Глава 13
Этот день закончился хорошо, не побоюсь этого слова.
То, что де Ла Маст уже когда-то спас меня от ядовитой стрелы, конечно, не гарантировало успеха в нынешнем деле, но тем не менее дарило надежду. Это, во-первых. Во-вторых, неожиданное облегчение принесла новость о том, что наше с демоном телесное взаимодействие ограничивалось обычными медицинскими надобностями. Потому что, услышав его слова об обнаженке и вспомнив поцелуй, которым меня осчастливил демон при первой встрече, я уже успела испугаться, что между нами завязались какие-то отношения, или, больше того, нежные чувства, а я все это напрочь забыла. Не хотелось бы никому причинять боль, пусть он мне и не слишком нравился.
В-третьих, после прогулки на свежем воздухе уныние сошло на нет, и в свою комнату в Ластрее я вернулась преисполненной амбициозных планов. И один из них успела воплотить в жизнь в тот же вечер — только-только начала осматривать комнату и нашла-таки пропавший тэль-фон в верхнем ящике прикроватной тумбочки. И с чистой совестью заснула, оставив все остальные задачи на завтра.
Утро началось чуть хуже. Тщательная ревизия остальной части комнаты, нацеленная на поиски книги Говарда Фэрона, результатов не принесла. Но я постаралась не вешать нос и не сбиваться с плана: перекинула через плечо сумку, бросив туда пропуск и ключи, тэль-фон сунула в карман и отправилась на очередную лекцию. Сегодня и там у меня была специальная миссия, но к ее воплощению я так и не приступила.
Еще по пути в учебный корпус на небольшой центральной площади заметила, что вокруг что-то изменилось. На парковых деревьях — цветные фонарики, на главном корпусе — какие-то флаги, а фонтан с памятником слепому стрелку красиво подсвечен. Кажется, Ядвига мне вчера про него рассказывала. Мужчина с закрытыми глазами, держащий арбалет и целящийся куда-то вдаль — слепой стрелок — основатель академии, красивая легенда и символ Ластреи. При жизни Ричард де Лас.
Хмм… надо же, даже имя запомнила. А вчера казалось, что от усталости в памяти ничего не зацепится.
Тихонько разглядывая улицу и студентов, впрочем, выглядящих как обычно, я предположила, что сегодня день основания академии или день памяти стрелка. В общем, какой-то праздник, связанным с Ричардом де Ласом. И оказалась почти права.
Истина оказалась совсем рядом. И была озвучена профессором Лазансоном, когда я вошла в аудиторию.
— Поздравляю всех с нашим главным праздником, — торжественно объявил он, когда все студенты уселись на места, — С Днем Рождения слепого стрелка. Не рождения Ричарда де Ласа, как он звался в обычной жизни, а великим днем, когда основатель Ластреи совершил свой первый выстрел, будучи слепым. Это событие сделало его другим человеком — легендой.
Он выдержал пафосную паузу и чуть тише, так что все вытянули шеи и напрягли слух, произнес:
— И нас с вами сегодня ждет нечто необычное. Настоящее испытание, которое пройдут не все.
У меня от последней фразы даже холодок по спине пробежал. А студенты…
Я, если честно, ожидала услышать ошеломленный шепот, уловить волнение толпы, разобрать в многочисленных возмущенных возгласах какие-то вопросы, на худой конец, но… аристократы есть аристократы — в ответ на «настоящее испытание, которое пройдут не все» тишина как была гробовой, так и осталась. Муха на окне и то отреагировала эмоциональней.
Слава всем богам, проходить эту проверку предстояло не мне, поэтому я просто сложила руки на груди и приготовилась слушать дальше. Наверное, какое-то поручение профессор и ассистентке приготовил.
— Вы обучаетесь в академии первый год — для вас сегодняшний экзамен будет дебютом. Хотя все вы уже наверняка слышали от старших кусов, что помимо ежегодных выпускных экзаменов академия в первый месяц осени проводит еще один — не менее важный экзамен — так называемый, «парад слепцов». Его форма не раз менялась, чтобы студентам не было скучно, но суть всегда оставалась неизменной — пройти в финал сможет лишь тот, кто овладел главным навыком всех последователей слепого стрелка — умением видеть цель с закрытыми глазами. В первый год об этом, конечно, еще рано говорить, но уже сейчас, даже без всякого обучения в вас должен теплиться огонек стрелка — определенная комбинация магических сил, позволяющая вам оставаться в Ластрее. При поступлении проверяется лишь ваше аристократическое происхождение, а вот дальше… дальше без определенных умений никуда. Те, кто не пройдут сегодняшнее испытание, восстановятся в нашем медкорпусе и сразу после выздоровления поедут домой.
