Глава 20
– Вот наши владения!
Роберт указал на покосившуюся, вылинявшую от дождей табличку. Ее криво прибили к врытому в землю столбу. Я ожидала увидеть название мызы, но табличка предупреждала о въезде на частную территорию.
– Это чтобы чужие в лесах не охотились.
Кивнула, хотя так и не поняла, о каких лесах шла речь. Может, о той полоске деревьев, которая разделяла поля? Сейчас они пустовали, только кое-где на фоне красно-коричневой развороченной почвы виднелись посеревшие стога.
По обеим сторонам ухабистого проселка тянулся забор из штакетника. Его содержали в исправности, регулярно подновляли.
Привстав в тряской моторной карете, попыталась разглядеть очертания мызы – не терпелось узнать, как она выглядит.
– Скоро уже, – улыбнулась сидевшая рядом со мной Орсуна и печально вздохнула. – Сто лет здесь не была!
– Матушка говорит не в фигуральном смысле, действительно без малого сто лет.
– Цыц! – напустилась на сына Орсуна. – Хватит языком без толку молоть!
Короткая вспышка гнева сменилась прежним флегматичным спокойствием. Казалось, драконица погрузилась в прошлое, не замечает ничего вокруг, но ее выдавали жесты. Прикусив нижнюю губу, Орсуна теребила манжеты. Остекленевший взгляд замер в одной точке, где-то поверх головы Роберта.
– Не самые приятные воспоминания? – постаралась разговорить дракона.
Если учесть полученные с помощью Петры сведения и мои собственные домыслы, мызу они покинули не по доброй воле.
– Да, – рассеянно подтвердил Роберт, – здесь умерла тетушка.
Нахмурила лоб.
– Леди Лорна Эснак? Мне казалось, я видела ее могилу в замке.
– Совершенно верно, ее похоронили в тамошней Часовне неба – такова была воля тетушки. Она очень любила Страй.
– Ее тоже сожгли? Слышала, у драконов так принято.
– Да, мы соблюли все традиции. В часовне замурована урна с прахом.
Очень удобно, когда надо замести следы. Так бы родственники могли эксгумировать тело и найти… Что, собственно, предстояло выяснить.
– А что с ней случилось? Она ведь умерла такой молодой! Ну, по драконьим меркам.
Вопросы задавала осторожно, каждый мог стать для меня последним. Приходилось постоянно держать в голове, что Роберт вовсе не милый повеса, а убийца. Понятия не имею, о чем он повздорил с несчастным нотариусом, но вспыльчивый нрав дракона сделал свое черное дело.
– Да, к сожалению. По округе тогда ходил мор, птицы принесли. Она была беременна. После стольких лет неудачных попыток наконец понесла, и вот…
Роберт сокрушенно развел руками.
– Какой ужас! Бедный лорд Ульрих Эснак! Хорошо, у него оставался сын от первого брака, а так бы… Я бы точно с ума сошла.
Мор, как же! Тот же самый, который унес жизнь первой жены Ульриха и, вероятно, Матильды Гавел. Бедняжка никогда не видела Орсуну: в те времена ее ничего не связывало с замком, но с помощью Леонтия она наверняка опознает убийцу. Я написала некроманту, оставила адрес. Передать записку доверила Мортимеру – чуть ли не единственному в замке, кто еще дружил с совестью.
Вот и еще один кусок мозаики, Бася. Понимаешь теперь, почему и Лорну сожгли? С Матильдой не вышло только потому, что в то время Орсуна под прикрытием родственных уз не прибрала Страй к рукам. И то отравительница постаралась, упекла несчастную под безымянный камень для чернокнижников и убийц. Я осторожно выяснила, Мортимер понятия не имел о несчастной, нашедшей там приют. Им руководил суеверный страх – раз захоронение за оградой, без имени, то там душегуб. После того, как на кладбище погребли участников одного сомнительного культа, за ним закрепилась дурная репутация, ну и соответствующее название – Проклятое.
Покосилась на Роберта. Как он может изображать сочувствие, так безбожно притворяться! Или дракон действительно ни о чем не догадывался?
