Глава 14

Казалось, в абсолютной тишине ночи мое пыхтение невозможно было не услышать, но, когда я перевалилась через подоконник нужного окна в медкорпусе, де Ла Маст спал, мирно посапывая.

Почему вдруг я выбрала такой оригинальный способ повидаться с напарником? Причин было несколько. Первая — на следующий же день приближаться к раненому мне неожиданно запретил профессор, несмотря на то, что де Ла Маст пришел в себя. Мол, во-первых, он слаб, и я не должна постоянно топтаться у его дверей. Во-вторых, он мне не ровня. Вернее, я ему. Он — потомственный аристократ, демон. А я — эльфийка, к тому же обычная работяжка без рода без племени. Мол, надеяться не на что, поэтому мне следует выбросить из головы всю романтическую чушь, которую я себе придумала.

Такого поворота событий я, конечно, предугадать не могла, но чего было ждать от метавшего гром и молнии Лазансона, которого пропесочил в хвост и в гриву глубокоуважаемый ректор? Я его пожелания учла, но полезла в медкорпус через окно не поэтому.

Большую роль сыграло то, что днем поговорить с де Ла Мастом наедине у меня бы не получилось — лекарь все время терся к палате, несмотря на действительно частые визиты старшекурсников — за минуту тут же обрабатывал их небольшие ранки, полученные на тренировках, давал выпить отвар и снова возвращался к де Ла Масту. В общем, без шансов.

А мне нужно было поговорить с ним с глазу на глаз. Особенно остро эта надобность обозначилась после сеанса связи с Ядвигой. Накануне вечером, совершенно растерявшись оттого, что осталась одна, я впервые воспользовалась тэль-фоном. Чувствуя себя чуточку странно, поднесла камень к губам и произнесла слово-активатор, все как учили. Булыжник тут же ожил — дернулся и потеплел. Потом послышался голос. Тихий настолько, что для того чтобы разобрать хоть что-то приходилось вжимать тэль-фон в ухо до боли. Но, как оказалось, все было не зря — совет от Ядвиги я получила дельный.

— Эй, — тихонько позвала я демона, наклонившись над койкой. Опасливо оглянулась, осматривая палату. Хотя переживать было не о чем — принцы голубых кровей лежали в гордом и весьма комфортном одиночестве. — Анориан. Анориан!

Я аккуратно задела его за плечо. Рубаху демон не надел, накрывшись одной простыней, и прикосновение к теплой гладкой коже меня неожиданно смутило.

— Кхм… эй. Ээээй, — сместив пальцы чуть ниже на белоснежную ткань, я тихонько его потрясла.

Во сне де Ла Маст вздрогнул, сжал губы, что-то пробормотал так тихо, что я не поняла. Луна выглянула из-за облака, и тусклый молочный луч подсветил его лицо — все еще бледное, с проступившими на лбу капельками пота.

Я осторожно переместила ладонь. Коснулась щеки, промокнула пот краем простыни и аккуратно погладила высокий лоб, вихрастые пряди, хотя это уже явно было лишним. Перед глазами вдруг на краткий миг появилась другая картина: лицо де Ла Маста прямо передо мной. Так близко, что наши носы толкают друг друга. Демон улыбается. Смеюсь и я. Искренне, по-настоящему.

— Эви?! — реальность прошептала мое имя, и я ошарашенно воззрилась на раненого, который, наконец, проснулся. — Вы… вы как здесь?

— Как? — обескураженно пробормотала я, все еще силясь осмыслить то, что только что «увидела». — Аааа… я через окно.

Тряхнула головой и, наконец, вспомнила, что собиралась делать.

— Я по делу — принесла вам кое-что, — суетливо похлопала себя по карманам просторного пиджака и вынула из правого небольшой пузырек. — Ядвига сказала, что лекарские зелья поднимут вас за неделю, а ваше собственное — за пару дней.

— Это верно, — демон чуть приподнялся, и я поправила подушку, чтобы ему было удобно. — Спасибо, что так рискуете… хм… ради общего дела.

