28

Юля

— Ну чё за жизнь такая! Было всё хорошо и вмиг стало всё так хреново, что хоть волком вой, — на соседней скамейке ноет одна из бойцов.

Полчаса уже успокоиться не может, что ее лишили заработка. Она периодически стучит мне в плечо, привлекая внимание, чем выбесила уже. Еще минута и я ей нос расквашу. Встала и пересела к самой решетке, задрала ноги на широкую скамью, обняла колени и опустила голову на них. Думать о том, что со мной теперь будет, мне не хотелось. Я приму всё как есть. Деньги, которые заработала за прошлые бои, я попрошу Маришу перевести на счет клиники, а больше ничем помочь не смогу. М-да-а, бабушка даже издалека умудрилась испортить мне жизнь, ведь если бы я не пыталась найти деньги для ее операции, то не сидела бы сейчас здесь, с еще двумя десятками нарушителей. Если узнают, что я мент, то мне хана. Ну и ладно, видимо заслужила.

— Юляш… — тихий шепот потревожил мой хрупкий сон, я задремала, облокотившись на решетку боком, сама и не заметила.

Огляделась, в камере все спали, уже рассвет, нелегкая была ночь, ушатала сильных из слабого пола. Перевела взгляд за решетку, и увидела того, кого меньше всего ожидала. Никита протянул руку между прутьями и гладил меня по голове, как маленькую. У меня была смешная прическа, я собрала волосы в два пучка на макушке, сделала что-то наподобие ушек. Надо же, даже не растрепалась моя прическа, только пара локонов свисали с висков.

— Чего пришел? — отвернулась и снова положила голову на колени. Чувствуя, что всё тело затекло в одной позе, спустила ноги на пол, но легче не стало. — Полюбовался? Теперь иди отсюда.

— Юль, ты чего рычишь? — недоумевает Ники. И в самом деле, ему медаль дать нужно, за то, что на меня облаву устроил. Фыркнула, не сдержавшись.

Я не успела ответить, снаружи послышался шум, двери распахнулись и в арестантское отделение вошел папа Карло с кучкой семенивших сзади него коллег из местного отделения. Подскочила к решетке, схватилась за прутья. Но увидела взгляд босса и отступила на шаг. Таким злым я его еще не видела. Вот кто рычал, как не выспавшийся тигр. Светлые глаза горели, я так и видела в них жертвенные костры, на которых сейчас сожгут мое бренное тело. И правильно, в следующий раз не буду лезть, куда не следует.

— Это что такое? — рыкнул босс на капитана, стоящего рядом и заискивающе заглядывающего в глаза ему.

— Где? — дрогнувшим голосом просипел капитан, бледнея.

— Почему моя подчиненная за решеткой? — рявкнул папа Карло, я и не знала, что он так умеет.

— Кто? Мы еще личности не устанавливали, товарищ полковник.

— А ну открывай! — босс тычет пальцем в сторону моего места обитания. — Эту девушку выпусти.

Через минуту я относительно свободна, ни решетки, ни наручников. Спектакль продолжался, я только диву давалась. Оказывается, я была внедрена в роли участницы подпольных боев, вела всю операцию и работала под прикрытием капитана Екатерины Гаврюшиной. С которой, собственно, и вела последний бой.

— Что вы себе позволяете, капитан? Арестовать ценного сотрудника, посадить ее в клетку с уголовниками! Додумались! — всё распалялся босс, подталкивая меня к двери. — Я забираю старшего лейтенанта Цареву.

— Подождите… а как же протокол? И документы ее я не видел, может это тоже уголовница… — промямлил капитан, виновато глядя на полковника.

— Будет тебе протокол, и документы будут. С утра. Вместе с приказом о лишении звания за неподчинение старшему по чину. Да, приказ об увольнении твоем я сам лично подпишу.

— Ладно. Я понял.

Во дворе было полно народу, у кого уже проверили документы и составили протоколы, те расходились по домам. У самых ворот, прямо под фонарем я заметила свою «реношку» и Вовку, который, присев на капот, ждал меня.

— Из дома ни шагу, — прошипел в ухо босс. — Я поехал шкуру твою спасать. Приеду, поговорим.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — так же тихо проговорила и пошла к своей машине, игнорируя Никиту, идущего следом.

Внезапно он оказался впереди меня, я буквально ткнулась носом в черную футболку. Задрала голову, чтобы отчитать и наткнулась на блестевшие в лучах восходящего солнца янтарные глаза.

