17. Тепло после холода

Вадим проводил нас до самой двери. Он аккуратно передал пакеты: один с одеждой, которую купил, другой — с лёгкими закусками от Людмилы Петровны на случай, если в дороге захочется перекусить.

— Я наберу вечером, если не возражаешь? — спросил он тихо, почти шепотом, и в этом голосе чувствовалось не требование, а осторожное ожидание.

— Да, — ответила я.

Простое слово. Короткое. Но в нём прозвучало больше, чем просто согласие. Это был первый шаг обратно — не к нему, а к себе самой, к той Саше, которую я когда-то закрыла на замок, спрятала за броней недоверия и страха.

Он кивнул, улыбнулся уголками губ и ушёл. В груди шевельнулось что-то тёплое и непривычное.

***

Дома я вручила Дане подарок, давно приготовленный и спрятанный в шкафу под стопкой моих вещей: набор «Лего Марио». Он завизжал, обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась, и тут же рванул к коробке.

— Ура! — завизжал он, обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась от внезапного всплеска любви, и тут же рванул к коробке. — Я возьму его к бабушке! Мы с ней соберём!

Я улыбнулась, наблюдая за тем, как его пальцы дрожат от нетерпения, рвут ленту, снимают крышку. В этом мальчишке — весь свет мира. Он не знает, что бывает иначе. Что любовь может быть больной, что прикосновения иногда оставляют синяки не на коже, а на душе. И потому каждое его «мам, ты лучшая» — это не просто комплимент. Это напоминание: ты справилась. Ты дала ему мир, в котором можно быть счастливым.

Подарок для Вали я тоже достала — мягкий, тёплый кардиган из натуральной шерсти, с узором «коса», как она любит. Я выбрала его не ради моды, а ради уюта. Потому что Валя — это и есть мой уют.

Мы быстро переоделись, собрали подарки и поехали.

***

Когда мы приехали к Вале, её ещё не было — автобус приходил после обеда. Квартира пахла чистотой и лавандой, но я всё равно на всякий случай протёрла пыль и полы. Всё было убрано — мы наводили здесь порядок сразу после выписки из больницы, когда Валя вернулась домой.

— Мам, я останусь тут! — крикнул Даня, уже увлечённо разбирая инструкцию к «Марио». — Я подожду бабушку!

Я кивнула, быстро сбегала в ближайший магазин за свежими продуктами. Вернулась — и начала готовить обед.

Валя вошла, уставшая, но с улыбкой. Её глаза сразу нашли Даню, потом — меня.

— Мои родные! — сказала она, и в этой фразе было всё: любовь, тепло, принятие.

Обед уже почти был готов — тонкая лапша, пушистое картофельное пюре и котлеты, томившиеся на медленном огне, наполняли квартиру уютным ароматом. Мы обнялись, поздравили друг друга с возвращением и обменялись подарками.

Дане достался магнитный конструктор — такой, о котором он давно мечтал, — и сладкий новогодний набор с шоколадными звёздочками, мармеладными ёлочками и конфетами в виде снеговиков. Он тут же начал распаковывать, визжа от восторга.

Мне Валя подарила изящный парфюмированный набор для ванны — с лавандой и ванилью, с пеной и солью в стеклянных баночках, перевязанных ленточкой.

Когда она развернула свой подарок — мягкий, тёплый кардиган из натуральной шерсти, — на мгновение замерла. Провела рукой по ткани, аккуратно, прижала его к щеке — и в её глазах блеснули слёзы.

— Такой тёплый… — прошептала она. — Как ты, Сашенька.

***

За столом Даня, не переставая, рассказывал — как играл с Лёвой, как носил дрова, как помогал жарить шашлык, как катался с горки на плюшке и парился в бане. Не забыл рассказать про Мандарина и дедушку с бабушкой. В его голосе — чистая, незамутнённая радость.

После обеда его сморило. Он улёгся на диван в гостиной, прижав к груди новую фигурку Марио, и почти сразу уснул, слегка посапывая.

Мы с Валей заварили чай с малиновым вареньем — густым, домашним, с крупинками сахара на дне. Сели на кухне, где за окном уже сгущались сумерки.

Я рассказывала ей всё: как София позвала на помощь, как неожиданно встретили Вадима, как закрыли трассу, как пришлось остаться на ночь, как он купил нам одежду, как был рядом — тихо, но надёжно.

Валя молчала, пила чай, глядя на меня поверх кружки. А потом сказала:

— Я всё поняла.

Пауза. Я отвела взгляд.

