8

Я поспешила покинуть дом, а оказавшись на крыльце, стала свидетелем странной сцены: посреди двора, подбоченившись, опоясанный мечом и окруженный своими людьми, стоял не кто иной, как северный купец. Напротив него застыл каменным изваянием Борич. Впрочем, последний излучал только равнодушное хладнокровие, пока незваный гость нагло осматривался в чужих владениях. Меня он еще не заметил, я стояла за приоткрытой дверью и следила за происходящим, храня молчание. Слова Борича и его невольный приказ, чтобы не покидала пределы дома, сейчас показались мне уместными. Я пожалела, что не послушалась, но и уходить не спешила, с любопытством глядя на происходящее. От Мортона у меня только что не сводило зубы. При всей своей холодной красоте этот чужеземный мужчина вызывал одну неприязнь.

— Что привело вас в мой дом? – меж тем спросил Борич у купца.

Я навострила уши, заметив, что слуги во дворе как-то странно переглядываются. Не иначе, как и я, почувствовали опасность.

— Да так. Вот хожу, присматриваюсь, – заявил Мортон и снова огляделся по сторонам. Я не успела шмыгнуть за дверь, когда взор ледяных глаз остановился на мне. Выражение лица у мужчины переменилось. Маска равнодушия спала, и в его взгляде проснулся живой интерес. Но затем северянин снова поглядел на хозяина дома, который смотрел на него, всем своим видом, словно говоря: «Уходи, тебе здесь не рады. Тебя не звали!». Только, думаю, такого, как Мортон даже пинками не вытолкаешь.

— К чему присматриваешься? – В голосе Борича прозвучала сталь. – Я не приглашал тебя, купец. Возвращайся на двор старосты, где ты желанный гость, а на мой двор более не приходи, здесь тебе не рады!

Мортон улыбнулся.

— Даже так? – проговорил он. – А ты не любезный хозяин! Еще никто не отказывался принять меня у себя в гостях.

— Тогда я буду первым. – Борич сделал выразительный жест, словно приказывая северянам покинуть его двор, только незваные гости не спешили уходить. Я заметила, что тетка Даная стала красться к калитке, но была замечена северянами.

Один из людей, пришедших с купцом, перегородил ей путь и оскалил зубы, положив руку на рукоять меча.

«Что происходит?» — подумала я, хмуря брови. Не посмеет же гость поднять оружие против хозяина этого дома? Или посмеет?

Глупый староста доверился чужакам, но напрасно он позволил им снова носить с собой клинки, ой, напрасно, говорило мое сердце!

Не зная, что делать, я нутром чуяла, что в дом теперь, после того как меня заметил купец, возвращаться не стоит, а потому смело вышла на крыльцо и спустилась на верхнюю ступеньку. Если Борич и услышал мои шаги, то виду не подал и головы не повернул. Он пристально смотрел на Мортона, который, в свою очередь, смотрел на него.

— Значит, поправ законы гостеприимства, ты требуешь, чтобы я ушел? – спросил вдруг северянин.

— Ты явился с оружием. А с оружием в гости не ходят, и я не приглашал тебя в свой дом, – ответил Борич.

— Разве мне нужно приглашение? – спросил с наигранной веселостью Мортон, и я неожиданно заметила, как он, словно ненароком, поправил что—то на руке под одеждой, а затем сделал знак своему человеку. Дружинник, который мгновение назад перегородил путь тетке Данае, попятился, а затем с силой захлопнул высокую калитку, тем самым перегородив путь к отступлению… или к выходу?

Внутри у меня все сжалось в неприятный ком. Сглотнув, я спустилась еще на ступеньку ниже.

— Давай поговорим без утайки, – продолжил Мортон, глядя на Борича. – У тебя то, что очень нужно мне. Если ты отдашь это, я и мои люди спокойной уйдем, и, обещаю, никто не пострадает. Если же нет… — северянин выразительно усмехнулся, а в голубых глазах мелькнуло что—то настолько страшное, что мое сердце дрогнуло.

