20

Юля

Год назад, в конце января мне сделали операцию и жизнь покатилась как на лонге — с ветерком. Уже в марте я поступила на службу в милицию. Знакомство с коллегами прошло на высшем уровне, меня радушно приняли в коллектив, выдали жетон, форму и погоны. Свой медальон я прицепила к Никитиному на короткой цепочке, и не снимала до сих пор. Словно обручилась с любимым.

Артёму не нравилось такое проявление милости к Ники, он каждый раз морщился и отворачивался, когда замечал на моей шее его жетон. Да, бедолага еще надеялся, что я допущу его к телу снова, но у меня не возникало даже малейшего желания сделать это. Я каждый вечер, перед сном обещала себе, что завтра же начну искать отдельное жилье, но дни так быстро пролетали, да и с утра начиналась беготня, я забывала, что наобещала.

Два месяца я патрулировала улицы с напарником, стояла в оцеплении на футбольном матче и митингах. А потом произошел случай, который привел меня в помощники следователя.

Однажды, в свой выходной, я рассекала по набережной на лонгборде, наслаждаясь ощущением полета. Конец мая выдался жарким, распущенные длинные волосы мешали, щекотали лицо. Остановилась, чтобы собрать высокий хвост. Рядом перекресток, а напротив центральный вход в огромный парк, аллеи которого спрятались за густой растительностью. Я заметила личный автомобиль босса, начальника РОВД Карла Моисеевича Зильбера, он сам был за рулем. Остановился на красный свет и его машину тут же окружили несколько крепких молодых парней. Я даже крикнуть не успела, как моего босса выволокли из авто и потащили в парк.

Сразу поняла, что происходит — босса похитили! Похлопав по карманам своих шорт, вспомнила, что мобильник дома на зарядке, и вызвать наряд не с чего. Происшествие собрало уже небольшую толпу зевак, и у некоторых в руках мелькали мобильники. Подскочила к одному парню, который стоял ближе всех к машине босса и потребовала:

— Я сержант милиции Царёва Юлия Сергеевна! Прошу ваш мобильный телефон, чтобы связаться с отделением и вызвать наряд.

Парень вытаращился на меня удивленно, но протянул небольшой черный аппарат. Я сразу набрала номер моего отдела.

— Дежурный…

Обрисовав ситуацию, попросила прислать наряд и назвала адрес. Также заявила, что собираюсь преследовать нарушителей.

— Можете оставаться на связи?

— Да, постараюсь, — брякнула я и отключилась. Потом повернулась к хозяину телефона. — Мне нужен ваш мобильник, я его забираю. Через час обратитесь в местное отделение милиции к дежурному, я оставлю ваш аппарат у него. И прошу помочь органам правопорядка, посторожите автомобиль потерпевшего, пожалуйста, ничего не трогайте и никому не позволяйте подходить к нему.

— Хорошо, товарищ сержант! — вытянулся в струнку парень и встал возле открытой дверцы брошенного автомобиля с мигалкой. — Никого не подпущу, пока не приедут ваши коллеги.

Я усмехнулась, до сержанта мне еще далеко, но липовое звание возымело действие. Подхватила доску и ринулась вслед пропавшей из виду банде. У входа аллеи разделялись на три, и никого не видно. Центральная дорожка была пуста практически, лишь редкие скучающие туристы лениво прохаживались, разглядывая фонтаны и скульптуры. Итак, левая или правая? Куда же эти твари моего босса потащили?

Тянуло меня влево, более заросшая кустарником в человеческий рост, постепенно переходил в настоящий лес. Я рванула влево, и за первым же поворотом увидела, как бедного пожилого полковника окружили четыре человека сомнительной наружности. Они что-то доказывали Карлу Моисеевичу, которого все в отделе за глаза ласково называли папа Карло, ладно хоть пока руками не трогали.

Я набрала номер своего отделения и тихим голосом доложила обстановку, продолжая наблюдать за ходом странных переговоров. Интересно, чего эти отморозки хотят от старого полковника? До него докапывался один, самый модно одетый, а остальные трое, в спортивных костюмах, стояли на стреме, оглядывая окрестности. Модник задавал вопрос, и босс мотал головой, не соглашаясь.

— Ну всё, сука! Заказывай пропуск в свой еврейский рай! — донесся до меня раздраженный крик, и я увидела, как полковник согнулся пополам, сраженный ударом под дых.

Ну, тут я раздумывать больше не стала, забралась на лонг и помчалась навстречу приключениям, которых явно не хватало моей заднице. Один из отморозков преградил мне путь:

— Тормози, заноза! Разворачивай свои колесики и кати отсюда, не видишь, тут серьезные дяди дела делают, — набычился адидасовский костюм и стал наступать на меня.

— Простите… — промямлила я и сделала вид, что собираюсь в обратную сторону. Подобрала лонг и… к-а-а-ак врезала им деловую тварь по морде.

