20

Деревня показалась Боричу вымершей. Собаки в ней не лаяли, куры не бегали по дворам. Даже тени и те не шевелились. Все вокруг казалось подозрительно тихим.

— Что там? – Внизу под деревом, подняв голову наверх, топталась в нетерпении Арина.

— Странно все. – Борич стал спускаться с самого высокого дерева, какое только нашел на противоположном берегу реки.

Спустя время он оказался рядом с девушкой и, отряхнув ладони от кусочков коры, сказал:

— Нет там никого. Пусто.

— Как пусто? – удивилась Арина. – Были ведь люди несколько дней назад, когда мы мимо проплывали с Мортоном.

— Люди ушли, – ответил Борич. – И нам не стоит туда соваться.

— Не могли они уйти и оставить свои дома! – Старостина дочка не смела поверить, что деревня, о которой она так давно мечтала, полная людей, тепла и сытной пищи, осталась недосягаема.

— Могли. — Борич вздохнул. – Ты разве не помнишь, что натворил Мортон в нашем городе? Или забыла свою семью?

Лицо Арины накрыла тень. Она зло посмотрела на спутника и отвернулась.

— Помню!

— Тогда я не понимаю тебя, женщина! – Он действительно не мог понять, как девушка смогла принять ухаживания северянина, уничтожившего ее прошлую сытную жизнь. Убившего всех близких и знакомых. И она теперь мечтала вернуться насильнику и убийце? Поистине женское сердце непредсказуемо и коварно. Чем раньше он избавится от Арины, оставив ее в первом попавшемся поселении, тем лучше.

— Тебе не понять, — ответила Арина. – Я не рождена, чтобы шататься по лесам.

Борич хотел было что-то возразить, когда его слух уловил странный хруст, словно кто-то скрадывал шаги, пытаясь подобраться незамеченным.

Внутри у мужчины все похолодело. Борич не сомневался, что это могут быть только люди. А те, у кого добрые намерения, красться не станут, а дадут знать о себе. До прихода северян, леса поблизости деревень были безопасны, разве что зверье могло напасть. Да те жилые поселения стороной обходили, а потому, Борич не сомневался в том, что пришли недруги.

— Арина, — сказал он, как ни в чем ни бывало, — поди-ка сюда!

— Что? – возмутилась девушка. Она явно не спешила послушаться своего спутника, так не вовремя проявляя норов. Борич шагнул к ней и снова замер, услышав очередной треск сухой ветки под тяжелым сапогом.

«Северяне!» — мысль в голове ударила, словно молот по наковальне, до боли.

Борич собрался, ожидая нападения, взглядом попытался показать Арине, чтобы шла к нему, но девушка не хотела ни слышать, ни видеть. Она стояла, скрестив руки на груди и гордо вскинув упрямый подбородок.

«Дура!» — подумал мужчина в сердцах и шагнул в ее сторону. Сперва ступил мягко, словно не торопясь, затем оттолкнулся и прыгнул прямо на Арину. Она лишь успела пискнуть, когда он сбил девушку с ног, повалил на усыпанную прошлогодней листвой землю и перекатился, потянув ее следом.

— Ты с ума сошел, мужик? – завизжала она, только раньше, чем Арина успела открыть рот, в воздухе тонко просвистело и что-то жалящее вонзилось в ствол дерева рядом с местом, где еще недавно стояла старостина дочка.

Арина этого не заметила, а вот Борич увидел мелькнувшее оперение стрелы, услышал тонкую песню стали, разрезавшей воздух, и понял, что был прав: Мортон отправил по следу беглецов своих людей. Хороших следопытов и лучников.

«Арину то зачем?» — только и успел удивиться мужчина. Видимо, наигрался со своей игрушкой северный вождь, или его люди неправильно истолковали приказ, хотя, это вряд ли. С таким, как Мортон не побалуешь. Не тот он человек, чтобы ошибки прощать. Значит, девка ему больше не нужна.

«За мной пришли, – понял Борич. – не угомониться никак северянин!» — И не ошибся. Только успел на ноги встать, прячась спиной за широким стволом дерева, да Арину дернул на себя, к груди прижал прикрывая.