— Чего ты хочешь? – спросил Борич.

Его люди пятились к дому, впрочем, никто им в этом не препятствовал. Только одна Даная храбро смотрела на северян, явно не собираясь предавать даже в мыслях своего хозяина.

В ответ на слова Борича, купец поднял правую руку и закатал рукав туники, обнажив широкое предплечье, охваченное тяжелым наручем. Взглянув на хозяина дома, северянин проговорил:

— Я знаю, что второй у тебя. Он нужен мне, и ты его сейчас же отдашь, иначе…

— Ты мне угрожаешь? – нахмурился Борич, и я услышала, как изменился его голос. Больше в нем не было спокойствия, только угроза, подобная той, что звучала из уст Мортона.

— Не заставляй меня делать то, чего я не хочу, – предупредил купец, а сам уронил руку на рукоять меча.

«Он не посмеет!» — подумала я со страхом глядя, как сверкающая сталь медленно покидает ножны.

«Посмеет!» — сказал кто-то более мудрый в моей голове, и я неожиданно я поняла, что быть беде. Все мои предчувствия относительно северян, оказались правдивы. Только одно не могла я понять: что нужно от Борича этому чужаку? Почему показывает ему свой наруч?

А еще я вдруг поняла: даже если Борич отдаст то, что хочет купец, беды не миновать. Слишком уж зло горели глаза его людей. Я видела, что они предвкушают бой и малой кровью не обойтись. Все поселение под угрозой!

— Как удачно, что Гаяна заглянула в гости к своему жениху, – бросил Мортон и неожиданно посмотрел прямо на меня. От его взгляда сердце упало куда-то в пятки. Борич весь подобрался и отступил ко мне. Я поняла: мой жених не намерен отдавать меня этим людям. Только что он может против нескольких воинов один, да еще и безоружный? В том, что слуги Борича ему не помощники, я догадалась сразу, едва увидела, как они пытаются спрятаться за домом, пятясь по углам. Шкуру свою берегут, не иначе.

— Гаю не тронь, – произнес Борич, встав так, что я оказалась за его спиной.

— А это мы сейчас поглядим! – оскалил зубы купец и прыгнул вперед, замахнувшись мечом.

Борич не стал уходить от удара. К моему ужасу, он просто выставил перед собой руку, словно прикрываясь от смертоносного лезвия, но когда сталь опустилась на его локоть, а я уже представила себе, как отрубленная рука падает на землю, произошло нечто, что не совсем укладывалось в моей голове. Вместо того, чтобы отделить руку от тела, меч противно зазвенел и высыпал целый сноп искр, а Борич, чуть присев, левой рукой ударил Мортона в грудь. Удар оказался такой силы, что северянина отбросило на несколько шагов назад. Глухо ударившись об забор, чужак упал на землю, но тут же вскочил, встряхнув длинными волосами. Зло, и в предвкушении улыбнувшись, он ринулся на противника.

Я только и успела, что прикрыть рот ладонью от крика, рвущегося из груди. Повернувшись, увидела, как второй чужак насадил на лезвие своего клинка бедную тетку Данаю, которая, видимо, хотела проскочить мимо, воспользовавшись суматохой и, выбежав на дорогу, позвать на помощь.

Даная осела, ухватившись руками за лезвие меча, и с ненавистью посмотрела на своего убийцу. Но дружинник стряхнул ее с клинка и повернулся к Мортону, схватившемуся с Боричем.

Вмешиваться в поединок своего предводителя и зажиточного горожанина, никто из людей Мортона не спешил, они лишь согнали слуг Борича во двор, грозя расправой, а затем застыли, глядя, как два противника, сцепившись в агонии поединка, пытаются убить друг друга и, несмотря на то что Борич был безоружным, перевес оказался на его стороне.

Я с ужасом следила за происходящим, почти не слыша, как зло рвется с цепи хозяйский пес, истошно лая и привлекая к себе внимание. Один из людей северянина направился в сторону будки с намерением оборвать этот лай. Я увидела, как мужчина взмахнул мечом, и зажмурилась, а собачий крик резко оборвался.