— Стас! — взвизгнула как школьница и повисла на парне, радуясь неожиданной встрече.

— Привет! — слышу возле самого уха. Друг так крепко стиснул меня в объятиях, что я просто висела в воздухе. — Рад тебя видеть! Какая ты стала… старший лейтенант!

— Ну да, тебе радуется больше чем мне, — ревность так и свозила в голосе Ники, который возвышался рядом. Стас отпустил меня, я стояла будто между двумя колоннами. Братья Филатовы на целую голову выше меня, и я еще никогда не казалась себе такой малюткой, как сейчас, рядом с ними двумя.

— Я же ей ничего плохого не делал, — смеется брат ревнивца.

Смотрю на них и расставаться не хочется. Вот именно с ними двумя. Наедине с Никитой мне оставаться не хочется, будто я могу сорваться и потерять себя с ним. Но этого делать нельзя. Нельзя…

— Ладно, мне пора, — неуверенно махнула в сторону своей тачки, где меня заждался Вовка. Молодец, умудрился мою «реношку» пригнать, надеюсь и вещи прихватил из раздевалки, там и документы.

— А поговорить? — возмутился Стас, а у его брата загорелись глаза. Заговор, не иначе. — Сто лет не виделись.

— Тогда приглашаю на завтрак! Только ко мне домой, а то я под домашним арестом.

Братья Филатовы ехали на машине Ники, а я с Вовкой на своей. Он попросил подбросить его до дома, всего в нескольких кварталах от моего, завтракать отказался. Дома жена ждет беременная, переживает.

Мариша уже хлопотала на кухне. Я зашла к ней, попросила приготовить завтрак для меня и моих друзей, пока я переоденусь и умоюсь, а потом помогу ей.

— Лучше душ прими, смой казенный дух. Да и освежиться не мешает, а то будешь зевать после бессонной ночи, перед мальчиками неудобно, — обнимает меня Мариша и морщится.

— У тебя всё хорошо?

— У меня всё просто отлично, малышка спала всю ночь, и до сих пор спит. Всё в порядке.

— Хорошо… — прошелестела я устало и пошла в свою комнату.

Взяла халат и полотенце и, распутывая на ходу волосы, отправилась в гостиную, где оставила парней. Они смотрели новости, тихо переговариваясь. Застыла, услышав своё имя.

— Эх Кит, поражаюсь тебе, как можно было так вляпаться? Юля любит тебя, а ты…

— А я баран, который тоже любит Юлю… Ну что мне теперь делать? Женька чуть что в истерику, боится одна остаться. Она даже готова втроем жить, лишь бы вместе. Влип я брат… вот на Юляшку смотрю, и мне удавиться хочется от тоски, от того, что даже дотронуться до нее не могу. Она отдалилась от меня…

— Я бы на ее месте тоже отдалился. А давай я за тебя? Как в школе, помнишь? Подменю, а ты с Юлей спокойно жить будешь. У меня всё равно нет никого, — предложение было бы хорошим выходом, только эта Женя быстро подмену раскусит. Хоть братья и близнецы, но различимые, одни глаза чего стоят.

— А глаза?

— Линзы напялю, делали уже так. Улыбаться не буду.

— Не прокатит, — грустно вздыхает Ники.

— Да какая разница твоей Жене, кто с ней живет, она же не хочет одна оставаться, боится. Ну вот, я буду рядом.

— Не, она меня любит, призналась уже. И не раз. Грозит, если брошу, то она сделает чего с собой. Тупик, брат.

Я не смогла больше слушать, действительно тупик. Быстро ополоснулась, почистила зубы и, распустив влажные волосы, отправилась звать на завтрак своих друзей, из кухни так вкусно пахло блинчиками, что я поняла — помощь моя уже не требуется.

Просидели на кухне за чаем больше часа, познакомила их с Маришей, та только улыбалась, радуясь гостям. Отозвала меня, сославшись на дела.

— Какой твой? — глазки так и блестят от любопытства. — С глазами?

— Мариша, они оба с глазами, — хохочу я, доставая из кладовки клубничное варенье, спрятанное на самой верхней полке. Она подумала, что Стаса люблю, потому что с ним я ласкова, даже села рядом. Видимо бабья натура подсознательно вылезает наружу, хочется наказать предателя, заставить страдать и изводиться от ревности.

— Да ты же поняла.