– Тяжело, наверное, смотреть, как на твоих глазах угасает близкий человек!
– С тетушкой была матушка. Я тогда заканчивал Королевский колледж в Озольде. Собирался приехать после получения диплома, но матушка категорически запретила. Она боялась, что я тоже заражусь и умру.
Ладно, поверю, а власти потом проверят. Я надеялась сегодня-завтра упечь семейку Клариев за решетку и наконец-то вздохнуть спокойно. Тут так красиво, опять же термальные источники, а у меня одни убийства в голове. Прогуляюсь по горной тропе вдоль моря, понежусь в теплой воде, пока все не замело. Может, и не одна, может, и не только понежусь.
Улыбнулась, мыслями переносясь в недавнее прошлое. Мне понравилось, хотя кое в чем Леонтия следовало раскрепостить.
– О чем задумались? У вас слишком довольный вид.
– О вас, разумеется.
Послала Роберту воздушный поцелуй. Он ответил таким же и лениво откинулся на потертую спинку сиденья. Примечательно, Орсуна не пустила его за руль, не доверяла после гонки в Озольде. Вез нас незнакомый человек, по словам Роберта, их дворецкий, угрюмый тип, за всю многочасовую дорогу не произнесший ни слова. Он напоминал медведя – такой же крепкий, широкоплечий.
– Приятно занимать мысли хорошенькой женщины! Неужели я дождался дня, когда вы оставите дверь своей спальни открытой? Воздержание так же вредно для женщины, как и для мужчины.
– Я подумаю об этом, мастер Роберт.
Дракон раздел меня взглядом.
– Я бы предложил остановиться и начать прямо сейчас. Небольшое физическое упражнение после утомительной неподвижности.
Укоризненно погрозила пальчиком.
– Милорд!
Если он попробует, одним драконом на свете станет меньше. Я кокетничала с ним исключительно ради дела, чтобы усыпить бдительность. Пусть Роберт и его матушка думают, что я жду не дождусь возможности предаться безудержной страсти.
– Да, я плохой мальчик, Божена, но женщинам нравятся именно такие. Я покажу вам особые позы…
– А вы кто по образованию?
Разговоры о сексе порядком надоели, и я постаралась вытянуть из Роберта еще немного ценной информации.
Меня смущал выбор высшего учебного заведения. Обычно Крылатые лорды заканчивали различные академии магии, а тут чиновничий колледж. Будто Роберт с самого начала знал, что ему придется трудиться управляющим.
– Юрист. – Роберт поморщился. – Ненавижу крючкотворство, но матушка велела.
Думала, Орсуна снова его одернет, но драконица действительно ушла в себя и возвращаться не собиралась. Приглядевшись, убедилась, что она и вовсе задремала. Тем лучше, без нее Роберт весьма словоохотлив, пусть и постоянно пытается залезть мне под юбку.
– И как, вы преуспели?
Какой продуманный до мельчайших деталей план! Даже сына отправила на юридический, чтобы потом грамотно завладеть землями и деньгами. Не удивлюсь, если Орсуна и родила его только для того, чтобы не «уплыл» титул лорда Эснака. Он ведь поздний, даже по меркам драконов поздний ребенок.
– А! – Роберт поморщился словно от зубной боли. – Я не создан для этого.
Безусловно, кутежи намного интереснее.
– Не подскажете, сколько сейчас времени?
Роберт потянул за цепочку, щелкнул позолоченной крышкой.
– Половина пятого.
Значит, Леонтий уже в Лайдоу, прочитал мою записку и направляется к мызе «Бабочка» – Мортимер обещал его подвезти. Я просила никому не говорить ни о моей просьбе, ни о записке, надеюсь, он сдержит слово.
Изображая, будто любуюсь видами, мысленно подытожила известное на данную минуту.
С Лорной все ясно, цинично, но ясно. Бездетная сестра Орсуну устраивала, а вот беременная уже нет. С Матильдой тоже. Сначала подставила, потом устранила. Мать Эдвина, Эдну, устранили с помощью влюбленной дурочки Фрины, чтобы породниться с Алариями. А вот дальше шли знаки вопроса.
