Глава 11

Сегодня лучший сон за всю мою жизнь!

Я так крепко спала, что даже не слышала звонков от папы. Пятьдесят три пропущенных. Обычно люди сон найти не могут от перевозбуждения, но не я. По крайней мере, не в этот раз.

После ухода Ригхана, поцеловавшего меня на прощание после слов «…на ветер не бросает», я так ничего и не ответила. Псих покинул дом без ответа. Мне было хорошо, хоть и грызла совесть.

– Берн привез документы. Выйди и забери, Сти! – Раздражается отец.

– Я не хочу с ним пересекаться. Пусть оставит у охраны, заберу потом.

– Он ждет уже полтора часа, Рейвен! Живо спустилась к Берну!

А не пойти бы им обоим к дьяволу?!

– Я сказала нет. У тебя проблемы со слухом?

– Сти!

– Я все сказала. – С этими словами бросаю трубку и ухожу в ванную, пока отец продолжает трезвонить.

Завтра я улетаю в Онтарио. Папа с Сарой возвращаются через пару часов. Думаю, он успеет остыть. Мне непонятна его реакция на какие-то документы от Берна. Смысл ждать меня? Раздражение появляется всякий раз, когда директор филиала юридической фирмы, в которой есть доля отца, мелькает на горизонте. Поэтому я так вспылила.

Смотрю в зеркало и шлю подальше Берна, папу с его заскоками. Я умываюсь, привожу себя в порядок. Спускаюсь вниз, сажусь на диван в гостиной. Пятнадцать пропущенных.

Хорошо, ангел на плече просил поберечь рабочее место Берна. Ну раз ситуация набрала обороты, расскажу папуле о сообщениях, которые слал подчиненный. А еще о ночном визите Берна и его настойчивости, когда я умоляла уйти. Немного приукрасим ситуацию тем, что он оказывал сопротивление. И вот Берн уже теряет новое место работы!

– Пап, – начинаю, не дожидаясь его нравоучений, – избавь меня от Берна. Пусть оставит эти документы и валит.

– Что-то случилось?

Надо же! Какие мы догадливые!

– Попроси его не заявляться к нам. Он приехал передать документы в три ночи. Это нормально?

– Их подготовили два с половиной часа назад. Ты ничего не путаешь?

Я закатываю глаза и хорошо, что отец не видит этого.

– Берн не хотел уходить. Пап, мне приходилось его чуть не толкать к выходу. Пожалуйста, поговори с ним. Еще он присылал странные сообщения.

– Как давно? – я слышу давно забытую суровость в его голосе.

– Около месяца, наверное.

– Мы обсудим. Тебе не о чем беспокоиться. Берн больше не побеспокоит тебя.

Я забываю о донимающем меня мужчине в эту же секунду. Слова папы всегда были на вес золото. А значит и в этот раз он исполнит сказанное. О Берне можно забыть, мужик исчезнет из моей жизни.

Мне никогда не нравилось настойчивое внимание от тех, кто изначально не цеплял. Любящий отец держал слово, исполнял любые мои капризы. И каприз Стейси «убери от меня Берна», папуля исполнит тоже. Только какой ценой мне придется за него расплатиться.

– Вас скоро ждать?

– Сара будет через час, я подъеду через два.

– Отлично!

Как только я собираюсь прощаться, отец тормозит неожиданной новостью:

– У нас сегодня ужин с соседями. Сара поможет тебе собраться.

– Роуздейл или Линдси?

– Ригханы.

Я роняю на пол чашку с чаем, которую несла на кухню.

– Мне же послышалось? – переспрашиваю, не веря собственным ушам.

– Нет. Их семья недавно вернулась из отпуска.

– Пап, а ты ничего не путаешь? Ту часть с Кайденом?

– Инструктаж по поведению с Кайдом проведу дома. Готовься к ужину, Сти.

Чудесно! Я буду ужинать за одним столом с тем, от кого потеют ладошки и к кому всякий раз тянутся мои губы! Нет, я не смогу. Вдруг он наговорит чего-то лишнего? Раскроет нас? Может, притвориться, что я заболела? Тогда завтрашний полет в Онтарио точно накроется. Никто не поверит в однодневную болезнь. Нельзя допустить срыва поездки, я слишком долго ждала этот день.

Телефон летит на диван. Я наклоняюсь, чтобы собрать разлетевшиеся по полу осколки.

– Вы уже приехали? – улыбаюсь нашей незаметно подкравшейся слева домработнице.

– В десять я уже здесь. – Этим я осведомлена.

