Глава 35

Бал в правительственном здании собрал весь свет нации. Мужчины в строгих костюмах, отличающиеся друг от друга только цветными платками, женщины в струящихся, ярких платьях, кружащихся по отполированному мрамору, представители дипломатической миссии Земли, жмущиеся у стены, боящиеся сделать одно неверное движение, мои мужья, стоящие за спиной, вселяющие уверенность. Завершение сложного дня в преддверии важной церемонии завтра. Кто-бы сказал, что я буду рада видеть Григория. Надломленного, потерявшего уверенность, со страхом смотрящего на каждого, подходящего к нему ганзалеонца. Гнильца проскальзывала во взгляде на Марианну, весело смеющуюся над очередной историей мамы. Но я была спокойна. После демонстрации силы, он вряд ли на что-то решиться. Должны же остаться у мужика мозги. Вроде я ломала только кости.

Близнецы окружили Ольгу, наперебой дурачась и смеша её, сестёр поочереди кружили в танце мужья, Вероника со своими мужчинами оккупировала стол с закусками, разрезая пространство немаленьким животом. Когда-же тётя успокоится и перестанет рожать со скоростью кистал. Сумасшедшая, но такая милая, добрая, любимая.

— Принцесса, потанцуешь со мной? — Марк быстро отошёл от отравления, благодаря Дарту, но чувствовал себя не ловко, после увиденной мной картины. Сколько-бы я не говорила, что он ни в чём не виноват, стыд всё равно грыз его.

— Конечно, любимый. С удовольствием, — вложила свою руку в его и позволила вывести в центр зала.

Прижалась к груди, млея от горячей руки. Он кружил уверенно, пересекая весь зал, прижимая сильнее, шепча о любви. Танец быстро кончился, смена партнёров, и я плавлюсь в объятиях Ала, ловя каждое властное, не терпящее возражений движение собой. Дарт, поймавший меня на последнем аккорде, обнявший сдержанно, нежно. Это он в спальне зверь, а здесь он глава дипкорпуса, придерживающийся этикета, не позволяющий себе страсти с женой. Конец очередного танца, ватные ноги, рваное дыхание. Танец с мужьями, как прелюдия к сексу, выжимающая, но дарящая возбуждение.

— Таларри, можно задать тебе вопрос? — Ольга подошла, как только мужчины отправились за напитками. — Почему свободные мужчины не приглашают скучающих женщин на танец?

— Ганзалеонцы танцуют только со своей женщиной, или с той, которую хотят сделать своей, — улыбнулась её непосредственности. Удивительно, но Ольга не вызывала тошноту, в отличии от других представителей Земли. — Принимая приглашение на танец, женщина соглашается стать будущей женой мужчин.

— Так вот почему близнецы не приглашают меня на танец, — расстроенно произнесла.

— Им не положено, — попыталась успокоить, положив руку на её локоть. — Они ещё маленькие.

— Почему маленькие? — полное непонимание в глазах, брови домиком полезли на лоб. — Они же взрослые мужчины, и старше меня на два года.

— Они мужчины, которые могут работать, воевать, защищать семью и планету. Но по ганзалеонским законам взять женщину могут только после тридцать.

— А женщины тоже ждут до тридцати? — теперь глаза стали круглыми и рот изогнулся в букве О.

— Нет. Раньше женщины выходили замуж в шестнадцать, но мама настояла подкорректировать закон, и теперь в семейную жизнь мы вступаем с восемнадцати.

— Но это же не справедливо! — воскликнула, устав выдерживать О. — Почему мужчин так обделили?

— На Ганзалеоне сакиа, это сокровище, которое надо заслужить. Братья не могут вступить в брак, пока младшему не исполнится тридцать. Это близнецам повезло родиться в один день. Чаще разница между братьями ооочень большая. Иногда старшему исполняется сто или двести лет, когда младший вступает в совершеннолетний возраст. Представляешь, как они дорожат своей женой, проживая много лет в одиночестве?

— О-бал-деть… — всё, что удалось выдавить Ольге.

— Что здесь делают две самые очаровательные девушки в одиночестве? — Трэйк подлетел, обняв меня за талию.

Раст с Дарком были сдержаннее, но продолжали усиленно вдыхать воздух вокруг Ольги. Их ноздри трепыхались, как у любимых коней Камиль, вызывая прилив крови к моим щекам. Так и хотелось отвесит им подзатыльников, чтобы перестали вести себя как животные.

— Трэйк. Вы с ума сошли? — прошептала брату, когда Ольга отвлеклась на Дарка с Растом. — Чего вы обнюхиваете Ольгу.

— Она пахнет женщиной, — ответил, закатывая мечтательно глаза.

— Дурак! — зашипела на него. — Они все пахнут женщинами.

— Глупая, — Трэйк зарылся мне в волосы. — Всех мы не чувствуем, а вот Ольга такая сладкая, ванильная. Крышу сносит. Хочется пригласить её на танец.

— Совсем придурок! — цыкнула, хватая за руку. — Скандала захотел?

— Знаю, сестрёнка, — тяжело вздохнул. — Поэтому и не приглашаю. Вот и маемся, как три придурка. Нюхать-то никто не запретил.

Покачала головой, наблюдая за удаляющейся троицей, взявшей в кольцо ванильную Ольгу, и отгоняющей взглядами возможных претендентов на танец.

