Глава 9

То, что я узнала о Ригхане не давало мне покоя.

Я ужасно спала, прокручивая несколько часов ту статью об обвинениях в убийстве. В какой-то момент уже злилась на себя. Какого черта зациклилась? Выбрось Кайда из головы! Он тебе никто, Стейси.

Если бы не приснившийся сон, я бы точно агрессировала сегодня на весь мир. Самый сумасшедший и нереальный момент моей жизни? Хм, если бы у меня брали интервью и сегодня считался моим последним днем пребывания на земле, то я бы долго не думала.

– Мне семнадцать. Под леденящим проливным дождем я целуюсь с мужчиной, которого совсем не знаю. Это самое захватывающее, что я делала в жизни. Даже наш арест с подругой из-за кражи не сравнится с тем, что я делала тогда после школьных занятий. Его губы вселяли в меня уверенность. Когда язык психа с наслаждением скользил по бугорку над моей верхней губой, я была готова отключиться и отдать ему сверх меры любви в ответ.

Такой ответ я бы дала у пят Господа или на коленях у Дьявола. Только чуть подкорректировала сказанное в зависимости от распределения. Рай или Ад, думаю вы сами понимаете. В преисподней я была бы более откровенной и еще чуть добавила подробностей встречи с психом. Например, Стейси?

– Мои органы совершали кульбиты, когда малознакомый мужчина подхватил меня на руки и увлек поцелуем. Жар мгновенно охватил тело, заставив подчиниться чувствованию, а не всезнающему логичному разуму. Меня бросало из стороны в стороны. Я боролась внутри с собой, но все же знала, что делаю правильные вещи. Правильные они, потому что я так хочу! А не то, что выдумало себе общество.

Я бы вышла за рамки в объятиях с Дьяволом. Поделилась бы тем, что неловко рассказать подружкам, и в чем до одури стыдно признаться самой себе. Я бы вырубила податливую часть Стейси Рейвен и скормила церберам.

Богу не сказала бы и половины того, о чем разоткровенничалась с Дьяволом. Ангелы-смотрители, конечно, выслушали бы. Записали бы проступки в святую записную книжку и донесли Всевышнему. А там поди я снова у Дьявола на ковре, искупаю грехи, развлекая его своими любовными проделками.

Поцелуй на парковке с психом во сне порадовал с самого утра, несмотря на легкую форму бессонницы. Я проснулась раньше обычного и спустилась вниз. Папа с Сарой сидели за столом, мило воркуя.

– Приятного аппетита, – пожелала, прокладывая себе путь к холодильнику.

Тосты с соком – отличный вариант.

– У тебя занятия начинаются раньше? – Уточнил отец.

Он уже был во всеоружии. Деловой костюм, сшитый на заказ от портного, которому папа доверял уже много лет. Винтажные часы на левой руке с тахиметрической шкалой и бриллиантами изумрудной огранки, закрепленные на браслете из 18-каратного белого золота. А еще я знаю того, что не знает никто. Даже Сара не в курсе истории этих часов.

Моя мать была сумасшедшей женщиной! Она легко могла спустить целое состояние. Однажды мамуля продала особняк своего покойного отца и купила моему папе эти часы. Безумие, у нас тогда ничего не было, и эти деньги можно было вложить куда-то или многие годы существовать на них.

Я помню тот скандал. Мама так верила в отца, что часы стали символом успеха для папы. Атрибутом мотивации, напоминающей о вере женщины.

Сзади есть гравировка. Ее самостоятельно сделала мама.

«Вся моя сила в тебе»

Для кого-то глупость или совпадение, но дела моего отца пошли в гору сразу после подарка и скорой смерти моей мамы (между событиями полтора месяца).

– Сара. Хотела спросить тебя насчет цветов.

Разговоры после пробуждения обычно мне на даются. Сегодня же я должна переступить через себя и поговорить со взрослыми.

– Ты видела, кто это был?

Я уверена в своих подозрениях насчет Берна, но официальное подтверждение еще никому не мешало.