Почему именно Адриан, а не любой другой Крылатый лорд? Не проще ли было найти холостого, женить на Лорне, а потом отравить обоих? Да и кто вонзил в него нож? Почему Ульрих скончался в своей постели, а не погиб от того же мора? После смерти второй жены он сильно сдал, часто болел, но протянул еще целых двадцать семь лет.
И, наконец, как планировали поступить с самим Эдвином? Вряд ли лорд – убежденный холостяк и настолько любит родственников, чтобы еще при жизни отписать им все движимое и недвижимое. А они явно рассчитывали и на деньги, и на имущество, и на страховку.
Смеркалось. Свинцовые тучи, весь день пугавшие снегом, образовали плотный ватный покров, низко нависавший над землей.
«Отдыхавшие» поля сменились на идеальные квадраты полей для озимых. Их расчертили плугом словно по линейке. Далее заборчик обрывался, дорога, виляя, резко пошла вниз, по склону холма. У его подножия протекала речушка, мелкая, каменистая, как и все местные реки.
– Источники. – Роберт указал налево, на едва заметное облачко пара на горизонте. – Там обустроена деревянная купальня, рядом – небольшой домик, чтобы одеться, выпить глега или чая. Предлагаю прогуляться туда ночью. Завтра полнолуние… Лунный свет необычайно красит кожу женщины!
Промолчала, хотя точно знала, никуда я с Робертом не пойду. Да что там, ночью все решится. От Лайдоу до «Бабочки» около пяти часов езды. Мы как раз соберемся расходиться по комнатам, когда явится Леонтий. Надеюсь, не один, с полицией.
За горбатым каменным мостом скорость нашего передвижения снова замедлилась, моторная карета, натужно фырча, с трудом взбиралась в гору, на очередной холм, поросший могучими дубами с редкими вкраплениями каменных берез. На вершине деревья раздвинулись, словно занавес, открыв вид на мызу «Бабочка». Отчего-то прежде она представлялась мне суровым каменным двухэтажным домом с небольшим садом, конюшней и парой сараев. В реальности фамильное гнездо Алариев напоминало замок. Массивные стены в три этажа, характерные башенки и зубчатый парапет, стрельчатые окна. Перед домом разбили парк, к сожалению, заброшенный, но все еще пленявший взор. Отсюда, сверху, хорошо просматривалось хитросплетение дорожек, каменные фигуры на постаментах.
– А где же лабиринт?
Тщетно пыталась отыскать следы очередной затеи Орсуны. Рабочих тоже не видно.
– Завтра покажу, все завтра, милая, – сонно пробормотала очнувшаяся от дремы драконица. – Или Роберт покажет, не важно.
Очевидно, он за домом, больше негде.
Моторная карета прошуршала по крупному гравию подъездной аллеи и остановилась у подножия двускатного крыльца.
А домик-то ветшает! Там ступеньки обвалились, там ставня болтается на одной петле.
– Мызе «Бабочка» без малого тысяча лет, – с гордостью произнесла Орсуна и, кряхтя, с помощью сына вылезла из экипажа. – Некогда она принадлежала родственнику одного очень важного человека, служила охотничьей резиденцией. Потом времена изменились, ее выкупила корона, перестроила и передала в управление моей прабабушке.
Мотор фыркнул на прощание и заглох. Шофер-дворецкий снял кожаные печатки и почтительно обратился к хозяйке:
– Какие-нибудь указания, дама Кларий?
Вот ведь выверты судьбы – Роберт служит управляющим у кузена, а его мать держит дворецкого.
Орсуна задумалась, покачала головой.
– Нет, ничего особенного. Карету загоните в конюшенный сарай, гостье – ванну, мне – грелку и чаю. Роберт сам о себе позаботится.
Попыталась отказаться:
– Спасибо, я обойдусь без ванны.
Не настолько же пропотела в дороге!