— О чём грустишь, Рыжая? — Ал принёс сок, отвлекая от созерцания близнецов.

— Близнецы, — вздохнула, принимая напиток.

— Что с ними? — Дарт заинтересованно глянул в их сторону.

— Чувствуют запах Ольги, — глотнула освежающий сок. — И они ей, похоже, нравятся. Только вряд ли она их будет ждать столько лет.

— Ну можно же оформить опекунство, — Марк подмигнул, играя ямочками.

— С ганзалеонскими мужчинами это не работает, — Дарт покачал головой.

— Обещай, что придумаешь, как им помочь, — схватила мужа за лацкан.

— Обещаю, — погладил по руке, притягивая к себе поближе. — Обращусь к старейшинам или манускриптам.

— Спасибо, — коснулась щекой его руки. — Люблю тебя.

— И я тебя люблю, милая.

Бал закончился, банкет пролетел незаметно для меня. Мои мысли крутились вокруг близнецов и Ольги. Действительно, не справедливо. Возможно они встретили свою сакиа, но могут потерять из-за устаревших законов. Хотелось верить, что Дарт найдёт решение, поможет им. С другой стороны, если решения нет? Сколько они будут тосковать по Ольге, когда она покинет пределы Ганзалеона? Сколько Ольга будет жить в ожидании, пока не станет третьей или пятой женой на Земле?

Сон долго не приходил. Переживания за близнецов сменились жутким дискомфортом от неудовлетворённого желания. Мужья, пожелав хороших снов, завалились спать, сказав, что был трудный день и они устали, а я заведённая в танцах и по дороге домой, мучилась от ноющего скручивания внизу живота, и пульсации между ног. На Земле есть хорошее слово «недотраханная», которое я слышала в разговоре девушек из прислуги. Узнав значение, долго смеялась. Разве может ганзалеонская женщина быть недотраханной. Сегодня я поняла. Может. Потому-что именно так я себя и ощущала. На губах остался запах от поцелуя Дарта, властно исследовавшего мой рот языком, грудь помнит покусывания Ала, активно всасывающего и играющего с сосками, пальцы Марка всё ещё пахнут моими соками, сочащимися от резких движений внутри. И вся прелюдия проходила совсем недавно, в мобиле, по дороге домой. И в планы не входило отсутствие продолжения.

Теперь лежу, сжимая бёдра, пытаясь получить разрядку, напрягая мышцы. Хочется помочь себе руками, но ими завладели Марк и Алекс, зажав в ладони, прижав к груди. Ровное дыхание, тихое сопение, лунное мерцание, тёмная тишина и вопрос, повисший в спальне. Разве можно оставлять жену в таком состоянии? Мало я сегодня настрадалась, нанервничалась? Плохо вела? Хотя, наверное, да. Утром немного пошалила. Но это ради Марка. Разве можно за это наказывать? Ладно Марк с Алом, не понимают на сколько сильно мне требуется их нежность и ласка. Но Дарт ведь знает мою ранимую душу.

Обидевшись на мужчин, демонстративно посопела, попыталась поворочаться между каменных глыб, и заснула, плюнув на бесполезное занятие. Вот завтра образуется привязка, появиться зависимость от меня, а я возьму, и отомщу. Пожелаю сладких снов, вильну бёдрами, пройдусь похотливо язычком по губам, и лягу спать. Ещё и Акмаль рядом положу. Пускай у них яйца всю ночь ломит.

Что сниться недотраханной женщине? Правильно. Секс. Много секса. Нежный. Грубый. Тягучий. Резкий. И что делать, когда просыпаешься от влажных поцелуев в стратегических местах, боясь открыть глаза, решив, что это продолжение сна. Тихонечко щипаю себя, удостоверяясь, что проснулась, а язык всё также страстно вылизывает пульсирующие складочки, губы посасывают соски, а пальцы массируют истосковавшиеся дырочки. Довольный стон вырывается из груди, бёдра начинают двигаться в такт пальцам, насаживаясь на них глубже, жёстче, руки находят голову, прижимая, вдавливая в промежность, пульсация усиливается, запуская мурашки по всему телу, волна на старте, готовая затопить оргазмом. И требовательный писк Акмаль, напоминающей о времени поесть. И стон, но уже обречённый, волна, машущая рукой, пульсация, вызывающая зуд, умоляющая о разрядке.

— Акмаль пора кормить, — Марк первый подскакивает с кровати. — Продолжим потом.

— Я в душ, — Алекс натягивает домашние штаны, скрываясь за дверью ванной. (3303c)

— Прости. Придётся потерпеть, — Дарт вытирает влажные губы. — Пойду остыну, приму ледяной душ.

— Одному душ, второму душ, третьему душ, — бубню недовольно под нос. — Мне тоже нужен душ! А ещё секс! Много секса!

Успокаиваюсь немного, кормя дочь. Возбуждение не спадает, но от её причмокиваний тело наливается умиротворением. Акмаль придерживает ручками грудь, сжимая пальчики, закрыв глазки от удовольствия. Вот кто приятно встречает утро. Радуется, не нервничает, не переживает. Для неё всё просто. Сухой памперс, тёплое молоко, ласковые слова, прогулка после завтрака, свежий воздух. Расти и радуйся жизни, такой спокойной, без проблем. Малышка открывает глазки, отлепляется от груди и озаряет меня своей улыбкой, нежной, влюблённой, ничего не требующей взамен.