не знаю, сколько еще продолжалась наша увлекательная беседа – Орсуна углубилась в далекое прошлое, сдается, и вовсе позабыв о моем существовании, если бы в дверь не постучали.
– Вас просят вниз, миледи, – робея и смущаясь, пробормотала горничная.
– Да что опять стряслось? – недовольно зыркнула на нее Орсуна. – Фрина тебе на что, зачем меня дергать?
– Так она и просила позвать, миледи, – вконец стушевалась бедняжка. – Говорит: срочно очень, счета какие-то.
– Какие счета? – нахмурилась драконица. – Передай: сейчас спущусь.
– Ни минуты покоя! – обернувшись ко мне, виновато улыбнулась она. – Ничего без меня не могут! Женился бы Эдвин поскорей, да, видно, не доживу. И Роберт тоже не торопится. Вот скажите, милая, отчего молодежь сейчас не спешит связывать себя узами брака?
Промолчала, полагая, что вопрос риторический, но Орсуна смотрела в упор, ожидая ответа.
– Эээ… По-разному. Еще не встретили свою половинку.
– Вздор, не существует никаких половинок. В прежние времена женили, не спрашивая, и правильно делали. Дай вам, молодым, волю, все древние роды бы пресеклись. Ишь, половинки! – Орсуна презрительно фыркнула. – Совпадение характеров, любовь…
Драконица покачала головой и встала. Повинуясь негласному правилу, поднялась вместе с ней.
– Оставляю вас наедине с историей. После вместе выпьем ещё чаю.
Позабыв о том, что менее часа назад жаловалась на радикулит, Орсуна быстрым шагом направилась к двери. Проводив ее взглядом, поправила сбившийся подголовник на кресле и вернулась за стол. Однако работа не клеилась. Когда в десятый раз вывела: «Гай Гавел родился», поняла: надо проветрить голову. Наведаюсь-ка в замковый сад. Ветер не ураганный, а за прическу я не боюсь.
* * *
Соленый воздух покалывал кожу. Ветер щупальцами холода пытался пробраться под одежду, подталкивал в спину.
Скрестив руки на груди, стояла возле калитки под защитой одной из замковых башен и смотрела на сизую дымку впереди. Только каменные стены и море. А посреди – клочок любовно возделанной суши.
Придерживая рукой полы пальто, двинулась по обходной гравийной дорожке. Мелкие камушки шуршали под ногами, напоминая о бесконечной водной глади неподалеку.
– Опять туман…
В ноябре он стал частым гостем здешних мест. Обычно туман укрывал землю ночью и рассеивался к утру, но иногда стоял целыми сутками, отчего казалось, будто очутился в безвременье, где не существует ничего и никого, только ты тенью бродишь по замку.
Скоро и вовсе выпадет снег. Горы на горизонте уже побелели, через неделю, максимум две придет и наш черед.
Обогнув небольшой деревянный сарайчик, где хранился садовый инвентарь, замерла перед штакетником с поникшими розовыми бутонами. Не перенесли, бедняжки, ноябрьских заморозков. А вот плющ еще держался, окрасился багрянцем, но упорно не желал умирать на зиму.
Камни, камни, много горок камней, сквозь которые пробиваются скромные северные растения. Алыми всполохами манили взор кусты бересклета. Нашлось место и для «мышиных ушек» – невзрачных белых цветочков с ворсистыми стеблями.
Вот и мои любимые колокольчики. Сразу вспомнилось поле перед кладбищем, наша прогулка с Леонтием.
Улыбнувшись, склонилась над цветами, ласково коснулась пальцами подрагивавших лепестков и замерла, заслышав голоса. Сначала не хотела прятаться, зачем, я же не вор, но потом решила сначала послушать, а потом уже выдавать себя. Только вот где укрыться, сад как на ладони…
«Ты просто мастер создавать нелепые ситуации!» – присев на корточки за очередной искусственной горкой, пожурила себя. Если заметят, совру, что шнурки развязались.
Голоса тем временем приближались. Я узнала Орсуну и Фрину. Осторожно высунувшись из своего укрытия, видела их обеих. Остановились возле стены, почти у самой калитки.
– Роберт мог бы уже вернуться. – Орсуна недовольно поджала губы. – Ты сказала ему?
– Конечно, дама.
Экономка выглядела растерянной и теребила рюшки на белом фартуке. Зачем он ей, не посуду же она мыла!
– А что мой племянник? От него нет вестей?
– Пока нет, дама.
– Да хоть что-то ты знаешь?! – в сердцах прикрикнула на нее Орсуна.
