Глава 5

- Эль! Ты не поверишь! Это снова я! И суток не прошло, как Ульрих опять появился у меня на пороге, таща кого-то на плече. Весь в черной копоти, грязные полосы на лице, волосы взъерошены, только глаза сверкают. Светлая Матерь! Горан! Я кинулась к нему. - Твой некромант? – радостно и чуть безумно поинтересовался Ульрих. – Да живой он, живой, не бойся. Просто оглушило его. Забирай! Крепкий парень, хорошо дерется! Вот смотри, от меня все же польза есть! Весело ему! У меня паника, и сердце колотится. - Что ты с ним сделал?! - Ма-аам! Со мной… все хорошо, - заплетающимся языком отозвался Горан, даже кое-как голову ко мне повернул. Ульрих его с плеча осторожно снял и попытался на ноги поставить, но нормально стоять Горан не мог, за Ульриха хватался, колени подгибались. Тоже в копоти с ног до головы, лицо, обожженное до волдырей. Но старается держаться изо всех сил. - Госпожа Хельга! – Стефан, старый слуга Горана, выглянул из-за Ульриховой спины. – Этот человек нашего господина Горана спас! Если б не он, его бы убили! - На нас напали, мам! Надо бы… - Горан оглянулся на ворота. – Надо бы кого-то поставить за дорогой смотреть. - Ты думаешь, они придут сюда? Горан почему-то на Ульриха посмотрел, словно именно тот должен знать. - Сюда вряд ли, - сказал Ульрих. – Но стоит быть осторожными. Лишняя охрана не помешает. У тебя тут башен никаких нет, так что пусть хоть просто в доме с крыши кто-то смотрит. И как-то так уверенно это сказал, что мне совсем не по себе стало. - Что происходит?! Объясните мне! - Мам, давай не здесь, - сказал Горан. – Просто… так вышло, что я недавно в одно дело влез… даже не влез, а мне предложили, но я отказался. И снова на Ульриха. - И вот выходит, что дело у нас общее, - тот криво ухмыльнулся. – Ты права, Эль, судьба не зря меня сюда третий раз возвращает. Ох, как не нравится мне это! Совсем не нравится, что Горана втянули. Я понимаю, что Ульрих тут, скорее всего, ни при чем, но начинаю злиться на него все равно. Ведь из-за него же? Что-то мутное и темное, точно из-за него. А мальчику моему это расхлебывать. - Так, - сказала я. – Давайте мы для начала Горана на ноги поставим. И махнула своим, чтобы подхватили его. И пусть в комнату помогут добраться, сам он точно не дойдет. - Подожди здесь, - сказала я Ульриху. – Я сейчас помогу сыну, потом к тебе вернусь. И ты мне все расскажешь. - Хорошо, - согласился Ульрих. – Конечно, иди. У Горана сильно заплетались ноги, и ожогов хватало, но ничего серьезного, он вполне цел и здоров. Пара царапин не в счет, они уже почти затянулись. Будь Горан огневиком, как Ульрих, он бы уже сам успел восстановиться, но Горан – некромант, как отец, а у некромантов со своим восстановлением плохо, им нужно помочь. То, что вижу, в основном - это последствия энергетического удара. Даже не столько огнем прилетело, хотя и огнем тоже, вон, лицо все красное. Но больше чистой силой. Последствия шока. Насколько я по Ульриху поняла – у него клеймо сорвало, то, которым сила запечатана была. По крайней мере, сейчас Ульрих ощущается, как полноценный маг, сила вокруг него хоть и рваными клочьями клубится, но силы прилично. То, что рваное – это нормально, так бывает даже после серьезных столкновений, пока не улеглось. Значит, сорвало, и Горану тоже прилетело. Но ведь главное, что не на пустом месте сорвало. И еще – с Гораном, кроме старого слуги, было пять человек. И никого не осталось. - Так убили всех, госпожа, - виновато вздохнул Стефан, пока я Горана осматривала. – Я-то спрятаться пытался, какой от меня толк, а остальных убили. Напали на нас. На дорогу выскочили! А потом сзади! Человек двадцать! И это не