— Поняла. Нет, не с глазами. Стас мне просто друг, а вот его брат, который у окна сидит, Никита… я люблю его, давно. И с Артёмом жить не смогла, из-за него. Сильно люблю, а что делать теперь, ума не приложу…

— кручу в руках банку с этикеткой, которая нарисована рукой Мариши. Она сама варила это варенье, и ягоды сама вырастила в деревне у мамы, вкуснее я и не ела. — Пойду, а то друзья меня потеряли.

— Хорошо, что они тут, а то Карл Моисеевич совсем не в духе уехал.

— Не бойся, не убьёт! — смеюсь, а у самой чет поджилки трясутся.

Еще через час, когда мы переместились в гостиную, явился босс, всё еще не в духе. Филатовы засобирались домой, поняв, что папа Карло жаждет поговорить со мной наедине. Договорились на днях сходить в кино вместе. Похоже Ники нашел способ встречаться со мной с помощью брата, ведь ему я отказать не могу, а так, вроде и видеться будем. Втроем.

— Ты присядь, новостей много, — кивнул на кресло босс. Я стояла в нерешительности у дверей гостиной. Сейчас услышу, что в милиции я больше не работаю…

Я присела на краешек кресла, напротив меня устроился полковник. Он больше не хмурился, выглядел скорее уставшим и расстроенным, чем злым. Ух, что же меня ждёт.

— Я сделал всё, что мог… — да, начало разговора настораживает, врачи говорят родственникам так, когда не смогли спасти их близкого. — Пакуй чемоданы, ты уезжаешь. Далеко и надолго. Иначе никак.

— Ну… в принципе я и сама хотела тебя попросить, чтоб перевел куда-нибудь подальше, в другой город.

— Ну вот, теперь поедешь далеко, загранпаспорт принеси. Да, сегодня днем приедет курьер и привезет документы из твоих учебных заведений. Поздравляю, ты досрочно с отличием окончила Академию МВД и институт международных отношений. Что оказалось весьма кстати.

— Пап! Объясни, наконец, куда меня отправляют и насколько.

— Ты наделала дел, детка. Мне очень жаль отпускать тебя далеко и надолго, после смерти Наташи ты моя путеводная нить. Моя дочь теперь ты, и я не хочу… Но больше ничего придумать не могу. Пока шумиха не уляжется, ты поедешь послезавтра в Нью-Йорк, будешь служить в охране у этих девушек, — босс протянул мне фотографию с изображением двух одинаковых девиц моего возраста. Красивые блондинки смотрели в объектив с улыбкой, и были совершенно неразличимы, как мы с Тасей. — Это сестры Дуглас, на них идет охота, так что работа опасная, будь осторожна. Они включены в программу защиты свидетелей. Ты в совершенстве владеешь английским и французским языками, особенно важен второй, сестрички француженки и их условие — молодые девушки в команде охраны, которые владеют французским языком в совершенстве. Ты подходишь по всем параметрам. Особенно если учесть твою шикарную интуицию и навыки карате, то ты идеально подходишь на эту работу.

Я молча слушала. Никогда не была за границей. Описанная будущая работа сначала показалась скучной, но глядя на фотографию, поняла, что не заскучаю я на службе. Одна заноза не позволит, та от которой я не могла отвести взгляд. Будто гипнотизировал меня лик одной из девушек на фото. В голову пришло имя.

— Лидия…

— Да, — удивленно вскинул голову босс. — Лидия и Лили их зовут. Одна спокойная, тихая, другая же настоящая заноза, глаз да глаз за ней. Ну всё, готовься, завтра после обеда привезу контракт, подпишешь. Полетишь на частном самолете, вылет в полдень послезавтра.

Вместо сборов я растянулась на кровати и уснула. Разбудил меня звонок телефона. Номер незнакомый.

— Царева.

— Здравствуйте. Я Женя.

Больше и слов не нужно. Знаю, какая Женя и что ей от меня нужно. И вдруг я захотела с ней встретиться, поговорить. Узнать, как ей так удалось разрушить две жизни, ради себя любимой.

— Можешь приехать? — сказала адрес кофейни, которая была возле моего дома.

— Да, приеду. Я сама хотела попросить о встрече.

Я не стала наряжаться, обычная футболка и шорты, повседневная моя одежда. Предупредила Маришу, что выйду ненадолго.

