Глава 15

– Стейси, – орет Мэделин, путаясь в собственных ногах.

Куда ей такие каблуки? Я подхватываю Роуздейл за руку.

– Чуть не убилась!

– А монашка может быть в кроссовках, а не на шпильках?

– Нет, красная шапочка.

– Твой священнослужитель будет?

– Фостер отмечает день рождение Пола.

Значит и Ригхан с ними.

– Как думаешь, Морис пустит меня на порог?

– Почему не должен?

Я его, вроде как, кинула. Обещала пойти на прогулку, а сама исчезла после нескольких непринятых звонков парня. Он так и не перезвонил. В школе мы пересекались, Драйден вел себя, как обычно. Шутил, подкатывал, но ни слова не говорил о том вечере, что странно.

– Забей! Тебя и не пустит? Наверняка, уже в дрова. Это Морис, Рейвен. Уверена, он забыл о той встрече через пять же минут. Укатил с какой-нибудь другой девчонкой.

– Не знаю, он не похож на бабника. – Произношу я, выбираясь из машины.

Нас подбросила мама Роуздейл, чтобы не шли в таких «тоненьких» нарядах по холоду.

– Относись ко всему проще.

– До свидания, – машу Эмме.

– Мам, люблю! – Воздушный поцелуй от Мэделин.

– Не пейте сильно. Жду вас дома.

– Хорошо, – кричим мы, едва слыша женщину из-за грохочущей музыки.

У меня нехорошие предчувствия насчет вечера. Морис устраивает вечеринку незаконно. Роуздейл сказала, что раньше они никогда не праздновали Хэллоуин в нашем секторе. Все тусовки проводились за пределами района, где-нибудь на отшибе Ванкувера, где не живут люди.

Велика вероятность, что наше веселье быстро закроют.

С раскрытым ртом я оглядываю особняк Драйдена. Тропинки, ведущие к центральному входу дома, все в кленовых листьях разного цвета. В основном оранжевого – цвета осени. На территории деловито разбросаны светящиеся тыковки с причудливыми ехидными мордочками. Сам дом Мориса представляет собой заросшее паутиной страшное жилище. Их семья отлично поработала над декором. Все выглядело бы жутко, если не эти шляпки, висящие над входом. Они мне нравятся и напоминают один мультик, который я смотрела в детстве.

Неожиданностью становится количество гостей. Как мы все поместимся внутри? У меня дрожь по телу от морозца. А они здесь на улице умудряются веселиться, пить, курить и играть в алкогольный понг. Я даже летом сплю под теплым одеялом, поэтому не удивляйтесь моей реакции. Для других такая температура может быть вполне приемлемой, но в одном костюме красной шапочки мне жуть как холодно.

– Пойдем скорее, – тащит в проход Роуздейл.

Воздух разрезает трек Love Me. На входе какой-то парень протягивает мне алкоголь, и я не задумываясь делаю глоток.

– Вылей. – Командует Мэд. – Пьем только из закрытых бутылок.

– Но это же…

– Не важно знаком тебе человек или нет. На вечеринках мы никому не доверяем.

– Даже друг другу? – Смеюсь я, поправляя красную ткань на голове, и поднимаю руки вверх под припев трека Lil Wayne.

Да, пока мои сучки любят меня,

Я кладу хуй на ненавистников.

Пока мои сучки любят меня.

– Иди сюда, – кричу я, расслабляясь.

На вечеринках обычно я веду себя зажато, стесняюсь и пережидаю в углу. Но сегодня меня ничего не остановит. Я в Ванкувере, а не в Онтарио. Дея больше нет в моей жизни. Нет никого, кто знает, какой Стейси Рейвен была в прошлом. А значит что? Правильно! Можно вести себя так, как когда-то мечтала.

Я взбираюсь на стол, когда руки мне протягивает неизвестный парень и девушка. Жестом показываю Роуздейл снимать меня. Я очень хочу запомнить себя такую свободную от ограничений. Мэделин достает телефон и свистит, когда я отжигаю, кривляясь на камеру, и спускаюсь в такт «Любят меня».

– Какая симпатичная красная шапочка, – шепчет на ухо старшеклассник.

Не обращаю внимание на парня, отдавая всю себя камере в руках лучшей подруги. Я так ждала Хэллоуин, чтобы забыть о проблемах с отцом, Кайдом, Деем и прочим! Тусовки для того и нужны, на этой оторвусь по полной!