— Отпусти! – Она попыталась вырваться.

— Молчи, глупая! – зашипел на нее мужчина. – Иначе умрешь!

Как ни глупа была девушка, а опасность почуяла, только не так, как полагал Борич.

— Мортон! – проговорила она.

Бывший пленник к себе ее прижал еще сильнее, ладонью зажав рот.

— Молчи, иначе раскроешь нас.

Арина дернулась в его руках, пытаясь освободиться, затрепыхалась, пойманной птицей. За ней пришел северянин, за ней! А проклятый мужлан отпускать не хочет!

Девушка изловчилась, вывернулась, только Борич лишь сильнее прижал ее к себе, заставляя молчать.

— Дура! — Он даже сам не понял, что проговорил это вслух, и старостина дочь охнула от возмущения.

— Пусти меня! – просипела она сдавлено. – А сам уходи! Я хочу вернуться назад, а ты иди. Я отвлеку их!

Борич был готов рассмеяться от ее глупости. Ишь, надумала, святая наивность, что северянин, тот, что глазом не моргнув уничтожил целый городок со стариками, женщинами и детьми, на нее позарился, душу ей свою открыл. Только Борич знал: у таких, как Мортон, сердца нет, и Арину, даже если она вернется, не ждет теплый прием, да и наскучит Мортону девка глупая уже скоро. До ближайшего поселения доведет ее и если отпустит живой, горло не перерезав, то повезет ей, а нет, так…

Мысли Борича нарушил громкий треск. Затем насмешливые, уверенные в себе голоса, проговорили что-то на непонятном холодном наречии. Борич догадался, о чем кричали дружинники. Не иначе как предлагали ему и Арине выйти из укрытия, уверенные в своем превосходстве. Только не верил он им, хотя и понимал, что нужен Мортону. И все же возвращаться не собирался.

— Здесь сиди, — шепнул мужчина на ухо Арине. – Не высовывайся, что бы ни случилось. А если я не вернусь, послушай моего совета: уходи, не возвращайся к северянину!

Арина застыла.

— Услышала меня? – почти в ухо спросил он. – Если да, кивни!

Арина кивнула, едва ощутимо, и Борич решительно убрал руку. В его простом плане, появившемся в голове, не было побега, а лишь неожиданное нападение на преследователей. Так как нагнали их быстро, то, по соображениям беглеца, неприятелей было мало от силы трое, хотя он рассчитывал на двоих, если повезет.

Борич осознавал свои силы и уже стал понимать, чем обладает. Вспомнил себя маленьким мальчиком, который, гуляя в лесу, нашел странную вещь и безошибочно принял за часть доспехов. Только вот выдавать тайну Мортону не стал: догадывался, зачем северянину понадобилась эта часть доспехов и что она в себе несет. Да и, если признаться даже себе самому, просто не мог отдать ее. Сам не зная, как снять с руки то, чего не видел и с чем почти сросся за долгие годы.

Словно разрозненные вышитые полотна замелькали в его голове обрывки воспоминаний. Вот он, мальчик, едва шагнувший во взрослую жизнь, еще подросток, нескладный и худой, продирается через лес. Случилось так, что Борич заблудился, возвращаясь домой, когда свернул на вроде бы, знакомую тропинку. Только шагая по лесу, никак не мог признать ни деревьев, что поднимались над его головой, переплетаясь под небосводом, ни заветных поворотов, которые ранее мог пройти даже с закрытыми глазами. Борич словно попал на чужую сторону, в место, где не пели свои песни птицы, где замер ветер, не трогая листву, уже яркую, желтую да оранжевую, как прощание лета.

А вот и странная поляна с травой, будто выгоревшей от жаркого солнца, и сами ноги несут Борича подойти да посмотреть на нее. А посредине поляны сверкает начищенным серебром тяжелый наруч. Такие мальчик раньше видел только у воинов. Давно хотел себе такой, или примерить хотя бы, да кто даст? А этот наруч будто потеряли или обронили.

