40. Борщ и Госуслуги

Когда я вышла из ванной, Даня уже крепко спал. Вадим тем временем пропылесосил, вымыл полы, проветрил квартиру. Всё пахло свежестью, чистотой и чем-то неуловимо нашим — как будто дом уже начал узнавать нас.

Я решила хоть немного разобрать свои вещи. Не торопясь, не в спешке — а так, как будто раскладываю не только одежду, а и свою жизнь по новым полочкам.

— Сашуль, я быстро в душ — и помогу тебе, — сказал Вадим, направляясь в ванную.

Я кивнула, но продолжала вешать одежду в шкаф, складывать бельё по ящикам, расставлять мелочи на полке — каждое движение было словно медитация. Тихое, сосредоточенное, почти священное. Я хотела знать, где что лежит.

Через десять минут он вышел — свежий, в мягкой футболке и пижамных штанах, с влажными волосами.

— Чем помочь, родная?

Я посмотрела на него — на его готовность, на его желание быть рядом даже в мелочах — и мягко покачала головой.

— Я бы хотела сама. Просто… чтобы знать, где что лежит. Потом будет проще.

Он кивнул, не обижаясь. Просто понял.

— Может, я сделаю чай? Или какао? Мне кажется, можем продолжить завтра. Ты устала.

— Да, — призналась я. — Какао, твой фирменный, пожалуйста.

Мы сели за стол вдвоём. В тишине, нарушаемой лишь лёгким позвякиванием ложек. За окном опять падал снег, а внутри — было тепло.

— У нас ещё пару дней каникул, — начал он, глядя на меня поверх кружки. — Завтра доразберём вещи. А потом — чем хочешь заняться?

Я задумалась.

— Не знаю… София обещала скинуть фотки нашей квартиры — нужно выставить объявление, убрать там всё после переезда. Плюс приготовить обед и ужин на всех… Не уверена, что вообще время останется.

— А вот и останется, — улыбнулся он. — Я с Даней поможем.

— В квартире я сама наведу порядок, — мягко, но твёрдо сказала я. — Вы там будете только мешаться. Могу вас отправить со списком за продуктами на неделю?

— Конечно, можешь. Командуй.

— Что хочешь, чтобы я приготовила?

— А давай завтра я буду кашеваром, — предложил он с лукавой улыбкой. — А ты спокойно занимайся квартирой и доразбери вещи.

— М-м-м, я так привыкну и совсем обленюсь, но не могу отказаться от такого заманчивого предложения.

Я помолчала, глядя в кружку. Потом, почти неуверенно, спросила:

— Вадим… а как мы будем бюджет вести?

Он удивлённо поднял бровь.

— В смысле «как»? — Как во всех «нормальных» семьях. — Доход мужа — доход семьи, доход жены — её личные деньги.

— Но я же не одна, — сразу ответила я.

— Да, ты с Даней. А я вас двоих взял. И ответственность нести за вас — полностью моя. Обеспечивать вас, заботиться — это моё.

— А как же я? — тихо спросила я. — Я же работаю. Зарабатываю.

— Куда хочешь их девай, — спокойно сказал он. — На книги, на косметику, на одежду… На что душа просит.

— Но как же?.. — Я растерялась. — Ты же и так несёшь столько: съём квартиры, покупка дома, ремонт… А теперь ещё и нас содержать?

— Да, — ответил он коротко, чётко, как отрезал. — И это правильно.

Я замерла. В его голосе не было гордости, — только простая, нерушимая уверенность. Как будто он не предлагал, а констатировал факт, в котором давно убедился.

— Но… а если я хочу участвовать? — спросила я, чуть дрожащим голосом.

Он посмотрел на меня — не сердито, не снисходительно, а с такой глубокой нежностью, что у меня защемило в груди.

— Саш, со мной так не будет. Я не позволю тебе нести бремя, которое считаю своим. Это не обязанность. Это выбор. Мой.

Он протянул руку, накрыл мою ладонь своей.

Я опустила глаза. В горле стоял ком. Не от страха, не от обиды — от благодарности. От того, что кто-то наконец хочет нести за меня груз — не потому, что я слабая, а потому, что он сильный. И считает это честью.

— Ладно, — прошептала я. — Но если я захочу оплатить, например, отпуск для нас троих… ты не откажешься?

Он усмехнулся.

— Не откажусь.

— Тогда договорились, — сказала я и, наконец, улыбнулась. — Но знай: мои деньги — тоже наши.

— Принято, — кивнул он и поднёс мою руку к губам. — Главное — чтобы ты чувствовала себя комфортно.

Засыпали мы в обнимку — как всегда. Его рука лежала на моём бедре, я прижималась спиной к его груди, а его дыхание — ровное, тёплое — щекотало мне шею. В таком положении мир переставал существовать. Оставались только мы, тишина и ощущение: ты дома.

Утром я проснулась не от будильника и не от света, а от странной, почти неприличной горячей пульсации в районе… моей попы.

Вадим, крепко обнимая меня во сне, вжимался — не требовательно, а как будто просто не мог удержаться даже в полусне. Его тело помнило моё лучше, чем разум.

Я улыбнулась в подушку. Он явно спал — ровное дыхание, расслабленное лицо, рука всё так же лежала на мне, но уже без напряжения. Просто… нуждался. Даже во сне.

Мне удалось выскользнуть — тихо, как тень. Сначала плечо, потом бедро… Я затаила дыхание, но он даже не шевельнулся. Он тоже вчера устал, — подумала я, глядя на него. Но не показывал.