— Ну тогда ключи возьми, а то мы с Аленушкой поедем к бабушке, да моя маленькая? — проворковала женщина, а девочка на ее руках довольно агукнула, кусая палец своей няне. Ох уж эти зубки, все в рот тянет. А Мариша вся светилась от счастья. Она не брала выходных, даже к маме ездила с девочкой. Похоже, ей нравилось козырять тем, что у нее появился ребенок. Пусть и не ее собственный.

Когда я открыла дверь кафе, то увидела, что Женя эта восседает у окна, спина прямая, будто кол проглотила, одета от дизайнеров, сразу видно. Мне стало неловко за свою простоту, даже не причесалась, так собрала хвост и забросила за спину.

Перед девушкой стоял стакан с каким-то соком, который был полон, видимо он играл роль успокоительного, когда не знаешь куда девать руки от волнения, то можно крутить пальцами стакан. И нужно сосредоточиться, чтобы ни капли не пролилось на чистую клетчатую скатерть, так и перестаешь волноваться. Женя как раз этим и занималась сейчас, крутила аккуратно стакан на столе, уставившись в одну точку.

Странно, что она так быстро добралась до кофейни, а я мечтала перекусить до ее прихода. Ладно, обойдусь пока. Я села на скамейку напротив нее, девушка даже не заметила.

— Чёрный кофе, без сахара, — крикнула баристе и, уловив кивок парня, перевела взгляд на Женю. Та смотрела на меня, будто змею увидела, жалеет, наверное, что согласилась на разговор.

— Ну что, расскажи мне, как тебе в симпатичную головку пришла поганенькая мысль разрушить жизни двух любящих людей, — я не собиралась жалеть эту девицу, которая лишила мою жизнь смысла и оставила грызть себя в одиночестве.

— Я… я… это не я…

— А кто? Папа Римский расписал тебя с Никитой? Ты хоть осознаешь, что ты воровка? Ты украла чужое счастье! — я не кричала, говорила спокойно, но мои слова производили эффект, соперницу будто пчелы жалили, рука ее дергалась и сок расплескивался по скатерти. — Рассказывай, как всё было.

— Ладно. Мы познакомились в ночном клубе, я напивалась с горя, и Никита тоже. И напился… я хотела уйти, но оставить его в таком состоянии… — Женя снова уставилась в стакан, будто в нем все ответы, — в общем, привезла я его к себе домой, таксист помог его оттащить в квартиру, уложил на кровать. Я его даже раздевать не стала. Даже куртку не сняла, только обувь… потом позвонила своей подруге.

— Зачем?

— Не знаю… — она пожала плечами. — Пьяная была, не соображала. Решила похвастаться, что в моей постели шикарный мужик. Ну она прибежала, живет в соседнем подъезде. Она знала о моей мечте — выйти замуж, начала говорить, что можно ее осуществить. Тем более ей, Оля работает регистраторшей в местном загсе, дома у нее есть печати и бланки, потому что часто по ночам вызывают. Я правда не хотела…

Девушка перестала говорить, присосалась к стакану и стала пить, проливая на свою дизайнерскую блузку. Ну вот, теперь вряд ли отстирает эти пятна. Будто клеймо оранжевое на ее совести проявилось…

— Дальше!

— Подруга сама все сделала. Я ее проводила и пошла в душ, долго там была, от выпитого мне стало плохо, пока протрезвела, пока лекарство подействовало. Мне же пить совсем нельзя… Когда выползла из ванной, совсем без сил, то подруга моя ждала меня в спальне с бутылкой шампанского и бокалами.

— Ты же ее выпроводила? — подозрительно прищурилась я.

— У нее ключи есть, давно дала, следила она за моей квартирой, когда я уезжала в командировки. Она вернулась, нашла у Никиты паспорт и поставила печать, потом оформила свидетельство о браке, — вижу, что жена моего любимого мужчины искренне раскаивается, даже плачет.

Я отвернулась к окну. Я с легкостью могла бы аннулировать этот фальшивый брак, и даже привлечь мошенниц к ответу. Но… и не одно «но». У меня нет времени разбираться. И болезнь сидевшей напротив бледной и трясущейся особи… хотя, если все проверить, может окажется, что нет страшного диагноза?

— Ладно, подруга все устроила. Но там должны быть подписи, Никита сам расписался? А ты? Без зазрения совести поставила свою закорючку? — продолжаю мучить мошенницу, которая все бледнее.