«Как невнимательно!» — подумал тогда Борич. Он сорвался на бег, подбежал к наручу и опустился рядом с ним на колени. А затем долго так сидел и просто смотрел, не в силах прикоснуться. Чувствуя, как удивительным образом завлекает его замысловатый незнакомый узор на доспехе. Таких паренек никогда не видывал! Руки сами потянулись поднять, примерить. Была забыта корзинка с покупками, за которыми посылали мальчика, и домой уже, кажется, спешить не стоит.

«Кто-то потерял, так отчего же мне не взять себе? – подумал Борич. – Может и продам после на ярмарке. За такую вещь денег дадут много, хотя… — Тут он погрустнел. — Без пары кому сгодится? Себе оставлю, а пока примерю. Вон он какой огромный да тяжелый!» — И на руку надел.

Только после этого вспыхнул странный свет и наруч тесно обхватил запястье паренька, сдавил так, что стало больно. Вскрикнув, Борич попытался сбросить часть доспеха, да куда там! А ко всему прочему, словно под кожу въелось серебро, да и пропало, опалив руку нестерпимой болью, такой сильной, что он потерял сознание, а когда очнулся, понял, что лежит на тропинке, вокруг сгущаются сумерки и рядом стоит позабытая корзина. И никакой поляны поблизости, а лес стал знакомый да родной.

Борич, конечно же, удивился…а еще …рука его стала непривычно тяжелой. Только вот когда мальчишка закатал рукав, то не увидел на руке наруча и удивился, так как все еще ощущал его тяжесть.

«Что же это такое? – подумал с некоторым страхом. – Али нечисть какая подсунула, а он, дурень, подобрал! Может проклятье на наруче какое?»

Но подхватив корзинку, он побежал домой. Взбучку от родни получил изрядную, что пришел так поздно. Когда добрался до дома, уже темно было, да ночь опустилась, сменив сумерки. Но никому Борич про наруч не сказал, только вот после этого странности начал замечать за собой… А рука в наруче сильная стала, такая, что и топором не разрубишь, будто из камня или стали выкована. К тяжести же привык со временем… Сроднился.

Шум шагов раздался совсем рядом и Борич встряхнул головой, прогоняя воспоминания как наваждение. Не вовремя они его одолели, так и неприятеля подпустить может!

Он снова посмотрел на Арину, надеясь, что девушка не наделает глупостей, а сам перебежал тенью под укрытие соседнего дерева, успев краем глаза отметить одного из преследователей, что с топором в руке осматривался вокруг, выискивая жертву.

Хохот северян и их уверенность в собственных силах немного успокоили беглеца. Значит, не боятся. Это хорошо. Те, кто не боится, не так осторожны.

Борич осторожно выглянул из-за дерева и приметил второго врага, с луком наготове. Этот опаснее. Пока первого будет убивать, второй успеет в спину стрелу всадить, или в плечо, чтобы после к Мортону на своих двоих Борич шагал, не замедляя северян в пути. Беглец знал, что нужен вождю живой и невредимый, ну, разве что, немного подраненный и то польза, чтобы не убежал.

«Должен быть еще один!» — отчего-то решил для себя Борич, а противник, тот, что с топором, уже приближался, и беглец задумался, стоит ли напасть первым и не подставит ли он таким образом себя и Арину под удар?

Старостина дочка приподнялась, елозя спиной по стволу. Какое-то время она все не могла заставить себя отлепиться от укрытия и думала, как поступить дальше. Арина видела Борича, стоявшего неподалеку. А вот те, кто пришли от Мортона, его заметить не могли. Что же делать дальше? Предупредить северян об опасности или воспользоваться советом спутника и убежать?

Голову Арины словно тисками сдавило. Девушка закрыла глаза, старательно размышляя над своими действиями. Ей казалось, что, предупредив людей Мортона, она сможет себе сослужить хорошую службу. Да и не верила девушка, что Боричу в одиночку удастся справиться с северными великанами. Все дружинники Мортона были огромными здоровенными детинами. У них в городе разве что кузнец да Всемил могли похвалиться подобной статью. А эти чужаки как на подбор: крупные да высоченные, будто скалы.