Рабочий персонал за исключением охраны (отец запретил им входить в дом, люди следят за порядком территории на своих постах) не работает круглые сутки. Часы их присутствия в особняке строго регламентированы. С десяти до восьми они на месте. А вечером отправляются в служебное крыло (пристройку особняка) и не появляются до утра.

– Стейси, я уберу.

– Спасибо Эмили.

Свободное время решаю посвятить сбору вещей. Готовлю сумку, с которой завтра поеду в Онтарио. Она небольшая, здесь только самое важное. У меня будет двенадцать часов на разговор с Деем и встречу с друзьями. Я прилечу в обед и как раз успею на следующий рейс в полночь. Все продумано до мелочей.

– Привет! Ты как?

Оборачиваюсь в сторону звука. Я расплываюсь в улыбке и бегу обнимать Сару.

– Привет! Скучала. Как твоя мама?

– Она отлично. Обещала приехать в гости нянчиться с внуком.

Из близких по крови родственников у Сары осталась только мама. Живет она в небольшом городке Канады, довольно далековато от нас.

– А ты отдохнула? – Интересуюсь я.

– Да. Перезагрузилась перед родами. Волнуюсь жутко, но уже не могу ходить с животом. Хочется скорее родить. – Тихо смеется женщина, оглядывая беспорядок в моей комнате. – Затеяла уборку?

– Завтра самолет в Онтарио.

– Время заканчивать ненужные связи?

– Если ты про Дея, то да.

– Отец сказал тебе про ужин у Ригханов?

– Не понимаю, как вы можете допустить мое присутствие на ужине у такой ужасной семьи!

– Какими бы людьми они не были, они – наши соседи. Ригханы неплохие.

– Как мы заговорили, – язвлю я, выводя Сару на эмоции.

– О Кайде ходит много слухов. Предупреждена, значит вооружена. Мы с папой хотим, чтобы ты была счастлива. Лучше сразу знать, что он за человек.

А я знаю. Может, не так хорошо. Но чувствую, что он не такой, каким мне представляют его родители. Ригхан мне нравится. Только сейчас мое отношение скрыто под вуалью: я не планирую говорить об этом напрямую ни родителям, ни самому Кайдену. Пусть все идет так, как идет.

– Почему о нем ничего нет в сети?

Сара улыбается моей находчивости.

– Уже пробила все по нему?

– Нет. – Лгу я. – Случайно вышло. Вы так красочно с папой изобразили Ригхана, что захотелось ужаснуться еще больше. Представляешь, каково было мое удивление…

– Сти, – перебивает женщина, присаживаясь на кровать. – Его отец серьезный отец. И Кайден тоже непростой. Очень. – Вздыхает она. – С ним сложно.

Я ненавижу, когда говорят загадками.

– Конкретнее?

– Спроси папу, если не хочешь, чтобы я сейчас же поехала в родильное отделение.

Хитрая.

– Хорошо.

– Ужин в девять. В семь я приду к тебе и помогу собраться. – Уходя осведомляет Сара. – Спросишь что-то еще?

– Последний вопрос. – Спешу я, пока женщина не передумала. – Это же не просто ужин, где мы познакомимся с соседями?

Сара мешкается. Ее глаза бегло озирают мою комнату, словно где-то здесь спрятан ответ. Я замечаю, как она заламывает пальцы – больно смотреть. Теребит волосы – теперь им нужна расческа.

– Спроси у папы.

У нее точно есть ответ! Честный. Тот, который она не решится озвучить без одобрения отца. А что-то подсказывает, что папуля ни за что не скажет правду.

– Как ты считаешь… – С лисицами только лисьими методами можно. – Семья Ригханов также боится меня, как огня, как и вы с папой Кайдена?

Мне знаком этот прищур.

– Не думаю. Ты маленькая девчонка, а Кайд взрослый мужик. Ему не до игр с тобой. Наша с папой цель, чтобы ты не мешалась у него под ногами. Ригханам ни к чему проблемы. Помимо тех, что у них уже есть.

Я хмурюсь. Мне не нравится ее ответ.

– Это деловой ужин. Налаживание связей и все в таком духе. Только я тебе ничего не говорила, Сти. – Ловко переводит тему женщина, будто несколько секунд назад не осквернила мое тело болотной водой с тиной, сравнив меня с маленькой девчонкой, которая ни в коем случае не должна мешаться Кайдену.

Когда Сара оставляет меня одну, я подхожу к окну и, крепко цепляясь за подоконник из массива дуба, склоняю голову. В словах любовницы отца что-то не сходится. Они оберегают меня от Кайда, словно опасаются чего-то. Но не думаю, что страхи взрослых связаны с тем, что я буду вешаться на шею мужчине. Скорее, наоборот. Ригхан будет настойчив, и моя цель – держать его подальше от себя.