После такого обстоятельного разъяснения, да еще и с упоминанием медкорпуса, я взволнованно оглядела студентов, выискивая взглядом де Ла Маста. Не припомню, чтобы Ядвига рассказывала мне о чем-то подобном. Есть у демона тот самый «огонек» или нет? Черт его знает.
А ведь до сего момента я даже ни разу не задумалась, как Анориан пробился в эту академию, вход в которую открыт не для всех. Я-то понятно — от персонала моего уровня много не требуется, а вот студенты здесь — элита. И не простая элита, а с определенными способностями, которые заложены лишь в малой доле всех ныне живущих существ. Эльфы, люди, орки — все мимо. Тем самым огоньком, о котором вещал Лазансон, обладала лишь микроскопическая часть демонов. Естественно, аристократов — куда же без голубой крови.
Нахмурившись, я рассматривала невозмутимого де Ла Маста, который в мою сторону даже не повернулся. Надеюсь, он все предусмотрел, и я сейчас зря тревожусь.
— Рози, раздайте всем порядковые номера, — профессор протянул мне небольшую коробку с мелкими кругляшами, похожими на монетки.
При соприкосновении с ладонью каждого участника, они исчезали, а над головой студента появлялась светящаяся цифра с номером. Де Ла Масту достался седьмой.
Сказав еще пару ничего не значащих пафосных фраз, Лазансон пригласил всех на учебный полигон. На выходе я специально дождалась де Ла Маста и тихонько пробормотала, надеясь, что меня никто не слышит:
— Уверены, что пройдете?
— Уверен. Что не пройду, — как-то слишком спокойно шепнул он.
— Уверен. Что не пройду, — как-то слишком спокойно шепнул он.
И без запинки пошел дальше. Я только челюсть успела подобрать и не сбиться с шага, чтоб скрыть свое смятение.
В каком смысле, уверен, что не пройдет?! Зачем тогда вообще идет?! Хотя, что ж ему делать? Не сбегать же прямо сейчас. А может, у него и план какой-то есть? Не зря же он такой спокойный.
Торопливо догнав студентов во главе с Лазансоном, я посеменила за толпой, не зная волноваться мне или положиться на волю случая… или на спокойствие демона.
Эххх… вот только ведь мы план составили, только я, кажется, начала что-то понимать и свыкаться с тем, чего не помню, и вот тебе новые сюрпризы. Даже выдохнуть нормально невозможно.
Ладно, не буду сетовать на трудную жизнь, делу это не поможет.
На полигоне я остановилась за спиной профессора, ожидая каких-то указаний. Взгляд сам собой то и дело сбивался на де Ла Маста, но меня спасало то, что студенты стояли толпой и понять, на кого конкретно я смотрела, было невозможно.
— Итак, господа, полигон наш на целый час. Вас десять человек. И десять арбалетов. Разбирайте, не стесняйтесь.
Лазансон широким плавным движением очертил разложенные прямо на земле арбалеты, и улыбнулся так, будто приглашал всех на пикник, а вместо оружия предлагал каждому по пироженке.
Студенты организованно, без толкучек и переругиваний — даром, что первокурсники — расхватали предложенный десерт и выстроились в ряд.
Порывистый ветер распахнул куртку, и я, поежившись, поспешно ее запахнула, скрестила руки на груди и прищурилась, рассматривая испытуемых.
Десять человек — семь молодых мужчин и три девушки. Одна крупная, по телосложению похожая на Ядвигу, вторая — высокая и худая, словно жердь, брюнетка, третья — хрупкая томная блондинка с большими влажными, как у олененка, глазами. Интересный собрался контингент. Мужчины, конечно, менее занятные — одного от другого отличить трудно. Все как на подбор: подтянутые, высокие, в костюмах и с аккуратно уложенными волосами. Лица — бесстрастные до зубовного скрежета.
— Итак, для первокурсников правила просты, — объявил Лазансон. — Сейчас мисс Рози повяжет каждому участнику повязку на глаза, а я выпущу в небо вот этих крошек.
Он повернулся и махнул рукой куда-то себе за спину. В воздух взметнулись тряпицы, до сих пор что-то под собой скрывавшие, и я с удивлением рассмотрела невысокие клетки с птицами, похожими на голубей, но куда более яркими по окрасу — красно-синими, желто-зелеными и розово-голубыми. Нарядными, точно к празднику расфуфырились.