«Да что же это делается?» — подумала я. Надо бежать и предупредить наших! Но как это сделать? Со двора мне хода нет. Забор не перелезть!

Сердце гулко забилось в груди. Я в отчаянии посмотрела на Борича.

Мортон отскочил от противника, с каким-то злорадным смехом глядя на моего жениха, а затем покосился на своих людей и приказал, коротко и жестко, без малейшего зазрения совести, на языке, который я не поняла, но догадалась о смысле фразы, или почти догадалась. Он велел убить всех людей Борича, а сам снова ринулся на хозяина дома.

Досмотреть поединок я не успела. Бросилась прочь, намереваясь выбежать со двора, но мне наперерез уже спешил человек купца. Хотя какой он купец? Северный зверь, вот кто он! Ведь чуяло сердце, знало, что ждать нам беды от этих людей! Зачем только его староста приветил? Впустил беду в наши дома!

Я слышала крики и краем глаза увидела, как дед Миран пытался отбиться от напавшего на него северянина простыми вилами. Но судя по жуткому хрипу, это ему не удалось. Я же сейчас смотрела только на дружинника, заступившего мне дорогу. Воин, не спешил убивать меня. Он стоял, недобро ухмыляясь, и я понимала, что лучше смерть, чем то, что обещает горящий взор чужака.

Это оказался тот воин, кто убил тетку Данаю. Бросив быстрый взгляд на окровавленный меч в его руке, я стиснула зубы, чувствуя, что одновременно со страхом, во мне множится и растет гнев. О, с каким удовольствием я бы вцепилась в глаза этому северянину, и вырвала их, а затем разодрала его обветренное лицо в клочья! Только я понимала: он не позволит мне этого сделать. Силы слишком неравны. Я супротив этого здоровяка, как насекомое.

Расправившись со слугами, кто-то из прихвостней Мортона вошел в дом. Спустя некоторое время он вернулся, и я увидела, как в небо, одна за другой, летят, торопятся страшные вестники – горящие стрелы.

Мне стало дурно. Дружинник, преградивший мне путь, продолжал стоять и только гадко улыбался, не делая попыток схватить меня. В какой-то миг он бросил взгляд на своего предводителя, затем снова посмотрел на меня, но уже немного иначе. Так глядят на то, что хочется, но невозможно получить.

Я попятилась, уже понимая, что меня не тронут. По крайней мере, не сейчас. Не сомневаюсь – Мортон приберег меня для себя. Его интерес спас мне жизнь, но не знаю, надолго ли? Мне уготована жуткая и позорная участь. Насилие и последующая за этим смерть, так как я сомневалась, что Мортон заберет меня с собой. Сам наиграется, а затем отдаст своим северным волкам.

Но самым ужасным оказалось то, что вряд ли наш городок переживет сегодняшний день.

— Не бойся, девка, – на ломаном языке, который я с трудом понимала, сказал мне человек Мортона. Он шагнул на меня, заставив отступить к дому.

— Сволочи! – проговорила я, и слезы покатились из глаз, когда обвела взглядом опустевший двор с убитыми. Северяне не пощадили никого. И дом вспыхнул, словно сухая ветка. Наверняка огонь и дым уже заметили. Сюда придет подмога. Люди побегут на пожар, а встретят обнаженные клинки чужаков и свою смерть.

Северянин ринулся на меня, с намерением поймать, но я удивила даже себя саму, когда проворно выскользнула из его рук. Недолго думая и не веря в свою удачу, ринулась к калитке, закричав так, что, наверное, меня должны были услышать на другом конце города.

— Гая! Беги! – раздалось за спиной. Оглянувшись, я увидела, что каким-то чудом Боричу удалось свалить с ног Мортона и сейчас он вцепился огромными ручищами в моего преследователя, удерживая его и не позволяя броситься следом. Но были и другие дружинники. Всех Боричу не удержать.

— Беги! – рявкнул Борич так, что я подпрыгнула на месте, а затем сделала то, что он велел.