Даа… ради дела, конечно, и еще ради того, чтобы не чувствовать себя одинокой в этой таинственной академии.

Я пожала плечами и кивнула, будто бы мне это ничего не стоило, хотя ноющие от ночной акробатики руки и ноги вопили о другом.

— Из своего набора достали? — уточнил он. Я кивнула. — Надо обязательно восполнить во время следующего визита в штаб.

Как объяснила Ядвига, зелья первой необходимости, вроде того, что я сегодня принесла демону, хранились в доме на колесах, но маленькие наборы с единоразовыми порциями на экстренный случай были и тут — в личных покоях в академии. У меня свой, у демона — свой.

Де Ла Маст тянуть не стал — откупорил пузырек, приложил к губам и запрокинул голову.

Выпив все до дна, на секунду зажмурился, будто зелье было редкостной гадостью. Я даже поднялась, чтобы налить ему воды, но оказалось запивать эту «отраву» нельзя — нужно сохранить действенную концентрацию и верные пропорции всех компонентов, в числе которых была и вода.

— Просто посидите немного рядом, — демон похлопал рукой по кровати, приглашая меня вернуться. На мгновение показалось, что его глаза хитро блеснули, но оценив, насколько слабым он выглядит, я решила, что слишком подозрительна — это всего лишь игра света и тени.

— Что произошло? — поинтересовалась я, присев рядом, и поздно спохватилась: — Ой, вам, наверное, трудно много говорить. Тогда давайте помолчим, я не против.

Вместо ответа де Ла Маст просто начал рассказывать. И я напряженно подалась вперед, боясь хоть что-нибудь упустить.

— На самом деле я знаю примерно столько же, сколько и вы. На глазах у меня была повязка, в руках арбалет, направленный в небо. Я только успел прицелиться, не помню даже выпустил стрелу или нет, как бок прожгла нестерпимая боль. Дальше все было как в дымке до того момента, как я очнулся в лекарском кабинете утром этого дня.

— Это была ваша стрела, — я непонимающе помотала головой. — Как так случилось?

— Моя? — брови де Ла Маста взлетели вверх. Он несколько секунд молчал, будто обдумывая услышанное, а потом, кажется, нашел объяснение, которое его удовлетворило: — Значит, наш враг и правда силен и талантлив. Я таких заклинаний не знаю. Но ошибку он все же совершил…

Демон отвернулся и уставился в окно. Я от нетерпения заерзала на кровати.

— Вы уверены, что это наш преступник? И, если это он, то какую ошибку? Все обставлено первоклассно — вы ранены, причем своей же стрелой. Ни следов, ни зацепок.

— Это он — уж больно замысловато для несчастного случая. А ошибка в том, что он не пошел банальным путем, не напал исподтишка, не обставил все, как случайность, а загадал нам очередную загадку. Решил покрасоваться — любитель эффектных выступлений, как и Булан Валир. Помните такого?

При упоминании моей покромсанной памяти, вспомнилось отчего-то совершенно не к месту то самое видение, которое ошарашило меня полчаса назад. Лицо загорело. Слава богам, в палате было темно.

— Кхм… да. В смысле, нет — я не помню, конечно, но Ядвига про него рассказывала. Хорошо управляется с зельями и арбалетом. Владеет магией крови. Хитрый и упрямый, — четко, как на докладе, отрапортовала я. Видимо, от смущения.

Но демон моему тону значения не придал. Задумался.

— Значит мы верно рассудили, что у него здесь сообщник. Не просто так эти кольца появились в Мирконьене. Не ошибся Барт… не ошибся.

Он задумчиво повторил последние слова, пристально глядя на меня. По позвоночнику от долгого взгляда стройным рядком сверху вниз пробежали мурашки.

И вместо того, чтобы спросить о том, о чем собиралась — действительно, ли ему станет легче уже через два дня — я брякнула совершенно другое:

— Зачем вы меня поцеловали? Ну… тогда в парке, когда убеждали пойти за вами?

