22

Юля

Век бы смотрела на то, как шикарный мужик снимает свои штаны. Его взгляд при этом прямо в мои глаза, он обещает, что доставит мне сейчас неземное удовольствие, что я потеряю себя в урагане страсти и провалюсь в лавину неги. И я знаю, что это истинная правда, тут даже слова не нужны, через несколько минут я буду извиваться и рычать от нестерпимого блаженства, и рвать новые простыни на чужой кровати. Ники стоит на коленях, зажав мои бедра ими, я могу протянуть руку и потрогать внушительный бугор, рвущий его ширинку. Но я медлю, наблюдая за длинными пальцами, нетерпеливо рвущими пряжку ремня на джинсах.

Зная, что времени у нас не так много — всего каких-то жалких пять дней, мне хочется заморозить каждое мгновение, каждую эмоцию, чтобы потом смаковать, когда Ники уедет. Снова на два года. Но невозможно ничего заморозить, лишь запомнить, и надеяться, что память у меня долгосрочная. Поэтому я впитываю в себя всё, что сейчас происходит в этой комнате. Я даже не разглядела еще обстановку, чтобы не сбить свой прицел, который настроен на этого мужчину. Он уже справился со штанами и теперь смотрит на мое ажурное белье. Чего же он хочет? Я должна сама избавиться от черного кружевного лифчика, или он сам хочет это сделать?

— Ты такая красивая… — шепчет мой любимый мужчина и склоняется надо мной. Он проводит языком по моему животу, заставляя меня дышать прерывисто и быстро. Потом спускает бретели вниз с плеча, стаскивает чашечку лифчика с груди, любуется горошинкой соска несколько секунд, и со стоном припадает к нему. Я вздрагиваю от острых тонких ощущений, вцепляюсь в темную копну волос Ники.

— Мой… любимый… — выгибаюсь ему навстречу, стараясь прикоснуться своей обнаженной кожей к его. Мне это просто жизненно необходимо, почувствовать нежное тепло его тела, впитать его в себя, сохранить, как можно дольше.

— Я сейчас, — вдруг отстраняется Никита, оставляя меня без своей обволакивающей близости. Он быстро выходит из комнаты и через несколько секунд возвращается с пакетом из аптеки. Достает из него пачку с презервативами и бросает ее мне. — Давай сама. Быстрей.

Я и сама уже осторожно дотрагиваюсь к напряженному органу, не справившись с любопытством. Мужчина вздрагивает и испускает невольный стон, придерживает меня за плечи, когда склоняюсь в желании поцеловать сильное мужское естество, увитое рисунком из вен… красиво…

— Нет… Юляш, потом… — стонет Ники, немного отстраняясь. — Иначе не выдержу.

Трясущимися руками натягиваю штучку из латекса на каменный член, уже не в силах сдерживать пылающий ком в низу живота и необходимость заполнить свербящую пустоту между ног. Безумно его хочу…

Его не нужно просить, уже через несколько мгновений чувствую давление между влажными складками и вторжение, которое выбивает из меня счастливый судорожный всхлип. Толчок, еще, и от пустоты в моем лоне не остается и следа, только сердечко сладко замирает от долгожданной и такой нечаянной близости. Сжимаю плечи моего любимого, боясь, что этот прекрасный момент закончится слишком быстро.

— Подожди… — шепчу торопясь, останавливая это восхитительное действо.

— Что? Тебе плохо? — пугается Ники, собирая неожиданные слезы с моих щек. Он останавливается, дрожит, едва сдерживая движения.

— Нет… просто хочу запомнить этот момент… когда ты во мне.

Когда до него доходит, он опускается на меня всем своим телом и смеется. Целует и снова начинает движения. Медленно. Нежно…

Уже через пару минут чувствую, как нагнетаются сладкие теплые волны экстаза. И страх, что сейчас случится то же, что и раньше. В панике цепляюсь за Никиту не в силах сказать что-либо. Он помогает как может, шепчет нежные слова, но не останавливается, а наоборот, наращивает темп и меня накрывает особо горячая волна наслаждения. Кричу, невмоготу сдержать себя, судороги экстаза, терзающие мое лоно, добавляют острых ощущений.

Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Истома окутала меня, лишила последних сил. Рядом тяжело дышит Никита, тихонько посмеиваясь.

— А я ехать не хотел, придурок.

— То есть? Ты не хотел меня видеть? — переворачиваюсь на живот и устраиваюсь на груди любимого, заглядываю в счастливые ясные глаза, всё еще не веря, что получила такой подарок на свой день рождения.

— Как не хотел? Очень хотел. Просто боялся помешать твоему счастью. Думал ты замуж вышла. Но не выдержал, позвонил Ане, она рассказала, что ты одна. А Стас буквально вышвырнул меня из дома, сам билет мне заказал, к тебе. Я так счастлив!

И я счастлива, слушаю стук любимого сердца и улыбаюсь.