«Что же делать?» — подумала дочь старосты и снова покосилась на Борича. Тот на нее уже не и глядел, сосредоточившись на приближающемся противнике. Тогда Арина решилась, сделав свой выбор. Когда первый из северян подошел к засаде, Арина, вместо того чтобы последовать совету своего спутника, выпрыгнула из-за дерева с громким криком:

— Он здесь! Держите его! Он… — и замолчала, ощутив странную и очень острую боль в животе.

— А.. – протянула девушка и опустила глаза, не замечая, как на нее шагает высоченный воин с оружием в руке.

— Что это? – пробормотала Арина. Опустив взгляд, она заметила алое пятно, расползавшееся на платье. Странная слабость охватила ее, и несчастная осела на землю, а после и вовсе повалилась на бок, прижимая руки к непонятному предмету, торчавшему из живота.

«Стрела», – подумала она.

Во рту стало противно и солоно. Из горла поднялось что-то густое, тягучее. Дочка старосты ощутила, как глаза предательски защипало, а своим слухом, который отчего-то начал угасать, как и взор, распознала громкие слова, затем какой-то шум, словно две горы столкнулись, да с такой силой, что полетели мелкие камешки да крошево. Перед глазами Арины начал темнеть свет, и боль, такая страшная, острая и жгучая, вдруг будто отступила.

— Что же это? – спросила она, только ответ не услышала.

***

Внутри у Борича все похолодело, когда Арина, то ли по глупости, то ли из бабьей подлости, выскочила из своего укрытия, крича: «Он здесь! Держите его! Он…»

Лучник Мортона отреагировал споро. Тонко пропела стрела, разрезая воздух, а Борич всего-то и успел, что выдохнуть и дернуться в сторону девушки, да было поздно.

Он видел, как Арина падает на землю. Видел и оперение стрелы, торчавшее из ее живота... На мгновение Боричу показалось даже, что разглядел он и удивление в глазах Арины. Только вот некогда ему было все внимательно рассматривать. Сам сглупил - вышел из укрытия, выдал себя, когда девка под стрелу подставилась. Теперь не оставалось ничего иного, как бой принять. Только вот опасался мужчина, что бой этот коротким будет.

«Не дамся!» — решил Борич зло и ринулся на первого из северян, кто ближе был. Тот широко улыбнулся, топор вскинул, приготовившись встретить врага. Убивать не собирался, а вот прыти поубавить, это да. За отрубленные пальцы на руке, Мортон пенять не будет, подумал дружинник и, оскалившись, сделал замах.

Борич удара ждать не стал. Поднырнул под оружием и удар нанес в бок той самой рукой, что в наруче была.

Охнул северянин от неожиданности. В глазах потемнело, а Борич тем временем ухватил его поперек туловища и развернул лицом к лучнику, успев за мгновение до того, как северянин спустил тетиву.

Снова тонко запела стрела, вонзаясь в грудь.

— Благодарю за помощь, – выплюнул Борич и отпустил живой щит. Сам в сторону ушел, пока лучник не приладил вторую стрелу, да с земли топор подхватил и спрятался за дерево, спиной прижавшись к лесному защитнику. Взглядом нашел Арину и понял, что девушка не шевелится. Лежит так, как и упала, только глаза закрыла, и видно, что из уголка губ тонкой алой нитью кровь стекает.

«Убили девку, сволочи, — подумал разъяренно мужчина. – Не уберег!»

Злость расползалась в груди лавой. Уже не думая, Борич грозно вышел из-за дерева и тут же пригнулся, пропуская стрелу над головой. А когда распрямился, поднимаясь во весь рост, стрела в землю вошла по самое оперение.

«А вот и третий!» — приметил еще одного северянина Борич: тот крался, намереваясь напасть со спины, пока внимание лучник отвлекает. Только не дал времени врагу Борич. С силой замахнулся и топор кинул, попав прямиком лучнику в грудь. Страшно затрещала грудная клетка. Взвыл воин раненым зверем и назад повалился. Борич же развернулся лицом к третьему, ожидая атаки, и не ошибся. Едва успел руку выставить с наручем, как обрушился на нее удар. Короткий меч бил сильно и, если бы не доспех, лишился бы мужчина руки по самый локоть. Только выдержал дар богов, а Борич с силой толкнул ногой своего врага, да так, что отскочил тот назад на добрых два шага. Что-то крикнул на своем собачьем языке и снова бросился в бой.