Не потому что он плохой.

А потому что он может навредить им. Но никак не мне.

– Красное? – Передает мне Сара.

Я морщусь и бросаю платье на кровать.

– Нет.

– Почему?

Слишком вызывающе. Я иду есть, а не собирать взгляды. Красный цвет пугает меня. Одно дело, когда он немного разбавляет образ. Совсем другое, когда я полностью в красном. Это же как тряпка для быков! Мне бы хотелось остаться невидимкой сегодня вечером. Голубой отлично подойдет.

– Это? – фыркает беременная. – Сти, умоляю, смени, пока не поздно.

Меня все устраивает.

– Вы сами хотите держать меня подальше от…

– Иди в чем хочешь, – психует Сара, оставляя меня одну.

У нее порой такое бывает. Гормоны и все в этом роде. Я уже не обращаю внимание на ее концерты.

Стою перед зеркалом и рассматриваю отражение. Три больших голубых цветка, как стебельки, тянутся по правому плечу и скрываются где-то за спиной. Еще один бутон нежного оттенка прикреплен на левом боку талии. Платье с корсетной вставкой делает мою грудь более пухлой, чем есть на самом деле. Макияж я сделала себе сама. Нервозность Сары стала доказательством, что с таким «неудачным» платьем я могу рассчитывать только на себя.

– Сти?

– Да, пап.

– Отвлекаю?

– Нет. Я уже закончила.

Убираю кисточки в сторону и завершаю макияж обычным блеском для губ. Я брала базовый набор косметики. Обычно так я крашусь в школу. Мной было решено не рисковать. Времени на эксперименты не было, скоро нужно выходить к Ригханам.

– По поводу Кайда.

Я заметно напрягаюсь. Пытаюсь расправить плечи и занять непринужденную позу у стола. Выходит плохо. Так как я пыталась избежать разговора, то непроизвольно скрестила руки на груди.

– Сара тебе, наверное, сказала, что у нас не просто соседский дружеский ужин. Он деловой. Мне нужно наладить связь с Ригханами. Не только с главой семьи, но и с Кайдом.

– Вот как? – наигранно выгибаю бровь, ничуть не удивляясь словам отца.

– Он не последняя инстанция в юридической фирме Righan FPR.

– Ты работал под руководством Ригхана? – Только сейчас я начинаю припоминать печать на тех бумагах, которые периодически видела в кабинете отца, когда мы еще жили в Онтарио. – FPR?

– Righan FPR – это многонациональная юридическая фирма, она образована в результате объединения канадских главенствующей Righan и не таких влиятельных, но добившихся в свое время высот Foster, Paul и Raven.

Сейчас я по-настоящему удивлена. Отец никогда не посвящал меня в свою работу. Держал это под завесой, как нечто личное.

– Ты работаешь на Ригханов?

– Да. Фирма одна, но Фостер, Пол и я – это звенья одной крупной толстой цепи под названием «Ригханы». Рэймонд – отец Кайда совсем с ума сошел. Он передал ему контрольный пакет.

– Пап.

Я уже ничего не соображала. Пакет чего? В сфере бизнеса я была тупа, как пробка. Помню, что несколько лет назад слышала об этом что-то. Сейчас же это так далеко от меня, где-то на самой нижней полке из всего того, о чем я узнала за жизнь.

– Сти, я учил тебя всему.

Ну, прости, что не оправдываю твои надежды. Надо было родиться парнем, чтобы управлять всем этим или хотя бы боевой девчонкой, у которой жгучий интерес мериться яйцами с акционерами и жрать всех, кто мешает тебе строить империю.

– В руках Кайдена сейчас большая власть. Он обладает такими полномочиями, каких нет ни у его придурка-папаши, передавшего ему контрольный пакет, сука, по непонятной причине. Ни у Фостера, Пола и тем более меня. Если он захочет, мы вылетим из доли в два счета. – Лицо отца багровеет. – Нам важен этот ужин, как никогда в жизни.

Я никогда не видела его таким яростным, злым, жестоким на словах. Он открывается для меня с новой стороны.

– А теперь о Кайде. Твоя задача на этот вечер проста.

В черных глазах отца бурлит приближающееся возмездие.

– Угодить. – Так легко срывается с его уст.

Я отшатываюсь. Папа сейчас серьезно? Не знаю, что пошло не так на этой деловой поездке, но его как подменили.

– Ты сказал мне держаться от него подальше. – Он забыл?

Сара предупреждала сегодня о том же.

