39. Переезд

Когда мы вернулись домой, Вадим сразу собрал всех в гостиной.

— Есть новости, — начал он, и в его голосе звенела почти мальчишеская радость. — Мы нашли квартиру, ключи у нас можно переезжать.

Родители переглянулись — сначала удивлённо, потом с настоящей, светящейся улыбкой.

— Вот здорово! — воскликнула Людмила Петровна, а отец кивнул, потирая ладони: — Наконец-то всё срастается!

Как и предполагал Вадим, они тут же предложили помощь с переездом: — Мы с отцом можем помочь. Главное — скажите, когда начинать.

Отец кивнул, похлопав Вадима по плечу: — Да, сынок, мы всё помним — как сами переезжали. Лучше сделать за один заход, чем мучиться неделю.

В этот момент София, до этого листавшая что-то в телефоне, подняла глаза — яркие, живые, полные энергии.

— Ребята, а что с квартирами будете делать? Сдавать? — спросила она, уже тыкая пальцем по экрану.

— Мою — на продажу, — ответил Вадим. — А Сашину — в аренду. Это квартира для Дани. На будущее.

София мгновенно оживилась: — Отлично! Давайте я сделаю фото. В хорошем свете, с утра — пока солнце мягкое. Опубликуем объявления на всех площадках: Авито, ЦИАН, в местных группах. Пока каникулы — все ищут варианты, быстро найдём надёжных.

Договорились — завтра и приступим.

Едва слова прозвучали, как дом сразу наполнился новым ритмом. Александр Николаевич, не теряя ни минуты, направился в гараж: — Пойду проверю коробки. У нас после прошлого переезда целая гора осталась — новые, прочные, с перегородками. Самое то!

Людмила Петровна уже стояла у холодильника, ловко раскладывая еду по герметичным контейнерам. — Нарежу салат, сварю яйца, сделаю бутерброды на завтра, — бормотала она, одновременно вытаскивая из шкафчика два больших термоса. — Чтобы не отвлекаться на готовку. Всё под рукой — поели, выпили чай и дальше за дело.

А Даня, всё это время крутившийся рядом с Вадимом, вдруг остановился и спросил — тихо, но с такой надеждой в голосе, что сердце сжалось:

— Мам… а у меня будет своя комната?

Вадим тут же достал телефон. — Конечно, будет. Посмотри.

Он открыл на телефоне фотографии, который мы специально сделали для него: фотографии и короткие видео — его комнаты с большим окном и подоконником, светлой гостиной с угловым диваном, откуда видно, как играет снег за стеклом, кухни с барной стойкой, где он будет завтракать перед школой, и даже ванной с тёплым полом.

Даня смотрел, широко раскрыв глаза, пальчиком водя по экрану. — Мам… теперь места будет много! — воскликнул он вдруг. — Можно нам завести домашнее животное? Котёнка… или щенка?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Вадим мягко опередил меня — не перебив, а просто подхватив, как настоящий папа.

— Даня, — начал он спокойно, садясь рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, — это съёмная квартира. Хозяева только сделали ремонт — новый пол, свежие обои. Им было бы обидно, если бы мы что-то испортили… даже случайно.

Мальчик нахмурился, но не заплакал — он привык слушать и понимать.

— Но, — добавил Вадим, и в его голосе зазвучала та тёплая твёрдость, которую Даня уже научился узнавать, — когда мы переедем в свой дом мы с мамой тебе обещаем: заведём домашнее животное. Какое захочешь.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул немой вопрос: Подтвердишь?

— Да, сынок, — сказала я, присаживаясь рядом и обнимая его за плечи. — Обещаем.

Даня задумался на секунду, потом серьёзно кивнул: — Тогда… я подумаю, кого хочу больше — кота или собаку.

Мы с Вадимом переглянулись. В его взгляде — улыбка, лёгкая усталость и что-то тёплое, почти неуловимое.

— Он растёт, — тихо сказал он.

— Да, — согласилась я.