Он рухнул, уменьшая количество противников на один. Хорошо — босса моего оставили в покое, корчиться на старом асфальте. Плохо — я одна против троих крепких и коренастых отморозков. Но страшно не было, драться я привыкла. Перехватила поудобнее доску, выставив ее колесами наружу. Через две минуты от моего любимого лонгборда остались только щепки, но я не жалела. Зато нападающий остался только один, остальные приходили в себя, отдыхая на изумрудной майской травке.

— Ты чё такая борзая?! — взвизгнул тот самый, который ударил моего начальника.

Он прыгал в мою сторону и тут же отскакивал, прямо на нервы действовал. И тогда я решила выпустить свою Кайсаку на волю, пусть разбирается. Протянула руку и представила, как маленькая красивая змейка, выпрыгивая из нее, вцепляется прямо в небритую щеку отморозку. Стискиваю зубы изо всех сил и сжимаю кулак. Тот орет благим матом и падает на асфальт, зажимая челюсти ладонями, будто у него разом разболелись все зубы.

Те, которые успели прийти в себя, встали, пошатываясь. Они в ступоре пялились как их босс корчится у моих ног, хотя я даже до него пальцем не дотронулась, просто стояла, направив кулак на извивающееся тело. Я, то сжимала пальцы, то разжимала, с удовольствием наблюдая, как такой крутой чувак, посмевший поднять руку на пожилого человека, взвизгивает от боли, словно трусливая девчонка.

Тут подоспел наряд милиции, и я в один миг стала звездой местного РОВД. Сплетни, они и в казенных стенах сплетни. Босса отправили в клинику, а меня на дачу свидетельских показаний. Я слышала шепоток за своей спиной — «эта та, из ппс, она спасла нашего босса!». Не знала, куда деваться.

А через неделю в дежурку явился сам полковник милиции Карл Моисеевич Зильбер с новеньким красочным лонгбордом под мышкой! Я рот открыла от удивления. С ним была девушка в форме майора, так похожая на нашего босса. Его дочь, следователь по особо важным делам, пришла лично пожать мне руку за спасение её отца.

Вскоре мой улыбчивый босс перевел меня в помощники к своей дочери, помог восстановиться в институтах и превратить академический отпуск в полноценный учебный год. К осени я получила звание сержанта, наворожила, так сказать. Я с головой окунулась в работу, наслаждаясь распутыванием детективных загадок, помогая своей подруге. Да, мы сдружились с Натальей Карловной! И когда она узнала, что я ищу жилье, то пригласила пожить к себе. Ей было неуютно одной в огромной пятикомнатной квартире.

Осталось самое главное и сложное — рассказать о переезде Артёму.

Я зависла, вспоминая прошедший год, так и сижу на краю кровати, завернувшись в легкое пуховое одеяло. В руках держу футболку и спортивные штаны, рядом лежит нижнее белье. Одеваться смысла нет, нужно сначала в душ, который в данный момент оккупировал друг. Поэтому я откладываю вещи и иду варить себе кофе, пока есть время.

Итак, я уезжаю на неделю на сессию, после переезжаю к Наташе. Пока я буду в отъезде, она начнет расследовать новое дело. Смотрю в окно, у подъезда стоят наши машины, какую взять? Иномарка комфортнее, но «реношка» мне роднее. Звонок в дверь отвлекает меня от выбора, иду открывать, плотнее кутаясь в одеяло. Наверняка это курьер, снова Тёмка балуется пиццей, потому что его непутевая подруга совсем оборзела и не готовит дома, а самому некогда возиться с едой, когда приходит после смены голодный.

По пути прихватываю приготовленные им купюры на полке у зеркала, и с улыбкой открываю дверь, заранее радуясь встрече с постоянным курьером Мишей, который стал другом. Но встречаюсь взглядом не с голубыми смешливыми искорками, которыми всегда завораживает пицценосец. Сейчас, поверх огромного букета оранжевых роз, на меня смотрят чистые лучистые ореховые очи. Любимые.

— Ники… ох… ты…

Он шагает через порог и вручает мне большой пакет и розы. С меня чуть одеяло не рухнуло, когда я, схватив цветы, прижала их к груди. Поверить не могу, что вижу его здесь, у себя дома.

— С днём рождения! Я торопился, как мог, и всё равно опоздал, — сетует любимый, улыбаясь.

Его улыбка будто обволакивает теплом и нежностью, протягиваю руку, чтоб потрогать его, удостовериться, что он здесь. И только до меня дошло, что это не сон, только хочу прижаться к родному телу и рассказать, как скучала, как мечтала о встрече, позади меня раздается голос Артёма:

— Кисуль, это Мишка? Я там деньги положил, ты нашла?

