23

Юля

Нам с Наташей жилось просто отлично, мы сдружились. Нет, не так, мы сроднились. У меня будто сестра появилась. Да и похожи мы с этой девушкой, обе кареглазые и темноволосые, только у Натали волосы спускались до лопаток забавными пружинками. Она наполовину еврейка, с весёлым и взрывным характером. Я же слишком серьезна, поэтому мы, уравновешивая друг друга, работали слаженно и с задором, успешно раскрывая сложные дела. Моя интуиция хорошо помогала при расследовании.

С Артемом мы расстались окончательно, сейчас он даже не помнит, что когда-то был влюблен в меня, и что между нами были близкие отношения. Он думает, что мы просто лучшие друзья. Как так? А все просто.

После того, как он признался мне в том, что творил со мной по ночам, я собрала вещи и в тот же час, подхватив кота и ключи от «реношки», свалила на новое место жительство, в пятикомнатные хоромы моего непосредственного начальника Зильбер Натальи Карловны. На другой день отправилась к доктору, чтобы он разъяснил мне мое странное поведение по ночам. Я вздрагивала при воспоминании от омерзения к самой себе и обиды на своего друга, который мог по-другому решить эту мою проблему.

— Ну и чего ты переполошилась-то? Ты просто стала лунатиком. Я же тебя предупреждал, что без последствий не обойдется твоя клиническая смерть, — смеялся Лаврик.

Однако мне было не до смеха. Что еще может выдать мой покалеченный организм? На всякий случай предупредила свою соседку, чтоб была со мной осторожнее и сразу рассказывала мне, если увидит что-то необычное.

А через пару дней ко мне явился брошенный друг и слезно умолял избавить его от воспоминаний о нашей страстной любви. Ну не слезно, ладно. Но правда умолял. Он узнал от Лаврика, что я ходила на курсы гипноза и научилась им пользоваться. В частности, могу сделать так, что Артём обо мне вообще забудет. Ну или забудет о наших интимных отношениях. Я пригласила парня в кухню, налила ему чай.

Это было верное решение. Лучше забыть о наших странных отношениях. Это был эксперимент с моей стороны, не удавшийся. И если честно, то я и сама хотела бы забыть об этом периоде моей жизни. Но, себе я помочь не в силах, а вот другу, возможно смогу.

— Ты точно уверен? — задаю вопрос, снимая со своей шеи медальон на длинной цепочке. — Я ведь никогда этого не делала.

— Ну вот и проверим твои способности. А мне так хреново без тебя, что я бы даже согласился, чтоб мне по калгану надавали до потери памяти, — ворчит он, с неприязнью разглядывая военный медальон Ники, которым я начала размахивать перед его носом. — А другой штуковины нет? Обязательно его вещью меня лечить?

Я закатила глаза к потолку. Какой капризуля, оказывается.

— Смотри на жетон и слушай мой голос, — скомандовала я и стала раскачивать маятник.

— Стой, — парень хватает меня за руку, он хочет спросить что-то, но не решается, мнется. — Скажи… только честно, тебе было… было со мной хорошо? Просто мне хочется знать, нравилось ли тебе со мной?

Я обняла друга, потрепала его по густой белобрысой шевелюре.

— Мне было офигенно с тобой. Правда. Шикарно было. Только вот люблю я другого, сам знаешь.

Я снова начала раскачивать маятник и ровным голосом говорить нужные слова. Артем внимательно следил за жетоном и вскоре обмяк на диванчике.

Через минуту Тёмка впал в транс и стал повторять слова за мной, я приказала ему забыть, что я ему нравлюсь и что между нами были отношения интимного характера. Потом досчитала до трех и, пока Тема приходил в себя, подвинула ему чашку с чаем.

— Чёт не выспался, — пожаловался он мне, пальцами растирая виски. — Вымотался на работе. Я вот чего подумал… хочу на юридический перевестись, адвокатом буду.

Я только кивала, разглядывая парня. Не понимаю, помог ли сеанс моего гипноза или всё осталось по-прежнему. Выяснять не решилась. Мы по-доброму поболтали, насладились вкусным чаем и друг ушел. Было ли мне жаль? Нет. Я перевернула страницу моей жизни под названием «Артём» абсолютно без сожаления, искренне желая, чтобы жизнь этого парня вошла в нужное русло, и он стал бы счастливым.

Почти полгода мы с Ники созванивались, а потом их с братом снова отправили куда-то в секретную часть, откуда вестей не поступало. У меня появилось стойкое дэжавю, всё уже было так. Но теперь я сделаю всё правильно, дождусь его. Весна прошла быстро, лето вообще пролетело, я и не заметила, полностью погрузившись в работу и учебу. А осенью моя Натали влюбилась. Всё бы ничего, девушке уже тридцать лет, но вот только она начинала лепетать о своей вдруг нахлынувшей любви, как меня начинало тошнить.