А теперь отворачивайся и ложись лицом вниз,

Я будто бы арестовываю эту сучку.

Все мои сучки любят меня, а я люблю всех их,

Но я снова стану собой, как только кончу.

Парень касается моих рук в воздухе и кружит. Он трется об меня, пытаясь привлечь внимание. Точно! Я вспомнила его. Это одноклассник Зака, на прошлой неделе он уступил мне место в кафе. А на днях мы пересекались.

– Привет! – Танцую с ним я.

– Эй, подай мне руку, – тянется Мэделин, прерывая нас.

Парень стискивает зубы, явно не обрадовавшись появлению моей подруги на столе. Я забываю обо всем. О своих проблемах, родителях, парнях, предательствах. Музыка забирает мою боль, пропускает через бит и возвращает в формате удовольствия. Я откидываю голову назад, подставляя всю себя золотому диско-шару, отбрасывающему в темноте ритмичные вспышки света на отрывающихся подростков.

– Роуздейл, я так рада, что мы пришли! – Бросаюсь в объятия Мэд и крепко-крепко обнимаю подругу, когда мы спускаемся со стола.

– Я тоже, – тянет она, в ответ утопая во мне.

Как хорошо, что мы пришли в разгар вечеринки. Все уже захмелевшие, счастливые, расслабленные. Перед тем, как прийти к Морису, мы немного выпили. Эмма была не против подобного в рамках разумного. Несколько стаканчиков шампанского не сделали нам плохо.

– Стейси!

А вот и виновник торжества!

– Морис! – улыбаюсь я, замечая парня в костюме кровавого ангела с рожками, затерявшими в каштановых волосах.

Мы обнимаемся.

– Какие у тебя крылья.

– Какая у тебя шапочка. – Зеркалит он меня. – И такая короткая юбочка. Ты королева этого вечера!

– Спасибо, – немного смущенно отвечаю я, одергиваю юбку пониже.

– Я до последнего был уверен, что ты будешь ангелом и составишь мне пару. – С наигранной досадой говорит парень, максимально приблизившись своим телом к моему. Здесь шумно, общаться таким образом – единственный вариант.

– Прости, не оправдала твоих надежд.

Я и собиралась быть ангелом, но когда Драйден заявил об этом, идея с изначально выбранным костюмом показалась мне слишком банальной.

– Где твой серый волк?

– Волк? – Расплываюсь в улыбке, облизывая пересохшие губы.

Затуманенный эйфорией мозг подбрасывает только одного волка. У него самая что ни на есть настоящая волчья ухмылка, взгляд, от которого хочется удрать подальше в страхе, и глаза – засасывающий омут, стоит посмотреть в них один раз.

– Он на другой вечеринке. – Склоняя голову, отшатываюсь от Мориса.

Я оглядываюсь в поисках Мэделин, но ее поблизости нет. Нахожу справа, возле барного столика, где столпилась кучка старшеклассников.

– А что там? – Спрашиваю хозяина дома на этот Хэллоуинский вечер.

– Пойдем посмотрим. – Подмигивает мне ангелок с искусственными каплями крови под глазами. Классный грим, наверное, съедобный. Так бы и облизнула Драйдена, не будь я заведомо отдана волку.

Ничего интересного возле бара не происходит. Типичная вечеринка: льется море алкоголя, шутки и следующий за ними смех. Я замечаю, как меняется в лице Морис, когда ему на телефон приходит сообщение. Между бровями пролегает глубокая складка, а лицо бледнеет.

– Стейси, я отойду?

– Конечно. Что-то случилось?

– Постараюсь уладить возникшую проблему. – Берет себя в руки парень, подмигивает и приобнимает. – Не скучай без меня. Я вернусь, и мы продолжим общение.

– Да. – Дарю ему улыбку.

Драйден неплохой парень. Смело могу сказать, что отличный друг, потому что вижу его отношение к каждому с кем он общается в компании. Вероятно, Морис рассчитывает на что-то большее, чем просто общение. Я верю в дружбу между девушкой и парнем. Думаю, мы бы стали классными друзьями.

– Эй, народ! – Выкрикивает Морис в рупор.

Откуда он его достал?

– Наша вечеринка сворачивается. Приехали копы, кто-то из соседей настучал про шум. Ублюдки! – Шипит Драйден, отводя громкоговоритель в сторону.