С калиткой пришлось повозиться, и я потеряла драгоценное время. Но когда распахнула ее, то выскочила так стремительно, что сама не успела удивиться своей скорости. Надо бежать за помощью, поняла я. Надо позвать дружинников старосты, поняла, да сделав несколько шагов, запнулась и остановившись, посмотрела на поселение.

— Боги милостивые, — прошептала я, пошатнувшись, увидев стену дыма вдалеке из той стороны, где начинались дома прямо у реки. Успела заметить и то, чего прежде у берега не было – северные корабли!

— Стой! – раздалось за спиной резкое, и я рванула вперед, начиная кричать так, словно меня резали заживо. Надо ведь было как-то предупредить людей.

Я помчалась по дороге туда, где размещалась дружина. За спиной раздавались отчетливые, тяжелые шаги, и даже не шаги, а топот. Но я боялась оглянуться, понимая, что за мной бежит не друг, а враг, и неизвестно еще, что он сделает, если поймает.

«Когда поймает!» — сказала себе.

Небо над поселением запестрело алыми всполохами – горящие стрелы впивались в крыши, в стены, в сараи, порождая пламя и смерть.

Вот моего слуха коснулись крики, от которых сердце вмиг заледенело. Только тогда я поняла, что северян слишком много.

«Откуда?» — мелькнула мысль в голове, а затем что-то больно ударило в спину, и я упала, растянувшись на дороге и уткнувшись лицом в землю.

***

Рагнар шагал неторопливо, то и дело осматриваясь по сторонам. Лес вокруг был прорежен, и сразу было понятно: впереди большое поселение, или даже, маленький городок. Памятуя о Мортоне и его своре, Рагнар старался не шуметь и ступал осторожно, словно дикий кот, вышедший на охоту.

Вот впереди среди деревьев мелькнула дорога. Северянин вышел на нее и посмотрел на землю с глубокими колеями, наполненными мутной дождевой водой. По дороге Рагнар не пошел, опасаясь встретиться с жителями городка. Свернув обратно в лес, воин пошел дальше, держась тракта и стараясь не привлекать к себе ненужное внимание, если вдруг встретит кого из местных жителей. Вряд ли их обрадует встреча с хорошо вооруженным чужаком опасного вида. Потому Рагнар шел параллельно дороге так, что прокатись мимо телега или верховой, он остался бы вне поля зрения.

«Если Мортон задержался в этом месте, значит, он напал на след доспехов», — подумалось Рагнару, пока шел лесом. Вот впереди показалась широкая вырубка, за которой северянин разглядел и первый двор с крепким двухэтажным домом, достаточно зажиточный, окруженный частоколом. Тот, кто жил на таком дворе, был явно не самым гостеприимным хозяином – слишком уж неприветлив да высок забор. Нахмурившись, северянин заметил огненную стрелу, вырвавшуюся в небо, словно росчерк молнии, а затем еще и еще одну, после чего догадался, что происходит за высокими стенами.

«Мортон взялся за дело!» – понял Рагнар. Это означало только одно: брат нашел то, что искал, или, если быть точным, то, что искали они оба.

Выругавшись, северянин перешел на бег и выскочил на дорогу. Вот высокая калитка, врезанная в забор, распахнулась. Мелькнуло пестрое платье. Рагнар успел заметить, как какая-то девушка выскочила за ворота и пустилась бегом по дороге прямиком в город. Спустя удар сердца, следом за ней выскочил громадный воин. Даг. Рагнар даже издалека узнал дружинника и, миновав распахнутую калитку, за которой люди Мортона вырезали жителей дома, рванул за девушкой и ее преследователем, на бегу доставая из-за пояса короткий, метательный топорик. Сын Железнобокого и сам не знал, почему гонится за ними: то ли в надежде спасти девчонку, то ли понимая, что во двор ему, одному, соваться не стоит, ведь он не знает, сколько там людей Мортона. Вряд ли старший брат отправился туда один, а справиться с ним он не мог. У Мортона на руке был наруч, тот самый, найденный в лесу после исчезновения загадочного старика. У Рагнара же была только его собственная сила, не приправленная древней магией.