Сара хаотично поправляет волосы и косится на дверь. Неудобный вопрос вызывает в ней желание покинуть кухню?

– Нет. Цветы передал курьер. На этом все, Сти.

– Пап, – теперь спешу выведать крючки у отца.

Он встает со стула, почуяв неладное, и торопится уйти. Я преграждаю ему путь. Либо сейчас, Стейси Рейвен! Либо ты никогда не откроешь рот и не выяснишь правду. Да, я резка к себе, но уже достаточно оттягивала момент.

– Что тебе известно о Кайдене Ригхане?

На стеклянный стол звонко падает ложка. Что с Сарой? Сейчас ее неуклюжесть явно не связана с беременностью. Женщина растерянно мечет взглядом между мной и отцом. Мой разум холоден в отличие от ее. У меня преимущество: я могу трезво оценивать ситуацию и подмечать те детали, что не видят разволновавшиеся.

– Сара, все в порядке? – намеренно спрашиваю я, наблюдая за ее мимикой.

Женщина чешет щеку, затем перемещается на лоб и продолжает касаться лица. Она поправляет волосы, покусывая губы, пытаясь избежать разговора. Сара уже на крючке.

– Э… эм. Д-да.

Она раскалывается на простом вопросе. Точно что-то знает о Кайдене! Список людей, которых я могу расспросить о мужчине пополняется.

Кто же ты, Ригхан, раз наводишь такой страх на окружающих?

– Ничего. – Отец недобро щурится. Его челюсти напрягаются. Он засовывает руки в карман и распрямляет плечи, бросая взгляд на Сару, провалившую актерскую игру.

Я оборачиваюсь на женщину, опустившую голову. Ее ладонь покоится на огромном животе, пальцы постукивают. Только сейчас я вспоминаю о завтрашней регистрации брака отца и Сары. Последние дни мы вообще не обсуждали эту тему. Возможно, они передумали? Надо уточнить и это, но сначала Кайден.

– Ригхан, пап. Ничего не припоминаешь? – я закипаю, но стараюсь сохранить тот прежний непринужденный настрой. Словно мы говорим не о человеке, а о погоде.

Очевидно, что они что-то знают, но не говорят.

– Нет.

– А ты, Сара?

Бесполезный разговор. Беременная женщина берет себя в руки: выдерживает такой же спокойный тон, что и мой отец.

– Хорошо. Нас просто кое-что связывает. – Блефую я, ухмыляясь отцу.

Мужчина напрягается. Его мышцы подрагивают под слоем официоза.

– Мы встречаемся. – Расплываюсь в улыбке, наслаждаясь замешательством родителей. – Скоро вас познакомлю. Вы рады? – От демонстративного счастья аж скулы сводит.

– Не слишком ли он взрослый для тебя? – Отец назойливо сверлит глазами.

Напряжение между нами нарастает. Папа быстро проводит по волосам и отворачивается, чтобы плеснуть себе воды.

– А говоришь, что не знаешь его. – Издевательски смеюсь, похлопывая по груди отца, когда он возвращается.

– Мне пора. – Не глядя на меня, мужчина направляется к выходу.

От меня не ускользает, как папа подмигивает любимой. После этого женщина делает пару шагов мне навстречу. Но я отступаю к лестнице под тем предлогом, что сегодня у меня занятия в школе, если они вдруг забыли.

– Я приду на вашу регистрацию вместе с ним. – Подливаю масла в огонь.

– Регистрации не будет. Мы с Сарой отменили роспись.

Чего? А, почему я узнаю только сейчас? Спасибо, что хоть не завтра.

– Перенесли?

– Нет. – Шепчет женщина, когда отец хлопает дверью, покидая дом.

– Передумали жениться?

Сара разминает шею, а после собирает посуду со стола в один угол.

– У твоего отца столько тараканов в голове. Я не понимаю его. Нужна ли ему я, наш ребенок. Мне кажется, что у него вообще появилась любовница. – Сара проглатывает слова унижения.