Поднимается кипиш. Все начинают звучно высказываться, спорить, дело доходит даже до драки между парнями.

– Я нашел другое место. В прошлом году мы тусовались у Теда. Ну? Вспомнили его? – Никто не слушает Мориса, каждый погружен в личный хаос. – Народ! Вечеринка продолжается, вы слышите?

Вот и накрылось наше веселье, толком не успев начаться. Мы даже сорока минут здесь не пробыли. У меня нет желания тащиться на край город, поэтому отказываюсь от предложения Драйдена, когда он приглашает прокатиться.

– Мэд, ты как? Едешь домой?

– Домой? Ты серьезно? Ночь в самом разгаре! Поехали к Теду, – подруга тянет на улицу.

– Нет, Мэд.

Внутри что-то перегорает. Сейчас наступил самый ненавистный момент. Когда вроде все весело, а ты только очнулся. Я задаюсь вопросом: «Что вообще здесь делаю? Сколько еще буду бежать от себя»?

– Пойдешь ко мне?

– Я домой. – Немного торможу из-за обдавшего холода. – Да, так будет лучше.

Роуздейл остается со всеми у входа, а я иду мимо яркой феерии. Везде огоньки, веселье. Только вот внутри что-то резко оборвалось, лампочки внутри меня потухли.

– Не забудь позвонить! – Кричит подруга.

– Да.

До моего дома совсем недалеко. Может, минут пять. Может, меньше. Если побегу, то время на дорогу сократится. От прохлады ногти впиваются в красную накидку. Я задерживаю дыхание. И выдыхаю. Осталось немного.

– Стейс, сядь в машину. – Позади хлопают дверью.

Я оборачиваюсь. А он что здесь делает? Старшеклассники, столпившиеся у ворот Мориса, закрывают проход Ригхану. Но разве для мужчины есть преграды? Он протягивает мне руку и тянет на себя. Не стоит так делать. Я вырываюсь из его хватки, однако продолжаю пробираться через кучку сверстников к внедорожнику Кайдена.

– Что ты здесь делаешь? Если приехал повеселиться, то уже поздно.

И ты слишком стар для подобных вечеринок. В двадцать пять еще существуют развлечения, помимо посиделок дома?

– Увидел твое видео, красная шапочка.

Ах, Роуздейл! Уже выложила в сеть!

– Было весело. – Улыбаюсь я, стараясь незаметно рассмотреть мужчину.

В его глазах блеск. День рождение друга прошло хорошо? На Ригхане теплая черная толстовка, в которую он спрятал руки. В тон джинсы. Кайд держится расслабленно, как и всегда. В его жизни вообще есть какие-то ситуации, заставляющие понервничать? У такого влиятельного человека их должно быть масса. Возможно, он хорошо скрывает эмоции.

Пора прекращать любоваться. Не хочу стать лужицей у его ног.

– А не ты ли испортил нам всем праздник? – Закрадываются сомнения.

– Шум после полуночи запрещен. – Даже не скрывая, так легко отвечает он.

Об это красивое личико я бы с удовольствием разбила тарелку. Если бы не его звонок копам, во мне бы не проснулась депрессивная часть. Праздник бы продолжился, а мое веселье не угасло.

– Засунь свои порядки знаешь куда?!

Притормози! С кем ты разговариваешь, Рейвен?

– Зачем ты испортил Хэллоуин?

– Раскидай в голове варианты, Стейс. – Вторгаясь в мое пространство, произносит мужчина. Кайден не прикасается, только держится незаконно близко ко мне. – Мне нужна ты. Ты снова всю неделю игнорировала меня, и я устал.

У меня начинается истерический смех. Я смеюсь, как сама не своя. Громко. Заливисто. Окружающие кидают в нашу сторону неодобрительные взгляды.

– Только послушайте! – Да начнется представление Рейвен! – Кайден Ригхан, если вы хотите кого-то трахнуть, – я до боли прикусываю нижнюю губу, пытаясь избавиться от ревности и наблюдая, как мрачнеет лицо мужчины, – позвоните по одному из номеров своих проституток.

Напоследок вырывается безумный смех. Я больше не контролирую свое поведение.

– В машину, – груб Ригхан.

– Нет. – Качаю головой.

– Если я сделаю к тебе хоть шаг, то затолкаю уже на заднее сидение. – Тычет в меня Кайд, выходя из себя. Впервые вижу такого спокойного и контролирующего целый мир мужчину в параллельно другом, новом для себя состоянии. – И поверь, от боли ты будешь просить о пощаде.