– Планы поменялись. Угоди Кайду. Включи свое обаяние, будь дружелюбной. Сделай все, чтобы понравиться ему.

К горлу подкатила тошнота. Он не в себе, раз несет такую чушь. Секунды для отца наверняка кажутся вечностью.

– Издеваешься?

Я легко могу закатить истерику, но что-то подсказывает, что сейчас папа – не тот человек, кому стоит показывать характер. Ему хватает истеричной Сары. Да и криками не решить вопрос.

«Действуй хитрее», – шепчет голосок.

И я ему повинуюсь.

– Хорошо.

Ссориться перед отъездом невыгодно. Нужно учиться делать приятно себе под видом помощи другим и извлекать из этого пользу. Эти мысли впервые зародились в моей голове.

– То есть ты согласна?

– Конечно. Я сделаю так, как ты хочешь. – Дежурная улыбочка. Объятия. И мой отец уже тает.

– Ты спасешь всю нашу семью, Сти. Я очень рассчитываю на тебя, дочка.

Что-то больно укололо внутри. Я всегда была малышкой в глазах всех. Маленькая невинная Стейси. Девочка, от которой ничего не требовалось, помимо просто быть. А сейчас? От меня что-то требуют, и, кажется, вовсе готовы разлюбить, если не подчинюсь. Почему все так быстро переменилось?

Дети – самые чистые люди на этой планете. Их оберегают, любят и не стремятся переделать под себя. Они хорошие вне зависимости от того, что творят. Опрокинули чашку на важные документы, разбили нечто ценное или ослушались? Их любят вне условий.

Это приближение моего восемнадцатилетия освобождает от детских привилегий? Теперь за место в сердце человека придется сражаться? Доказывать через поступки свою значимость?

– Нас ждут внизу. Пойдем?

– Да, только сумочку захвачу.

Когда отец закрывает дверь, а его шаги отдаленно звучат по коридору, я опускаюсь на край матраса. Мне неприятно, что меня используют. И я не стану использовать другого человека. Какими бы люди не были. А Кайдена тем более. Он мне нравится, вроде как.

– Сколько тебя еще ждать? – Кричит Сара.

Глубокий вдох, медленный выдох.

«Все проходит. И это пройдет», – вспоминаются слова, которые любила говорить моя мама, когда я была маленькой.

Я скучаю. У нее было такое доброе сердце. Она бы не позволила мне участвовать в подобных манипуляциях. Она бы направила отца в нужную сторону, и он бы не стал использовать грязные методы. А особенно, затаскивать в болото меня. Как ни крути папа изменился с появлением Сары. Женщина в жизни мужчины – это ведущая роль. Отец слушает ее во всем, потакает. Мачеха же делает так, как нужно ей. Папа подчиняется.

Куда смотрит она, туда смотрит он.

– Иду. – Говорю недостаточно громко, чтобы Сара услышала.

Поэтому крики повторяются.

На кончике языка уже чувствуется этот яд использованности. Если папе я смогла что-то ответить, посмотреть в глаза и изобразить покорную Сти, то на женщину у меня не хватило запала.

Только бы пережить ужин.

Демонстративно прохожу мимо Сары. Она громко окликает и требует остановиться. А, когда позади слышится звонкий треск, я оборачиваюсь. Растеклась вода. Увядшие бутоны у ног мачехи приобрели еще более кровавый оттенок. Хотя, куда темнее?

Обрывки прошлого возвращают меня не в лучший период жизни. Я бы не хотела вспоминать о произошедшем.

Два года назад.

Я прохожу к ванной комнате. В доме одна уборная, ею мы пользуемся всей семьей. Мой взгляд падает на выключатель. Включен свет. Либо там кто-то есть, либо Сара забыла выключить. Папы дома нет, сегодня утром он улетел по делам в Ванкувер.

Стук. Тишина.

Опускаю ручку, приоткрывая дверь.

– Сара, ты здесь? – спрашиваю, заглядывая внутрь.

Когда не получаю обратную связь, прохожу.

– Что здесь?

Воздух наполнен густым паром. Я пробираюсь к ванной, задернутой шторкой. Что за…? Ноги увязывают в какой-то жидкости. От взгляда, упавшего к полу, испаряется весь воздух из легких. Мои пальцы скрылись в темной красной густой луже. Кровь?

– Нет, – мое шепот звучит испуганно. Я едва не теряю сознание.

Дрожащими руками убираю шторку в сторону. А после случается то, что случается. Визг стоит на весь дом. И принадлежит он мне.

– Сара, – на суматоху прибегает отец.

– Кажется, ты поспешил вызволять ее из психиатрической. – Задумчиво произношу я (так, чтобы никто не услышал), глядя на порезы ступней беременной. Она прошлась прямо по стеклу. Сумасшедшая.