Когда я вышла из ванной, свежая, он уже заправил кровать. Даже в мелочах — забота.

— Ты проснулся? — удивилась я. — Я не хотела тебя разбудить…

Он повернулся ко мне, всё ещё немного сонный, но с тёплым взглядом, от которого внутри всё сжимается.

— Мне без тебя не спится, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Сразу почувствовал пустоту.

Он подошёл, обнял — не страстно, а уютно, как обнимают родное. Прижавшись лбом к моему виску.

— А ты куда собралась без меня?

— Хочу приготовить завтрак своим любимым мужчинам.

— Тогда я умываться — он поцеловал меня в макушку.

Я улыбнулась, прижавшись к нему сильнее.

На завтрак была яичница с сосисками, горячие бутерброды и вчерашний вишнёвый пирог. Воздух на кухне густо пах кофе, едой и домом.

Даня проснулся, услышав шум. Он влетел на кухню в пижаме с динозаврами, потёр глаза и, увидев пирог, радостно ахнул:

— Мам, остался?!

— Остался, — улыбнулась я, пододвигая к нему тарелку. — Только не переедай.

После завтрака мы быстро собрались. Вадим с Даней завезли меня на нашу квартиру, а сами уехали в супермаркет за продуктами.

— Позвони, когда закончишь, — сказал Вадим, — Я заеду.

— Да ладно, — отмахнулась я. — Пешком десять минут. Машина дольше прогревается будет, чем я иду.

Квартира была пустой — всё, как мы и оставили. Я пропылесосила, протёрла пыль, когда уже собралась мыть полы, зазвонил телефон.

— Саш, привет! — голос Софии звучал оживлённо. — У меня друзья как раз ищут жильё… не скажешь, на каких условиях сдаёшь свою?

Я назвала цену. Помолчала. — Если это твои знакомые… залог брать не буду.

Через час я уже передавала ключи милой паре. Они обещали беречь квартиру, как свою.

Когда я вернулась домой, по подъезду уже витал запах еды.

Встретил меня Даня.

— Ой, мам! Ты уже? — удивился он, широко распахивая дверь. — Мы ещё не доварили! Вадим говорит, что борщ должен «дойти».

Из глубины квартиры донёсся смех. Вадим появился в дверях кухни — в шортах, футболке, босой. В квартире было очень тепло.

— Сашуль, правда, не заходи пока на кухню, — сказал он, прижимая ладонь к моему плечу. — Там пока бардак. Мы тебя позовём, как наведём порядок.

Я кивнула и ушла в ванную. Но по пути обратно не удержалась — заглянула одним глазком.

И чуть не ахнула.

Кухня напоминала поле боя после битвы: пакеты с овощами на столе, на рабочей зоне — три разделочные доски, ножи вперемешку, чашки, пакеты очистков, кастрюля на плите булькала, а в раковине — гора грязной посуды. Убирать такое — не пять минут, а целый подвиг.

Меня не звали минут сорок. За это время я успела разобрать последние коробки в комнате.

Когда Даня пришёл звать обедать, я боялась заходить на кухню. Правда.

Но…

Кухня сияла. Стол — накрыт: тарелки с дымящимся борщом, нарезанный чёрный хлеб, сметана в пиале, зелёный лук и чеснок — всё аккуратно, почти празднично. Ни одного пакета. Ни одной крошки. Даже раковина блестела.

— Ну, хозяйка, принимай обед, — сказал Вадим, отодвигая мне стул. И, наклонившись, шепнул на ухо: — Не суди строго… Мы старались.

Я попробовала — и застонала от вкуса. Наваристый, глубокий, с кусочками разваренного мяса, с лёгкой и ароматом лаврового листа… Это был не просто борщ. Это был гастрономический экстаз.

— Теперь я боюсь варить свой, — призналась я честно. — После такого мой будет как вода.

За обедом Даня в восторге рассказывал, как «сам выбирал морковку», как «взвешивал картошку на весах» и как «тер свёклу, пока пальцы не стали красные». Вадим подмигнул мне — мол, пусть чувствует себя важным. Я улыбалась.

— А я уже сдала квартиру, — сказала я между делом. — Друзьям Софии. Они уже и ключи забрали.

— Умница, — кивнул Вадим.

После обеда решили отдохнуть. Улеглись на диван в зале — я в середине, Даня прижавшись с одной стороны, Вадим обнял с другой.

Я прихватила ноутбук — хотела заняться проектом нашего дома: подбирать оттенки для спальни, ткани для штор, расставлять мебель в 3D-программе.

Но Вадим мягко перехватил его.

— Подожди, — сказал он серьёзно, но с искоркой в глазах. — Нам нужно решить очень важный вопрос. Потом разрешу тебе поработать.

Он открыл браузер. Начал искать подачу заявления на регистрацию брака.

Полчаса — это были полчаса комедии: то пароль не тот, то СМС не приходит, то система зависает.

И вот — выбор даты.

15 апреля. Самая ближайшая свободная.

— Ну что, июнь? — спросил Вадим, всё ещё сидя на полу, но уже с победной улыбкой. — Погода будет лучше…

— Нет, — перебила я. — Хочу как можно раньше. Меня не интересует, какой это день недели. Не интересует, будет ли дождь или солнце. Не интересует, что произойдёт в мире.

Меня интересует только одно — чтобы ты был рядом.

Он засмеялся — тихо, глубоко, от души. — Наш человек, — сказал он и поцеловал меня в висок. — Значит, пятнадцатое апреля? — спросил, глядя мне в глаза.

— Значит, да.