– Правда? Давай проверим. – Бросаю я, не собираясь слушать его.

Народ перешептывается, но мне плевать. Я тащусь от словесной перепалки с Ригханом. Обожаю бесить его!

– Стейс, в машину!

Лучше прогуляюсь. А вообще, пока у меня язык развязан, пора бы высказать ему один момент:

– Заталкивать на заднее сидение ты будешь своих шлюх. Думаю они с удовольствием раздвинут для тебя рогатку! – Пытаюсь оттолкнуть его, даю пощечину, еще попытка. Напрасно трачу силы, машина под названием «Ригхан» непобедима.

Кайден молча наблюдает. Мы стоим так, выжигая друг друга, пару минут. И я сдаюсь под его вернувшимся спокойствием. Ураган в моей душе утихает под дымкой глаз мужчины.

«Слабачка! Ты слишком быстро рухнула», – дает пощечину более сильная часть меня.

– Хочешь обсудить моих шлюх? – Ригхан хватает меня за горло и припечатывает к автомобилю. Боль отдает в затылке, в глазах мутнеет.

Я чувствую яростное дыхание на своих губах.

– Псих! – По щекам пробегают слезы.

– Поехали, – его язык пытается протолкнуться в мой рот, но я смыкаю губы, насколько могу, – обсудим!

Да, к дьяволу!

– А, поехали! – рычу я, отворачиваясь от его поцелуев.

Его рука проникает под мою юбку и сминает ягодицу.

– Красная шапочка не отморозила свою милую попку? – шепчет Кайд, покрывая мое лицо поцелуями. Я сдерживаю стон, уговаривая себя уйти, пока не поздно.

Мне нравится, как своей силой он разжигает мою слабость.

– Заботься о сраках своих шлюх! – До последнего борюсь с собой.

Я ревную! И мне плевать, что Ригхан подумает!

– Меня интересуешь ты, Стейс. Твои сиськи, – пальцы Кайдена расстегивают мою белую рубашку. Когда дело сделано, его рот накрывает мои небольшие соски. Я прогибаюсь навстречу его лицу и жмусь промежностью к его затвердевшей выпуклости, ощущаемой мной через джинсы.

Нас все видят. Я надеюсь, что крупное тело Ригхана скрывает тот пожар, в котором теряются наши тела.

– Твои губки. – Мы сливаемся в страстном поцелуе. – Знаешь, сколько раз я представлял, как буду затыкать этот жаркий на гадости ротик своим членом?

– Кайден, – вздыхаю я, не справляясь с собой и приятной ноющей болью от близости.

Бабочки внутри воспарили. Их сердца бешено бьются, когда руки Ригхана исследуют меня. Казалось бы, у безжизненных телец нет шанса. Они прожгли последнюю жизнь с Деем и не надеялись на то, чтобы чувствовать что-то снова. Их крылышки содрогаются от наслаждения и потребности сделать приятно в ответ Кайдену.

Я вдыхаю аромат того, кто очень мне нравится. Жар усиливается, когда вопреки логике позволяю себе быть к взрослому мужчине так близко. Я провожу ладоням по рукавам, массирую кожу Ригхана и смотрю в глаза. Чувство, будто он не здесь, не со мной.

– А теперь представим, что ничего из этого не было. – Мужчина делает шаг назад.

Его слова высасывают весь кислород.

– Отличная идея, – вру.

Голова Кайдена слегка отвернута от меня, брови нахмурены. Его взгляд растерянный, что ли…

Я сажусь в машину, не дожидаясь указаний Ригхана. Мужчина повторяет за мной, только садится за руль. Я тянусь к ремешку, чтобы пристегнуться, но слышу:

– Не надо.

Хорошо. У меня язык не поворачивается спросить, куда мы едем. Всю дорогу я веду мысленный диалог с самой собой. Лично мне все ясно. Не понятно, зачем мы проехали мимо наших домов и свернули в сторону леса, оставаясь вместе. Инстинкты самосохранения молчат. Боюсь ли Кайдена? Почему-то нет, что странно.

Колеса касаются неровной поверхности. Сначала гравий, потом влажная почва. Когда машина останавливается посреди незнакомой местности, окруженной возвышающимися деревьями и тьмой, слышится дождь. Капли барабанят по перепонкам, нагнетая молчание между нами.