– Поверьте, милая, – Орсуна на мгновение задержала на мне взгляд, – ванна вам потребуется. Примите и не спорьте.
* * *
– Сюда!
Немногословная горничная в полинявшем от бесконечных стирок переднике и бесформенной наколке на голове повернула ключ в ржавом замке и посторонилась, пропуская меня внутрь.
– У вас принято запирать двери?
Медленно вошла, оглядела свое временное пристанище. На вид ему было все две тысячи лет, хуже моей комнаты в Страе.
– Если в доме долго никто не живет, то да, мэм.
Давно не проветриваемая комната напоминала склеп. Ощущения усиливала обстановка: голые стены, темная обивка мебели и портьеры из тяжелого темно-синего бархата. Всего одно окно с рамой знакомой поднимающейся конструкции. Сейчас оно закрыто ставнями.
– Гроб какой-то!
Поежившись, обхватила себя руками. И холодно здесь!..
Служанка затеплила толстую свечу на массивном подсвечнике. Таковых здесь оказалось пять: два у кровати, еще один подле кресла, с ручки которого свисал забытый кем-то впопыхах клетчатый плед, один у окна и в противоположном углу комнаты.
Сокрушенно вздохнула. Темновековье как оно есть! Запустить сюда историков, не найдут отличий. А я еще жаловалась на Страй!.. Обитатели «Бабочки» даже до масляной лампы не додумались, везде одни свечи. Не черные, и на том спасибо.
Комната большая, но мебели мало. К примеру, на противоположной от кровати стене ничего, только камин. Колпак облупился и потемнел от копоти. Каминный экран отсутствовал, но опасаться пожара не стоило: шкур и ковров нет, а каменный пол не горит.
Массивное кресло, подвинуть такое непросто, установили в простенке между окном и углом комнаты. Видимо, стоявшая рядом свеча не давала достаточно света, а предыдущий владелец жилища любил читать.
– Ванну поставлю здесь. – Горничная указала на пространство перед камином. – Раздевайтесь пока.
Это я всегда успею, а пока рассмотрю шитье на покрывале. И попробую разжечь камин, раз суровая служанка не удосужилась этого сделать.
– Музейный экспонат!
Восхищенно качая головой, провела пальцем по серебряным нитям. Они потускнели, но не утратили очарования. Ювелирная работа! И баснословно дорогая. Интересно, это осталось от прежних владельцев мызы или очередной подарок короля?
Обожаю дома с историей! Даже если они принадлежат убийцам.
Улыбнулась, представив лицо Орсуны и ее сына, когда все вскроется. Они считали меня наивной овечкой, падкой до драконьих чар. Журналисткой, способной кропать лишь похабные рассказы, которая, если и сунет нос в клубок семейных тайн, не сумеет его распутать.
Даже интересно, каков их план? Заняться со мной любовью и утопить? Роберт потом сделает большие глаза, смахнет скупую слезу. Мол, ничего не ведаю, сама напилась и отправилась купаться ночью. Поскользнулась, упала. Гостьи хватились только за завтраком, к тому времени она давно утопла. Или сварилась, в зависимости от температуры источников.
Или старый проверенный яд? Ну так я вызовусь разливать чай за ужином и подменю чашки.
Встав на колени, смахнула с камина слой пыли и заглянула в топку. Одни угли, дрова полностью прогорели.
– Сейчас сделаю, мэм.
За моей спиной послышалось громыхание – горничная с натугой втащила латунную сидячую ванну. С облегчением опустив ее на пол, она вытерла пот со лба и снова скрылась за дверью.
– А окно? – крикнула ей вслед.
Поздно, уже не слышит. Ладно, сама со шпингалетом справлюсь. Я теперь ученая, второй раз от стыда не сгорю.
Раму заклинило, дергала и дергала ее вверх, но смогла приподнять лишь на ширину ладони.
– Вот ведь зараза!
Просунула в образовавшуюся щель руку и толкнула ставни. Одна сразу отлетела, повиснув на нижней петле, другая с недовольным скрежетом соизволила распахнуться на четверть.