Пять дней пролетели слишком быстро. Я сдавала зачеты по полдня, остальное время мы с упоением занимались любовью. Приступов не было, даже намеков на них, и без страха страсть только возрастала. Я сама проводила Никиту в аэропорт, смотрела до последнего за самолетом, который уносил моего любимого в далекую Уфу. Я понимала, что возможно, мы больше не увидимся с ним. Но я буду ждать, теперь точно буду.

Через два дня я сдала квартирной хозяйке ключи и уехала домой. Теперь только летом на сессию, и третий курс осенью. А сейчас собрать вещи нужно и переехать к Наташе. Чую, будет буря, Тёмка так просто не сдастся.

Буря случилась, но совсем по другому поводу. Весьма неожиданному, для меня. Я не стала скрывать с кем провела эту неделю, да Артём и сам догадался. Когда я вернулась, он был дома, но не разговаривал со мной, дулся. Ну что же, всё к лучшему.

— Тём, я Степашку заберу, ладно? И «реношку». Половину стоимости я тебе за нее выплачу. И за свое лечение тоже, не хочу быть должницей, и…

— Я не возьму с тебя денег! — вдруг закричал друг, вскочив со стула. Он сдерживал себя, это видно. Всё еще помнит, чем закончилась прошлогодняя ссора.

— Ладно. Я хочу остаться друзьями, я не хочу тебя терять… — начинаю лепетать и затыкаюсь. Абсурд какой-то.

— А я не хочу, чтобы ты уходила. Ты моя. И мне плевать, что ты любишь другого, что была с ним эту неделю. Мне похер! Честно!

Но я вижу, что ему больно. Как бы он меня не уверял.

— Между нами год ничего не было, даже больше…

— Это у тебя больше года со мной ничего не было, — снова перебивает меня парень, нависая надо мной, — а вот у меня с тобой почти весь этот год был полноценный секс! Да! Я трахал тебя каждую ночь, когда не дежурил ночью.

Я ослышалась. Да, этого просто быть не может. Или Артем шутит. Но лицо серьезно. В ступоре встала с табурета и тихо пошла в гостиную. Я такие шутки не понимаю. Дурак какой-то.

— Не веришь? — плетется следом Тема. У меня злость просыпается. Рискует друг. — Ты моя! Я серьезно говорю.

— Серьезно? Это каким образом ты меня трахал, что я не заметила? Я понимаю, что тебе хочется, чтобы мы вместе были. Но ты только друг для меня, Тёма-а! И я всё равно уйду. Так как? Ты имел меня во сне? Тогда лады, можешь и дальше так иметь, я не против.

— Во сне?! Да не, наяву. Ты сама приходила ко мне, голенькая. Лезла ко мне в постель, а я не отказывался.

— Я не могла к тебе приходить и не помнить об этом.

Я зло кидаю вещи в сумку, даже не потрудившись сложить их аккуратно. Уму непостижимо, придумать такое!

— Не веришь мне? — иронично усмехается Артём. Он отбирает у меня вещь и тянет на диван, спокойно поговорить.

— Ладно, давай, расскажи мне. Давно… давно это происходит? — ой, бред, и я тупая курица, если поверю в это.

— Давно. С мая. Когда ты босса своего спасла. В ту ночь гроза была, я проснулся от раската грома, встал окно закрыть, а ты стоишь возле моего дивана и пялишься в окно. Голая. Я глазам не поверил. Трогаю тебя за руку, а ты никак не реагируешь. А потом ко мне под одеяло полезла и стала ласкаться. Ну я чё, дурак что ли? Приласкал. Потом ты ушла к себе. А потом я к Лаврику пошел, рассказал все. Он сказал, что будить тебя нельзя. Что нужно делать так, как ты хочешь.

Я не верю своим ушам. Я приходила к Артему, и мы занимались сексом, а наутро я ничего не помнила. И это продолжалось много месяцев! И он ничего мне не рассказал! Использовал меня, зная, что я пресеку это, что я люблю другого и изменять ему не собиралась.

Артем вскочил первым, видя, что сейчас ему нехило прилетит от меня. Он спрятался за диваном, я рванула за ним. Ну сейчас я ему устрою, забудет, как использовать людей в своих целях!

— Юль! Пожалуйста, успокойся! Ты думала, что я твой Ники, ты с ним занималась любовью… Юль, возьми полотенце, только не карате, ты же убьёшь меня! — верещал Артем, едва уворачиваясь от моих крепких рук и ног.

— Скотина! Я тебя убью сейчас! — выпаливаю я и вдруг замираю.

Я и правда могу убить. Не стоит все это того. Обессиленно рухнула на диван. Я изменила Никите, сама того не зная. А ведь уверяла его, что между мной и Артемом ничего не было уже больше года. Какая же я дура! Думала, что сны о нем вижу, где мы занимаемся любовью. Оказалось, что это наполовину сон. Я встаю с кровати, иду медленно к двери, раздеваясь на ходу и раскидывая одежду. И лезу в постель к своему другу, называю его чужим именем. А он терпит это. Ради того, чтобы вновь и вновь обладать моим телом. Но не сердцем. Не душой…