Глава 14

– Не закрывай сегодня дверь, Стейс. Я приду.

– Конечно. – Улыбаюсь, выжидая паузу. – На такой ответ ты рассчитывал?

– Я думал, Стейс Рейвен святая. – Мужчина суживает свои серые глаза. – А ты вчера рассталась с парнем, ночью спала со мной, теперь трешься об меня на кухне, пока твои родители за стенкой.

Псих. Отступаю назад, обхожу стол и встаю напротив.

«Держи дистанцию», – напоминаю себе.

– Если серьезно, я просто пытаюсь забыть с тобой Дея, Кайд.

– Какую еще ложь придумаешь?

– Например, я…

Ригхан раскусил меня в два счета.

– Как дела с пирогом? – Врывается на кухню Сара, будто хочет застать нас, и вместе с тем спасает от того, куда я себя загнала.

– Отлично.

После этих слов покидаю помещение, в котором витает сладкий аромат. Кайден не следует за мной. Беременная просит его о помощи. Оставшийся вечер проходит быстро. Я все также молчу и не реагирую на вопросы отца. Быстрее мертвого разговорить, чем меня.

Моя семья прощается с вечернем гостем.

– До свидания, – произносит Ригхан, глядя на меня.

Его фирменный взгляд с ухмылкой устремлен на… Как он там писал? Мои голубые глаза – его фетиш? Два серых пылающих омута утопают в моих. Мы стреляем стрелами вожделения и надеемся, что никто не заметит? Глупые.

– Прощайте. – Говорю на выдохе.

Интересно, Кайден пошутил насчет своего визита?

Через пять минут после ухода мужчины приходит сообщение. «Псих» – так я забила номер Кайдена:

«Бесит, что сегодня без поцелуя, Стейс»

– Я видела, как вы обнимались на кухне.

Поднимаю взгляд на развалившуюся на моей кровати женщину. У Сары всюду глаза и уши, как я погляжу.

– Сти, колись! – сколько веселья в голосе мачехи. – Отец очень доволен прошедшим ужином, несмотря на твою неразговорчивость.

– Что?

Меня занимает переписка с Ригханом.

– Слушай, – хочется послать женщину куда подальше, но я вроде воспитанная, – я спать. Никаких подробностей не будет.

– Сти? – на пороге отец.

Видеть его не могу!

– Я все сказала. Я спать! – Помогаю подняться беременной и выпроваживаю за дверь.

Запираю комнату на замок, не выслушав похвалы взрослых. Отец спасает свою шкуру, Сара помогает ему, чтобы не остаться на улице. А мне вроде как плевать на все. Моя мама никогда бы такого не допустила. Она бы не дала меня в обиду и тем более не стала бы подкладывать меня под мужчину. Я словно в цирке оказалась, играя отведенную роль пуделя.

«Спокойной ночи»

От Кайда:

«Горячих снов»

Я отправляюсь в душ. Капли воды скользят вниз по телу, а не могу выбросить Ригхана из головы. Вспоминаю, как смотрю на него и чувствую что-то родное. Словно знакомы давно. Когда мужчина узнал обо мне? Это было в день моего приезда в Ванкувер? Нет? Тогда, где же мы могли пересекаться?

Между нами много недосказанности. Мы еще не так хорошо знаем друг друга, чтобы начинать отношения. Жизнь Кайда для меня покрыта мраком.

У таких влиятельных людей, как он, обычно много секретов. Взять в пример моего отца. Этот человек хорошо выслуживался перед другими, делал грязные вещи, уничтожал людей, чтобы взобраться на тот трон, где сейчас комфортно сидит. Престол Ригханов находится намного выше, теперь папа наметил карабкаться туда. Одним из этапов к достижению цели являюсь я.

С тошнотворными мыслями я выхожу из ванной и обнаруживаю, что забыла занавесить окно. Застываю на месте, когда лицезрю неприятную картину. Уличный фонарь, расположенный неподалеку от комнаты Кайдена, освещает небольшую часть происходящего. Та же поза, те же очертания тел.

Тебя предали трижды за последние сутки. Дей, отец, Ригхан. Грусть накатывает, как цунами, о котором узнала в последний момент и не успела укрыться. Скандал и присутствие Кайдена разбавили тоску, но лишь на время.