– Дом старый, мэм, лучше без нужды не трогать.
Вернувшаяся горничная оттеснила меня от окна и рывком опустила раму.
– Полотенце. Халат.
Служанка по очереди продемонстрировала принесенные вещи и положила их на кровать. Уперев руки в бока, она уставилась на дверь, прикрикнула:
– Ну, скоро ты там? Мне еще за дровами надо сходить.
В груди кольнуло. Меня явно не желали оставлять без присмотра. И окно… Его тоже не просто так заклинило, чтобы пронырливая журналистка не сбежала.
Все хорошо, Бася, все хорошо. Притворись, будто ничего не понимаешь. До приезда Леонтия всего пара часов, ты продержишься. Главное, не выдай себя, чтобы сразу не убили.
Однако тревога не спешила униматься. Когда в дверном проеме показался знакомый дворецкий, она и вовсе железным кольцом сковала горло. Попятившись к стене, ухватилась за ближайший подсвечник, однако мужчина пришел не по мою душу – он принес воду.
Горячий пар заструился над ванной, плотным облаком поднялся к потолку.
– Сейчас холодной воды принесут, и можно начинать, – кивнула мне горничная и прикрикнула на дворецкого: – Дров по дороге захвати, что-то расхотелось за ними самой бегать.
Даже не подумав возмутиться грубейшему нарушению субординации, мужчина молчаливо удалился.
Покосилась на горничную. Может, я ошиблась и она экономка? Но почему тогда в наколке?
– Идите пока за ширму, раздевайтесь. Одежду на пол киньте. Я выйду буквально на пару минут.
– Спасибо, но дальше я как-нибудь сама. Стирать тоже ничего не надо.
– Я вас вымою, и это не обсуждается.
– Очень даже обсуждается! – Меня не радовала перспектива излишне близкого знакомства с этой женщиной. – Я не ребенок, чтобы меня мыть.
– Благородных дам всегда моют слуги.
Очередная замшелая традиция.
– Но я не дама, поэтому…
– Мне плевать, как принято у вас, людей, – недовольно оборвала меня служанка, – а в Тирнане сами плещутся только крестьяне. Да вы огонь затушите, половину воды выльете, если одну оставлю. Так что хватит упрямиться, мэм. Заодно волосы вам промою, нормально заплету, а то воронье гнездо. Как не стыдно с такими в свет выходить! Прислуга в замке совсем обленилась, сразу видно, нет строгой руки. Ух я бы им надавала по пяткам, мигом об обязанностях вспомнили!
Тут подоспел дворецкий с двумя ведрами холодной воды.
– Сначала сюда лей. – Горничная указала на ванну. – Только медленно! Не желаю, чтобы госпожа сварилась или, наоборот, простудилась. Второе ведро рядом поставь.
Встав по другую сторону лохани, она тщательно контролировала процесс:
– Еще! Еще. Хватит!
Пока дворецкий ходил за дровами, служанка извлекла из карманов передника кусок самодельного пахучего мыла и жесткую мочалку.
– Волосы я после козьим молоком ополосну, оно и для кожи полезно.
Смирившись, тоскливо поплелась за ширму. Пока раздевалась, слышала, как дворецкий принес дрова.
В воздухе запахло гарью – горничная растопила камин.
– Смело выходите, мэм, ушел он, а я дверь заперла. Только поскорей, а то сквозняки такие, вода от дуновения ветра стынет.
Прикрывая интимные места, на носочках, перебежками добралась до ванны и забралась в воду. Она обволокла тело приятным теплом. Как хорошо! Прикрыв глаза, ненадолго забыла о служанке. Ничего, она быстро напомнила о себе, засучив рукава, сноровисто принялась за дело. Для нее не существовало слова «нет» и «я сама». Так как я уступала горничной в силе, последняя неизменно выходила из споров победительницей.
– Поосторожнее!
Так с моей грудью не обращался ни один любовник, а ей все равно. Точно так же, приподняв, как пушинку, она обошлась с моими бедрами, спасибо, хотя бы дальше проявила снисхождение. Складывалось впечатление, будто для служанки я жуткая грязнуля, этакая оборванка, покрытая коркой грязи.