просто разбойники, госпожа, с ними тоже маг был… я вот сомневаюсь, что случайно это… Наших убили всех. Господин Горан из последних сил дрался… я уж думал, все, убьют сейчас тоже, конец пришел. А потом ка-ак шарахнет! Шарахнет – это Ульрих, надо полагать. - Да, - подтвердил Горан. – Лорд ван Мейген их сначала магией, а потом уже, кто остался, того клинком зарезал. Одного вроде оставить хотел, долго говорил с ним, но потом убил тоже. У меня так голова кружилась, что я толком ничего не запомнил. Мог ведь и Горана убить, даже не желая того. Лорд… Хотела сказать, что Ульрих не лорд уже, если на нем клеймо предателя стоит, но не стала. Тут просто Горан его знает, в столице не раз был, и с отцом ездил, пока еще мальчишкой был, и сам потом. Ему в нашей тихой деревне скучно, да и карьеру, сидя тут – точно не построишь. Так что с Ульрихом он наверняка встречался. - А где напали на вас? Далеко? - У Барсучьего брода, - сказал Горан. - Подожди… и Ульрих тебя оттуда тащил? Далеко ведь! Даже просто идти устанешь! Часа четыре, если пешком. Стефан, вон, сам едва дошел, сидит сейчас, вытянув ноги… Ульрих, конечно, куда моложе Стефана, и магия, опять же, да и Горан не слишком-то крупный парень, но… далеко это. Мой бульончик так сил прибавил? Кто бы подумать мог! - Тащил, - кивнул Горан. – Я ему теперь тоже помочь обещал. Вот тут, если честно, у меня засосало под ложечкой. Не то, чтобы я такая неблагодарная была, понимаю, что Ульрих Горана спас. Но зато теперь за эту помощь платить придется. И мне это не нравится. - И что ты обещал? – спросила я. Горан нахмурился, беспокойство мое, думаю, сразу уловив. Зубами скрипнул, так, словно говоря: «Это мое дело, не лезь». А потом попросил Стефана и всех остальных выйти, чтобы наедине поговорить. Ох, не нравится это мне. - Мам, ты только не волнуйся, но я, кажется, в какое-то темное дело влез, - сказал Горан, виновато так на меня глянул. – Ко мне, в столице еще, недели три назад подходил один человек… Я его потом лорду ван Мейгену описал, он говорит, это Джеррит Колман, который его брату служит. Мне человек не представился, сказать не могу. Так вот, человек денег предлагал за простую работу. Деньги приличные… ну, ты сама знаешь, нам очень нужны… у нас и так отцовский долг висит, и потом еще… ну, короче, я сначала решил согласиться. Всего-то нужно письмо из Риверхилла в Джарду доставить. Сказал, важное письмо… он ищет надежного человека. Далеко, но ничего сложного, за такие деньги стоило бы… И губу закусил. Та-ак… Я и сама вижу, что дело темное. И да, тут еще до Ульриха его втянули. Джарда – портовый город, оттуда корабли в Самах и в Героль… а жена у Ульриха – герольская принцесса. А сам Ульрих, как герцог и приближенный ко двору, наверняка какие-то важные государственные дела вел. И вот тут даже несложно предположить, как все вышло… А Горан… - Но я не стал этого делать, ты не думай, - сказал Горан. – Я сначала согласился было, но потом понял, что как-то странно это. Если из Риверхилла, то от герцога. Но неужели у герцога не найдется своих верных людей? Тем более, этот Колман очень настаивал, чтоб никому ни слова. И нужно было к Риверхиллу поехать, и после заката подойти к калитке с заднего двора, куда на кухню продукты привозят. Там бы мне письмо и передали. Но я не поехал. В последний момент решил не связываться. Колман ко мне на следующее утро пришел, злой такой! Но я сделал вид, что пьяный, рассказал ему, что вчера встретил друзей и весь вечер пили, и совсем вылетело из головы. Деньги вернул, конечно… Колман очень кричал и разным грозился, говорил, что я пожалею… - Горан вздохнул. – Прости… я не очень понимал, как мне с