Девчонка принялась кричать, да так, что закладывало уши. Никак на помощь зовет, понял Рагнар. Да только он уже увидел, как небо разрезали пылающие стрелы, да как занимаются дальние дома. Увидел северянин и ладьи, что стояли на берегу.

Поселение было обречено. Никому уже не спастись. Слишком много у Мортона дружинников, да магическая сила, выкованная из легенд.

Девчонке надо помочь, понял северянин, а после утащить в лес и хорошенько расспросить, что да как. Идти в город, охваченный пламенем пожара, он не собирался. Это было сродни самоубийству. И помочь не поможешь, и себя Мортону преподнесешь как на блюде.

«Хотя бы девчонку спасти!» — понял сын Железнобокого. Он успел вовремя, в тот миг, когда Даг ухватил свою жертву за толстую косу и дернул на себя, при этом хорошенько приложив по спине огромной рукой. Рагнар видел: Даг не собирается убивать женщину, да и позабавиться вряд ли хотел. Такими делами занимаются после боя, Рагнар сам не раз ходил вместе с отцом в набеги. Сын Железнобокого никогда не насиловал женщин. Детей и стариков тоже не резал, чем, впрочем, не гнушались ни Мортон, ни Бьярне.

— Слабые рабы нам не нужны, – всегда говорил его отец и добавлял, — мы оказываем им милость убивая. Разоренные города редко переживают зиму. Тебе ли не знать?

И это было правдой.

Мысли северянина улетели прочь, стоило ему настигнуть своего врага. За несколько шагов до цели Рагнар замедлил бег и замахнулся, чтобы метнуть топор, пока Даг поднимает пойманную женщину с намерением перекинуть ее бесчувственное тело через плечо.

Мгновение, и топорик со свистом рассек воздух, а затем вошел в спину Дага, прямиком меж лопатками. Дружинник сдавленно охнул, а Рагнар шагнул вперед, на ходу доставая меч и подняв его над врагом. Огромный северянин бросил девушку и повернулся, вращая обезумевшими от боли глазами, а увидев нежданного врага, прохрипел:

— Ты?

Не сказав ни слова, Рагнар с силой опустил меч, и голова Дага полетела на землю. Тело здоровенного северянина на миг застыло, а после он повалился на спину. Едва взглянув на поверженного дружинника, Рагнар склонился над девушкой, коснулся рукой ее шеи там, где билась жилка, и выдохнул, понимая: жива, но лишилась чувств, после удара Дага.

Воин быстро оглядел незнакомку: совсем юная, она была удивительно хороша. Едва ли девчонке исполнилось двадцать. Вытащив топорик из тела врага, Рагнар снова склонился над девчонкой. Он легко, будто пушинку, поднял ее на руки, а затем перекинул через плечо, как мгновение до этого сбирался сделать Даг. Деревня уже пылала. Раздавались крики о помощи, и слышался лязг стали. Рагнар знал – дорога в поселение ему заказана – никого уже не спасти. За спиной – Мортон. Еще немного и брат выйдет на дорогу, а с ним и его северные волки. Нет. Рагнар не может сейчас принять бой, который заведомо станет последним. Он бросил взгляд на дым, поднимавшийся в небо, затем развернулся и обойдя уже пылающий дом на окраине, побежал к лесу.

Девушка словно ничего не весила, и северянин бежал так же легко, как и без нее, только сапоги в размокшей земле оставляли более глубокие следы. За спиной воина все сильнее разгоралось пламя над крышей крайнего дома. Откуда-то издалека, ветер принес крики и стоны…

Рагнар остановился, лишь когда вошел в лес. Он обернулся и посмотрел на город, еще недавно полный жизни. Сейчас поселение пылало. То здесь, то там поднимались в небо струи черного дыма, а Рагнар продолжал стоять и ждать. Только когда Рагнар увидел Мортона, выходившего за ворота дома, он нахмурился.