Он опять трахается с девушкой. Судя по копне чего-то светлого на голове, это все та же блондинка. Я блокирую номер психа и стараюсь всячески себя успокоить. Подхожу к окну и закрываю его шторами, чтоб глаза мои их не видели! Парочка даже не обращает на меня внимание.

Я расхаживаю взад и вперед, не зная, что делать. Как отомстить Ригхану, Дею и отцу? Почему мужчины в одночасье решили меня предавать? Я знаю только один вид наказания – тотальное игнорирование – им меня наказывали в детстве, стоило пойти наперекор родителям. Я поступлю с ними также. С каждым!

***

Я сижу на ланче и листаю ленту. Впервые за полгода Оливия опубликовала фото в своем блоге.

Меня не пугает ее реакция, поэтому с издевкой в сердце пишу:

«Какая уродливая крысиная прическа. Результат того, что не нужно спать с чужими парнями»

Закрываю социальную сеть, не дожидаясь ответ. Сегодня вечером вместе с Фостером в город должна вернуться Мэделин. Завтра Хэллоуин, а пропустить любимый праздник Роуздейл не может. К тому же, мы вместе собирались пойти на него. В канун Дня всех святых у себя в доме всех желающих собирает Морис – парень из параллельной группы, лучший друг Зака.

– Чего зависла?

– Да так. – Я макаю картофель фри в кетчуп соседа, хитро улыбаясь.

– Стейси, а ты кем будешь на Хэллоуине? Как насчет парных костюмов? – Облизывается Морис и тянется салфеткой к моим губам.

Я сижу в окружении парней из класса Зака. Нас шестеро. За последнюю неделю мы очень сблизились. Отсутствие Мэд хорошо повлияло на мое становление в школе. Я вышла из зоны комфорта и начала общаться с другими ребятами. Каждый день брат Кайдена заезжал за мной, чтобы вместе отправиться в школу. Обратно мы тоже уезжали вдвоем.

– Не хочешь водить машину?

– Нет. Никогда не питала любовь к железякам.

– Эй, поосторожнее, Стейси. Тачки любят, когда их любят. Хочешь кататься, люби их.

Я смеюсь над Заком.

– Папа предлагал подарить машину на восемнадцатилетние, но я отказалась. Мне комфортнее, когда сижу на пассажирском.

– Не любишь брать ответственность?

– Почему же? Никогда об этом не думала.

– Значит будешь кататься со мной, Стейси. Я люблю быть у руля.

– Скоро у услуги «такси с Заком» закончится срок действия. – Напоминаю я.

– Это еще почему?

– Вернется Роуздейл, и я буду ездить в школу с ней.

– Даже исключений не будет?

– Только, если Мэделин снова не пропадет с Роном.

– Ты что пользуешься мной, Стейси?

– Я это и не скрываю, Зак.

Лучше не обнадеживать себя, а знать правду. Твоему брату стоило усвоить урок и не вешать на уши лапшу доверчивым девушкам.

– Морис, это секрет. – Я облизываюсь, изучая карие глаза парня, после того, как он помог избавиться от соуса в уголках моих губ.

– Давай, если я угадаю, то мы будем парой на празднике?

– Алкопразднике, – смеется Бобби – еще один друг Зака. У него рыжие волосы. Такой яркий оттенок разве что можно сравнить с огнем. Неестественно зеленый цвет глаз и россыпь веснушек на лице делают его образ кукольным. Я предполагаю, что он носит линзы.

– Мне нет восемнадцати. – Напоминаю, если они вдруг забыли. Никакого алкоголя, мне хватило того раза, когда я проснулась в комнате Ригхана.

Фу, больше не могу об этом вспоминать.

– Разве это помеха?

– Парни, не давите. – Вступается Зак, за что я его и благодарю.

– Попробуй. – Киваю Морису. – Если проиграешь, даже не походи ко мне на Хэллоуине.

– Идет. У меня есть время до вечера?

Все парни за столом улыбаются, и я вместе с ними. Морис – шут гороховый. Не ожидала, что он с такой серьезностью подойдет к выпавшему шансу. Больше в его стиле, если бы он выпалил первое предположение, пришедшее на ум. Это точно был бы Морис!

– Хорошо.

– Давай номер. Я позвоню тебе вечером и расскажу, что думаю.

– Морис…

Он оказался не так уж и глуп, каким кажется на первый взгляд.