– Дорогая. Все в порядке. Что случилось?

– Она не захотела меня слушать. – Сара тычет в меня пальцем и начинает рыдать. Ей не может быть под тридцать. Поведение указывает на все пять.

– Сти, спускайся. Мы сейчас придем.

Женщина больна. И это именно та причина, по которой мне никогда не удавалось наладить с ней контакт. Ее пристанище в одноместной палате.

Выписка такого пациента, как Сара, производилась по заключению комиссии врачей. У нее не было шанса выбраться самостоятельно, поскольку она загремела туда на принудительной основе. Но мой папуля обладает достаточными связями, чтобы высвободить любимую из клиники. Идиот! Разве он не видит, что она изводит себя на свободе?

Дни с Сарой я бы назвала «как повезет». Она может быть адекватной, а может вести себя, как сегодня. Двадцать дней лечения пограничного расстройства личности – это слишком мало. Комиссия врачей была категорически против освобождения Сары. Но все, как обычно: пачка денег отлично справилась с задачей заткнуть профессиональные рты.

Почему отец так спешил? Он скучал по женщине, но это не причины. Скорее, банальная констатация факта. В Ванкувере проводилось мероприятие в честь заключения крупной сделки с правительством. Как же папа мог прилететь без обожаемой женщины? Ради чертового праздника он не дал ей нормально долечиться и высвободил на свободу под свою ответственность.

– Дурдом.

Я часто мечтала сбежать от всего ужаса, который происходил. Неправильно – вот, что всегда останавливало меня. Отец, а значит и Сара были моей семьей. Прятаться в кусты, когда происходят тяжелые ситуации, по-свински. Все два года я просто терплю периодические скачки настроения женщины. Она принимает какие-то таблетки, когда становится совсем худо. Но толку? Сара не прошла курс лечения.

Меня удивляет, почему я в семнадцать это понимаю, а двое чокнутых взрослых – нет!

Мы приближаемся к готической цифре «69» на фасаде поста охраны. Нас не досматривают и сразу провожают к центральному входу. Аристократичный особняк с панорамными окнами в пол идеально сливается с окружающей природой. Цвет дома, напоминающий шоколадную крошку на сливочном мороженом, выглядит статусно, несмотря на отсутствие вычурности.

Чуть поодаль я замечаю бассейн, выполненный в форме прямоугольника. Сейчас он пуст.

– Прошу, – швейцар Ригханов помогает мне избавиться от колючего пальто, без которого Сара не позволила перешагнуть порог.

У меня замерзли ноги в туфлях на каблуках. Изначально я планировала, что выберу сама, в чем пойду. В итоге получилось с точностью наоборот. Я рада, что хоть платье – основа моего внешнего вида – осталось моим выбором.

– Вас уже ожидают, – кланяется швейцар, провожая в большой зал.

Я концентрируюсь на ощущениях, которые возникают от нахождения здесь. Все такое величественное и нагроможденное, что в висках давит. Бардовые занавески, отделяющие обеденную зону от проходной. Массивная люстра с неприятным желтоватым оттенком, озаряющим всю комнату. Безобидные белые кресла, задвинутые за стол, не скрашивают то угнетение, зародившееся в сердце. Ужин еще не начался, а мысль о побеге я прокручивала раз шестнадцать, не меньше.

Все омрачается Кайденом. Его отец, мачеха и брат радушно встречают из нас. Но сам мужчина не появляется. Я наблюдаю за тем, как мой папа ведет себя в присутствии Ригханом. Ну шут! Он выдавливает из себя улыбку, лебезит, разбрасываясь комплиментами жене Рэймонда и Заку. Я замечаю некую удивительную схожесть Мии (мачехи Кайдена) с нашей Сарой. Они очень похожи, начиная с белокурых коротких одинаковых укладок, макияжа, оттенка глаз, роста и заканчивая поведение – одинаковый смех, голос, взгляд. Будто сестры.

– Салат? – Улыбается Зак, сидящий справа от пустующего напротив меня места.

– Можно, – киваю, отвечая ему тем же теплом.

Стол Ригханов до отвала забит едой. Я не привыкла к такому. Обычно блюда выносят по очереди. Возможно, у этой семьи другие правила. Поэтому отношусь с уважением к их традициям.

– Спасибо, – беру тарелку из рук парня.

Голоса взрослых стихают, когда к Рэймонду – отцу Зака и Кайдена – подходит женщина. Они о чем-то перешептываются. Вместе с тем где-то там, из глубины дома слышны приближающиеся решительные шаги.