– Ты столько лет с ним живешь. До сих не поняла, что единственная его любовница – работа? – Я чувствуя себя должной поддержать папину все еще несостоявшуюся жену.

– Что он сказал? – спрашиваю, когда женщина молча пялится на панорамное окно, из которого виднеется лес. Наш дом расположен на возвышающемся холме, как и некоторые особняки по соседству.

– Ему нужно время.

– Все не так плохо, – подбадриваю ее, как могу.

Наш сеанс психотерапии проходит неудачно, и сама понимаю.

– Я не говорила твоему отцу, но на время после родов хочу съездить к младшей сестре.

У Сары не осталось родственников, кроме мамы. О какой сестре идет речь?

– Двоюродной. Она недавно как-то нашла меня, я рассказала ей про беременность. А меня позвали в гости.

Очень подозрительно. Сара живет со мной под одной крышей более восьми лет. И за это время ни один из ее родственников не объявлялся. Может, она просто хочет сбежать и выдохнуть, перезагрузиться, сменить обстановку? Если так, то думаю это хорошая идея.

– Малыша заберу с собой. А после мы вернемся к вам.

– Отлично! – соглашаюсь с ней.

В байки про сестру я не верю. Но это и не мое дело. Отец сам разберется с ней и ее внезапными поездками.

– Сара, я тебя поддерживаю. Думаю, папа одобрит твой выбор. – Лгунья Стейси Рейвен включилась в игру.

Беременная расцветает на глазах и тянется за объятиями. Я несильно прижимаюсь к ней.

– Живот, – смеется Сара, чувствуя между нами препятствие, – как же я жду тот день, когда рожу.

– Да, наверное, это тяжело.

– Представь, к тебе прицепили несколько дополнительных килограмм. Адски тяжело. Не представляю, как можно выносить двойню или тройню. Я бы так не смогла.

У Сары поднялось настроение. Она без устали болтает на разные темы, пока я готовлю, завтракаю и во всем поддакиваю ей.

– Слушай, – пользуясь молчанием, начинаю, – расскажи, что ты знаешь о Кайдене.

Она замирает.

– Я хочу знать больше о том, с кем имею дело. – Вуалирую слово «встречаюсь».

– Он опасен, Сти. Беги, пока не поздно, детка.

– Чем опасен? Он вполне… – Как описать того, с кем никогда не сталкивалась в жизни? – хороший. Кайден – лучший мужчина, – перехожу на шепот и говорю так искренне, что верю сама.

– Ригхан безжалостный!

– Но я… Я не понимаю, Сара.

– Раз ты так говоришь, значит ничего не знаешь о его прошлом. У таких людей, как Кайден, нет будущего.

– Серьезно?

Мы говорим о разных людях или мне мерещится?

– Кайд отличный спортсмен, друг.

– Да, отличный. Но все в прошлом, он был таким, пока не загремел в психиатрическую больницу. Ой, разве Ригхан не осведомил тебя этой частью своей жизни?

Я сжимаю кулаки под столом.

– Брось! – Белые локоны Сары приподнимаются в воздух, когда женщина пытается сделать укладку, сидя за столом. Отличные манеры! – Не говори только, что не знала, что он убил невинную девочку. Ей было всегда семнадцать. – Сара говорит с таким сожалением. – Столько же, сколько тебе сейчас.

– Через месяц мне восемнадцать!

Не надо сравнивать меня с покойницей.

– Если он убил ее, то не был бы сейчас на свободе. Разве не так? – Размышляю я, по-прежнему не веря женщине.

– Его оправдали. Но мы-то знаем всю правду.

– Откуда такая информация?

Я помню, что в сети ничего нет о Ригхане. Выглядит так, словно все данные идеально подчистили.

– Думаешь твой отец стал бы привозить нас в Ванкувер, не узнав все заранее?

Так, почему же о наших соседях он не осведомлен также хорошо?