Я совершенно не понимала, что со мной творится. Возможно зависть. Натали обнимала Степку и томно вздыхала, рассказывая какой Лёша хороший, какой он добрый и умный, внимательный и ласковый. Она твердила — Лёша… Лёша… мне же мерещилось — Леший… Леший. Что происходило, я вообще объяснить не могла. Не раз пыталась заговорить о своих предчувствиях, но Натали только смеялась, отмахиваясь.

И вот однажды, на Новый год, мы отправились в ночной клуб, повеселиться. И вдруг я увидела возлюбленного подруги. Он целовал ее в углу танцпола, а когда Наташа захотела нас познакомить, мужчина с полминуты разглядывал меня, а потом быстро ушел, сославшись на срочные дела. Интуиция меня не подвела. Это был Леший, главарь банды из моего города, которому я подпортила репутацию. Я сразу поняла, что неспроста он окрутил мою Натали. Это не любовь, ему что-то нужно от нее. И вскоре я поняла, что именно.

Наверное, мне скоро придется искать себе новое жилье. У соседки любовь и она с придыханием говорит о своем любимом, мечтает, что скоро он сделает ей предложение. Она ждет восьмое марта, думает, что получит от Лешего в подарок его руку и сердце, вместе с сияющим бриллиантами колечком, жених-то небедный. Только я знаю, что не дождется она от этой твари ни того, ни другого. Пулю в лоб если только.

Она не слушала меня, говорила, что людям свойственно меняться, что тогда он был юн и творил такие дела, чтобы самоутвердиться. Что многие подростки так делают. Теперь он другой. Да, другой. Я видела его еще пару раз. Элегантный костюм, стильная прическа, дорогой парфюм — ну как в такого не влюбиться? Только глаза такие же колючие, наполненные жгучей ненавистью, я хорошо запомнила их. Они из прошлого.

Перебрала дела, которые мы расследовали вместе с Натали, рассмотрела каждого фигуранта, чуть не под микроскопом. И нашла! В одном громком деле о двойном убийстве главным подозреваемым был некто Юрий Рунский, по прозвищу Вепрь, получивший ее за то, что живыми не оставлял ни одного свидетеля, любил прикончить несчастных огромным кинжалом, разворотив им внутренности. Как вепрь. Именно в то время, как Рунского поймали и посадили в клетку и появилась нынешняя любовь Натали.

Я долго смотрела на фото Вепря и Лешего. Было что-то общее между ними. Глаза… то же выражение, та же ожесточенность. Я чувствовала нутром, что Леший ему не чужой. Тогда я провела расследование, применив свои служебные полномочия. Выкрала биоматериал Вепря, потом уговорила подругу пригласить своего любимого на ужин к нам домой. Я тайком пробралась в квартиру, пока он гостевал у нас, показываться на глаза неприятному знакомцу и не собиралась. Оглядела карманы его пальто, нашла маленькую расческу и стащила ее. Сделать тест днк в нашей лаборатории не составило труда.

Результат удивил даже меня. Я думала они братья, но оказалось, что Леший родной сын Вепря. Ну, кому еще не все ясно? Кто еще сомневается, что тут любовью и не пахнет? Конечно наивной влюбленной Натали! На восьмое марта в подарок она получила романтическую поездку в Париж и стала еще чуточку счастливее. Конечно, мои доказательства она проигнорировала и даже разозлилась, что я пытаюсь поставить палки в колеса ее судьбе.

— Да ты завидуешь мне! Сама ведь одна, ни мужика, ни временного любовника. Заведи себе уже кого-нибудь и оставь меня в покое.

— Да он прикончит тебя и глазом не моргнет. Он связался с тобой только для того, чтобы выручить своего отца. Вот, смотри! — кидаю папку с собранными доказательствами на журнальный столик возле дивана.

Странно, вроде тепло, июнь начался, а Натали закуталась в плед, забилась в угол дивана и прижимает к себе кота, явно пытаясь успокоиться. Она отвернулась, даже не пытается взять папку и прочитать бумажки.

— Он ничего у меня не просит. Даже не намекает, что какая-то услуга от меня требуется. И он хочет, чтобы мы съехались.

— Ты его отца упекла за решетку. Наташа, включи мозги!

Спорить бесполезно. Подруга вяло махнула рукой, а потом вдруг схватилась за живот и рванула в ванную. Беременна! Черт! Надо ее спасать.