Схватились они. Борич руку врага с оружием перехватил. Сдавил так, что затрещала кость под захватом. Вынудил северянина разжать пальцы. С глухим стуком меч упал на землю, усыпанную прошлогодней листвой, а Борич повалил противника, упершись ладонями в его широкие плечи. Сверху навалился, не давая возможности подняться. Руками за шею вцепился, сдавил горло так, что захрипел враг. Вот только сдаваться северянин не спешил. Удар за ударом наносил по незащищенному телу Борича. Затем, понимая, что удары не достигают цели, ладонью уперся в подбородок мужчины, пытаясь свернуть ему шею, выкладываясь из последних сил, понимая, что иначе, смерть его ждет, как и тех двоих, с которыми вместе в погоню отправился. А умирать северянин не хотел.

— Сдохни, нелюдь! – крикнул Борич, но ловкий враг ухитрился сбросить его с себя. Оттолкнул коленями в грудь. Упав на спину, Борич нашарил рукой короткий меч и едва успел выставить перед собой, когда человек Мортона упал всем немалым весом сверху, да сам на острие и напоролся, взвыл волком, попытался в отчаянном взмахе достать врага. Только толкнул его Борич и меч вытянул, поднявшись на корточки. Вынул, чтобы еще раз с силой и криком, наполненным яростью и гневом, вонзить его в сердце северянина, представляя на его месте Мортона.

Хорошо вошла сталь. Брызнула кровью в стороны и задрожал воин, загреб руками да ногами землю, а когда Борич поднялся, утирая пот со лба, дружинник дух испустил, да лишь голову запрокинул ввысь, словно хотел разглядеть в переплетении сосновых ветвей клочок синего простора.

— Арина! – опомнился мужчина. Рванулся туда, где дочка старостина лежала, упал на колени, поднимая ее тело, укладывая на руки, да только после заметил, что не дышит она уже. А в глазах раскрытых пустота бездонная.

Тихо выругавшись, Борич девушку опустил и провел ладонью по ее лицу, закрывая глаза. Встал, распрямив плечи и выдохнул хрипло, будто старый ворон.

— Прости, – проговорил, обращаясь к девушке, только Арина молчала.

Борич немного постоял над телом, затем огляделся в поисках камней, решив не оставлять тело Арины на растерзание диким зверям.

«Камнями завалю!» — Больше все равно и не успеет. Да и уходить ему надо. Гаяну искать. Может, жива невеста? Сердце подсказывает, что не осталась девушка лежать среди мертвых. Что путь ее еще в мире живых, а значит, и встреча возможна. Только искать ее надо, иначе быть беде.

Отчего у Борича появилась такая уверенность, он не знал. Только наносив камней, завалил ими тело Арины. Постоял над каменным холмом немного и произнес еле слышно:

— Эх, девка, девка…

Только сделанного уже не вернуть, как не плачь, не стенай.

Мужчина отошел от каменной могилы, отряхнул одежду и поднял глаза, глядя на уползающее солнце. Скоро закат и опустится ночь, укрыв покрывалом темноты лес и реку, что протекала в нескольких верстах от места, где сейчас стоял Борич. С каким-то стыдливым облегчением он подумал, что теперь может идти куда глаза глядят, или сердце.

«Страшной ценой далась мне свобода!» — подумал Борич, но мысли об Арине тут же вытеснили другие. И другая девушка встала перед глазами: живая, улыбающаяся, с тяжелыми косами и с глазами, в которые он мечтал глядеть до конца дней своих.

— Гаяна, – прошептал беглец.

Лес ответил криком вороны, пролетавшей над макушками деревьев, да шелестом лиственницы, что росла за высокими елками, пушистыми и нарядными.

Борич еще немного постоял над последним пристанищем Арины, а затем двинулся в путь, сам не зная, куда идет, и надеясь, что судьба и лесные тропки выведут его к счастью.

За спиной висел тяжелый топор, и лук едва шлепал по бедру. Снятое с северян оружие Борич не бросил.

«Им уже не сгодится, а мне понадобится!» — решил он и ушел, не оглядываясь.