– Скажи что-то такое, из-за чего я должна порвать с Кайденом?

Сара хмыкает, бросает взгляд на виднеющийся за окном лес, поджимает губы и, недолго думая, выдает:

– Он псих! Сти, Кайден Ригхан – убийца. О чем ты думаешь? – стук ложкой по дубовому дереву заставляет вздрогнуть. – Хочешь однажды уснуть и не проснуться? Очнись, пока не поздно. Ригхан опасен. Избегай его, пока это плохо не кончилось.

Может, я и дура. Но страха слова Сары не вызывают. Больше появляется желание взглянуть на убийцу. Странно все это… Мэделин говорила мне совершенно другие вещи, а ее младший брат Лиам так восторгался Кайденом. Никакой стыковки.

– Я подумаю.

– Подумай трижды, прежде чем связаться с ним.

Ясно. Ни папа, ни Сара не поверили в то, что я сказала им. Они прокусили план. Да, я хотела узнать больше о мужчине. Родители пугали, всемирная паутина своей пустотой тоже сигнализировала о чем-то нечистом.

Моя единственная надежда разобраться в запутанной истории – это поговорить с Роуздейл. Она, как никто другой, приближенная к Ригхану, наверняка знает правду. Почему-то друг Фостера основательно засел в моей голове. Лет с двенадцати каждый вечер я посвящала себя просмотру детективных шоу. Может, поэтому моя склонности к разгадкам активизировалась?

Чем больше я позволяла мужчине проникать в голову, тем больше утрачивала контроль над собой.

На самом ли деле ты такой псих, Кайден Ригхан, каким тебя рисуют?

Это я и планирую выяснить в школе.

***

План с треском провалился! Наступила пятница, а Мэделин я не видела с начала недели. Мы виделись последний раз на парковке. Она не приходила на занятия, не отвечала на мои звонки и сообщения. Я не могла понять, что произошло, поэтому отправилась к ее дому в тот же день, когда она не заехала за мной, чтобы вместе отправиться в Ларсон.

Управляющая особняка Роуздейл сообщила, что Мэделин на время уехала. Других подробностей узнать не удалось. Женщина была непреклонна, сказав, что в детали поездки ее не посвятили.

Уроки в школе я отсидела в гордом одиночестве. Без подруги было грустно. Но еще больнее было от того, что все эти месяцы мы были так близки, а она так просто вычеркнула меня из своей жизни и даже не предупредила о своем отсутствии.

Я не могу сосредоточиться на обеде. Смотрю на бутылку с водой и думаю, как же не хочется идти на ненавистный математический анализ. Я неплохо разбираюсь в технических науках, но из-за разбитости хочется сбежать домой и не выходить пару дней.

Раздается звонок. Все как насекомые начинают шевелиться, торопясь на занятия. Я лениво приподнимаюсь из-за своего столика, беру бутылку воды и стаканчик с соком, чтобы по дороге до кабинета допить. Когда меня окликает кто-то позади, резко оборачиваюсь и ахаю.

– Вот же… Дерьмо!

Я смотрю на свою мокрую блузку с открытым ртом и зажмуриваюсь. Проклятье! Выдыхаю из легких весь воздух, чтобы не взорваться, поднимаю взгляд. Сталкиваюсь с огорчением, выражающимся на лице, парня.

Это же он! Тот, кому на уроке физкультуры махала Мэделин. Старшеклассник из другой группы.

Когда парень так близко, я могу рассмотреть его получше.

Первое, что привлекает внимание – его густые черные брови. Карие глаза устремлены на мою вздымающуюся от произошедшего грудь. Влажная ткань предоставляет обзор на светлое белье, из-под которого выглядывали мои подружки. Дьявол!

Кашляю для привлечения внимания.

– Слушай…

– Стейси. – Широко улыбаюсь парню, стискивая зубы.

– Стейси, я Зак. Это вышло случайно.

Он отводит взгляд в сторону, не зная, чем еще дополнить речь с извинениями. Парень потирает ладони, а после проводит ими по темно-синим брюкам – цвета академии Ларсон.