Спросила, и затаила дыхание, под пристальным взглядом зеленых глаз, не зная, чего ждать. Успела, конечно же, пожалеть о своем порыве, но через несколько секунд самобичевания решила, что рано или поздно мне пришлось бы столкнуться нос к носу с правдой. Причем, уже давно пора было не довольствоваться невнятными видениями, и не расспрашивать Ядвигу, а выслушать того, кто действительно мог все прояснить — де Ла Маста.

Сколько, в конце концов, можно игнорировать очевидное? Сколько убегать от правды? Узнаю, смирюсь с фактами и решу, как быть, вместо того, чтобы маяться от неизвестности.

Я решительно посмотрела на некстати молчаливого демона.

Чего он тянет? Устал или думает? Может, зря я его пытаю среди ночи?

— Эффект неожиданности, — наконец, туманно пояснил де Ла Маст.

— В смысле?

— Кхм… бывает, такая встряска положительно влияет на память. Я рассчитывал, что поцелуй поможет, но… — он неопределенно повел бровями, видимо, имея в виду, что желаемого не достиг.

Тааак… что-то я не понимаю…

— Постойте, — я даже на ноги поднялась от волнения и зашагала туда-сюда по палате. — Я спрошу прямо, не удивляйтесь. У нас с вами что-то было? В смысле, отношения? Я тут уже надумала всякого… И, вы же понимаете, мне нужно знать точно, чтобы, кхм, не возникло недопонимания, не мешали какие-то недомолвки… мы все же работаем вместе — я должна быть… уверена… кхм.

На этом словесный поток оборвался. Память, будто издеваясь, снова подкинула последнее видение. Если мы просто коллеги, то что это было?

— Да, понимаю, — де Ла Маст сжал губы, пожал плечами. Еще секунду помолчал. Я напряженно замерла на середине комнаты, уперев руки в бока. — Нет, мы были хорошими друзьями, ничего более. Можете быть спокойны.

Хм… от неожиданного ответа я, как стояла, так и осталась стоять посреди палаты, не зная, что сказать.

— Х-хорошо, — спустя несколько секунд тишины произнесла я. — Друзья. Хм… хорошо.

Я, наконец, расслабленно опустила руки вдоль тела, сделала несколько шагов и снова присела на постель к демону, одновременно пытаясь совместить все кусочки пазла у себя в голове.

Надо же… друзья. Вспомнив, как мы смеялись, касаясь друг друга носами, я изумленно приподняла брови. Может, я была влюблена в де Ла Маста в одностороннем порядке? Или эти видения вовсе неправда. С чего я вдруг решила, что это воспоминания? Может, мой воспаленный мозг рождает фантазии из ничего?

— Тогда давайте снова о деле, если вы не устали, — несколько смущенно предложила я.

— Тогда давайте снова о деле, если вы не устали, — несколько смущенно предложила я.

Он молча помотал головой, и мы дружно посмотрели друг на друга, не зная, как продолжить разговор.

— Вы говорили о том, что мы не зря думали о сообщнике в Ластрее. И про Мирконьен. А кто такой Барт? — защебетала я, чтобы сгладить неловкость.

— Это мой дядя. Он служит в столице и несколько раз помогал нам в деле. В том числе содействовал моему зачислению в Ластрею. Берут не всех, как вы знаете, — демон откинул голову на подушку и закрыл глаза. Добавил глухо: — Тут моя учеба в Милхоре пригодилась.

— В Милхоре? — удивленно переспросила я, но тут же прикусила язык, потому что де Ла Маст выглядел откровенно плохо — глаза закрывались, голова то и дело опускалась на подушку, хоть он и сопротивлялся сну, как мог. — Извините, я вас измотала своими разговорами. Нужно идти.

— Дааа… нет, это все от зелья — клонит в сон, — голова де Ла Маста в очередной раз откинулась назад, а веки сомкнулись, но голос продолжал звучать: — Эви… а вы можете посидеть со мной еще немного? По-дружески. Всего несколько минут. Мне будет…

Что будет, я уже не услышала. Глаза де Ла Маста остались закрытыми, губы причмокнули разок, потом приоткрылись, и демон неаристократично засопел. Я даже смешок не смогла сдержать, до того это не вязалось с его лощеным образом, засевшим у меня в голове.