Кофейные близко посаженные глаза ждут ответ. Старшеклассник красивый. Дадим ему шанс? Я вспоминаю о предавшем Кайдене и заодно Дее и неосознанно потухаю, опустив взгляд в пустую тарелку. Обедом меня сегодня угощал Зак, как и во все прошлые дни, когда мы ели в большой компании.

– Стейси, все в порядке?

– Я согласна. – Возвращаю дежурную улыбку на место.

Не хочу за столом с парнями мусолить тему предателей. И не даю место грусти, она итак главенствовала всю неделю с момента моего приезда в Онтарио и после возвращения в Ванкувер.

Я диктую номер Морису, а после каждый из нас уходит на свои занятия. Зак с одноклассниками в одно крыло академии Ларсон, я в другое.

Вечером, как и следовало ожидать, Морис Драйден пользуется шансом, которым вознаградила его судьба. Он звонит мне и объявляет решение:

– Прежде чем я скажу, сначала озвучу доводы. Вдруг от моей изобретательности я получу больше привилегий.

– Не тяни уже, Драйден.

– У тебя голубые глаза. Очень яркие.

– Ага.

Какое остроумие! Я хлопаю стоя Морису.

– Уверен на 1000 процентов, что ты будешь ангелом.

– Нет.

– Нет? – С досадой переспрашивает парень.

– Нет! – Твердо отвечаю я, смеюсь и переворачиваюсь на живот, лежа на диване в гостиной.

– Еще одна попытка?

– Умей признавать поражение, Драйден.

– Эх! Чем занимаешься, Стейси? Выучила уроки?

– Сегодня пятница. Какие уроки?

– Я мог бы прийти, помочь. Две минуты, и я у тебя.

– Ты у Зака? – закрадываются предположения.

– У себя. До тебя ехать всего ничего.

А, он на машине.

– Спасибо, но я отлично справляюсь сама, Морис.

– Может, погуляем?

Мне нужно подумать. Если я не отвлеку себя, то снова буду плакать перед сном и жалеть себя. Вытеснить безобразные чувства в компании Мориса кажется прекрасной идеей. Лучше веселиться с кем-то, заглушая эмоции, чем давать себя на растерзание страданиям.

– Стейси, ты здесь?

– Да. Заедешь через полчаса?

– Без проблем.

Намечается что-то крутое! Я подпрыгиваю с дивана и мчусь собираться. Поднимаюсь по лестнице, двигаю телом в такт играющему в голове треку, завирусившемуся в Интернете.

Вчера Сару увезли в больницу, она родила мальчика. На следующей неделе ее планируют выписать, а пока мы с папой наслаждаемся непривычной тишиной. Я решаю заглянуть к нему в кабинет и предупредить, что уйду на несколько часов. Потешу его самолюбие, скажу, что с Кайденом. Если он узнает, что это будет кто-то, помимо Ригхана, то вряд ли отпустит.

Бра освещают длинный коридор, стены которого выкрашены в винный оттенок. По правую стороне висят картины Сары, она у нас увлекается искусством. По левой – творчество художников, яростно скупленное женщиной на разнообразных аукционах.

– Все готово. Моя дочь выудит у Ригхана все махинации, которые проводились за нашей спиной, а после мы засудим главного владельца Righan FPR и будем править.

Я оглядываюсь в растерянности. Никто же не видит меня? Из-за услышанного в горле образуется боль. Колючки призывают дослушать разговор отца до конца, не обращать внимание на порыв уйти. Если ты хочешь уберечь от беды того, кто тебе дорог, останься. Кем стоит дорожить на самом деле – папой или Кайдом?

– Представь эти инициалы во главе. – Елейно упивается отец тем, что произносит далее. – Рейвен, Пол, Фостер.

– Да, – тянет кто-то, принимая сторону отца.

Я не знаю, насколько их можно назвать плохими, но сам факт того, что меня делают пешкой в игре – омерзительно!

Слышится звон бокалов. Мужчины пьют.

– Ригхан будет просто приставкой в нашей многонациональной юридической фирме. – Папа говорит об этом так, словно желаемое уже осуществилось. Произносит с небывалой уверенностью. – Это мы будем брать государственные заказы и купаться в деньгах! Мы будем владеть миром! Сейчас Кайд могущественней любого из нас. Но это дело времени. Моя дочь постарается.

– Она молода, красива, сексуальна, – с возбужденным придыханием произносит второй. – Ты прав, Джонатан. Власть в этом мире не у нас, мужчин. А у женщин, способных отнять у нас все. Хитростью или случайно.

