Глава 17

Дарт

— Дарт. Можешь подобрать несколько кандидатур, подходящих на место третьего мужа? — меня аж скрутило от боли в её словах. Конечно она готова принять любого, лишь-бы получить благословение и продлить Марку жизнь, но не таким способом. Сердце Таларри кровоточило по Александру, и никакая привязка не могла затянуть эту рану. Нельзя заменить частицу души, а именно им и был капитан. Именно он был её мират, её половинка, её частица души. Это подтверждал и ребёнок, зачатый в первую ночь. Пускай учёные умы кричат про физиологию мужчин и женщин, про их совместимость и сроки зачатия. На Ганзалеоне это не работает. Здесь зарождение жизни — благословение. Только от мират женщина беременеет сразу, только от частицы души рождаются сильные дети.

Вот поэтому в роли мужей всегда выступали братья. Они могли делить одну душу и соединяться в общую частицу. Церемония давала не только привязку, но и право сакиа рожать только тогда, когда она сама захочет. И не какая физиология не рулила этим процессом. Жаль, что моя мать не захотело это принять, не попыталась простить отцов, решив отправиться в город неприкасаемых. Жаль, что её энергии не хватило на собственную жизнь. Хотя при чём здесь мать? Жаль, что отцы не смогли обуздать жестокого зверя внутри. Жаль, что мы веками росли на том, что другие расы бездушный скот.

Таларри ещё не поняла, кем являлся для неё Александр, а вот капитана уже зацепило. Видел это в его глазах. Он пытался сопротивляться, но от своей миратель не сбежать. Тебя будет ломать, выворачивать и постоянно тянуть к ней. Перевернётся мир, ценности, восприятие окружающих, вся жизнь попадёт под уничтожение. Только она — миратель вернёт покой, страсть, яркие краски. Только она напитает жизнь эмоциями.

Капитан вернётся рано или поздно. Лучше рано, пока Таларри не наделала ошибок, пока я сдерживаю её желание заменить его. И буду сдерживать, ведь встретить свою частицу души, это высшее благословение. Я смирился с тем, что буду всего лишь мужем, как и Марк. Мне хватит и этого шанса быть счастливым.

Когда я увидел Таларри с мечтающей улыбкой, провожающую одну девушку за другой, моё сердце заныло от желания стоять рядом. Сам не заметил, как подошёл и пригласил на танец. Сам не понял, что она согласилась. Пятьдесят шесть лет одиночества, шестьсот семьдесят два месяца без надежды. Очнулся кружа в танце самую прекрасную женщину во всей вселенной. Всего лишь танец, а я разволновался, как прыщавый мальчишка. Она смотрела на меня с интересом, без тени сомнений и пренебрежений. Таларри видела во мне мужчину, смущаясь, как невеста на выданье. Не хотел выпускать из своих объятий, но правила приличия требовали отвести её по окончанию танца к отцам. Не мог не воспользоваться моментом и не напроситься на встречу. Два месяца без неё. Не представлял, как переживу два месяца ожиданий, организовал поездку, не доезжая до дома. Не мог упустить Таларри, после того, как касался её, как сладкий запах пропитал всю мою сущность, как затянуло теплом, исходящим от неё. Не смогу жить без этой женщины, горы сверну, но она станет моей сакиа.

Как-же я был счастлив, когда она сказала да. Как-же я хотел убить Александра, когда он сказал нет. Я увёз Таларри домой, дал ему шанс и время понять. Надеюсь, у него хватило мозгов ускорить перелёт на Ганзалеон, потому что долго он не протянет.

Поездка к океану пришлась как нельзя кстати. Возможность привыкнуть друг к другу, подстроиться под необычные для Марка отношения. Он молод, горяч, импульсивен, но двигался в правильном направлении. Сразу понял исключительность Таларри, её необычность и индивидуальность. Не смотря на сестёр близняшек, Тал была единственной. Но Марку ещё предстояло научиться делиться, побороть в себе ревность и стать одним целым не только с сакиа, но и с мужьями. Обычно братья смолоду учились всё делать вместе, отрабатывая действия в слаженном ритме, понимая друг друга с мимолётного взгляда. Нам будет сложнее в период притирки, но Таларри стоила любой сложности.

— Я не представляю, как мы займёмся сексом втроём, — Марк нервничал, накручивая километраж по спальне, пока Таларри была в ванной. — У меня не было такого опыта. Я боюсь всё испортить.

— Не волнуйся, — остановил, положив руку на плечо. — С Таларри не испортишь. Ты просто начни, пока я приму душ, а потом страсть сделает всё сама.

Я оказался прав. Возбуждение смело всю нервозность, страхи и комплексы. Мы погружались в пучину удовольствия и почти не мешали друг другу, деля зоны касаний и поцелуев. Тал уснула счастливой, и это самое главное. А Александр… Я жду его со дня на день, и пусть попробует не прилететь.