— Да, посижу, — ответила неизвестно кому, снова усмехнулась и поглядела в окно.

Там, медленно и чинно, будто маленькие пушистые танцоры, закружились белые хлопья первого в этом году снега.

***

— Что с вашей памятью, Рози? Все по-прежнему? — после лекции как бы между прочим поинтересовался Лазансон. — Помните, я обещал вам помочь?

— Д-да.

Честно говоря, в общей суете дней я об этом подзабыла. К тому же конкретно сегодня с нетерпением ждала, когда профессор покинет аудиторию, чтобы, наконец, осуществить свою давнюю задумку, которую совершенно некстати отложило на неопределенное время злополучное состязание слепцов.

— Я начал работать над зельем. Еще пара дней, и оно будет готово. Вы рады?

Он с сомнением посмотрел на мое удивленное лицо.

— Конечно, — вовремя опомнилась я. — Я просто сочла неуместным самой об этом спрашивать. Вы ведь пообещали, и я решила просто довериться.

— Хорошо. Тогда я скажу вам, когда все будет готово. Не думайте, что я разбрасываюсь словами и забываю об обещаниях.

Он с достоинством прошествовал к выходу и у самых дверей спросил:

— Сами тут все закроете? Про окно не забудьте, иначе выстудите аудиторию. Не лето уже.

Я поспешно закивала головой. Какое уж там лето — за ночь вся территория академии покрылась тонким белым покрывалом первого снега, а температура опустилась настолько, что таять он не спешил. Утром пришлось в спешке искать хоть какую-то теплую одежду, но самым теплым, что нашлось оказался объемный вязаный шарф, в который мне и пришлось замотаться, чтобы не околеть.

Когда дверь за Лазансоном закрылась, я постояла, не двигаясь, еще несколько секунд, потом сверх этого медленно досчитала до десяти, и сделала несколько шагов к шкафу.

Как там говорила Ядвига? Начальник отдела магических преступлений? И как я, спрашивается, им стала, если у меня даже от такой простой задачи поджилки трясутся? Нужно то всего лишь открыть шкаф, достать книгу и спрятать ее в свою сумку. Для того, кто служил в Следственном управлении дело плевое.

Наверное, секрет успеха этого предприятия крылся в отсутствии сомнений и быстроте реакций. Но у меня с этим что-то не задалось. Вернее, реакция присутствовала на должном уровне, а вот с сомнениями была беда. Да и обстоятельства не способствовали — только я чуть приоткрыла створку шкафа, как дверь в аудиторию распахнулась, и в ней возникла блондинистая голова и большие глаза олененка. Благо, я успела незаметно вернуть створку на место.

— Мисс Рози, я, кажется, колечко здесь обронила. Можно поищу?

Я быстро кивнула, стараясь не выглядеть напуганной. Девушка прошла по рядам, заглянула под скамью, на которой сидела, огляделась вокруг и развела руками.

— Ничего не понимаю, — воскликнула с досадой. И даже ножкой притопнула. — Ну, что за растяпа?! Только получила подарок и сразу же потеряла! Мисс Рози, вы кольца с синим камешком не видели?

— Нет.

Не знаю, что творилось с моей памятью, но имени девушки я не помнила, хотя только вчера записала в блокнот всех студентов, которые прошли испытание. Если уж говорить о списке подозреваемых, то они попадали туда в первую очередь. Ну, и Лазансон, естественно. Куда без него?

При взгляде на блондинку кроме «олененка» в голову ничего не приходило. Ладно, вернусь в комнату — посмотрю. Не нравилось мне, что она вернулась, как только я осталась одна в аудитории, да еще и под таким неоригинальным предлогом.

Получив отрицательный ответ, блондинка еще раз беспомощно огляделась, и, надув губки, снова растерянно посмотрела на меня.

— Если вы закончили, идите, — подсказала я. — Мне нужно приготовить аудиторию следующей группе. Если увижу ваше колечко — непременно верну.