– Какие случайности, Марк, – отмахивается отец. – Они делают все ради себя. Никаких случайностей. – Делает еще глоток, продолжая противную речь. – Ригхан уже в руках у моей Сти. Ты бы видел, как он смотрел на нее за ужином. Овца пыталась мне насолить, но у нее не вышло. Сара сказала, что он уже залез к ней в трусы и чуть не трахнул ее, нагнув у духовки. – Заливистый жуткий смех родного человека раздирает горло.

Если сейчас же не уберусь из этого крыла дома, то привлеку кашлем нежелательное внимание. Я тяжело дышу и на подкошенных ногах спешу в свою комнату. Это я овца? Сара совсем с ума сошла? Мы не делали ничего из того, что она нафантазировала.

Я хлопаю дверью комнаты и сползаю на пол. Опускаю голову на колени, зажав себе рот. Как это могло случиться со мной? Что будет дальше? Чувствую себя пленницей ситуации, на которую никак не могу повлиять. Пока кто-то будет делать выборы, исходя из своих желаний, я не буду властвовать ни над настоящим, ни над будущим.

Внутри ощущается пустота. Мышцы слабеют.

– Сти, – стук в дверь.

– Да, пап, – как можно радостнее произношу я, поднимаясь с пола и утирая скупые слезы.

– Чем занимаешься? Откроешь дверь?

– Я одеваюсь. Иду на свидание с Кайденом. – Стейси, играй роль влюбленной до победного.

– Ого, – восклицает отец, – пусть зайдет.

– Нет. Мы договорились встретиться у него.

Молчание.

– Хорошо, – уже не такой радостный тон. Видимо, что-то идет не по его плану.

Я не могу открыть папе. Не хочу его видеть после всего услышанного. Залез в трусики. Трахнул ее, нагнув у духовки. Господи, какая мерзость слышать это из уст отца. Меня охватывает тревога. Чтобы не сойти с ума, я судорожно одеваюсь и придерживаюсь изначального плана: прогулка с Морисом.

– Я готова. – Сообщаю, когда слышу голос Драйдена.

– Выезжаю.

Спешу так, как никогда. Лишь бы не пересечься с папой и его партнером.

– Ты думаешь?

Дьявол! Застываю у балюстрады. Вот они, владельцы мира хреновы, сидят и распивают в зале виски. Проскочить мимо них не выйдет. Дрожь в теле не уходит, как бы я не старалась себя успокоить.

– А вот и моя дочь, – представляет меня отец, оглядывая с ног до головы.

Оценивает, насколько я подходяще оделась для Ригхана? Надзор-стилиста Сары у нас ведь временно нет. Хочет заменить ее в должности?

– Здравствуйте.

– Привет, красавица.

– Хорошей вам прогулки. – Желает отец.

Кажется, он доволен обтягивающими серыми джинсами и толстовкой с принтом академии Ларсон – ее мне дала Мэд, в ней же я впервые встретила Ригхана. По спине бегут холодные мурашки, стоит мне наклониться, чтобы обуть ботинки. Я не стану дожидаться в змеином логове Мориса. Лучше померзнуть пару минут на улице под сумасшедшим ветром.

– До свидания, – прощаюсь, желая выйти навсегда из этого дома и никогда не возвращаться.

Переезжая сюда, я никак не могла подумать, что спустя каких-то два месяца встряну в такое болото.

Пытаюсь собрать волосы в низкий хвост. Белые пряди не слушаются, ускользая из моих пальцев. Почему стремительно начинает рушиться все? Волосы не слушаются, ветер ревет с бешенной скоростью, родные люди придают, а тот, кто мне начинает нравиться, в одночасье берет и спит с другой.

Я уворачиваюсь от ветра, стоя у номера своего дома. Шестьдесят восемь. Хмыкаю. Гнилое место, здесь даже порядок нумерации домов свой. Четные номера смешались с нечетными на одной стороне улицы. Так же не должно быть? Почему-то слишком поздно обращаешь внимание на детали…

Поднимаю взгляд на наш особняк, после перевожу на жилище Ригханов. Если в нашем доме везде горел одинаковый свет – насыщенно-желтый. Такой яркий, что глаза болят. То Ригханы позволяли себе неидеальность. Практически каждое окно их дома освещал разный оттенок.