— Даня за эти три дня влюбился в Лёву… А ты — в Вадима.

— Наверное, — ответила я и даже не попыталась отрицать. Голос дрогнул, но я не спряталась.

— Саша, это же хорошо! — Валя взяла мою руку, сжала. — Ты молодая, красивая, у тебя вся жизнь впереди. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Она помолчала, будто подбирая слова.

— Вадим… из того, что я услышала, — человек серьёзный, надёжный. С Даней ладит, к тебе — с уважением и заботой. Семья у него добрая, и приняли вас обоих как родных. Так что же не так, Сашенька? Что тебя тревожит?

Я сглотнула. Сердце забилось быстрее.

— Валя… я не могу контролировать свои реакции. От самого лёгкого прикосновения — будто лёд по жилам. Я пугаюсь, замираю, отстраняюсь… Каменею вся. Боюсь, что всё испорчу. Что не справлюсь с этим страхом… А он ведь не будет ждать вечно?..

Она тяжело вздохнула.

— Сашенька, я за свою жизнь столько повидала. И в больнице, и у подруг… Бывали мужья — те самые, как сейчас говорят, «абузеры»…

— Абьюзеры, — тихо поправила я.

— Вот. У нас их называли проще — деспот или тиран. Не все терпели эту чушь про «бьёт — значит любит». Некоторые уходили. А потом — снова доверялись. Создавали новые семьи. Не сразу, не легко… Но шли вперёд.

Она посмотрела прямо в глаза.

— Попробуй сначала сама проявить инициативу. Пусть не он касается — а ты. Ты — в контроле. Ты — решаешь, когда и как.

— Я уже проявляла, — прошептала я. — Растирала мазью ему плечи после горок…

— Было страшно? Неприятно?

— Нет… Совсем нет.

— Вот. Значит, туда и надо двигаться. Может, к специалисту сходить? Только к хорошему, не из тех, кто деньги берёт, а толку — ноль.

— Нет, — резко сказала я. — Не хочу обсуждать это с чужим человеком.

— Ну тогда… сама, Сашенька. Если нравится — придётся работать. С двух сторон. А я, если что, Даньку могу забирать на выходные. Пусть у вас будет время вдвоём.

— Нет, — твёрдо ответила я. — У меня есть сын. И если я ему нужна — мы двигаемся втроём. Или не двигаемся вовсе.

Валя кивнула. В её глазах — понимание, без осуждения.

— Если передумаешь — скажи. Организую вам свиданье на двоих.

— Спасибо, Валя… Что бы я без тебя делала?

— Жила бы.

***

Вечером мы с Даней на скорую руку приготовили домашнюю пиццу — с помидорами, сыром и его любимыми оливками. Устроились на диване, включили мультики, а я, пока он смеялся над приключениями Пеппы, открыла ноутбук и взялась за проект родителей Вадима.

Телефон зазвонил ровно в восемь.

— Саша, привет. Как вы? Чем занимаетесь? — голос Вадима был мягкий, без навязчивости, как тёплый плед вечером.

— Всё хорошо. Уже дома. Даня смотрит мультик, а я села за проект твоих родителей.

— Может, отдохнёшь? Проект не к спеху.

— Я не устала. Сегодня были… приятные хлопоты.

Он немного помолчал. Я представила, как он улыбается.

— Какие у вас планы на завтра?

— Пока никаких. Наверное, пойдём куда-нибудь погулять.

— Хотите на каток?

— Не знаю… Я не умею. И Даня тоже.

— Я научу. Пойдём?

Я на мгновение замерла. «Научить» — значит прикасаться. Держать за руку, поддерживать, быть рядом — близко, почти вплотную…

Сердце дрогнуло, сжалось комком, но я тут же одёрнула себя. Назад пути нет. Нужно либо разобраться с этим страхом… либо отпустить Вадима. А я уже не хочу отпускать. Вадим — не Олег. Совсем другой. Добрый. Терпеливый. Тот, кто ждёт — а не требует.

— Если обещаешь, что не будешь смеяться, — то давай. Попробуем.

Мне показалось — он заметил мою паузу.

— Обещаю, — тихо выдохнул он. — Тогда заеду часов в одиннадцать. Покатаемся, а потом пообедаем вместе.

— Договорились.

— Тогда до завтра. Не засиживайся с проектом — отдыхай. И пусть снятся только добрые сны.

— И тебе.

Я положила трубку. За окном медленно падал снег. А в груди снова — то тёплое, хрупкое чувство.