Она сильно нервничала, еще немного, и начнет плеваться огнем. Видимо, Фрина это тоже понимала, поэтому благоразумно держалась ближе к дому.
– Если у вас есть какие-то нарекания по поводу моей работы…
– Есть. Ты слишком много болтаешь.
– Не понимаю, дама… – нахмурилась Фрина.
– Все ты прекрасно понимаешь!
Орсуна обернулась, подняла голову и отыскала окна библиотеки.
– Могла бы не грубить ей. Кем ты себя возомнила?
– Но… – Экономка пошла пятнами. – Она ведь никто, просто человек, какая-то писака из Озольда.
– И тем не менее, – в голосе Орсуны прорезались рычащие нотки, – ты будешь с ней вежливой и предупредительной. Я так хочу. Или мне еще раз доходчиво объяснить, кому ты обязана всем, что имеешь в своей жизни? Одно мое слово…
– Не надо, миледи!
Побледнев, Фрина ринулась к Орсуне, рухнула на колени, ухватила ее за руки.
– Встань!
Драконица брезгливо высвободилась, вытерла ладони о юбку.
– Не делай так больше. И не беспокой меня понапрасну. Счета надобно оплатить.
– Но милорд…
– Что – милорд? – Орсуна-таки выпустила из ноздрей колечко дыма. – Считай, деньги Эдвина – это мои деньги, он ни в чем меня не ограничивает. Так что пусть все привезут и соберут в лучшем виде.
– Слушаюсь, дама.
Фрина присела в легком реверансе. На озабоченном лице была видна напряженная работа мысли.
– А вот и сын!
Запрокинув голову, Орсуна приставила ладонь к глазам.
– И не один, – озабоченно добавила она, заметив в небе еще одну тень.
Драконы один за другим рассекли облака над нашими головами, вихрем пронеслись между башен. Один знакомый, белый с бордовым гребнем, другой – красно-зеленый с янтарными всполохами на брюхе.
– Простите, дама, мне надо встретить хозяина.
Воспользовавшись случаем, Фрина сбежала. Надеялась, Орсуна последует за ней, но драконица задержалась. Нужно было срочно что-то придумать, вариант со шнурками меня бы уже не спас, но голова отказывалась работать. Оставалось только пригнуться ниже, понадеяться, что Орсуна выберет другую дорожку. Однако драконица не двигалась, даже не смотрела в мою сторону. Сама задумчивость, она изучала облака. Затем, тряхнув головой, быстро зашагала прочь, во двор.
Стукнула калитка.
С облегчением выдохнув, выпрямилась, размяла спину.
– Извините, Гай, – попросила прощения у прапра-пра нынешнего лорда Эснака, – останетесь вы без истории.
Нынешние события занимали меня больше прошлого.
Чехарда какая-то! Только выстроишь факты в цепочку, как они рассыпаются. Сначала Роберт, потом Орсуна, теперь вот Фрина… Однако пора и мне засвидетельствовать свое почтение хозяину замка. Мы с ним давненько не виделись, со времени передачи задатка, наверняка он захочет узнать, как продвигается работа.
Выждав немного, чтобы не попасться на глаза группе встречающих на крыльце, рискнула покинуть сад. Если спросят, отправилась гулять к морю, заметила драконов, вернулась. Словно вор, бегом пересекла двор, быстро поднялась по ступеням.
– А вот и наша журналистка! – послышалось насмешливое за спиной.
Застыв, обернулась, очутилась нос к носу с Робертом. Видел ли он, откуда я пришла? Сложно сказать, дракон вечно улыбается.
– Добрый день! Уже вернулись? – беззаботно поинтересовалась я, чуть ли не впервые в жизни радуясь прохладной ветреной погоде.
С ней не поймешь, замерзла или краснеешь.
– Да. Встретил кузена в Лайдоу, вместе добрались до замка по небу. Багаж потом подвезут. А вы?
– Что я?
Запаниковав, с трудом подавила желание сглотнуть.
Спокойно, Бася, ты не преступница и ничего такого не слышала.
– Чем занимались без меня? Матушка не докучала?
– Что вы! Дама Орсуна – милейшая женщина.
Роберт фыркнул.
– Мы как будто о разных людях говорим.
Во взгляде ненадолго промелькнуло нечто темное, разобрать точно не смогла.
– Вот, – он кивнул на каретный сарай, – заглянул проверить, как Мортимер справился с работой. Он мастер на все руки, золото, а не слуга! Столько денег сэкономили – знаю я, сколько в городе за починку моторной кареты берут!
Продолжая болтать о нерадивых механиках, обманывающих наивных клиентов, Роберт взял меня под локоток и вместе со мной преодолел оставшиеся ступени.