Но прошло лето, а мы так и жили с подругой вместе. Леший пропал с горизонта, уж и не знаю, на счастье, или на беду. Мелькала мысль, что он и правда, изменился. Но интуиция твердила другое. Быть беде. Живот у Натали всё рос, а сама она стала как безжизненная кукла. Пропало ее веселость и задор, часами стояла у окна и грустила.

К нам в гости часто наведывался босс, Карл Моисеевич. Однажды я не выдержала и всё ему рассказала, потому что от щемящей тревоги уже некуда было деться. Он выслушал и попросил меня предоставить все материалы, что я собрала. Обещал разобраться.

— Только быстрее, пожалуйста. Мне кажется, что скоро он проявит себя снова.

— Как думаешь, что он может предпринять? — задумчиво спрашивает папа Карло, взлохмачивая пушистые седые волосы.

— На ум только одно приходит — он похитит Наташу, чтоб обменять ее на своего отца. Ведь вы все сделаете ради своей дочери? Тем более беременной.

— Я все силы приложу, чтобы его закрыть.

— Не получится, он же ничего не сделал. Пока. Лучше Наташу дома заприте и охрану поставьте.

И усадил дома, под визги недовольной дочери, и охрану приставил. Только не помогло это. В конце октября Натали пропала. Поехала на плановый осмотр к своему врачу и не вернулась домой. Ее не было неделю, с ног сбились все, Карл Моисеевич поднял на уши всех, кого мог. Требований не поступало. Сначала. Но я знала, когда именно их ждать. Скоро суд над Вепрем, как раз через неделю. А по истечении этой недели меня в моей машине подстерег Леший. Под дулом пистолета заставил выехать подальше за город, чтобы поговорить.

Я смотрела на море, облокотившись на капот своей «реношки», а рядом со мной застыл призрак из прошлого. Я его не боялась, знала, что именно сейчас он ничего мне не сделает.

— Ты всё шикарней. И наверняка умнее стала. Знаешь, что я хочу? — держа меня за подбородок, чтобы видеть мои глаза, задал вопрос холеный мужчина, совсем непохожий на того мажора, который возглавлял обычную шайку из гаражей. Если бы встретила его сейчас в городе, то не узнала бы, мимо прошла.

— Знаю, чего хочешь, руки от моего лица убери, — злобно процедила сквозь зубы и, вырвавшись, отошла на пару шагов. Мерзость! — Скоро суд над твоим отцом, хочешь, чтоб его оправдали. А ему пожизненное грозит. Ты выкрал Наташу, чтобы ее отец сделал всё, чтобы приговор изменили.

— Да, ты всё сама знаешь, — довольно ухмыляясь, проговорил Леший и сплюнул сквозь зубы. Да уж, свои поганые привычки не смог побороть.

— Как ты мог? Что ты с ней сделал?! — желание схватить эту мразь за грудки было столь велико, но я старалась держать себя в руках.

— Да что с ней будет. Пока я хорошо ухаживаю за этой еврейской сучкой. Ни в чем не знает отказа. Но если мой отец не выйдет из зала суда без браслетов, и ей, и ее выродок…

— Это девочка… — перебила я подонка, не желая слушать, что станет с подругой и ее будущим ребенком.

— Что? — не понял Леший.

— Наташа ждет девочку. Твою дочь, между прочим.

— Дочь! На хера мне сдался этот…

— Успокойся! — я повернула ржущего идиота к себе лицом за воротник его элегантного пальто и встряхнула хорошенько. — Если с ней, или с ее ребенком случится что-то, я тебя найду и самолично сверну шею. Уяснил? Я даже не дотронусь до тебя, я это умею, помнишь?

Подонок побледнел и отшатнулся от меня, начал махать рукой, подавая знак кому-то. К нам тут же подъехал черный джип и Леший поспешил укрыться в его салоне, чуть ли не перекрещиваясь. Мне стало смешно, боится меня.

— Я бы лучше тебя взял в заложники. Но ты не имеешь такой ценности. Но, может, когда провернем дело с моим отцом, я украду тебя. Увезу туда, где нас никто не найдет, красотка! — кидает мне на прощание омерзительный тип, у меня даже дрожь от отвращения пробегает вдоль позвоночника. — Привет от Битюга, он тоже скучал по тебе!

Внедорожник срывается с места и мигом скрывается за поворотом. А я понимаю, что меня теперь не оставят в покое бывшие дружки. Пока я их не закрою надолго. Но пока нужно вызволять свою соседку и начальницу. И я знаю, как это сделать, лишь бы согласился ее отец.