— Вы дружно прицелитесь, и выпустите стрелу. У каждого участника она отмечена индивидуальным номером, поэтому тех, кто собьет цель, определить будет не сложно. Не волнуйтесь, пташки эти, хоть и похожи на настоящих, созданы в лаборатории специально для тренировок. Они, кхм, будут пытаться на вас напасть, если можно так выразиться… для вас мы их, естественно, замедлили — цель будет вяло вальсировать в воздухе, постепенно снижаясь, а ваша задача зацепить хоть одну из них. Положитесь на внутреннее чутье и не торопитесь. Все-таки по итогам решиться, останетесь вы в академии, или отправитесь домой. Ну и, попрошу всех целиться в воздух, господа, а не крутить арбалетом по сторонам, норовя зацепить товарищей. Предупреждаю так же, что, если вы протяните слишком долго, пташка, не смотря на медлительность, может все же до вас долететь. Это нежелательно, потому что портахс — создание агрессивное — и в конечном итоге нацелен на причинение вам телесных увечий. Старшекурсники тренируются с ними без всяких поблажек и в медкорпусе бывают почти ежедневно. Прошу иметь в виду.
Лазансон протянул мне повязки, и я аккуратно повязала их всем участникам. Молодые люди смиренно наклонялись ко мне, худая брюнетка громко шикнула, когда я случайно дернула ее за длинную прядь, остальные девушки за помощь даже поблагодарили.
— Рози, сходите пока за лекарем, — попросил профессор, невероятно меня расстроив. Я-то планировала посмотреть, как справится с испытанием де Ла Маст.
Но спорить с профессором было бы странно. В последний раз глянув на десятерых студентов в повязках на глазах, я нехотя пошла к медкорпусу — благо, Рейла еще в первый день беспамятства показала мне невысокое строение по правую сторону от главного корпуса. Сообразив, что скорее всего нужно поспешить, я с медленной ходьбы сначала перешла на быструю, а потом и вовсе побежала.
Лекарю долго объяснять не пришлось — не первый день он здесь работал, да и повод сегодня был особый. Прихватив чемоданчик с различными пробирками и железками, он поспешил за мной.
К полигону я бежала, боясь представить, что там творится. Лекарь в припрыжку гнался за мной.
— Постойте, мисс! Я все-таки уже не так молод.
Но меня уже было не остановить. Заметив, что студенты и Лазансон скучковались вокруг чего-то интересного, я своего попутчика оставила — бросилась к ним, взглядом прощупывая толпу и не находя де Ла Маста. Они что, уже отстрелялись? Все закончилось?
Лазансон меня заметил и обеспокоенно махнул рукой, подзывая к толпе, хотя меня и звать то было не нужно.
— Лекаря привели?
Я кивнула, остановившись у самой толпы, в которой не видела своего демона. Неужели его птицы заклевали до такого состояния, что он стоять не может?
Медленно, со страхом и любопытством шагнув вперед, я не сдержалась и охнула, увидев, наконец, что случилось. Испуганно зажала рот двумя руками.
— Рози — вы провожаете всех господ студентов в кабинет. А я с пострадавшим в медкорпус. — На удивление легко подхватив на руки мертвенно бледного де Ла Маста, щуплый Лазансон быстро зашагал на встречу приближающемуся лекарю. — Амоцвет с вами? Нужно кровь остановить.
Черт! Опять на меня возложили дурацкие обязанности. Сейчас мне хотелось только побежать следом за профессором. Узнать, увидеть все своими глазам.
Перед глазами все еще стояла ужасная картина — почти потерявший сознание демон, зажимающий руками бок, из которого торчит арбалетная стрела, а вокруг нее очень быстро растекается по белой рубахе ярко-красное пятно.
***
Ужасное видение сопровождало меня всю дорогу до аудитории, подстегивая действовать не просто быстро, а молниеносно. Мельком взглядом выхватив в коридорах академии Рейлу, я без лишних слов попросила ее сопроводить студентов и побыть с ними — проследить, чтоб аудиторию без ведома никто не покинул. А сама припустила обратно к медкорпусу. В какой-то момент вдруг стало совершенно плевать, возмутит или нет профессора, что я его ослушалась. Я ведь места себе не находила от того, что даже не знала, что произошло, не видела все своими глазами, а объяснять мне никто не спешил.