Позже, когда я укладывала Даню спать, он, зевая, делился впечатлениями от дня: — Мам, а ты знаешь? Когда мы с Софией пошли на горку, к нам присоединился ее жених, дядя Миша!

— Дядя Миша? — улыбнулась я, накрывая его одеялом.

— Ну, ты же знаешь! Жених Софии! — прошептал он, как будто открывал государственную тайну. — Он нам помогал лепить снеговика и кататься с горки. Он очень классный!

Я приподняла бровь: — А почему ты решил, что он её жених?

Он задумался на секунду, потом серьёзно посмотрел на меня: — Потому что он ведёт себя так же, как Вадим с тобой. И они смотрят друг на друга… по-особенному.

Сердце у меня сжалось. Этот мальчик… он видит больше, чем кажется.

— Обещаешь не выдавать их секрет? — спросил он, прищурившись.

— Честное слово, — прошептала я, целуя его в лоб. — Никому.

Он улыбнулся, довольный, и потянулся к Лёве, который уже улегся рядом.

— Спокойной ночи, сынок.

Несмотря на насыщенный и эмоциональный день, я уснула почти мгновенно. Вадим обнял меня, и я прижала ладонь к его груди, слушая ритм его сердца. Оно билось спокойно, уверенно. Я просто… провалилась в сон.

Проснулась от лёгкого движения. Вадим тихо пытался встать, стараясь не разбудить меня.

— Вадим, пора? — прошептала я, не открывая глаз.

— Ещё есть время, поспи. Я Лёву выведу — он просится на улицу.

Но сон уже ускользнул. Я потянулась, села и пошла в ванную. Сегодня предстоял долгий день — мы договорились начать переезд.

Когда Вадим вернулся, я уже переоделась и стояла на кухне, тихо перебирая сковородки.

— Тебе яичницу с беконом и кофе? — спросила я, не оборачиваясь.

— Давай… может, я? — предложил он, подойдя ближе.

— Нет, ты иди умывайся. Сегодня моя очередь тебя кормить.

— Тогда да. Мой классический завтрак — пожалуйста.

Я улыбнулась и занялась готовкой, стараясь не стучать посудой. Но через пару минут почувствовала его тепло сзади — он обнял меня, прижался подбородком к макушке и тихо поцеловал в затылок.

— Сашуль… — прошептал он. — Мне до сих пор не верится, что после переезда мы будем вместе. Готовить друг другу завтраки. Засыпать под одним одеялом. Просыпаться рядом. Каждый день.

Я выключила огонь и обернулась.

— А мне кажется, ты сделал всё — и возможное, и невозможное, — сказала я мягко. — Чтобы это случилось так быстро. И теперь не веришь?

— Правда не верю, — признался он, глядя мне в глаза. — Как будто это сон. Проснусь — а вас нет.

Я обвила руками его шею и поцеловала в щёку.

— Ну уж нет. Теперь ты так просто от нас не избавишься.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжимается от счастья.

— И слава богу, — прошептал он. — Потому что я и не хочу.

Мы с Вадимом сидели за кухонным столом, когда спустились его родители. Людмила Петровна, тут же заняла командные позиции: включила чайник, достала яйца, начала нарезать зелень — как будто вела оркестр, где каждый инструмент — это кастрюля или тёрка.

Потом появилась София — растрёпанная, с заспанными глазами и в смешной пижаме. Видно, что встала по будильнику, но душа всё ещё в постели. Она молча присела к нам, обняла кружку обеими руками и вздохнула:

— Мне нужно пол часа проснуться и я готова к бою.

Мы улыбнулись. А последним будили Даню. Он вышел из комнаты, зевая.

— Мам, а мы сегодня переезжаем в наш новый дом? — спросил он, ещё не открыв глаза полностью.

— В нашу новую квартиру, да, — поправила я мягко. — И ты — главный ответственный за свои игрушки.

— Обязательно! — оживился он.

До самого вечера мы собирали, упаковывали, грузили, разгружали.