– Все в порядке?

В ответ на мой вопрос Кайд закрывает глаза, расслабляя веки. Ему нужно что-то обдумать? Это касается меня?

– Понятно. Не бери в голову, я дойду сама. – Приоткрываю дверь, осознавая, что глупо себя веду.

Но я гордая. Справлюсь!

Очевидно же, я не нравлюсь Ригхану. Он разочаровался в нашей близости и поэтому загрузился, не желая продолжать начатое. А сказать мне, возможно, побоялся…

– Стейс, не уходи.

Такие простые слова и самые сильные по значению. Не уходи.

Взгляд влево на Кайдена, он касается моего плеча и сам закрывает дверь. Ригхан бережно берет меня за шею, гладит большим пальцем подбородок.

– Поговорим?

– Стейс. – Его отрывочные дыхание.

Сама не ведаю, что творю. Кладу голову на грудь Кайду и цепляюсь за его рубашку.

– Скажи хоть-что-нибудь, кобра. – Усмехается Ригхан над новым прозвищем, которое придумал для меня.

Парень проводит рукой по моим волосам, целует в макушку. Мои глаза наполняются слезами.

Это неправильно. Так нельзя. Но я устала бороться со своими чувствами. Устала сопротивляться любимому мужчине, ведь мы с Ригханом хотим одного и того же.

Я хочу снова стать семнадцатилетней девочкой, слепо верящей ему. Закрывать глаза на все красные флаги. Готова простить. Подпустить к себе. Вручить ключ от своего сердца и распахнуть для него все двери.

– Я хочу, чтобы ты был рядом, Кайден.

Меня пьянит любовь, воздух, пропитанный канадским лесом и туман вокруг нас.

– Но… это неправильно.

Мы не можем быть вместе.

Предателей нельзя прощать.

Я все же выбираюсь из автомобиля. Плюю на холод, слова Кайдена и подставляю голову зарождающемуся ливню. Прохлада сочится по телу, омывая меня от тяжести в голове. Ригхан не оставляет меня одну.

Из внедорожника слышится Feeling Alright.

– Зачем ты притащил меня сюда?

Кайден целует меня в щеку.

– Потому что я хочу, чтобы ты была со мной.

– Я не хочу, пока ты подкатываешь ко мне, а трахаешь другую.

– Хочешь быть на месте Джесс? О, она очень хорошо…

– Тебя точно нужно засадить! – шиплю я, стараясь быть дальше от него.

Кайд молчит. А чего ты хочешь, он не дурак и понимает, что тебе самой нравится то, что между вами. Ты уклоняешься – он похищает. Ты бежишь – он догоняет. Ты показываешь ненависть – он открыто заявляет о желании заполучить тебя.

– За секс? – Усмехается волк. – Всю обоюдному согласию, а за это статьи нет. Да, я трахаю других. И буду делать, пока не услышу от тебя четкого ответа.

Мы мокнем под дождем.

– И долго ты собиралась молчать?

– Сколько потребуется. Но ты слишком настойчивый.

Я толкаю его в грудь, припечатываю к внедорожнику. Вау, не знала, что способна на такое.

– Никогда!

– Никогда?

Наша одежда быстро мокнет. Капли стекают по лицам, охлаждая пыл.

– Ненавижу твои губы.

Я смотрю на объект ярости и делаю непоправимое: набрасываюсь на Ригхана, целую его. Я хочу, чтобы мужчина был моим. Устала беситься от ревности, что к окну каждый вечер прижата щека другой, а не моя! Это мои стоны должны слышать, а не ее. Мои!

И Кайден Ригхан должен быть моим.

Пусть этим поцелуем я загоняю себя в большие проблемы! Но сейчас не вижу ничего из того, что мне должно мешать это сделать!

Зря! Горячо-холодно. Вот в какую игру играет псих. Он пишет провокационные сообщения, вызывающие пламя в животе, пробирается в мой дом, кормит с ножа, целует при любом удобном случае. После трахает девушку с похожим цветом волос, как у меня. Из-за этого я думаю, что больше не представляю для него интерес, но мужчина вновь все переворачивает. Он встречает меня в аэропорту, забирает с вечеринки и говорит о своем желании, чтобы я стала его.

– Псих! – Удар приходится по груди Ригхана.