этим быть. А теперь… Я почти уверен, что этих разбойников он подослал. Я вздохнула тоже. Светлая Матерь… Да, я понимаю, что Горан мальчишка, ему едва девятнадцать, и после смерти отца он остался за старшего, старается, как может. Очень старается. Но получается не всегда. Я, конечно, тоже делаю, что могу, но у Горана была надежда на службу при дворе, на участие в походах. Он надеялся хоть так семейные дела поправить. И вот… отхватил новых проблем. Понимаю, что не его вина, и тут ничего не скажешь… И как это вышло только? - Так чем ты обещал Ульриху помочь? – спросила я. - Показания дать, - сказал Горан. – Лорд ван Мейген говорит, его в предательстве обвиняют, утверждают, что он секретные государственные сведения тайно Геролю передавал. Потому что только у него к этим сведениям был доступ, не считая короля. Только, похоже, что кто-то за его спиной… если Колман, то, вероятно, брат, Сайрус ван Мейген, ведь без лорда Ульриха он сам теперь герцогом станет. Так что мотивы есть. * * * Ульрих сидел на ступенях крыльца и ждал. Надо же! Я с Гораном почти два часа провозилась, все же оглушило сильно. Пока лечила, пока разговаривала… Я думала, Ульриха уже куда-нибудь позовут умыться и поесть. Но нет, он так и сидел, такой же грязный и взъерошенный. Мне даже чуть неловко стало. - Я думала, тебя хоть покормят, - сказала я. - Мне пирожков принесли, - весело улыбнулся Ульрих. – С капустой, вкусные! Меня и на кухню звали. Но ты сказала ждать здесь, вот я и жду. Надо же, какой ответственный. Я подошла, и Ульрих похлопал по ступеньке рядом: «Садись». - Как там пацан твой? – спросил он. – Сильно ему прилетело? Такой удар чистой силы – это всегда шок и дезориентация. Кого послабее – убить может. - Поспит, а утром, думаю, уже все в порядке будет. Ты хочешь, чтобы он показания дал? Ульрих вздохнул и похлопал по ступеньке более настойчиво. - Сядь, Эль. Давай поговорим. - Может, ко мне пойдем сразу? В кабинет. - Слушай, я бы помылся для начала, - Ульрих руками развел. – А то такой грязный, и в приличный кабинет. Давай пока здесь. Что ж, ладно. Я села рядом на ступеньку. Почувствовала, как нас тишина накрыла – это Ульрих прикрыл куполом от чужих ушей. Ну, и правильно, если уж всякие темные дела обсуждать. - В чем тебя обвиняют? – спросила я, глядя ему в глаза. Он так близко… и глаза у него уставшие. - Говорят, что я тайные государственные сведения Геролю передавал, - сказал Ульрих. - А ты не передавал, конечно? Не то, чтобы я сомневалась… Он фыркнул. - Я, конечно, не образец добропорядочности, но государственная измена – это как-то слишком. Собственно, даже Фридрих сказал, что не верит в мою измену, поэтому вешать меня не будет, несмотря на все горячие просьбы общественности. - А что, общественность требовала твоей смерти? - Еще бы! – Ульрих криво ухмыльнулся. - Тебя так не любят? - Ну, Эль… общественность любит деньги, и хорошо понимает, на чьей стороне сила. А тут сила явно не на моей. Думаю, мой брат постарался, чтобы Фридрих начал испытывать максимальное отвращение ко мне. Тем более, что у нас и так с ним отношения натянутые… Но Фридрих внезапно решил, что я не такой уж гад. Натянутые отношения последние двадцать лет, хотя сейчас, я думала, все давно сгладилось. В немилость Ульрих впал, когда расторг помолвку, отказавшись жениться на принцессе Элизабет, младшей сестре Фридриха. Как-то там все со скандалом вышло. Ульрих после этого уехал из страны… А ведь ему было тогда столько же, сколько Горану сейчас, может, на год старше… Вернулся только после помолвки Элизабет с Андарским королем, ей жениха лучше Ульриха нашли, и простили. А Ульриху потом другую, герольскую принцессу