Вадим возил вещи из нашей квартиры на своей машине — аккуратно. Александр Николаевич — на своей «Ниве» — перевозил вещи из квартиры Вадима.

Когда все собрались в новой квартире — среди гор коробок, пакетов с одеждой и стопок книг, — я на мгновение растерялась. Сердце забилось быстрее: Как мы это всё расставим? Когда закончим? Где начать?

Но растерянность длилась недолго.

— Сашенька, ты в первую очередь разбирай вещи Даньки, — сказала Людмила Петровна, уже поднимая коробку с надписью «кухня — хрупкое». — Посуду сполоснём — потом расставим, как ты скажешь.

София тут же подхватила ещё две коробки: — Я в ванную! Там всё подписано — «ванная — полотенца», «ванная — косметика»…

Вадим подошёл ко мне, обнял за плечи:

— Родная, не спеши. Я уже ужин заказал — привезут через час. А пока пойду в нашу комнату, свои вещи разгребу. Могу на своё усмотрение шкаф занимать? Если что — потом перевесишь, как тебе удобно. Хорошо? Ты свои коробки разберёшься попозже. Я помогу.

Я кивнула, и в его голосе почувствовала то, что ценила больше всего: он не вторгался, не решал за меня — он спрашивал. Даже в мелочах.

Александр Николаевич уже надевал куртку: — Пойду в магазин. Куплю продуктов на завтра — чтобы вы спокойно позавтракали с утра.

Меня то и дело звали на кухню: — Саша, куда лучше кастрюли? — Тарелки синие — на нижнюю полку или верхнюю? — Где будет удобнее хранить специи?

Я отвечала, показывала, благодарно улыбалась. И с каждой минутой беспорядок становился уютом.

Людмила Петровна, между делом, перегладила постельное бельё и застелила две кровати — нашу и Данину. Наволочки пахли свежестью, простыни — лёгким ароматом лаванды.

Коробки таяли на глазах, как снег под весенним солнцем.

— Давай складывать пустые на лоджию, — предложил Вадим. — Скоро опять пригодятся.

Когда привезли ужин, мы все сидели за большим столом. Мы были довольны. Уставшие, но счастливые. И очень голодные.

Вадим заказал шашлык — мягкий, с дымком, как будто с костра, — и осетинские пироги с тремя начинками: картофель с сыром, сыром с зеленью и просто с мясом. А к чаю — вишнёвые пироги.

После ужина все стали собираться по домам. Объятия, напутствия, «спокойной ночи, Данечка!», «Саша, завтра звони, если что.»

Остались мы втроём.

— Саш, ты иди помоги Дане разобраться в новой ванной, — сказал Вадим. — А потом сама прими ванну. Расслабься. Сегодня был тяжёлый день.

Ванная и так была чистой — но София, на всякий случай, ещё раз «помыла с моющим средством», как сказала она сама. Так что купаться можно было смело.

Когда я вышла, оставив Даню отмокать, то увидела Вадима в коридоре. Он стоял с пылесосом в руках, а рядом — ведро с водой и швабра, аккуратно прислонённая к стене.

— Вадим, ты чего на ночь глядя? — удивилась я.

— Хочу, чтобы мы проснулись в чистоте, — ответил он, не отрываясь от дела. — И могли спокойно ходить босиком. Без тапок. Чтобы первое утро здесь было… как в настоящем доме.

Я подошла ближе, коснулась его руки.

— Давай вместе. Так быстрее.

Он покачал головой, но улыбнулся:

— Я сам управлюсь, пока вы купаетесь. Не переживай. Я не перетружусь.

Я посмотрела на него — на этого мужчину, который не боится трудиться, который не считает уборку «женским делом», который хочет, чтобы я отдохнула…

И тихо, почти про себя, с улыбкой, сказала:

— Мне достался идеальный мужчина.

Он услышал. Посмотрел на меня — и в его глазах была благодарность.

— Нет, родная, — сказал он, выключая пылесос. — Мне.