Глава 30

Александр

Горячий был опыт, на грани фола. Первый раз брали Тал втроём. Первый раз не грызла ревность от деления Рыжей. Казалось всё идёт так, как должно и быть. Таларри хватит на нас троих. Её безграничная душа, бесконечная любовь, безмерная нежность, потребность отдавать себя полностью, без остатка, ничего не оставляя себе. Как она извивалась под нашими губами, руками. Как она кончала, принимая нас всех. Как она светилась от оргазма, сталкивая наэлектризованные частицы в воздухе, снося ненужную мебель, напитывая нас безудержным счастьем, теплом и нежностью. От такого ощущения не жалко умереть, воскреснуть и ещё раз умереть, и так до бесконечности.

Рыжая заснула моментально, так и оставшись лежать у меня на груди, а я прижимал заброшенное сверху бедро и улыбался как дурак в потолок. Скажи мне кто шесть месяцев назад, что я буду валяться в кровати с кучей мужиков, деля любимую женщину. Стоматологом тот смертник не обошёлся-бы. Но что делает с нами любовь. Конечно собственник постоянно поднимает голову, особенно когда я не участвую в касаниях к жене. Хочется вырвать из рук конкурента и придушить, посмевшего прикоснуться к Тал. Сдерживаюсь, борюсь с гневом, жаждой разорвать. До сегодняшней ночи. Сегодня что-то перевернулось. Сегодня хотелось делиться. Не со всем миром, а только с Марком и Дартом.

Стоящие мужики. И делить Тал с ними также естественно, как мы делим с рождения дочь. Акмаль родилась настоящей ганзалеонкой. Принятие всех, как отцов, не делая разделения по крови. Одинаково радуется Марку, Дарту и мне. До Акмаль все дети представлялись мне глупыми, сморщенными засранцами, срыгивающими и пачкающими подгузники. Моя дочь сильно отличалась от земных детей. Умный, проникновенный взгляд, стремление добиться своего, умение отступить от намеченной цели. А её дар, стирающий окружающий интерьер в пыль. Опасное оружие в детских руках, обезьянка с гранатой, запущенная в общественное место.

Да. Тяжело нам придётся, пока крошка не научится держать себя под контролем. У мамочки и то не всегда получается, реагируя на взрывной оргазм поражающей волной. Это потрясающая картина. Кожа начинает светиться, затем через неё пробиваются лучи, набирая насыщенный цвет, и яркая вспышка озаряет комнату, сметая мебель с громким хлопком. На Земле такое увидишь только в фантастике, и то спецэффекты послабее будут. Родителям Марка не поздоровится, если папаша попытается задеть кого-нибудь из нас. Слишком рискованно вызывать недовольство наших женщин. Двухнедельная Акмаль разберёт на атомы не моргнув глазом. Боюсь представить, что будет, если разозлить Рыжую. Моя миниатюрная кошечка превратится в фурию, пострашнее Армагеддона.

Правда ремонтировать пришлось обе комнаты, переехав временно в другую спальню. К ремонту детской мы подошли ответственно. Показывали Акмаль палитру и откладывали всё, на что у неё светились любопытством глаза. Не смотря на воинственный дар, она оказалась маленькой принцесской. Отложенные в сторону цвета не отличались яркостью, нежные, бледные, девчачьи. Розовый, сиреневый, жёлтый, голубой. Комнату выкрасили всеми этими оттенками, изобразив луг, бабочек и цветы. На голубом потолке плавали розовые и золотистые облака, прошитые солнечными лучами. Белая кроватка с сиреневым, воздушным балдахином, бежевый диван с объёмными подлокотниками, мятный ковёр с высоким ворсом, пара стеллажей, заставленных плюшевыми игрушками, и доска для дартса на стене, которую с боем разместил Марк. Акмаль комната понравилась, судя по тому, как она пускала пузыри и сучила ножками.

Нашу спальню сделали такой-же, как и была, установив более массивную мебель и постелив на пол пушистый ковёр бежевого цвета. Теперь появилась перспектива заняться любовью на полу. Член дёрнулся на пронёсшиеся в мозгу картинки, лежащей Тал спине, с разбросанными, рыжими волосами и разведёнными широко ногами. Чёрт! Мне необходим ледяной душ и успокоительный чай, чтобы дожить до вечера. И так всё время. Утром Акмаль, днём ремонт, подготовка к свадьбе, душ по несколько раз, и весь день в ожидании ночи, в желании погрузиться в неё, мою любимую женщину. Нельзя любить больше, чем люблю её я. Сердце печёт, если не нахожу Рыжую взглядом, душа стонет, если не вижу её дольше часа.

Не представляю, как оторвусь от неё по работе. С другой стороны, мне легче. Собственный грузовой корабль и проверенная команда давали больше манёвров распределении свободного времени. Благодаря новому родству с Зардо, корабль стоял на погрузке кристаллами для Лейтрат, готовясь к отлёту через два дня, и поведёт мой корабль помощник, заменив меня на капитанском мостике. Марку сложнее. Таларри затмила всю любовь к звёздам. У него напрочь пропадало настроение, стоило заикнуться об оставлении жены хоть на день, что уж говорить о нескольких неделях, проведённых в космосе вдалеке от Тал. Он как потерянный щенок, когда речь заходила о вариантах работы в не границах Ганзалеона. При этом терялся ещё больше, когда получал предложение вести оседлую работу здесь, вспоминая тоску по тёмной бесконечности. Дарт посмеивался над его реакцией, шутил, что Марк запутался в юбке, хотя сам положил большой и толстый… Ганзалеон, и не отходил от Рыжей и Акмаль.

Вот так и проходила наша семейная жизнь, крутясь вокруг наших девочек, боясь отклониться хоть на миллиметр от любимого центра.

Одно было неизменно. Каждое утро мы выходили во двор на тренировки. Спарринг-партнёрами всегда выступали близнецы. Оказалось, нормальные парни, заносчивые правда в силу молодости, но оружием владели отменно, как и Дарт, втыкающий здоровенный меч в мишень с размаха на сто метров. Совместные тренировки сближали с гордым молодняком, оставив все трения в прошлом, а Акмаль корректировала наши отношения, переливая их в крепкую дружбу. Раньше я считал эту расу жестокими тварями, но поварившись в семейном кругу, понаблюдав, как они относятся к своим жёнам и детям, на место ненависти пришло уважение. А самое главное, мужчины нашли моих сестёр. Обе оказались живы, счастливы в роли сакиа, имели сыновей, и обещали навестить нас через год, так как обе были беременны и жили слишком далеко, для перелёта в таком положении. Когда-то Ганзалеон отнял у меня семью, сейчас он вернул часть прошлого и подарил настоящее и будущее. Осталась самая малость. Пережить церемонию, выдрать из лап зажравшегося командующего мать Марка, и вырастить без потерь для окружающих дочь.

И любить, любить жену до умопомрачения.