Какая же я дура! Малолетняя идиотка, позволяющая другим манипулировать собой. Стоило поддаться на его провокации, и ровно через несколько секунд я готова провалиться сквозь землю за совершенное. Кайден не целует меня в ответ. Он вообще не шевелится. Псих стоит передо мной. Все, что его выдают – глаза. В них отражается беспокойства. Слишком уверенный напыщенный индюк превращается в камень.

«Скажи хоть что-нибудь», – молю, не выдерживая чувствовать себя еще больше униженной.

– У твоего отца проблемы размером с земной шарик. Ты делаешь это ради этого? Чтобы спасти его шкуру, Рейвен?

Шаг назад. Руки на груди. Почему, когда я хочу все исправить, жизнь вставляет палки в колеса? Его слова – это удар ниже пояса. Такой же ты нанесла ему своим: «Ты ошибка».

– Чего? Я не лезу в дела отца, Ригхан. И этот… – Слова не даются. – Я целую тебя не потому что хочу угодить, а потому что хочу тебя поцеловать. – Он должен знать правду.

– Значит причина того, что ты сейчас делаешь не в семейных проблемах?

– Нет.

– Понятно. – Я вижу, как он сдерживает победную ухмылку. – Поехали домой.

И это все? Чтобы я еще раз дала шанс психу? Ни в жизни!

От злости тело электризуется. Если я сейчас начну выяснять отношения, то проявлю слабость. Итак уже пала ниже плинтуса со своей ревностью. Сделаю вид, что меня нисколько не задело его отвержение.

Ангелы внутри обливаются слезами, пытаясь заштопать растерзанное волком сердце. Я отворачиваюсь к окну и вытираю накатившие слезы, не позволяя рыданиям вырваться наружу в присутствии Кайдена. Перед глазами прокручиваются наши моменты. Только потеряв связь, я осознаю, как сильно хочу сказать ему тысячу раз «да» раньше. Может, я слишком много оттягивала время, и мужчина остыл? Наполовину мертвый орган чувствует вину за отвержение.

– Стейс, ты как? – спрашивает по дороге Ригхана.

Я остаюсь сидеть вполоборота к окну, не смотря на Кайда.

– Обычно.

Хорошо, что мужчина не задает лишних вопросов. Под звук дождя мы доезжаем до наших домов. Я отстегиваю ремень и ухожу, не попрощавшись. Вообще не смотрю на мужчину. Не хочу, чтобы меня он видел меня такой разбитой.

В сердце ведется борьба. Грусть и злость устроили драку за место на троне. Мое состояние продолжает скакать. Я то жалею себя, то ненавижу. Возвращаясь домой, понимаю, что все наверняка спят. Сару с малышом выписали, отец стал чаще появляться дома. Странно даже… У него вроде как проблемы на работе, по словам Кайдена. Я не думаю, что настолько серьезные, раз он не тревожится и спокойно ночует дома.

Бог знает. Надеется на меня? Думает дочь исправит ситуацию, завязав отношения с Ригханом? Никогда этому не бывать! Подобный исход он будет видеть только во снах.

Лежа в кровати, я долго не могу уснуть. Когда думаешь, что хуже быть не может, кто-то свыше доказывает тебе обратное. В комнате соседа напротив загорается свет. Приперся!

Уже было собираюсь отвернуться, как замечаю нечто интересное. Внимание привлекает все та же девушка, проводившая ночи, потея с Кайденом, и сам мужчина. Они не выглядят счастливыми.

Кажется, Ригхан ругается с блондинкой, которую ублажал ночами, вместе с тем желая мне «горячей ночки». Он тычет в девушку пальцем. Но говорит с ней спокойно, в то время, как она взрывается от злости. Отголоски ее повышенного тона действует даже мне на нервы. Я не могу расслышать о чем говорят возлюбленные в кавычках, однако сам факт их ссоры ласкает все мое тело. Карма существует?

Хорошо, что я больше не закрываю шторы. Какое-то время назад идея скрываться от соседа казалось привлекательной.

Блондинка порывается обнять мужчину, а он отталкивает ее от себя и крутит у виска, указывая на дверь. Я тихо смеюсь, наблюдая за представлением. Это лучшее завершение дня: знать, что им обоих хреново в то время, как эти люди являлись причиной моей нервотрепки на протяжении нескольких ночей.

Не знаю, чем закончился их концерт. Я отправляюсь спать. Увиденного достаточно, чтобы позлорадствовать и крепко уснуть.