нашли. - Значит, думаешь, это твой брат тебя подставил? – спросила я. - Уверен, - кивнул Ульрих. – Хотя также уверен, что без Исбел там не обошлось. Учитывая… - тут он чуть скривился, вздохнул, - обстоятельства. В общем, как минимум, ситуацией она воспользовалась сразу. Как только меня арестовали – к Фридриху в ноги. «Я не виновата, ничего не знала, это все он за моей спиной! А я честная верноподданная вашего величества! Избавьте меня скорее от него, чтоб ничего общего как можно скорее!» Ну, и прошение о разводе, конечно, сразу. Она, думаю, больше надеялась, что станет вдовой, но и на развод согласна. - И что, ты теперь в разводе? – не удержалась от вопроса я. Ульрих довольно улыбнулся. - Да. Так… хм, скоропостижно. Детей у нас не было, так что препятствий расторгнуть брак - нет. Фридрих сразу все подписал. Я теперь совершенно свободный человек. И на меня так глянул… Вот уж! - Ни жены, ни герцогства, ни денег, зато клеймо изменника на плече. Так себе свобода. - Да, - вздохнул он. – Поэтому пока ничего тебе не предлагаю. Так. Я даже чуть отодвинулась. Не надо мне ничего предлагать. Хватит с меня. А он так смотрит на меня, что сердце останавливается и все холодеет внутри. Вот нет. Хватит. Не надо этого мне! Совсем не надо! - И что собираешься делать дальше? – почти ровно спросила я. Он моргнул, вздохнул снова, пятерней лицо потер, размазав копоть еще больше. Хоть бы умылся, пока меня ждал! - Так… Дашь мне пару лошадей? – сказал он. – Я бы поехал к тому броду, подобрал бы кого-нибудь из покойников, если их уже не подобрали. Твой некромант поднять и допросить сможет? Ну, даже если не сможет, вряд ли у него серьезный опыт… То Патрику отвезем, у него некроманты найдутся, да и сам он может. Лишние показания в этом деле нам не помешают, пусть расскажет, кто нанял. По-хорошему, стоило бы сразу брать, но и пацана твоего, и покойника сразу я бы не допер. Ох, как мне не нравится это дело. Совсем не нравится. Вот уж не думала, что буду втянута в такое. - Да, лошадей, конечно, дам, - сказала я. – Ты утром поедешь? - Нет, сейчас, - сказал Ульрих. – Утром, боюсь, поздно будет. Я пока тебя ждал – отдохнул, так что готов ехать. - Один? Дать людей, чтоб поехали с тобой? - Не надо. Я сам. - Хорошо, - согласилась я, поднялась на ноги. – Тогда на конюшню идем. Глубокий вдох… - Эль… - он поднялся тоже. – Я понимаю, что ты всему этому не рада. Но Горану это нужно не меньше, чем мне. Если его уже пытались убить, то попытаются снова. Удивительно, как раньше не пытались… но, может, и пытались, ему повезло. И лучше со всем этим разобраться как можно скорее. И для его безопасности тоже. - Да, я понимаю. Ульрих чуть насупился, стоя рядом… Так близко, что этот запах огня и дыма я отчетливо чувствовала. И вдруг ощутила себя снова той девочкой, которая страшно волнуется, злится на него, но все равно целуется там, на башне… И сердце точно так же колотится. А он как-то так вдруг качнулся ко мне, что я подумала даже – сейчас попытается обнять… И напряглась невольно. Не надо мне этого. Но он только с ноги на ногу переступил. - Будь осторожна тут, ладно? – сказал тихо и немного хрипло. – Охрану поставьте. Серьезно… мало ли что. Я скоро… Постараюсь побыстрее. Если нормально все, то поедем к Патрику утром. Не терпится ему. Спать-то когда планирует? Но да, я все отлично понимаю. И мне разобраться с этим нужно не меньше, чем ему. - Поставлю, - сказала я, и все же сделала над собой усилие, шагнула в сторону. – Идем, лошадей покажу. Он кивнул и как-то сглотнул судорожно. За мной пошел. И где-то шагов через пять… - Слушай, Эль… а пирожки остались? Я бы в дорогу с собой немного взял.