– Джонатан, Сара, Стейси. – Приподнимаясь из-за стола, мужчина одаривает нас гордым взглядом. – Разрешите представить моего старшего сына.

Я покусываю краешки губ и тревожно гляжу по сторонам. Меня касается ладонь Сары, приказывая угомониться. Конечно, ее не колбасит сейчас так, как меня. Это же не она ночь назад разрешила остаться незнакомцу в своем доме. Не мачеха ела из рук Кайда стейк с кровью и не она целовалась с ним.

Боже, если я не умру от тревоги, обещаю быть более осторожной в поступках. Тысячу раз подумаю, прежде чем что-то сделаю!

Кайден. Время останавливается, когда он входит в комнату. Все наши встречи проносятся на кинопленке в сознании. Интересно, он видит то, что вижу сейчас я? Муужчина обводит каждого за этим столом приветливым взглядом. Стоит дойти до меня, как улыбка с ямочкой гаснет. На смену ему является прищур. Мимолетная смена эмоций. В следующий миг Ригхан тепло улыбается и направляется к столу.

– Не сочти за грубость, но что с твоим носом, Кайд? – веселится Зак, разглядывая брата. – Что-то случилось?

Смотрю на родителей распаявшегося выпускника и сдерживаю смех. Я неплохо вчера прошлась по переносице Ригхана. Так хорошо, что сегодня он у него местами синий. Мия и Рэймонд выглядят так, словно хотят макнуть сына в тарелку с супом за неуместный за столом вопрос.

Старшенький не теряет лица:

– Получил в награду за кое-что ценное.

Меня настораживают следующие за ответом слова младшего. Чувство, будто он что-то знает. Кайден говорил ему о нас?

– Она стоила того?

– Более чем. – Не обращая на меня внимание, говорит мужчина.

Я чувствую напряжение. Холод Кайда здесь ни при чем. Величественная атмосфера места, где мы находились, давила. Она не оставляла шанса на нормальное функционирование. Пища застревала в горле. Мне постоянно хотелось кашлять. В один из внезапных приступов я извинилась перед семьями и проследовала за Заком. Он решил помочь.

– Держи, – протягивая бокал с водой, произносит парень, постукивая по моей спине.

– Спасибо.

Вечер получился странным. Сначала мы обсуждали Ванкувер, потом академию Ларсон, другие темы. Закончилось бизнесом, это уже по части мужчин. Все активно участвовали в беседе. Но странность все же была. Кайд не обращал на меня никакого внимания. Абсолютный ноль.

Я как будто не с ним проделывала все те вещи на парковке и в своем доме. Есть что-то, что было упущено из вида? У Кайдена есть двойник?

Он держался холоднее льда только ко мне. Стоило мне заговорить за столом, мужчина даже не смотрел в мою сторону. В то время, как другие начинали диалог, Кайд участвовал в беседе и изучал собеседника.

Никогда я еще не чувствовала себя настолько жалкой. Он относился ко мне, как к пустому месту. «Так лучше», – успокоения не помогали. Зря я загоняла себя в угол, тревожась за то, что Ригхан будет как-то проявлять себя в отношении меня, трепаться о наших встречах.

Ни намека на наше знакомство.

Не думаю, что это его тактика. Или часть плана. Скорее всего, он обычный козел. Предполагаю, что может оказаться, психом, у которого по щелчку пальцев меняется настроение. Как у Сары.

– Устала?

– Есть немного.

Мы стоим друг напротив друга.

– А ты? – потягивая из трубочки воду, интересуюсь.

– Не хочу жаловаться, но меня утомляют подобные ужины. – Смеется Зак, почесывая затылок.

Согласна.

– У тебя очень красивое платье. – Шепчет он, приближаясь. Ко мне или столешнице, на которую я сейчас облокотилась.

Парень берет со стола яблоко и вертит его в руках.

– Слушай. – Склоняю голову, слыша шаги отца.

Я попросила его прийти через две минуты, прежде чем уйти.

– Стейси, ты красива. И я хотел бы…

Давай, Рейвен! Если не сейчас, то неизвестно, когда выпадет еще такая удача. Папуля хочет, чтобы я прогнулась под Кайдена. Но ничего не выйдет. Не по моей воле, не по чьей-либо еще. Я разрушу план отца. Сделаю все наперекор, сжигая мосты.

Мне не приходится ничего делать, Зак сам тянется к моим губам. Я не чувствую ничего из того, что мы делаем. Фокус внимания строго на звуках. Он остановился в проходе. Пять секунд наблюдений и отец подходит ближе. Не думаю, что он всыплет мне за разрушение его планов. Точно не на глазах Зака.