Девушка как-то странно прищурилась, будто хищник, что совершенно не вязалось с ее «наивным» образом, кивнула и ушла, аккуратно притворив дверь.

Что ж…

Быстро открыв дверцу шкафа, я выверенным движением дернула нужный мне корешок, сунула книгу в приоткрытую сумку и одновременно закрыла и ее, и высокую створку. Фуууф!

После, уже спокойно, заперла окно, убрала со столов оставленные студентами методички и вышла, захлопнув дверь.

***

Спустя три дня с того момента, как я наведалась в медкорпус необычным способом в необычное время, де Ла Маста выписали в совершеннейшем здравии. Он как ни в чем не бывало появился на очередной лекции, где после испытания поединком слепцов сидело не так уж много студентов.

Теперь я всех их знала по именам. И даже успела составить о каждом свое мнение. Возможно, поверхностное, но все же… Нужно же было с чего-то начинать.

Шесть имен — шесть коротких разговоров.

Шесть имен — шесть коротких разговоров.

Теперь я по крайней мере их различала.

Блондинку «олененка», которая якобы потеряла кольцо, звали Аленна Байсберри. Красавица и умница, если верить собственным глазам и оценкам в журнале, который в Ластрее по старинке все еще вели. Традиции здесь чтили больше всего прочего.

Второй девушкой, которая прошла испытание, была грубоватая высокая брюнетка, которая на всех смотрела, будто на кусок дерьма — Ровена Аск. Запомнилась она мне еще с «парада слепцов» своим громким аристократическим шиканьем, когда я случайно дернула ее за волосы. Противная гордячка, которая рычала на всех и каждого, за исключением разве что Лазансона. Мне даже показалось, что она в него влюблена, когда в перерыве между уроками она подошла к преподавательскому столу и заговорила так мягко и ласково, что я чуть коробку с артефактами не уронила от удивления. Никогда бы не подумала, что мисс Аск может перевоплощаться из сухой желчной особы в раскрасневшуюся барышню с сияющим взглядом и томно закушенной губой.

Ну, да ладно…

Дальше шли четверо мужчин.

Запомнить их было чуть сложней. Внешностью так разительно, как олененок и гордячка они не отличались. Поэтому с каждым пришлось разговаривать, чтобы понять и запомнить, что они из себя представляют.

Первыми под раздачу попали пара друзей — Натан Рейли и Бигер Хоуп — два брюнета, похожие как братья. Их я после очередного урока попросила помочь мне вернуть ненужные для занятий учебники в библиотеку. Натан молча кивнул, не прекращая думать о чем-то своем, а вот Бигер скромничать не стал — зыркнул на меня, как на вошь, и холодно добавил, что в Ластрее хватает персонала для подобной работы, уж ему ли не знать — у него отец — ректор. Через несколько минут в аудитории появились два бравых молодца и вызвались помочь мне с книгами.

Ну что ж, с этого момента два безликих друга превратились в «задумчивого парня» и «ректорского сыночка». Уже не перепутаешь.

Еще один «аристократ» при близком рассмотрении оказался без капли голубой крови — в день выписки де Ла Маста утром перед занятием я случайно подслушала разговор Лазансона и одного из студентов — Сиркса Уайета. И от того, что я услышала, у меня внутри все сжалось от страха и ликования. Разрази меня гром, если это не тот, кого мы ищем.

— Если вы пророните хоть слово, я тоже молчать не стану!

Услышав низкий мужской голос, гневно произносящий столь интересную фразу, я резко остановилась у самых дверей.

— Успокойтесь. Это не я, — спокойно, даже немного лениво, произнес Лазансон. Его, в отличие от первого собеседника я сразу узнала.

— Тогда откуда она знает? Не держите меня за идиота!

— А вы не кричите, — слегка раздраженно оборвал профессор. — Могут услышать. Тогда плохо будет нам обоим.

Собеседник Лазансона промолчал. То ли проникся, то ли просто задумался.

А я оглянулась — не смотрит ли кто, чего это я уже минуту топчусь у дверей, однако заходить не спешу? Но нет — кажется, все брели по своим делам, на меня не заглядывались.