– Вот теперь вы чистая, – выпрямившись, довольно сказала она.
Раскрасневшееся тело зудело от ее усердия.
– Полежите пока, а я за козьим молоком. Заодно второе полотенце захвачу, для волос.
Рассеянно кивнула, мечтая, чтобы мучительница не возвращалась вовсе.
И ведь не утопила, связать не связала, а ты боялась…
Опершись локтями о бортики ванной, уставилась на огонь. Он тенями играл на обнаженном теле, постепенно слизывал с него капельки воды.
Вернувшись, служанка занялась моими волосами. Сначала она их вымыла, едва не выдрав добрую половину, затем вымочила в молоке и в заключение окатила холодной водой – «для блеска».
– Все, вы готовы.
Горничная подала мне полотенце. С удовольствием в него завернулась, а из второго соорудила тюрбан.
– Зайдите пока снова за ширму: я кликну, чтобы унесли ванну.
Служанка загнула перегородку, надежно скрыв меня от любопытных глаз. Мешавшую одежду переложила на кровать, деликатно, прикрыв самое интимное.
Непонятная возня продолжалась несколько минут, после чего мне разрешили выйти.
– А куда подевалась моя одежда?
Растерянно огляделась по сторонам. Даже обувь пропала!
– Ее надо освежить. Не беспокойтесь, верну в течение часа. Наденьте пока халат.
Горничная определенно извращенка: не упустила возможности еще раз взглянуть на меня. Спасибо, смотрела равнодушно, как на неодушевленный предмет.
– Отдыхайте! – обронила она, уходя, и… заперла меня в комнате.
– Эй, немедленно откройте!
В отчаянии барабанила по двери, пинала ее, даже попробовала высадить плечом – без толку, только пару синяков заработала.
Обессиленная, рухнула на кровать.
– Западня! – озвучила дурно пахнущее слово.
Мерзавцы разыграли все как по нотам. Фактически голая, шелковый халат больше открывал, чем прикрывал, я не могла показаться на людях, даже если бы умудрилась разбить окно и спустится вниз по веревке из простыни. И вымыли меня не просто так – готовили к встрече с Робертом. Калиф восточный нашелся!
Страшная мысль капельками ледяного пота стекла по позвоночнику. А ведь он может держать меня в этой комнате сколько хочет. И делать со мной все, что хочет, никто не узнает.
Ужас щупальцами сжал желудок.
Я уповала на Леонтия, полицию, но что, если мои ожидания напрасны? Вдруг Роберт перехватил письмо, повредил вторую моторную карету, а то и вовсе нанял головорезов, чтобы расправиться с Мортимером по дороге в Лайдоу? Места там пустынные, где спрятать труп, найдется.
Судорожно всхлипнула, ощутив себя такой жалкой.
Леонтий предупреждал меня, но как же, я считала себя слишком умной! Наивно полагала, что перехитрю преступников, преуменьшала опасность. В итоге вскоре меня изнасилуют и убьют. Или превратят в бесправную наложницу, которой Роберт поделится со всеми желающими. Если выживу, дракон станет время от времени наведываться на мызу и между осмотром полей и проверкой домовой книги продолжит развлекаться. А когда надоест, в том же парке закопает.
Тени за окном стремительно сгущались. На Тирнан опустилась ночь. В другой раз я порадовалась бы отсутствию ветра и мокрого снега, но сегодня чистое звездное небо, наоборот, вселяло тревогу.
Вот и обещанная полная луна лениво выплыла из-за холма.
В отчаянии, ломая ногти, пробовала поднять раму – бесполезно. Низкие подсвечники тоже оказались тяжелыми, не замахнешься, не разобьешь.
Натужно дыша, рухнула в кресло.