– Я хочу загладить вину.

– Хорошо, – чуть таю, смягчаясь в позе и голосе.

Парень прикусывает нижнюю губу и смущенно проходится по верхней части моего тела.

– В каком районе ты живешь?

Я объясняю ему место, и он слету понимает.

– Поехали. – Зак тянет меня за руку к выходу из кафе.

– Куда?

Он останавливается.

– Домой. Мы живем с тобой в одном районе. Нам по пути. Я чувствую вину за то, что облил тебя, поэтому хочу подвезти.

– Нет, спасибо.

Каким бы добрым не был этот парень, но планы у меня свои.

– У меня еще одно занятие.

– Чем будешь покорять препода? Знаниями по математическому анализу и этим? – Выпускник с усмешкой кивает на грудь.

– Почему я раньше не видела тебя?

– Мы уезжали с семьей на время. Но мой брат был здесь, в Ванкувере.

– Не спросишь, почему не видел меня прежде?

– В понедельник я видел тебя с Мэд. Ты ее новая подруга, а значит недавно переехала. Нет смысла спрашивать. – Отвечает Зак, когда мы идем к его автомобилю.

– Ты сказал про брата. Он учится в нашей школе?

– Когда-то учился. Сейчас он взрослый и серьезный дядя, – уголки губ нового знакомого ползут вверх, – порой даже слишком.

Синяя ауди оказывается машиной Зака. Он садится за руль, а я обхожу авто и присаживаюсь на пассажирское рядом.

– У тебя строгие родители?

– Нет. – Отвечаю я.

Наверное, если пропаду, даже не сразу станут меня искать. Раньше папа и Сара беспокоились больше. Сейчас они погружены в свои недопонимания.

– А твои?

– В меру. – Отвечает старшеклассник, опуская окно. – Но из-за прогула точно не станут парить мозг.

Я смеюсь. Зак кажется очень дружелюбным и хорошим парнем. Он делится, как все устроено в Ларсон. И я думаю, что его можно даже спросить об убитой семнадцатилетней девочке. Не сейчас, чуть позже, когда мы сблизимся. У меня не было друзей в академии. Круг ограничивался только Роуздейл. Больше к себе мы никого не подпускали. Изгоями не считались, общались со всеми. Однако так близко только друг с другом.

– Какой дом из этих твой? – Зак въезжает на главную улицу, здесь я и живу.

– Вот этот. Шестьдесят восьмой.

Зак хохочет.

– Я думал, что ты будешь где-то поблизости. Но не настолько.

Старшеклассник останавливается у ворот моего дома и выходит из машины вместе со мной. Хочет проводить? Зак треплет русые волосы, не особо сочетающиеся с его румяным от загара лицом.

Опираясь на дверцу ауди, он на прощание произносит:

– Думаю, я мог бы тебя иногда забирать с собой. В школу. – Когда я молча выжидаю, старшеклассник продолжает. – До новых встреч, Стейси.

– Рейвен. – Киваю я. – Думаю, скоро увидимся, Зак.

– Вот так значит? – Обворожительная улыбка. – Я Ригхан, Стейси Рейвен. Ригхан.

Дыхание нарушается. Электроимпульсная терапия невидимого дефибриллятора от слов владельца фамилии «Ригхана» (ошибки быть не может) останавливает сердце. А после сокращения органа прибор предпринимает попытки восстановить ритм.

– Если что заходи в гости, соседка. – Подмигивает парень.

Он садится в отполированный автомобиль и начинает движение ровно через пять секунд. Я считала, да.

Окно машины ауди опускается, локоть парня ложится на выемку в окне.

Я думала, что Зак преподнес мне все сюрпризы на сегодня. Как бы не так…

Он заезжает в соседний дом. Тот самый с номером шестьдесят девять. С первых же недель я чувствовала, что особняк не пустует. С кем тогда я виделась на прошлых выходных?

Твою мать!