Его брат, как и предполагалось, был не один. Еще двое людей Мортона вели третьего, связанного по рукам и ногам. И ни одному из них не хватило ума оглянуться в сторону леса, хотя вряд ли старший сын Железнобокого смог бы рассмотреть своего младшего брата, затаившегося за деревьями.

— Кого это они ведут? – проговорил вслух Рагнар. Не в привычках у Мортона брать пленных мужчин. Разве что, бедняга знал нечто важное и нужное для брата?

Рагнар подкинул девушку на плече, устраивая поудобнее. Ему показалось, что, очнувшись, красавица сможет ответить на несколько его вопросов. Сейчас же стоило уйти как можно дальше от догорающего города, от этих криков и отвратительного запаха горелой плоти, принесенного ветром.

***

Мортон понял, что что-то не так, когда увидел на дороге распростертое тело своего человека. Даг был сильным воином — огромный, словно скала…. Мортон понимал: маленькая Гаяна не могла убить такого громилу, да и чем бы она это сделала, ведь убегала безоружная? Даже занятый боем с ее женихом, Мортон успел заметить, что руки девчонки были пусты.

Склонившись над мертвым дружинником, Мортон перевернул Дага на живот и увидел рану между лопаток. Одежда пропиталась кровью, а на земле, там, где тело рассталось с головой, натекла приличная лужа.

— Где его голова? – спросил он.

Те двое, что держали бесчувственного Борича, огляделись.

Голова дружинника нашлась на земле в колее. Мортон приблизился и ткнул в мертвое лицо носком сапога, перевернув его так, что огромные глаза, застывшие в вечном удивлении, уставились в небо.

— Девке кто-то помог, – сказал Олаф.

— Я уже это заметил, – раздраженно ответил его предводитель. – Сама она не могла сделать такое с Дагом. Силенок не хватило бы.

Мортон поднял голову и посмотрел вперед, туда, где над домами поселения расползалось пятно дыма, сливаясь в огромное черное облако. Крики и стоны, лязг оружия, доносившиеся до слуха Мортона, вызывали лишь его улыбку, и он действительно был бы счастлив, если бы не одно, но: девчонка, которую он так хотел сделать своей, пропала.

«Стоило отправить за ней двоих, – подумал Мортон зло. – Но кто же знал!»

— После найдем, – решил мужчина. Сейчас ему надо было в город, туда, где его люди выполняли приказ своего вождя. Все остальное пока было неважно, да и девок в городе осталось предостаточно, чтобы вдоволь натешиться.

— Вперед! – скомандовал Мортон. – Этого, — он указал на Борича, — на корабль. И следите за ним, чтобы не удрал. Отвечаете своей головой! Оба. Если очнется и сбежит, отправитесь вслед за Дагом!

Воины поклонились, выказывая уважение к своему вождю и давая ему понять, что сделают все, что в их силах, и будут следить за пленником во все глаза. Мортон отвернулся и направился по дороге в город. Струи дыма плыли в воздухе, насыщая его запахами гари, а вопли и крики раненых радовали слух северянина. Одно лишь расстраивало его – исчезновение Гаяны. Позабавиться с понравившейся девкой пока не получится, но ведь ей всегда можно найти замену.

Думая об этом, Мортон улыбался.

А Гаяна… Ее он непременно отыщет, да и куда она может податься? Вокруг на много миль только лес, да река и ни единого поселения поблизости. Конечно, Мортон точно не знал, может, где неподалеку и располагалась какая—то деревенька, только северный воин сильно сомневался в этом. Даже староста говаривал ему, что чаще они переправлялись в ближайший город по реке, а это несколько дней пути.

Все же, до чего глупые и наивные люди, подумал сын Железнобокого. Слишком долго жили в мире, за что и поплатились.

— Найду, – снова вспомнив про Гаю, сказал себе Мортон, не заметив, что произнес слово вслух.