Открываю глаза, когда слияние наших губ прерывается. Смотрю на Зака. Его лицо выражает смятение. Недолго. Он быстро берет под контроль мимику и расслабляется. Лениво смотрит на того, кто стоит позади меня. Жар по всей спине распространяется слишком быстро. Его взгляд слишком властный.

Я оборачиваюсь, предчувствуя мужчину.

Только что с треском провалился не план отца, как задумывалось. А собственный. Кайден. Видя его, сердце решает остановиться. Мужчина молча проходит на кухню, буравя меня глазами. Почему не своего брата? Почему именно он пришел?! Закон подлости!

Дышать удается через раз. Чувства топят меня в воображаемой набранной до краев водой ванной.

– Встретимся за столом. – Эй! Зак!

Какого парень бросает меня в такой неудобный момент? Я похожа на развратительницу, которая целуется с первым встречным и разбивает семьи! Дьявол! Что я несу! Будто Ригхан не знает об этом. Это же ты, Стейси Рейвен, целовалась с ним на парковке, абсолютно ничего не зная о нем.

Я пялюсь на Кайдена. Его серые глаза налиты тьмой. Они поглощают меня. С небрежностью вдавливают, как это делает ботинок с отслужившей сигаретой, превратившийся в ненужный окурок. Идиотское чувство, но все же расскажу вам о нем – под взглядом Ригхана мне хочется опуститься на колени и просить за содеянное прощение.

Предательница. Так он сейчас думает?

Ригхан резко разворачивается, когда доходит до стола, на который я опираюсь. Кажется, только дерево сейчас удерживает от падения. Я опускаю голову. Все совсем не так. Мысли Кайда – неверные представления. Я использовала его брата. Точка. Иных подтекстов быть не может.

Смотрю вслед мужчине. Массивная спина, облеченная в черную рубашку. Брюки идеально сидят на Ригхане, обтягивая его задницу. Пора гнать возбуждающие мысли! Я на ужине, а не на секс-приеме. Кайден гасит свет.

– Ты впервые посмотрел на меня. – Вслух подмечаю я, когда он подходит ко мне и встает напротив.

Тяжелый вздох срывается с моих губ. Ригхан продолжает молчать. Смотрит и молчит. Тишина на кухне не кажется оглушающей или чем-то вроде этого. Рядом с Кайдом она умиротворяющая. Однако в безмолвии все равно я чувствую себя виноватой.

Он смотрит на меня, но я не чувствую его присутствия. Кайд не здесь, не со мной. Ригхан уже не в этом мире. Бежевая подсветка на кухонной мебели мягко обрамляет очертания наших тел во мраке. Я завороженно смотрю на него.

– Можно вопрос? – Вырываю мужчину из раздумий.

– Один. – Всю ту же строгость сохраняет он.

– Тогда на парковке.

Его волчья ухмылка моментально появляется стоит вспомнить первую встречу.

– Хотя нет. – Передумываю, глядя в его серые глаза.

Кого ты ждал на парковке? Брата или кого-то другого? Другую? Этот вопрос я обязательно задам. Но чуть позже. Сегодня мне дали только одну попутку. Я хочу использовать ее с умом. Поэтому рациональнее спросить:

– О чем ты сейчас думаешь?

Весь вечер Ригхан вел себя холодно. Делал вид, что такой, как я, в природе не существует. Я скорее поверю в нашествие инопланетян, чем в то, что он в упор не видел меня. Мы сидели друг напротив друга. Я «случайно» задевала мужчину ногой под столом. А Кайд и глазом не моргал.

Теперь же, когда он стал свидетелем моего поцелуя с его братом что-то произошло. Ригхан впервые посмотрел на Стейси Рейвен – ту, которую обещал хорошенько оттрахать прошлой ночью. Он пожирал меня взглядом с того момента, как вошел в кухню. Поэтому мне интересно, что творится у него внутри.

Залезть в голову к Кайдену можно единственным образом – спросить напрямую.

Ригхан и бровью не ведет. С ним непросто, а от того и интересно. Наверное, со мной что-то не то.

– Ни о чем.

– Ригхан! – Твердо настаиваю, чтобы он прекратил лгать.

– Хм, ты права.

Органы, как сговорившись, делают опасные кульбиты.

– На тебя невозможно смотреть и не думать. – Искорка тепла в нем все же есть. Стужа смилостивилась, оставив кусочек для слабых чувств.

Давай же. Ну!

– О чем я думаю?

Тело немеет от хищности, с которой Кайд надвигается. Его руки нагло подхватывают за ягодицы и усаживают на стол. Дыхание опаляет оголенную область вокруг цветов на платье.