— Да кто там сравнивает, похожую роспись поставила, как у него в паспорте. А я… да, я дура… прости…

— Прости? У вас хоть мысль промелькнула, что у парня есть любимая девушка? И что его может кто-то ждет и любит? — выплескиваю свои претензии, словно это кислота, способная попортить фарфоровое личико сидевшей напротив девушки.

— Он еще в клубе мне сказал, что его любимая вышла замуж и родила ребенка, пока он служил в армии.

— А… я еще и виновата! Зашибись! — я подскочила на месте, хитрая какая, на меня свалить захотела. Но потом взяла себя в руки. — И ты, значит, пожалела его. Почему не аннулировала брак, когда узнали, что я ждала Никиту?

— Мы недавно узнали, Даша позвонила и… а до этого он и слышать о тебе не хотел, говорил, что только счастья тебе желает и рад, что ты стала матерью. Сначала хотел поговорить с тобой, но передумал. После той ночи я очнулась через несколько дней только, пара глотков шампанского чуть не убила меня. Никита постоянно приходил и сидел со мной, я влюбилась в него.

— Ясно. Чего от меня хочешь? Ведь, когда ты мне звонила, ты была возле моего дома?

— Да, я нашла твой адрес и приехала, все не знала, как встречу назначить. Думала откажешься… Не отбирай Никиту у меня, пожалуйста! Я тебя очень прошу, ты сильная и молодая, подожди немного, мне мало осталось на этом свете, дай мне немного женского счастья, умоляю…

Она уже рыдает, ладно хоть без истерики, без визгов, тихо так. Устало перевариваю услышанное. Да, мы могли бы подождать просто. Но сколько? Она уже прожила в два раза больше, чем ей пророчили врачи, влюбленность делает чудеса.

— Я тебе заплачу сколько скажешь, я знаю, что бабушка у тебя болеет…

— Вот уж нет! От тебя денег сроду не возьму, — решительно отметаю предложение соперницы и встаю. — Живи уж спокойно. Мешать не буду. Я послезавтра уезжаю в длительную командировку, вернусь через пару лет… может быть. А может и не вернусь…

— Постой… — она хватает меня за руку, когда прохожу мимо. — Встреться с Никитой, пожалуйста! Проведи ночь с ним, я тебя прошу…

Сначала мне показалось, что я ослышалась, но просьба повторилась, да еще с таким отчаянием, что я снова села на место, одним глотком допила остывший кофе, даже не почувствовав горького привкуса.

— Ты сумасшедшая?

— Нет. Просто… Никита мне не простит, если ты так уедешь… да еще надолго. Он мужчина, молодой, ему нужен… нужен секс, — выпалила Женя, розовея от смущения. Она словно мотылек, нежный, хрупкий и трепещущий. — Секс с тобой.

— Ты его жена, вот и ублажай мужа, — буквально провоцирую ее и ненавижу себя за эти слова.

— Куда мне… постоянные боли, тошнота от лекарств, слабость постоянно. Да и не хочет он меня, особенно после встречи с тобой. Рычит на меня, не спит совсем, всё время в окно смотрит, думает, когда дома. Позвони ему, пожалуйста…

Я снова встала. Мне бы радоваться, но почему-то наоборот, обида накрыла меня. Супер, жена моего любимого просит переспать с ним. Дурдом, ничего тупее не придумаешь. Фыркнула только и уверенно пошла на выход, пока раздражение не вылезло наружу. Ага, сейчас позвоню Ники: «любимый, приезжай, нам твоя жена разрешила заняться сексом». Ужас.

Даже небо было под стать моему настроению. Летний солнечный день вдруг стал серым, огромные черные тучи надвигались на город, съедая краски лета. Заскочила в подъезд, когда зазвонил телефон.

— Да, — даже не глядя на дисплей ответила. Если это Никита или его жена, то пошлю обоих далеко и без хлеба.

— Юленька, ты нас не жди сегодня, шторм обещают, — веселый голос Мариши ворвался в мой раздраженный разум. — Да и поздновато уже.

— За вами водитель не приехал? — спросила, потому что босс не любит, когда няня с ночевкой берет малышку в деревню.

— Приехал, но тучи… и я еще баньку натопила… — мнется Мариша, а я улыбаюсь. Да, я заметила, как она с водителем переглядывается, да и он всегда радуется встрече с няней нашей. Даже один раз в кино приглашал. А я рада за нее, хоть у кого-то жизнь налаживается.

— Ладно, до завтра тогда, — смеюсь в трубку.

Придется ужин самой готовить.