Они не стремятся к безупречности, а мы всеми силами пытаемся из себя строить кого-то…

Пока я раздумываю над мелочами, ворота соседнего дома номера «69» расходятся в стороны. Бампер темного внедорожника показывается первым. Кайд. Я отворачиваюсь, не желая встречаться с его владельцем. После того ужина мы не общались. Ригхан предпринимал попытки: писал сообщения, караулил у школы, один раз даже пробрался в мою комнату, когда отец задержался на работе. И в каждую из попыток был послан к дьяволу.

– Кого-то ждешь? – Останавливается рядом со мной, опуская окно со стороны пассажирского сиденья.

Только из вежливости поворачиваюсь и показываю ему средний палец. Мужчина качает головой. Дает по газам так, что шины свистят.

– Псих! – Кричу ему вслед.

Где же Морис? Я уже в льдинку успела превратиться.

– Да? – отвечаю на звонок от Мэд, стуча зубами.

– Поужинаем где-нибудь?

– Ты приехала?

– Ага, Рон укатил метать ножи с Кайдом. Я подумала, что нам тоже стоит куда-то выбраться. Что думаешь, подруга?

– С радостью.

Дозвониться до Драйдена не получается. Я думаю к лучшему, что наша встреча не состоится. Ровно через минуту меня забирает Роуздейл. Мы мчим по вечернему Ванкуверу в какое-то новое заведение, открывшееся на прошлой неделе. Из слов Мэделин, там должно быть очень вкусно, потому что все ее знакомые уже были там.

Но она не рассказала мне об одной важной вещи, узнав которую, я бы наотрез отказалась ехать.

– С тобой точно все в порядке?

Я вскидываю бровь.

– Ты заказала баннок в печеном варианте.

– Можно понять и не по банноку, что со мной что-то не так. – Вздыхаю я, роняя голову на стол. – Пока тебя не было, я прожила тридцать три круга ада.

– Вообще-то их было всего девять. Рассказывай обо всем, пока ждем заказ.

Выкладываю подруге обо всех приключениях последней неделе. Она с охами периодически вставляет реплики с оскорблениями и закусывает левую щеку от волнения – ее дурная привычка.

– Что думаешь делать дальше?

На этот вопрос я бы предпочла получить ответ от кого-нибудь другого.

– Пока не знаю.

– А что с Кайдом? Он тебе нравится? Я думаю, что это главный вопрос, на который ты должна ответить. А от этого уже отталкиваться.

– Причем здесь Ригхан? – Чуть громче обычного говорю, злясь на мужчину за его выходки с блондинкой. Я прекрасно осознаю, что Роуздейл права. От моих чувств к Кайдену многое зависит. Да на них, дьявол, все и держится!

– Тебе он нравится? Потому что ты ему нравишься давно. – Мэделин открывает рот. – Дура! – Шипит она, когда осознает, что взболтнула лишнего.

– А вот с этого места подробнее, сучка!

– Коза, притормози. Перекуси лучше, несут твой баннок.

Официант в милой голубой форме ставит блюдо на стол, желает приятного аппетита и уточняет не нужно ли нам чего-нибудь еще.

– Нет, благодарю. – Быстро отвечаю я, желая продолжить разговор с подругой.

Тут намечаются подробности, поэтому оставьте нас в покое.

– Сначала ты. – Треплет мои волосы Роуздейл, приподнимаясь, чтобы достать до меня.

– Что я?

– Коза, не играй. Вот я актриса с десятилетним стажем, а ты нет.

Раскусила. Мэделин училась в театральной школе с восьми лет, с десяти принимала участие в съемках рекламных роликов, которые крутили по всему телевидению Канады, и в некоторых эпизодах фильмов, сериалов. Роли были незначительные, но в первый же день в академии Ларсон, встретив девушку, я поняла, что уже видела ее где-то. Каково было удивление, когда в будущей подруге я узнала принцессу (по которой фанатела несколько лет точно) из экрана, рекламирующую детскую косметику.

– Нравится. – Признаюсь я. – Но…

– Какие еще «но»?

– Он трахал какую-то идиотку все те разы, когда мы виделись. Это нормально?

– А ты встречаешься с ним?

– Всмысле?

– А что ему делать?

– Ты покрываешь его измену?

– Какую измену? Ты о чем вообще? Вы даже не встречаетесь. К тому же, – Роуздейл прожевывает кусочек десерта, который заказала, – Стейси, ты сама сказала, что отшиваешь его.