Взгляд Никиты устремляется вглубь прихожей, глаза становятся холодными, и улыбка испаряется с милого лица. Потом он осматривает меня с ног до головы, будто впервые видит, и то самое выражение появляется на его лице, будто мерзость какую увидел. Его взгляд задерживается на моих голых плечах, на одеяле, которое я придерживаю на груди, и понимание происходящего зажигают его глаза злостью и обидой.

— Ну что ж, мне пора. Я проездом. Поеду.

Он чеканит каждое слово, а у меня будто язык отсох, понимаю, что он увидел не то и не так, и не могу вымолвить ни слова, только руку тяну в попытке удержать любимого. Но он разворачивается и уходит, в дверях сталкиваясь с курьером, который принес чертовую пиццу. Отчаяние сковывает меня, ведь Никита сейчас уйдет, так и не узнав правду. Он подумал, что я по-прежнему с Артёмом, но это не так.

Друг, одетый в одно полотенце, рассчитывается за пиццу и закрывает дверь, а я всё так и стою, обнявшись с букетом и держа увесистый пакет в руках. Всё так быстро случилось, что я и сообразить не успела, что делать и как себя вести.

— Юль? Ты нормально? — дергает меня друг, и вдруг подвижность возвращается ко мне. Я уже строю план в голове, который нужно было осуществлять не откладывая.

— Я в порядке, Тём. Сделай кофе мне, пожалуйста, — говорю резко и разворачиваюсь в сторону спальни. Потом замечаю цветы и отдаю их другу. — И букет поставь в воду.

Со всех ног бегу в свою комнату, вспоминая где мой мобильник. К счастью он лежит на самом виду, на тумбочке. Я хватаю его и строчу сообщение:

«За углом налево, в кафе, через полчаса. Прошу»

Сгребаю одежду и иду в ванную. Просто включаю воду, мне не до душа, торопясь чищу зубы, одеваюсь и немного задерживаюсь, глядя на себя в зеркало. Никита не ответил. У меня внутри всё переворачивается от волнения. Он здесь, в этом городе! И неправильно всё понял. Но у меня уверенность, что он ждет меня в кафе за углом.

Перед Артемом веду себя спокойно, хотя в душе ураган. Мы молча пьем кофе, даже кусочек пиццы съедаю.

— Юль, тебе всё равно что ли? Это же твой… Ники, — поддевает меня Тёмка, его удивляет моя реакция. — А тебе будто похер совсем.

— Не знаю. Перегорело, наверное, — улыбаюсь. Мою чашку за собой, нарочито медленно, чтобы не показать, как мне хочется сорваться с места и буквально на крыльях лететь к месту встречи. — Ну всё, будь хорошим мальчиком, можешь повеселиться, девочек пригласить.

Я не шучу, уже давно подначиваю друга завести себе девушку, но он упрямо надеется, что у нас всё наладится. Вот и сейчас, цокает и смотрит с укоризной. Уже в дверях умудряется сграбастать меня и прилепиться к губам моим своими, совершенно неожиданно.

— Я скучать буду, — шепчет в ухо, — когда вернешься, давай попробуем снова? Обещай.

— Тём, ну…

— Ничего не говори сейчас. Я провожу.

Он берет мою увесистую сумку с вещами и книгами и тянет с полки у зеркала ключи от «ауди». Но я качаю головой и достаю из кармана другие ключики, от любимой «серебряшки». Тёмка еще тащит с собой какой-то незнакомый пакет, увесистый такой.

— Мимо поста будешь проезжать, передашь Антохе, это запчасти на его иномарку, давно ищет, — говорит он, и я киваю. Но у меня такое чувство, что он неожиданно прямо нашел эти запчасти, чтоб у его друга была возможность удостовериться, что поеду одна.

И вот я выкручиваю уверенно за угол дома, проезжаю метров пятьдесят и паркуюсь у кафе с огромными витринами, до сих пор сверкающими новогодними гирляндами. И сразу вижу Никиту. Он сидит у окна и пьет что-то из белой чашки. Сорвавшись, моя ладонь давит на клаксон, и он смотрит на меня. Быстро встает и кидает купюру на стол. И через минуту он уже устраивается на пассажирском сидении. Я тут же срываюсь с места, вливаясь в оживленный поток автомобилей.

— Ну привет! — улыбаюсь своему пассажиру, едва не взвизгивая от счастья. — Думала, не станешь ждать.

— Привет! Я вообще вернуться хотел и тут твоя смс. Просто отвечать не стал, чтоб звук сообщения не привлек внимание твоего… парня. Поговорить бы надо.

— У тебя есть дела в этом городе?

— Нет, я же к тебе ехал, — отвечает Никита и я вздыхаю с облегчением. Значит, мы сможем вместе доехать до Краснодара. За это время много, о чем можно поговорить.

— Хорошо, — киваю я и сворачиваю на заправку.