Поезд давно прибыл, если бы Мортимер и Леонтий встретились, моторная карета уже фырчала бы на подъездной аллее, но за окном тишина. В доме вообще подозрительно тихо, как на кладбище. Не скрипят половицы, не слышны приглушенные голоса. Может, Орсуна и Роберт уехали? И бросили меня умирать от голода – в животе бурчало, но кормить меня явно не собирались. Жестоко, но в духе этой семейки! Зачем марать руки, объяснять потом, откуда взялись свежие царапины на лице. Заодно обеспечили бы себе алиби. Уверена, шофер-дворецкий подтвердит: да, уезжали вместе, но потом я заторопилась в Лайдоу, куда и завернули по дороге. И ведь логично – спешила на встречу с Леонтием. Записку-то они мою прочитали, используют в своих целях. А если журналистка бесследно сгинула, так это местные негодяи, с них и спрашивайте. Тюкнули камнем по голове, ограбили – долго ли ночью!
Дрова в камине почти прогорели. Подогнув под себя босые ноги, сжалась в комочек, пробуя согреться.
Никому ты не нужна, Бася, какое – насиловать, Роберт до второго сорта не опустится.
Надеюсь, в доме нет крыс. А, какая разница, когда они сбегутся, я давно околею в своем шелковом халатике.
Покрывало! Точно, на кровати есть покрывало!
Шлепая пятками по жалящему холодом полу, добралась до постели, но укутаться не успела: со зловещим скрежетом в замке повернулся ключ. В комнату вошли пятеро.
Забившись в дальний угол кровати, затравленно наблюдала за убийцами. Таки не пустили дело на самотек, вдруг бы я выбралась, тогда им конец.
Роберт, Орсуна, дворецкий, горничная и еще один мужчина. Лица не разглядеть – его надежно скрывали глубокие складки капюшона, но в походке сквозило что-то знакомое.
– Раздевайся и становись на четвереньки, – даже не взглянув на меня, лениво скомандовал Роберт. – Время еще есть, хочу приятно закончить вечер.
Покачала головой.
– Нет!
– А что так? – Роберт презрительно усмехнулся и зажег ближнюю к кровати свечу. – Ты же мечтала попробовать дракона. Больше шанса не представится, хватит кочевряжиться!
Огрызнулась:
– Предпочитаю традиционную позицию.
Я отчаянно тянула время. А еще надеялась сбежать. Дверь не заперта, если повезет, если мне удастся ударить Роберта, на время убрав его из игры… Остальным, кроме дворецкого, до меня дела нет – сдвигают к центру комнаты подсвечники. Даже Орсуна – на редкость крепкая старушка, не слабее горничной оказалась. Актриса! Ей бы на сцену, переиграла бы весь репертуар.
Распаленное шальной надеждой воображение нарисовало картину: я приставляю нож к горлу незадачливого насильника и под прикрытием заложника благополучно покидаю комнату. В реальности, разумеется, вышло иначе, у меня изначально не было шансов.
Устав препираться, Роберт кивнул дворецкому.
Они надвигались на меня с двух сторон, вынудили буквально срастись с изголовьем. Отступать больше некуда, нужно бить.
Увы, реакция дракона намного превосходила скорость движений человека. Роберт ухватил меня за лодыжку и дернул на себя. Потеряв равновесие, плюхнулась на спину. Совместными усилиями мужчины подтащили меня за ноги к краю кровати.
– Это лишнее.
Не церемонясь, Роберт разорвал на мне халат. Забарахталась, понимая, что меня сейчас ждет. На глазах выступили слезы. Не хочу, не хочу так!
– А теперь заткнись и наслаждайся!
Роберт грубо приласкал мою грудь и потянулся к брючному ремню.
Напряглась, приготовилась к вспышке саднящей боли.
Помощь пришла, откуда не ждали.
– Умерь свою похоть, она должна остаться чистой для ритуала. Да и было бы чего желать! – Орсуна презрительно окинула взглядом мое дрожащее жалкое тело. – Нерожавшая ведьма подходящего возраста и без сильного дара, всего лишь инструмент для возвращения былого величия. Радуйся, – обратилась она ко мне, – ты станешь вместилищем Черного короля и возродишь его к жизни. Великая честь для столь никчемного создания!