— Поклянетесь на крови? — наконец, донеслось из-за двери пугающе тихо.

— Идите к черту. Что вы как дикарь, в самом деле?

Собеседник профессора хмыкнул.

— А вы — трус, как все высокородные.

Сделав вид, что копаюсь в сумке, я с силой закусила нижнюю губу, чтобы не охнуть. Забытые боги! Он же о магии крови. Он же…

— Не стой на дороге, малышка Рози! — за моей спиной елейным голоском проявился последний — шестой — подозреваемый. Любитель скабрезностей — Альтан Белани. Вот уж кто точно отличался от общей массы аристократов. И как я сразу этого не заметила? Зализанный блондин с голубыми глазами и сверкающей улыбкой. Красивый до зубного скрежета. И с настолько же грязным языком и похотливыми мыслями. Это вскрылось при первом же разговоре, когда я попросила его задержать вышедшего из кабинета Лазансона, а он сказал, что мы и вдвоем справимся — он от пяток до макушки в моем распоряжении. Все это сопровождалось такой глумливой улыбкой, что я просто растерялась. Даже про Лазансона забыла. Потом, конечно, выяснилось, что он не пропустил не одной юбки в академии. Даже, кажется, из преподавательниц кто-то пострадал.

Голоса в кабинете резко стихли.

Вздрогнув, я посторонилась, пропуская Белани в двери. Надеюсь, мое имя профессор и его таинственный собеседник не услышали. Выждав, когда появится следующий студент — им оказалась Ровена Аск, я тоже вошла. Пробежалась взглядом по присутствующим и обнаружила, что незнакомый мне голос принадлежал Сирксу Уайету.

Когда через пару минут в аудиторию вошел де Ла Маст, меня чуть не порвало на кусочки — так не терпелось поделиться с напарником своими открытиями. Но, никуда не денешься, придется дождаться конца занятий.

Осторожно поглядывая на Лазансона, я думала, а что же такого скрывает он? Чем ему угрожал Уайет? Может, они вообще вдвоем что-то провернули? Почему у Булана Валира должен быть только один сообщник? Может их тут целая компания? Подпольный кружок?

Профессор на меня внимания не обращал, да и Сиркс просидел всю лекцию, уткнувшись в учебник. Наверное, моего имени они все же не услышали.

Я все делала по привычке — раздавала учебники, протягивала Лазансону артефакты, сама все время думая о расследовании и о том, что скажет де Ла Маст, когда узнает новости. Наверняка, он сразу начнет строить теории, уточнит детали и сделает какие-нибудь умные выводы. Мне иногда и в голову не приходит то, что озвучивает он.

Иногда я ловила на себе его взгляд, и думала, что ему тоже не терпится поговорить. Мы не виделись с того самого вечера, как я принесла ему чудо-зелье для исцеления. И раз сегодня он пришел на лекцию, значит оно подействовало, а, следовательно, де Ла Маст действительно так талантлив, как говорила Ядвига. И он обязательно поможет мне вернуть память.

Неосознанно скользнув по шее пальцами, я снова взглянула на Анориана.

Надеюсь, скоро я все вспомню.

— Встретимся завтра, — Лазансон очистил доску и тихо добавил в мою сторону: — Рози, уберете учебники и идите за мной. Буду ждать вас в коридоре возле расписания.

Черт!

Надеюсь, я не сказала этого вслух, хотя очень хотелось.

А как же де Ла Маст? Да и зачем меня зовет профессор? Все-таки услышал, как Белани назвал мое имя? Или придумал, как вернуть память?

Второе, конечно, было бы предпочтительней.

Выполнив указания, я проверила окна, закрыла дверь и оглянулась. Наверное, Анориан ждет меня для разговора. Надеюсь, он поймет, что я ухожу не просто так, не потому, что не хочу с ним говорить.

— Рози! — справа мне махнул рукой Лазансон.

Я в последний раз обвела взглядом коридор, и вдруг увидела странную картину. В стороне от всех, у дальнего окна де Ла Маст мило беседовал с Аленной Байсберри, нежно теребя ее за ладонь.