– В те разы мы были близки.

– Не знаю тогда. Не похоже на Кайдена. Ты уверена, что это был он?

– Уверена! Кстати, что насчет убитой им девушки из нашей академии?

От столь неожиданно смененной темы разговора Мэд давится.

– Предупреждай хотя бы, чтобы я не с ложкой во рту сидела. Кха! Кха!

– Роуздейл, для меня это важно. Он виноват?

– Поговори с Ригханом сама. Там очень запутанная история. Я не буду вмешиваться в это.

Значит, Кайд виновен.

А это еще что такое… После слов Мэделин я наконец отрываю взгляд от чашки, в которой плавают листочки какого-то успокаивающего растения (как было заявлено в меню). Я задерживаюсь на том, кто уверенно направляется к нашему столу. Рука замирает на полпути ко рту, оставаясь в воздухе. В области шее появляются покалывания.

– Меня обсуждаете? – приближается Ригхан, пугая болтающую о нем Мэд. Рядом появляется и Фостер.

Какая неожиданность!

– Вот совпадение, да, Роуздейл? – наклоняюсь к подруге, сдавленно говоря.

– Почему не меня? – Спрашивает Рон.

В воздухе витает новый незнакомый запах. Так пахнут те, кто избавился от напряжения.

– Как пометали ножи? – Любезничаю я, обращаясь к парню подруги и игнорируя объект своего вождения.

Белой завистью любуюсь горящими глазками Роуздейл. Мэд так расцвела в мини-отпуске с Фостером, не узнать просто! И сейчас, когда Рональд тянется к губам подруги, я таю. Вокруг, будто все окрашивается в новый цвет. Такой приятный нежно-розовый оттенок. В воздухе начинает витать любовь. Так ощущается мир Роуздейл и Фостера, где есть место только им двоим.

Сейчас я могу только мечтать о чем-то подобном.

– Я представлял, что метаю ножи в голову твоего бывшего, из-за которого ты так надралась на прошлой неделе. – Склоняется надо мной Кайден. – Стейс. – Мужчина берет меня за руку и уводит из ресторана под припев Journey.

Дай сказать тебе, что я готова к полету.

Я пережила ливни, песчаные бури,

Я отбывала на войне, пришло время вернуться домой.

Время вернуться домой.

– Так и будешь нехотя идти за мной?

Я подавляю улыбку, останавливаясь. Давай, Ригхан.

– Мне надоели твои игры! – Взмахиваю волосами и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Нет, малышка! – рывок на себя, выбивает из меня желание истерить. Кайден закидывает на плечо и кусает за задницу. – Это мне надоели твои капризы!

– Ай, – вскрикиваю, привлекая внимание всех ужинающих. – Приятного аппетита. – Закрываю рот тыльной стороной ладони, скрывая сочащийся из меня смех.

– Приятного аппетита? Спасибо, моя девочка. Попка у тебя действительно, что надо! – Еще один шлепок.

Все, мы теряем Стейс Рейвен! Прием! Прием! Вас не слышно!

Что? Вы в плену у Ригхана?

– Кайд, куда? – воплю я и одновременно заливаюсь смехом, который выдает как же мне весело от происходящего.

Разрушь свои границы! Подпусти его к себе, дура!

– В рабство, малышка.

Пока меня несут в неизвестном направлении, я провожу по мышцам спины Кайдена. Он такой большой, мощный и сильный. Помню, как в первую встречу подумала, что такой, как Ригхан, вполне может сойти за военного. Оказалось юрист.

– А как же законы?

– Не хочу хвастаться. Но для меня не существует законов.

– Как это? – немного дрожа спрашиваю я, оказываясь на улице. Мое тело продолжает болтаться на крепком плече Ригхана.

Также резко он опускает меня на землю, открывает дверь внедорожника и усаживает внутрь.

– Кайд, но…

– Хватит, Стейс! – Затыкает грубым поцелуем, вдавливая меня в сидение автомобиля. Тело постепенно обмякает, кружа голову под влиянием этого человека.

– Ригхан, я…

– Я недостаточно сказал тебе? – Жесткое завладевание моими губами вышибает каждую мысль из надоедливого разума.

– Мне нужно… – Боже, я сама не знаю, что мне нужно. Мне нужен ты?

Кайден закрывает мою дверь, обходит внедорожник и садится за руль.

– Как дела в школе?

– Ты украл меня.