– Если кто-то войдет? – Здравый смысл жив.

– И?

В первую нашу встречу Ригхан назвал себя психом. Он решил до победного соответствовать своему образу?

– Кайден, – от собственного шепота мурашки.

Ласковые прикосновения мужчины к моему лицу закладывают динамит в сочетании с властью, которой он обладает. Меня всегда тянуло к сильным.

– Стейс, – от удовольствия прикрываю глаза, когда слышу томный голос, лишенный обыденной суровости.

Никто, никогда не обращался подобным образом. Кайд первый и единственный. И мне до жути нравится это.

– Моя маленькая девочка, – еще сладких слов, чтобы я потеряла сознание на его руках.

Ригхан оттягивает меня за волосы, заставляя прогнуться в спине. Повелеваюсь. Другая ладонь задирает мое голубое платье. Мужчина находит доступ к еще одному слабому месту Стейс Рейвен. Кайден поглаживает внутреннюю сторону бедер и с упоением заставляет меня посмотреть в глаза.

– Все, о чем я думаю…

Он ослабляет хватку за волосы. Мелкой россыпью кудри бьются о спину и качаются в воздухе, поскольку я до сих не выпрямляюсь, оставаясь во власти Ригхана. Кайден прижимает к себе, отрывая меня от столешницы и удерживая навесу.

– Я хочу связать тебя. – Он дразнит губами.

Норовит сорваться хнык – так позориться я не хочу. У меня хватит духа подавить собственные желания, чтобы не показаться слабой.

– Связать? – Отклоняюсь от Ригхана, насколько возможно.

– Слышала что-то про шибари?

– Нет. – Честно сознаюсь, заливаясь румянцем.

– У меня приготовлен для тебя джут, Стейс.

Что за джут?

– Кайден? – Зову, прикасаясь к его губам.

Тягучая медовая жидкость, зародившаяся в животе, опустилась ниже.

– Ты псих! – Срывается стон, когда мужчина ставит меня на ноги, прижимает к кофейного цвета шкафу и фиксирует запястья над моей головой своими грубыми ладонями.

Тяжесть в груди. Ноги подкашиваются. Область ниже живота объята страхом и возбуждением. Я слышу шаги. Кажется, кто-то направляется к нам.

– Совсем скоро тебе будет не отвертеться. – Ни улыбки, ни ухмылочки. Ригхан серьезен. Это не игра. – Сегодня я не могу спустить все на тормоза. – Язык, скользящий по ключицам, доводит до сумасшествия.

– Каким образом ты собираешься это сделать?

– Я не озвучиваю планы вслух.

– Суеверный? Веришь в этот бред? – Смеюсь я, откидывая голову.

– Не распыляюсь. Делаю молча, а потом ошарашиваю всех. Думаю, хватит. Сегодня ты узнала больше, чем я собирался рассказать.

Мужчина грубее прижимается ко мне. Хочу сделать вдох, но безуспешно.

– Кайден.

Мы вместе оборачиваемся на голос. Свет, сочащийся из гостиной, освещает облик управляющей дома. Эта женщина кружилась возле нас весь вечер, ублажая хозяев и нас, гостей.

Я наблюдаю за Ригханом. Уголок его губ приподнимается, глаза суживаются. Он возвращает взгляд ко мне и жадно целует.

– Вас ждет отец. – Эхом раздается вдалеке.

Несмотря на желание, я упираюсь ладонями в грудь Кайда. И прежде чем он отпускает меня окончательно, бормочет на ухо:

– В одну из ночей я навещу тебя. Твои закрытые двери не окажутся помехой. Замки не представляют угрозу для такого, как я. Просто предупреждаю. – Он подмигивает и убирает руки с моего тела.

Не думаю, что Ригхан так просто забудет мой поцелуй с его братом. Затишье перед бурей. Я уверена, что Кайд из тех людей, кто мстит. Жестко.

Злюсь. Поправляю внешний вид, следуя за Кайдом в зал. Псих!

Родители никак не отреагировали на наше совместное появление. Зак сидел в телефоне и даже головы не поднял. Управляющая, заставшая меня за поцелуем с Ригханом, больше не появлялась на глаза.

– Почему папа не пришел? – Тихо спрашиваю у сидящей рядом Сары.

– У него был такой жаркий спор с Рэймондом. Не до твоих забав, Сти.

– Ясно.

Ничего нового.

Как и предполагалось, весь оставшийся вечер проходит в ледяной гостиной. Ригхан снова цепляет маску равнодушие и игнорирует меня. Те мгновения на кухне почудились мне? Почему я призрак для него?