И вообще… там мой напарник истекал кровью — не могла же я его бросить в таком состоянии. А мой порыв профессору уж как-нибудь объясню.
Под ребрами вдруг болезненно заныло от страшной догадки. А что если Лазансон все же и есть тот злодей, которого мы искали? Ведь мы его в чем-то подозревали, пусть и доказательств не было. И сейчас он наедине с моим демоном?
Если б можно было полететь, я бы уже полетела. Но, к сожалению, приходилось просто бежать — сбиваясь с дыхания и кусая губы. Представлять, что могло случится, пока я провожала студентов, было страшно, и я старательно гнала от себя навязчивые образы — они только мешали.
В медкорпусе я заметалась по длинному коридору, заглядывая в кабинеты, один за другим. Хорошо, что их было всего пять — нужный нашла быстро. И облегченно выдохнула. Не потому, что де Ла Маст чудесным образом исцелился… нет, он по-прежнему белее белого лежал на кушетке. Выдохнула я потому что помимо Лазансона в палате был еще и пожилой лекарь. Они с озабоченными лицами обсуждали что-то вполголоса, стоя у окна. Так увлеченно, что на открывшуюся дверь внимания не обратили.
Воспользовавшись тем, что меня не заметили, я перевела взгляд на демона, с досадой закусила губу, поняв, что он не в сознании.
— Кхм! Кх!
Покашляв, я решительно шагнула в кабинет. Лазансон и лекарь одновременно обернулись.
— Что случилось, профессор? Как он?
— Плохо. А что случилось, не ваше дело. Узнаете, когда придет время. Вы почему не со студентами?
Все-таки какой противный субъект. Надменный и бесцеремонный. Де Ла Маст, пусть тоже и аристократ, и пижон, но все же гораздо приятней.
— Студенты в надежных руках, а я просто волновалась. Это же не запрещено?
Покосившись на лежащего, я отметила, что стрелу из его бока уже убрали, и даже успели перебинтовать рану — через простыню, которой он был накрыт, топорщился узел перевязи.
— Состояние тяжелое, — прокомментировал из-за спины профессора лекарь, видимо мне посочувствовав. — Но поправиться у такого молодого организма есть все шансы. Зелья у нас первоклассные, да и помощь оказали сразу — крови потерял не так много, как мог бы.
Лазансон смерил его недовольным взглядом. Повернулся ко мне и отчеканил:
— Показывайте, где вы там студентов оставили? Быстро!
По дороге в корпус на полигоне я заметила новую группу — видимо, пришла очередь второкурсников экзаменоваться. Яркие пташки — портахс — вновь сидели по клеткам, но сейчас вели себя куда агрессивней — неистово бились о решетку и пронзительно кричали.
— Почуяли кровь, — пояснил Лазансон, обернувшись и заметив, куда я смотрю. — Да и действие усыпляющего зелья почти прошло. Вот и беснуются.
Я даже сморгнула от удивления. Чего это он? То надменно цедит слова сквозь зубы, то отвечает на вопросы, которые я даже вслух не произносила. Настроение скачет? Нервы шалят?
— Чья это была стрела? — снова осторожно попробовала я. — Они ведь подписаны, на каждой индивидуальный номер. И как так вообще вышло? Вы все видели?
В этот раз Лазансон на меня не зарычал — только наклонил голову и усмехнулся, как будто что-то понял:
— Вы что, влюбились в этого раненого? Что вы носитесь с ним? Не все ли вам равно, кто стрелял, Рози?
Честно говоря, придумать такое мне в голову не приходило. Но чем не объяснение?
Смущенно улыбнувшись, я еле заметно кивнула. Если он мне под этим предлогом все расскажет, пусть думает, что хочет. И Лазансон вроде бы действительно смягчился. Снова усмехнулся, предовольный, что так ловко раскусил ассистентку. Но заговорил все равно сухо, и в конце стало понятно, почему.
— Как вышло не знаю. Все выстрелили, попали единицы, а этот вдруг застонал и повалился. Я к нему. Смотрю — стрела. Тут и вы пришли.
Хм, коротко.
— А у лекаря? Чья оказалась стрела, когда извлекли? — я нетерпеливо повторила свой вопрос, и Лазансон глянул на меня недовольно.
— Его стрела. Седьмой номер, — профессор совсем не интеллигентно чертыхнулся и добавил. — То вы со своей памятью, то этот стрелок недоделанный… ерунда какая-то происходит, а я разгребай. Уже даже ректор на ковер вызвал.