Ригхан улыбается, поджимает губы.

– Как мне еще поймать тебя, Стейс? Ты отвергаешь раз за разом. Я псих. Забыла? А еще я тебе нравлюсь. Это твой способ игры – отталкивать. Хочешь посмотреть, как я озабочен получением тебя? Ты это увидишь. Любишь острые эмоции? Ты их получишь.

– Я совсем тебя не знаю, – выдыхаю.

Меня пугает прошлое мужчины. Те слухи, что о нем ходят, ужасны. С Кайденом мы отлично чувствуем притяжение друг к другу. Однако его тайны… Мой отец… Та блондинка. Все это создает тектонический разлом между нами.

– Разве это проблема? – холодный взгляд волчьих глаз.

Так смотрят те, кто уже приготовился съесть тебя на ужин.

– Я подготовлю на себя досье. В начале ноября оно будет у тебя. Можешь ознакомиться, подумать над моим предложением об отношениях.

Слабость. Слабость. Слабость. Слабость.

Вторит мозг.

– Кайд, нет. Я должно сопротивляться тому, что хочу.

– Зачем, Стейс?

– Это не логично, – с сожалением произношу я, вспоминая о замыслах отца разрушить карьеру, если не целую жизнь Ригхана, – не вовремя.

– Любовь никогда не приходит вовремя. Она всегда застает врасплох, в самый неподходящий момент.

– Мне нужно сопротивляться.

– Разве ты не хочешь быть вместе?

Тихое:

– Хочу.

– Странно это, – шепчет Кайден. – Люди до жути странные. Делают, что не хотят. Выбирают то, что ненавистно. Прожигают свою жизнь, не осознавая, что им выпал великий шанс оказаться здесь. Прожить эту жизнь. И на что вы ее меняете? На желания других?

Кажется, еще чуть-чуть, и Ригхан признается, что оборотень.

– Ты не человек? – Смеюсь я, наблюдая за тем, с каким спокойствием он лавирует в потоке машин.

– Не такой как многие. Я много месяцев провел наедине с собой в психиатрической больнице. Как думаешь, много я мыслей перекрутил?

Кожу обдирают мурашки. Значит то, о чем говорили отец с Сарой – правда? Я не поверила им и сейчас сижу в шоке.

– Мне кажется я обдумал все вещи на свете до того, как вырваться волю. И я понял, что не стану больше предавать себя. Я буду жить, Стейс. Жить. – Следует твердое слово. – Нравится мое существование кому-то или нет. – О ком он говорил? О том, кто упек его в психушку? – Нравятся кому-то мои действия или нет, но я буду делать то, что хочу и люблю. Я буду жить.

Ригхан говорит сдавленно. Воздух в его легких заканчивается, теряюсь и я в его словах. Он прошел через многое за двадцать пять лет. Я врагу не пожелаю надеть ботинки Кайда и пройти его путь. Этот мужчина… Он с каждым днем покоряет стойкостью, умом и стремлением добиваться желаемого. Мне не хватает той уверенности в жизни, которая до краев заполнена у Ригхана.

Оставшуюся дорогу мы едем практически в тишине. Я думаю обо всем сказанном Кайдом. Некоторые и за шестьдесят лет не сталкиваются с тем, с чем столкнулся мужчина. Где-то на фоне играет радио. Под звук и покусывание своей нижней губы я замечаю, что мы быстро добираемся до района, в котором живем. Ригхан глушит мотор у ворот моего дома и поворачивается.

– Что? – спрашиваю я, когда вой ветра на улице усиливается, а Кайден молча смотрит около двух минут на меня.

– А теперь скажи, чего хочешь ты. Сделай выбор сама. Ответь честно в первую очередь себе, ошибка ли твои чувства ко мне или…

– Пришлешь досье, дам ответ. А пока… Я совсем тебя не знаю. За исключением того, что ты легко пробираешь в дом к полуголой девушке, крадешь ее и требовательно целуешься.

Наглый мужчина улыбается, тянется ко мне, но я не даю ему сделать задуманного. Никаких губ на моем теле, пока не предоставит досье. Все должно быть по-честному. Он многое обо мне знает. Я совсем ничего.

Выскальзываю из внедорожника, скрывая счастливую улыбку, голову в свитере, и исчезаю с поля зрения вечно преследующего меня Кайда Ригхана – психа, который четко знает, кого и чего хочет в этой жизни.