В городке царила суматоха. Смерть собирала свой урожай. Горели дома, плакали женщины. Повсюду лежали тела убитых и текла рекой кровь. Все это радовало глаз Мортона. Наполняло его свирепое сердце каким—то непонятным ликованием и восторгом. Он всегда был сыном своего отца, а Бьярне не отличался мягким нравом.

К приходу вождя северяне уже подчинили себе город. Мортон отправил пленного с охраной на ладью, а сам вошел в дом старосты – единственный из построек, который не подожгли его люди. Впрочем, задерживаться здесь молодой вождь не планировал, но у него осталось одно незавершенное дело.

«Незавершенное дело» ждало его, сидя в разрушенной горнице. Кто-то из людей Мортона уже похозяйничал в доме старосты, тело которого лежало во дворе, распластав руки в стороны и глядя в небо застывшими глазами. По двору ходили дружинники, где-то дико завизжала свинья, а один из мужчин пробежал мимо своего вождя, нагоняя быстроногую курицу, не желавшую расставаться с жизнью.

Мортон вошел в дом и взмахом руки велел своим людям оставить его один на один с Ариной. Они спешно вышли, а северянин прошел к девушке и встал рядом, возвышаясь над ней и с насмешкой глядя на ее сжатую тонкую фигурку.

Судя по виду девушки, ее не тронули. Одежда на Арине была цела, разве что волосы чуть растрепаны: видимо, пыталась сбежать, но люди Мортона всегда точно выполняли его приказы.

— Ты — зверь! – произнесла девушка и подняла взор на мужчину, стоявшего перед ней.

— Прежде ты думала иначе, – ответил он. Слова Арины, полные боли, не трогали Мортона. Слишком часто его называли зверем, а порой употребляли и более жесткие слова.

— Ненавижу! – глаза старостиной дочки вспыхнули и Мортон догадался, что Ярему и его жену зарубили на ее глазах. А может, сделали что и похуже с матерью. Его воины не отличались сдержанностью.

— Мне все равно, что ты чувствуешь, – северянин наклонился к девушке. – Я всегда получаю то, что хочу.

— И ты хочешь меня? – разозлилась она. Сейчас он перестал казаться ей таким желанным, как раньше. Но где-то в самой глубине ее сердца, теплилась надежда, что этот варвар пощадит ее.

«Я же нравилась ему!» — мелькнула мысль, которую тут же перечеркнул страшный образ убитого отца и матери, тело которой осталось в соседней комнате, распростертым на столе. Арина не видела, что делали с ней, эти злодеи, но слышала ее крики, полные ужаса и боли. Арине не позволили увидеть мать даже после, когда, закричав особенно громко и страшно, она замолчала так неожиданно, что уши старостиной дочки сдавило будто тисками. Но все равно она продолжала на что-то надеяться.

«Я просто хочу жить», – поняла она.

Арина никак не могла поверить в то, что произошло. Ей казалось, что это сон, просто страшный сон… И откуда только взялись эти северяне, заполнившие городок? С Мортоном людей было много, но не настолько!

Мортон схватил девушку за руку и рывком поставил на ноги, а затем поволок к столу. Он был зол, а Арина даже одним своим видом раздражала его. Направляясь сюда, Мортон не думал, что глупая девка будет вызывать у него такие неприятные чувства. Злость добавила возбуждению остроты, когда сын Железнобокого толкнул девушку к столу, повернул спиной к себе и нагло задрал подол ее платья.

— Не надо, – заплакала она и даже сделала попытку ударить насильника.

— Будешь дергаться, шею сверну! – зашипел Мортон и толкнул ее ладонью в спину, укладывая на стол на живот. Арина дернулась, но крепкая рука придавила ее к столу, в то время как вторая стала прикасаться там, где еще никто и никогда не трогал ее. Затем тело разорвалось от острой боли вторжения, низ живота опалило пламенем, словно кто-то вонзил в него раскаленный прут. Девушка закричала, отчаянно и безутешно. Из ее глаз катились крупные слезы, а северянин двигался, пронзая ее тело и заставляя кричать снова и снова. И Арине казалось, что это будет длиться вечно.